home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6. Шпион

Следующие несколько недель были полны захватывающих событий. Жители Санары сделали бомбы, при взрыве испускающие Т-лучи, R-лучи, а также зажигательные бомбы, и я почти ежедневно совершал полеты над лагерем и линиями врага. Я произвел там серьезные опустошения, а также нарушил их линии коммуникации, но один корабль не может выиграть войну. Несколько раз мне удавалось настолько деморализовать неприятеля на передней линии, что горожане предприняли удачные вылазки и взяли пленных. От них мы узнали, что непрестанная бомбежка основательно сказалась на боевом духе неприятеля, и глава Зани Мефис назначил огромную награду за уничтожение корабля или взятие меня в плен живым или мертвым.

В течение этих недель мы оставались гостями Тамана и Джахары. Нас часто принимали у себя Мьюзо, временно правящий как джонг, и его жена Иллана. Она была тихой незаметной женщиной — высокого происхождения, но не слишком красивой. Мьюзо обычно не обращал на нее внимания. А когда обращал, то его манера поведения по отношению к ней часто бывала резкой и почти оскорбительной. Но Иллана неизменно оставалась в хорошем расположении духа и не обижалась. Мьюзо проявлял гораздо больше внимания к Дуари, чем к собственной жене, но это можно было объяснить обязанностями хорошего хозяина по отношению к гостье. Хотя нам это и не особенно нравилось, это можно было понять.

Осада Санары не двигалась с мертвой точки. В городе имелись огромные запасы синтетической пищи, а вода поступала из артезианских колодцев. Не было нехватки и в оружии. Осаждающие не могли попасть в город, а осажденные не могли выйти. Так выглядело положение дел через месяц после нашего прибытия в Санару, когда Мьюзо послал за мной. Меня провели в небольшую приемную, по которой он расхаживал взад-вперед. Он показался мне нервным и немного не в себе. Я решил в тот момент, что его беспокоит кажущаяся безнадежность нашего положения осажденных, ибо об этом он заговорил в первую очередь. Затем он перешел к цели моего визита.

— У меня есть для тебя задание, капитан, — сказал он. — Мне нужно передать сообщение одному из моих тайных агентов в Амлоте. Ты на своем корабле можешь легко пересечь вражеские линии и добраться до окрестностей Амлота, не рискуя попасть в плен. Я направлю тебя туда, где ты можешь войти в контакт с людьми, которые проведут тебя в город. дальше все будет зависеть от тебя. Это задание должно быть совершенно секретным, никто не должен знать о нем, кроме нас двоих, — даже Таман, даже твоя жена. Ты вылетишь завтра рано утром, как будто на обычную бомбардировку, но не вернешься, пока не выполнишь это секретное задание. Тогда необходимость в секретности отпадет. Если ты успешно выполнишь задание, я дам тебе титул онгву, и, когда окончится война и будет восстановлен мир, позабочусь о том, чтобы ты получил земли и дворец.

Титул онгву дословно значит «возвеличенный» и является наследственным во второстепенных ветвях королевской семьи, хотя иногда им наделяют людей благородной крови в знак благодарности за большую услугу, оказанную джонгу. В тот момент мне показалось, что выполнение задания, на которое меня отправляют, не заслуживает такой высокой награды, но я не задумался над этим.

Лучше бы я задумался.

Мьюзо подошел к столу и взял из ящика стола два конверта из тонкой кожи.

— Здесь сообщения, которые ты должен доставить, — сказал он. — Таман сказал мне, что, поскольку ты прибыл из другого мира, ты, скорее всего, не знаешь амторианского письма. Поэтому надпиши на каждом из этих конвертов на твоем языке имена и местонахождение тех, кому ты их должен доставить.

Он подал мне перо и один из конвертов.

— Это сообщение ты передашь Лодасу. Его ферма расположена в пяти клукоб на северо-запад от Амлота. Я дам тебе карту, на которой она отмечена. Лодас позаботится о том, чтобы ты попал в Амлот. Там ты отдашь второе сообщение человеку по имени Спехон, от которого получишь дальнейшие инструкции.

Из другого ящика стола он достал карту и расстелил ее на столе.

— Вот, — сказал он, обозначая на карте пункт к северо-западу от Амлота, — холм с плоской вершиной, который ты легко узнаешь с воздуха. Он расположен между двумя речками, которые сливаются к юго-востоку от него. В развилке этих рек расположена ферма Лодаса. Ты не должен сообщать Лодасу цель своего задания и имя человека, с которым ты должен встретиться в Амлоте.

— Но как я найду Спехона? — спросил я.

— Я как раз подхожу к этому вопросу. Он выдает себя за Зани и занимает высокое положение среди советников Мефиса. Его контора находится во дворце, в котором раньше жил мой дядя Корд, джонг Корвы. Ты найдешь его без труда. Теперь дальше. Разумеется, ты со своими светлыми волосами не можешь быть в безопасности в Амлоте. Они немедленно вызовут подозрение. С черными волосами ты будешь в сравнительной безопасности, если не будешь много говорить. Они поймут, что ты не член партии Зани, но не будут тебя подозревать, так как не все жители Амлота являются членами партии, даже если они лояльны по отношению к Мефису.

— Как они узнают, что я не член партии? — спросил я.

— Зани различают друг друга по особой стрижке, — пояснил он. — Они бреют головы, оставляя лишь полоску волос дюйма два шириной, идущую от лба к основанию шеи. Так ты понял свое задание?

Я сказал, что понял.

— Вот конверты и карта. И вот бутыль с краской, чтобы ты покрасил волосы, когда покинешь Санару.

— Ты предусмотрел все, — сказал я.

— Я всегда так поступаю, — заметил он с улыбкой. — Хочешь ли ты попросить о чем-нибудь, прежде чем уйдешь?

— Да, — сказал я. — Я хочу попросить у тебя разрешения сказать моей жене, что меня некоторое время не будет. Я не хочу, чтобы она беспокоилась понапрасну.

Он покачал головой.

— Это невозможно. Повсюду шпионы. Если я увижу, что она понапрасну волнуется, обещаю тебе ее успокоить. Отправляйся завтра рано утром. Желаю удачи.

Похоже, это был конец аудиенции, так что я отсалютовал и повернулся, чтобы уйти. Когда я уже был у двери, Мьюзо заговорил снова:

— Ты уверен, что не умеешь читать по-амториански? — спросил он.

Мне его вопрос показался немного странным, а его тон — чересчур страстным. Наверное, поэтому я уклонился от ответа.

— Если для этого дела необходимо знание вашей письменности, — сказал я, — тебе, может быть, лучше послать кого-нибудь другого. Я могу отвезти его на энотаре на ферму Лодаса, а затем прилететь и забрать его, когда он выполнит задание.

— О, нет, — торопливо заверил он меня. — Тебе не понадобится читать по-амториански.

Затем он отпустил меня. Разумеется, пройдя обучение под руководством Дануса во дворце джонга Вепайи, я умел читать по-амториански не хуже самого Мьюзо.

Весь этот вечер я чувствовал себя предателем по отношению к Дуари. Но я присягнул Мьюзо на верность, и пока я служу ему, я должен подчиняться его приказам. На следующее утро, когда я целовал Дуари на прощание, у меня вдруг появилось предчувствие, что это в последний раз. Я прижал ее к себе, боясь покидать ее, и она, должно быть, поняла по напряженности моего тела, что не все в порядке.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Что-то не так, Карсон, — сказала она. — В чем дело?

— Только то, что сегодня утром мне еще более ненавистно покидать тебя, чем обычно, — я поцеловал ее и ушел.

Следуя моему собственному плану, который должен был обмануть неприятеля, я полетел на восток над океаном, повернул на север, когда вышел из поля зрения солдат Зани, затем совершил круг на запад далеко к северу от их лагеря и наконец снова вылетел в океан с запада от Амлота. Я летел в обратном направлении параллельно берегу, на несколько миль вглубь суши, и без труда заметил холм с плоской верхушкой, который был моим основным ориентиром. Во время полета я перекрасил волосы в черный цвет и убрал знаки моего звания с одежды. Теперь я мог сойти за обычного гражданина Амлота, если никто не обратит внимания на цвет моих глаз.

Я легко нашел ферму Лодаса в развилке реки и сделал несколько кругов на небольшой высоте, чтобы найти подходящее место для посадки. Когда я кружил в воздухе, работающие на полях люди побросали свои орудия и побежали в дом, откуда еще несколько человек вышли посмотреть на корабль. Ясно было, что я вызвал большую суматоху, и когда я наконец совершил посадку, люди Лодас уже осторожно приближались к кораблю с оружием наготове. Я выкарабкался из кабины и пошел к ним навстречу, подняв руки над головой, чтобы показать дружественность моих намерений. Подойдя поближе, я окликнул их.

— Кто из вас Лодас? — спросил я.

Они все остановились и посмотрели на крупного мужчину, который возглавлял группу.

— Я Лодас, — ответил он. — Кто ты такой? И что тебе нужно от Лодаса?

— У меня для тебя сообщение, — сказал я, вытаскивая кожаный конверт.

Он нерешительно подошел и взял у меня конверт. Другие ждали поодаль, пока он не открыл его и не прочитал записку.

— Хорошо, — сказал он в конце концов. — Пойдем со мной в дом.

— Сначала я хочу закрепить свой корабль в безопасном месте, — сказал я. — Что ты предложишь? Он должен быть в безопасности от ветра, и я хочу, чтобы он был все время виден.

Он посмотрел на корабль с сомнением, затем покачал головой.

— У меня нет такого помещения, в котором он мог бы поместиться, — сказал он. — Но ты можешь поставить его между вон теми двумя постройками. Там он будет защищен от ветра.

Я посмотрел туда, куда он показывал, и увидел два больших строения, вероятно, амбары, которые более ли менее отвечали моим требованиям за неимением лучшего. Я завел корабль между ними и при помощи Лодаса и его людей прочно принайтовил его.

— Пусть никто его не трогает и не подходит близко, — предупредил я Лодаса.

— Думаю, никто не захочет к нему приближаться, — с чувством сказал он.

Этим простым амторианским крестьянам корабль должен был казаться неизвестным чудовищем из иного мира.

Привязав корабль, работники вернулись на поле, а Лодас отвел меня в дом, сопровождаемый двумя женщинами, которые выбежали из дома, чтобы принимать участие в общей суматохе. Дом, низкое длинное строение, тянулся в с востока на запад. Вдоль всей южной стены шла веранда, а на северной стене не было окон. С этой стороны дули господствующие теплые ветры, а иногда приходили горячие ураганы из экваториальной области. Лодас провел меня в центральную большую комнату, которая служила одновременно гостиной, спальней и кухней. Здесь был огромный камин и большая глиняная печь. Камин был необходим во время зимних месяцев, когда холодные ветры дули из антарктической области.

У дверей комнаты Лодас отослал женщин прочь, сказав, что хочет поговорить со мной наедине. Он явно нервничал и казался испуганным. Когда мы оказались одни, он отвел меня на скамью в дальнем углу комнаты, сел рядом и принялся шептать мне в самое ухо.

— Плохо дело, — сказал он. — Повсюду шпионы. Не исключено, что некоторые из моих работников — шпионы, подосланные Мефисом. Его шпионы шпионят за всеми, а другие шпионы шпионят за шпионами. До нас уже дошли слухи из Амлота о странной штуке, которая летает по воздуху, сея смерть и огонь среди войск Мефиса. Мои работники сразу поймут, что это та самая штука, на которой ты прилетел,. У них появятся подозрения, они станут болтать. Если среди них есть шпион, то новости дойдут дот Мефиса, и мне конец. Что мне теперь делать?

— Что говорилось в сообщении, которое я тебе передал? — спросил я.

— Чтобы я доставил тебя в Амлот, это все.

— Ты сделаешь это?

— Я сделаю все для Корда, моего джонга, — просто сказал он. — Да, я это сделаю, но могу поплатиться за это своей жизнью.

— Может быть, нам удастся разработать план, — предложил я. — :Если среди твоих людей есть шпион, или если твои люди станут слишком много болтать, для меня это будет так же плохо, как для тебя. Есть ли здесь поблизости место, где я мог бы спрятать корабль — какое-нибудь достаточно безопасное место?

— Если Мефис услышит о нем, ты нигде не будешь в безопасности, — сказал Лодас и я согласился с ним. Он некоторое время думал, затем покачал головой.

— Единственное место, которое приходит мне в голову, — это остров неподалеку от берега к югу от нас.

— Какой остров? — спросил я. — Есть ли на нем ровный свободный участок?

— Да, Да. Это совсем плоский остров. Он покрыт травой. Никто на нем не живет. Редко кто-нибудь туда ездит, и никогда со времени революции.

— Как далеко он от берега?

— Очень близко. Я добирался туда на веслах за несколько минут.

— На веслах? У тебя есть лодка?

— Да. Раз в год мы плаваем туда за ягодами, которые там растут. Женщины варят из них повидло, которого хватает до следующего года.

— Прекрасно! — воскликнул я. — Теперь у меня есть план, который снимет с тебя все подозрения. Слушай.

Десять минут я объяснял ему план во всех подробностях. Время от времени Лодас хлопал себя по колену и смеялся. Он был очень обрадован и чувствовал явное облегчение. Лодас был простым крепким добрым парнем. Невозможно было не верить ему, он не мог не понравиться. Я не хотел втягивать его ни в какие неприятности, поскольку желал ему блага. Кроме того, я знал, что, в какую бы неприятность я его не втянул, мне придется разделить ее.

Мы решили осуществить мой план немедленно. Мы вышли из дома и, когда мы проходили мимо женщин, Лодас сердито обратился ко мне:

— Убирайся с моей фермы! — вскричал он. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего!

Мы сразу подошли к кораблю и отвязали веревки. Я выехал на поле, на котором приземлялся. Лодас шел за мной следом, и когда мы приблизились, так что нас могли слышать работники, он громко закричал на меня:

— Убирайся отсюда! Я не намерен с тобой связываться. Чтоб я тебя больше не видел на моей ферме!

Работникеи смотрели изумленно, вытаращив глаза, и вытаращили их еще сильнее, когда я взлетел.

Так же как тогда, когда я покидал Санару, я полетел в направлении, противоположном тому, куда мне было нужно, и, когда я покинул поле зрения, я развернулся обратно к океану. Я нашел остров, о котором говорил Лодас, и приземлился без труда. На навертенной стороне росли высокие кусты, к которым я привязал корабль. Я работал над этим до темноты, и привязал корабль так прочно, что вряд ли что-то слабее тропического урагана могло его сдуть.

Я привез с собой из Санары немного еды. Поев, я забрался в кабину и устроился на ночь. Я чувствовал себя очень одиноким на пустынном острове, где только ветер завывал в кустах и прибой бился о берег неведомого моря. Но мне удалось заснуть, и снилась мне Дуари. Я знал, что она, должно быть, уже беспокоится обо мне, и чувствовал себя последним негодяем, поступив с ней так. Я надеялся, что Мьюзо скоро скажет ей, что он отправил меня на задание. В самом худшем случае я надеялся быть дома не позже, чем через день.

Я проснулся рано и перешел на ближнюю к берегу сторону острова. Примерно через полчаса я увидел на берегу приближающегося огромного гантора, который тянул за собой повозку. Когда он подошел поближе, я узнал Лодаса в погонщике на спине животного. Я помахал ему, и он помахал мне в ответ. Оставив свой экипаж на берегу, Лодас спустился в небольшую бухточку и вскоре выплыл оттуда на неуклюжей лодке. Скоро я присоединился к нему, и он заработал веслами в направлениии берега.

— Как сработал наш маленький заговор? — спросил я.

— Великолепно, — ответил он, широко усмехаясь. — Я не сказал им, что именно тебе было от меня нужно, но сказал, что тут что-то неладно, и я отправляюсь в Амлот сообщить обо всем властям. Этим они удовлетворились. Так что если среди них есть шпион, не думаю, чтобы он доставил нам хлопоты. Это ты очень здорово придумал так все устроить.

Добравшись до бухты, мы втащили лодку на небольшой выступ и поднялись наверх, где нас ожидала повозка — четырехколесная коробчатая телега, нагруженная овощами и сеном. Лодас отбросил вилами часть сена вбок и велел мне лечь в образовавшееся углубление. Затем он забросал меня сеном.

До Амлота было около десяти миль, и из всех некомфортабельных десяти миль, которые мне случалось проезжать, эти заняли первое место. Сено было достаточно мягким для лежания, но отдельные колючие травинки набились мне в уши, в нос, в рот, под ремни и в набедренную повязку. И я чуть не задохнулся под наваленной на меня кучей сена. Движение повозки было слегка своеобразным, чтобы не сказать большего. Она запиналась, натыкалась на камни, дергалась и вихляла по дороге, которая, должно быть, была новой во времена изобретения эликсира молодости, да вот только эликсира ей не досталось ни капли. Гантор шел куда быстрее, чем я предполагал. У него была размашистая походка и длинные шаги. Мы делали не меньше шести миль в час, что лежит где-то между лошадиными шагом и рысью.

Но в конце концов мы добрались до Амлота. Я узнал об этом, когда повозка остановилась, и я услышал, что Лодасу задают вопросы. Наконец один из спрашивающих сказал:

— А, я знаю этого фермера. Он часто привозит в город свою продукцию. С ним все в порядке.

После этого они нас пропустили, и по звуку колес я смог определить, что мы едем по мостовой. Я был в стенах Амлота! Я надеялся, что оставшаяся часть моего задания окажется столь же легко выполнимой, как и его первая половина. И у меня не было никаких причин полагать, что она таковой не окажется. Если все пойдет так же гладко, на следующий день я вернусь к Дуари.

Мы проехали значительное расстояние по городу, прежде чем остановились снова. Последовало короткое ожидание, во время которого я слышал голоса, но они были тихими, и я не мог расслышать, что говорилось. Затем я услышал скрип, как будто открыли тяжелые ворота, и сразу же мы передвинулись вперед на небольшое расстояние и снова остановились. Еще раз простонали петли ворот, затем послышался голос Лодаса, предлагающий мне выбираться наружу. Я не нуждался в повторном приглашении. Отбросив сено, я встал в полный рост. Мы были во внутреннем дворе одноэтажного дома. Рядом с Лодасом стоял мужчина, глядя на меня. Он не казался очень обрадованным моим появлением.

— Это мой брат Хорджан, — сказал Лодас. — Хорджан, это… послушай, приятель, как тебя зовут?

— Разве в сообщении, которое я тебе отдал, этого не говорилось? — спросил я, изображая удивление.

— Нет.

Быть может, подумал я, мне не стоит слишком уж широко пользоваться моим подлинным именем.

— Там, откуда я прибыл, — сказал я. — Меня называли Хомо Сапиенс. Зовите меня Хомо. — Так я стал Хомо.

— Плохо это все, — сказал Хорджан. — Если нас обнаружат, придет Гвардия и заберет нас всех в тюрьму. Там нас будут пытать и убьют. Нет, мне это совсем не нравится.

— Но это ведь ради джонга, — сказал Лодас, как будто эти слова были достаточным основанием для любой жертвы.

— Джонг когда-нибудь что-нибудь сделал для нас? — вопросил Хорджан.

— Он наш джонг, — просто ответил Лодас. — Хорджан, мне стыдно за тебя.

— Ладно, пусть его. Я продержу этого человека у себя одну ночь, но утром он должен отправиться восвояси по своим делам. Теперь пойдем в дом, где я смогу спрятать тебя. Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится. Я боюсь. Гвардия Зани творит страшные вещи с теми, кого они подозревают.

Так я попал в дом Хорджана в Амлоте — в высшей степени нежеланный гость. Я сочувствовал двум братьям, но ничего не мог поделать. Я только лишь выполнял приказ Мьюзо.


5. Санара | Карсон Венерианский | 7. Зерка