home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Эпилог

Далеко от Бездны, в Истарской Башне Высшего Волшебства, которую теперь называли Башней Кровавого моря, Нуитари, Бог Черной Магии, заперся в одной из комнат в обществе двух чародеев.

Они втроем стояли и напряженно вглядывались в большую серебряную чашу необычной формы. Ее основание было выполнено в форме тела дракона, свернувшегося клубком, голова с открытой пастью образовывала саму чашу, лапы дракона служили ножками. Когда открытую пасть наполняли драконьей кровью (кровь брали только у тех драконов, которые давали свое согласие), чаша показывала, что происходит, но не только в мире — это мало интересовало Нуитари, — но и на небесах. Чаша носила название Взор Бога.

Кража мира стала причиной глубочайших перемен, происшедших в Богах, — одни изменились в лучшую сторону, другие, несомненно, в худшую. Два кузена и их кузина, два Бога и Богиня Магии, всегда были союзниками, даже если при этом не становились друзьями. Любовь и верность чародейству связали их между собой невидимой нитью, которая оказалась достаточно прочной, чтобы выдержать разногласия во взглядах на то, как должна использоваться магия. Они вместе трудились, чтобы возвести Башни Высшего Волшебства, и они вместе горевали, когда Башни уничтожили.

Нуитари все еще чувствовал связь с Солинари и Лунитари. Он объединился с ними, чтобы вернуть миру магию Богов, и рьяно — даже несколько безжалостно — поддерживал их желание покончить с дикой магией. Но с тех пор отношения между тремя Божествами изменились. После предательства Такхизис Нуитари стал подозрительным, он никому не верил, даже брату и сестре.

Нуитари никогда не доверял амбициям Такхизис. Много раз он выступал против матери, особенно когда их интересы пересекались. Но даже он не был готов к ее предательству. Когда она похитила Кринн, твердь была выбита из-под ног Нуитари и он оказался в дураках. Такхизис вынудила сына искать вселенную для его потерянного мира — так заставляют ребенка обыскивать дом в поисках укатившегося шарика.

Гнев на мать и на самого себя за то, что не заметил ее вероломства, жег Бога Черной Луны, словно огонь. Больше никогда Нуитари не станет никому доверять, кроме самого Нуитари. Он возродит Башню для самого себя и своих последователей и один будет их контролировать. Находясь в безопасности, Нуитари сможет пристальнее наблюдать за другими Богами и делать все, что возможно, чтобы нарушить их планы.

Руины Башни Истара довольно долго находились в Кровавом море. Многие Боги решили, что она разрушена до основания. Боги Магии были осведомлены куда лучше. После Катаклизма они попытались осторожно выяснить, надежно ли защищены священные артефакты и реликвии Башни. Чтобы сохранить секрет, они похоронили руины Башни под горой песка и кораллов. Когда-нибудь, в далеком будущем, когда история Истара превратится в страшную сказку для детей, чтобы заставить их есть овощи. Боги Магии восстановят Башню, достанут потерянные артефакты и отдадут тем Богам, которые их благословили.

Эти планы нарушила Такхизис. Когда Боги, наконец, вернулись в мир, они почувствовали необходимость воцарения божественной магии. Солинари и Лунитари посвятили себя именно этому, а об остальном забыли. Когда был нужен Нуитари, его звали, а когда его помощь не требовалась, то он проводил время в Кровавом море, действуя во имя своих интересов. Он возродил Башню Истара, переделав ее по своему вкусу, нашел украденные артефакты и реликвии и перенес их в спрятанное под Башней секретное хранилище, которое Нуитари сам назвал Палатой Реликвий. Заперев ее с помощью магических замков, он поставил стражу — морского дракона, свирепое и хитрое существо по имени Мидори.

Таким образом, никто из Богов не знал об этой Башне. Они оказались настолько заняты строительством Храмов и вербовкой последователей, что даже не подумали заглянуть в Кровавое море. Нуитари надеялся, что их неведение продлится достаточно долго, чтобы он успел укрепить свои позиции. Единственные, кто представлял для него угрозу, — это его сестра-близнец Зебоим и Бог-Рыбак Хаббакук.

К счастью, у Зебоим нашлись другие дела — они касались Рыцаря Смерти, которого прокляла Богиня. Хаббакук же позволил вовлечь себя в битву с Великим Драконом, обосновавшимся в морях на другой стороне Кринна; следует сказать, что идея отвлечь его, таким образом, принадлежала партнеру Нуитари — Мидори.

Нуитари не думал, что ему следует опасаться других Богов, и поэтому очень удивился и неприятно поразился, увидев Чемоша бродящим по залам Башни. Чаша Взор Бога показала ему растущие амбиции Повелителя Смерти.

И Мину.

Как все Боги, Нуитари умел восхищаться прекрасным. Он тешил себя надеждой найти ее и сделать своей последовательницей. Но то, что девушка была порождением его матери, заставило его отказаться от подобной идеи. Нуитари не желал ничего, что было связано с Такхизис, поэтому оставил Мину Чемошу.

Еще одна хорошая мысль. Слабость Чемоша к этой смертной оказалась ему на руку. Но Нуитари никак не ожидал, что тот позволит Мине умереть; Бог Невидимой Луны быстро сообразил, как можно использовать и это.

Вглядевшись в чашу в форме дракона, Нуитари увидел Повелителя Смерти, раскинувшегося на постели, поверженного, одинокого, а рядом с ним — призрак Мины.

Призрак! Нуитари причмокнул толстыми губами.

— Замечательное видение, — сказал он своим магам. — Вы провели даже Бога. Правда, Бог хочет, чтобы его одурачили, но все-таки работа хорошая.

— Благодарю тебя, господин.

— Повелитель, благодарю тебя.

Оба чародея в черном уважительно поклонились.

— Вы можете поддерживать эту иллюзию так долго, как мне потребуется? — спросил Нуитари.

— Пока у нас есть живой образец, господин, мы можем поддерживать иллюзию.

Маги и Бог повернулись, чтобы посмотреть на тюремную камеру, которую им пришлось соорудить наспех. Ее стены были сделаны из чистого хрусталя, а внутри сидела промокшая, грязная, но живая Мина, которая беспрестанно ходила взад-вперед.

— Она меня слышит? — спросил Нуитари.

— Да, господин. Она слышит и видит нас. Мы же видим ее, но не можем услышать.

— Ее никто не может услышать? Даже ее голоса? Даже ее мольбы?

— Никто, господин.

— Прекрасно, Мина, — позвал Нуитари, — не думал, что мне представится возможность принять тебя у себя. Надеюсь, твое пребывание здесь будет долгим и приятным. Приятным для нас, хотя нет, боюсь, приятным для тебя. Кстати, ты еще не поблагодарила меня за то, что я спас тебе жизнь.

Девушка перестала ходить по камере. Подойдя к стене, она вызывающе посмотрела на Нуитари, ее янтарные глаза пылали гневом. Мина что-то сказала — Бог видел, как двигаются ее губы.

— Я не умею читать по губам, но я сомневаюсь, что она выражает свою благодарность, господин, — заметил один из чародеев.

— Да, думаю, ты прав. — Нуитари широко улыбнулся и насмешливо поклонился.

Никто не мог услышать проклятий Мины, даже Боги. Она ударила кулаками по гладкой и прозрачной, словно лед, стене. Девушка била снова и снова, надеясь найти щель, трещинку или хотя бы царапину.

Нуитари восхищался, глядя на нее:

— Она действительно прекрасна, как я и говорил Чемошу. Заметьте, господа. В ней нет страха. Она ослабла после того, как едва не умерла, однако хочет только одного — найти способ выбраться оттуда и вырвать ваши сердца. Делайте с ней все, что хотите, но сторожите хорошенько.

— Доверься нам, господин, — произнесли оба мага.

Нуитари отвернулся от Мины и обратился к чаше Взор Бога, чтобы посмотреть на стоящую рядом с Чемошем и с сожалением глядящую на него иллюзию девушки.

— Взгляните на это. — Бог Черной Луны презрительно махнул рукой, указывая на страдания собрата. — Чемош уверен, что его любовница мертва и ему ничего не осталось, кроме ее призрака. Он плачет. Какая жалость. Как грустно. — Нуитари усмехнулся. — Как нам все это на руку.

— Должен признаться, господин, — произнес один из магов в черном, — у меня некоторые сомнения насчет вашего плана. Не думаю, что можно обмануть Бога.

Мыслями Нуитари вернулся к своей матери.

— Можно, если он слаб, — хмуро ответил Нуитари. — Но только один раз.


Глава 13 | Дары мертвых богов |