home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

Мина похоронила свою Королеву у подножия горы.

Королева воздвигла эту гору своими божественными руками, а теперь лежит у подножия собственного творения.

Гора умрет. Столетие за столетием ее будут подтачивать зубы безжалостного ветра; размывать дожди, и величественная гора, которую сотворила Такхизис, превратится в пыль и смешается с прахом своей создательницы. Какая горькая ирония! Какое бесчестье!

— Они заплатят, — поклялась Мина, наблюдая, как прячется солнце и тени расползаются по долине. — Они за все заплатят — все, кто так или иначе имел к этому отношение, смертны они или бессмертны. Я бы заставила их ответить, если бы не была такой уставшей. Смертельно уставшей.

Проснувшись, девушка почувствовала себя разбитой — если вообще можно было сказать «проснувшись». На самом деле она и не спала. Мина провела ночь в полудреме, слыша малейшее дуновение ветерка, вой и рычание зверей, осязая лунный свет и мерцание звезд. Сон окутывал девушку, но, как только умиротворяющие волны безмолвия пытались унести ее, Мина вздрагивала, хватала ртом воздух, словно утопающий, и стряхивала с себя грезы.

Девушка провела дневные часы, охраняя место погребения Темной Королевы. Она ни разу не отошла далеко от могилы у подножия горы, несмотря на беспрестанные уговоры Галдара хотя бы немного отдохнуть.

— Иди, прогуляйся в лесу, — умолял минотавр девушку. — Или искупайся в озере, или вскарабкайся на скалу и посмотри на заход солнца.

Но Мина не могла отлучиться. Она безумно боялась, что кто-нибудь из ансалонцев найдет священное место и — как это уже случалось — сюда прибежит толпа зевак и станет глумиться и потешаться над телом. Или придут искатели сокровищ и грабители, чтобы снять украшения и забрать священные артефакты. Могут явиться враги Такхизис, чтобы выразить свой восторг по поводу ее смерти, или, напротив, ее верные последователи, отчаянно возносящие молитвы о воскрешении Владычицы.

Мина рассудила, что последние — самое худшее. Такхизис — Королева, правящая небесами и Бездной, — навсегда прикована к мольбам тех, кто не предпринял ни малейшей попытки спасти ее, когда она умирала, а только заламывал руки и стонал: «Что с нами будет?»

День за днем девушка проводила у входа в гробницу, где похоронила Королеву. Она усердно работала неделями, возможно, месяцами — счет времени давно был потерян, — стараясь скрыть вход: высаживала деревья, кусты, цветы и ухаживала за ними, чтобы саженцы прижились и выросли быстрее.

Галдар помогал ей, так же как и Боги, хотя Мина и не подозревала об их помощи, а если бы узнала, то не почувствовала бы ничего, кроме презрения.

Боги, судившие Такхизис и признавшие ее виновной в том, что она нарушила клятву бессмертных, которой все они поклялись с начала времен, так же как и Мина, знали, что может произойти, если смертные узнают о месте захоронения Королевы Тьмы. Саженцы, которые посадила девушка, за месяц выросли на десять футов. Ежевичные кусты вытянулись за одну ночь. Ни на мгновение не перестававший завывать ветер обточил скалу и сделал ее поверхность гладкой, так что не осталось ни малейшего следа, который бы указывал на вход в усыпальницу.

Даже Мина теперь не смогла бы найти его, по крайней мере, в состоянии бодрствования. Она видела вход в своих снах. Теперь девушке оставалось лишь охранять его от всех — смертных и бессмертных. Она перестала доверять даже Галдару, поскольку он входил в число тех, кто был ответствен за низложение Королевы. Мине не нравилось, что минотавр настаивал на том, чтобы она покинула это место. Она была уверена, что, едва дождавшись ее ухода, он ворвется в гробницу.

— Мина, — в который раз клялся Галдар девушке, — я ведь даже понятия не имею, где находится вход в усыпальницу. Я бы не смог найти эту гору, если бы ушел отсюда, так как солнце никогда дважды не встает с одной и той же стороны! — Он указал на горизонт, — Сами Боги скрывают это место. Сегодня восток — это запад, а завтра запад — это восток. Поэтому мы можем уйти, Мина. Покинув эту гробницу, ты никогда больше не найдешь путь обратно. И сможешь продолжать жить дальше.

В глубине души девушка знала, что Галдар прав. Она знала это, желала и боялась этого.

— Такхизис была моей жизнью, — ответила Мина минотавру. — Когда я смотрела в зеркало, я видела ее лицо. Когда я говорила, я слышала ее голос. Теперь ее нет, и в зеркале я не вижу ничего. Когда я говорю, мне отвечает тишина. Кто я, Галдар?

— Ты Мина, — ответил он.

— А кто такая Мина? — спросила девушка.

Галдар лишь беспомощно смотрел на нее.

Они часто беседовали подобным образом, почти каждый день. И в это утро состоялся тот же разговор. Но теперь у Галдара был готов совершенно иной ответ. Он долго над ним размышлял, и когда девушка спросила: «Кто такая Мина?» — минотавр тихо произнес:

— Золотая Луна знает, кто ты. В ее глазах ты увидишь себя, а не Такхизис.

Мина задумалась над его словами.

Оглянувшись назад, на свою жизнь, она поняла, что ее существование делилось на три части. Первой было детство. Те годы не оставили никаких воспоминаний, кроме ярких, красочных пятен, которые кто-то размазал влажной губкой.

Вторая часть жизни была связана с Золотой Луной и Цитаделью Света.

Мина ничего не помнила ни о кораблекрушении, ни о том, как ее смыло за борт, ни о чем другом, что случилось с ней. Ее память, как и жизнь, началась с того момента, когда она пришла в себя, открыла глаза и обнаружила, что лежит, промокшая до костей, на песке и смотрит на группку людей, собравшихся вокруг и говоривших о ней с нежным состраданием.

Они спросили, что с ней случилось.

Она не знала.

Они спросили, как ее зовут.

Она и этого не знала.

Люди решили, что произошло кораблекрушение, хотя никто не докладывал о пропавших судах. Предположили, что родители девочки пропали в море. Это казалось наиболее вероятным, поскольку никто не приходил и не искал Мину после.

Люди сказали: нет ничего необычного в том, что девочка ничего не помнит о своем прошлом, ведь она сильно ударилась головой.

Они забрали Мину с собой в место, которое называли Цитаделью Света, — поразительное средоточие тепла, блеска и безмятежности. Оглядываясь назад на то время, девушка не могла припомнить, чтобы над Цитаделью нависало сумрачное небо, хотя она знала, что не могло не быть дней, когда дул штормовой ветер. Для нее годы, что она провела там — с девяти до четырнадцати лет, — оставались озаренными солнцем, сияющим на хрустальных стенах Цитадели, и улыбкой основательницы Цитадели, Золотой Луны, которая была девочке дороже матери.

Мине рассказывали, что Золотая Луна самая отважная и известная женщина на всем Ансалоне. Ее имя произносили с любовью и уважением в любой точке континента. Мина не придавала этому значения. Но для нее было важно, что Золотая Луна всегда говорила с теплотой и любовью. Несмотря на то что основательница Цитадели была очень занятой, она всегда находила время отвечать на вопросы Мины. А девочка очень любила спрашивать.

Когда Мина впервые встретила Золотую Луну, та выглядела очень древней. «Древней, как гора», — думала девочка. В волосах Золотой Луны мерцало серебро, а лицо было испещрено морщинками горечи и радости, потери и обретения, боли и надежды. Но ее глаза были молоды, как смех и как слезы, — Галдар прав. Оглядываясь назад сквозь время, Мина понимала, что в глазах Золотой Луны видела себя.

Она видела неуклюжую и застенчивую девочку с длинными рыжими волосами и янтарными глазами, которая слишком быстро росла. Каждый вечер Золотая Луна, по обыкновению, расчесывала густые роскошные волосы Мины и отвечала на все вопросы, которые накопились у девочки за день. Когда волосы были заплетены в косы и Мина готовилась ложиться в постель, Золотая Луна сажала ее на колени и рассказывала истории об ушедших Богах.

Некоторые легенды казались девочке мрачными, потому что в них речь шла о Богах, которые управляли темными страстями человеческого сердца. Богам Тьмы противостояли Боги Света. Они правили всем хорошим и благородным, что было у человечества. Боги Зла боролись без устали, желая заполучить власть над людьми. Но правители Света также не теряли бдительности и сражались против них. За ними наблюдали Боги нейтральных сил и старались поддерживать баланс между Добром и Злом. Человечество же стояло посредине, и каждый волен был сам выбирать свою судьбу, поскольку без свободы человек умрет, как птица, попавшая в силки, и мир умрет вместе с ним.

Золотая Луна любила рассказывать Мине эти истории, но девочке казалось, что они заставляют грустить ее приемную мать, потому что, с тех пор как Боги ушли, человек остался сражаться один. Золотая Луна построила собственную жизнь без них, но ей недоставало могущественных властителей, и больше всего на свете она желала их возвращения.

— Когда я вырасту, — говорила Мина Золотой Луне, — я отправлюсь в мир, найду Богов и верну их тебе.

— Дитя мое, — обычно отвечала женщина с улыбкой, от которой ярко блестели ее глаза, — твои поиски приведут тебя сюда. — И она клала ладонь на то место, где билось сердце Мины. — Хотя Боги ушли, мы носим память о них: о вечной любви, бесконечном терпении и немедленном всепрощении.

Мина не понимала. Она ни о чем не сохранила воспоминаний. Оглядываясь назад, девочка не видела ничего, кроме пустоты и темноты, но каждую ночь, оставшись в комнате, повторяла про себя одну и ту же молитву:

— Я знаю, вы где-то есть. Позвольте мне быть той, кто найдет вас однажды. Я стану вашей преданной слугой. Я клянусь! Позвольте мне быть тем, кто принесет знание в этот мир.

Однажды, когда Мине минуло четырнадцать Лет, она снова повторяла молитву так же горячо и неистово, как и в первый раз. И в ту ночь получила ответ.

Из темноты с ней заговорил голос:

— Я здесь, Мина. Если я скажу, как меня найти, ты придешь ко мне?

Мина резко села в постели.

— Кто ты? Как тебя зовут?

— Я — Такхизис, но ты забудешь мое имя. Для тебя у меня нет имени. Я в нем не нуждаюсь, поскольку я одна во вселенной — Единый Бог.

— Тогда я так и буду звать тебя — Единый Бог, — ответила Мина. Вскочив с кровати, она принялась поспешно одеваться и собираться в дорогу. — Позволь мне пойти к моей матушке и сказать, что я…

— Матушке!.. — повторила Такхизис презрительно и гневно. — У тебя нет матери. Твоя мать мертва.

— Я знаю, — произнесла Мина нерешительно. — Но Золотая Луна заменила мне мать. Она мне дороже, чем кто-либо, и я должна сказать, что ухожу, иначе она будет волноваться.

Голос Богини изменился, он был уже не гневным, а нежным и певучим:

— Ты не должна ничего ей говорить, иначе испортишь сюрприз. Наш сюрприз — твой и мой. Наступит день, когда ты вернешься и расскажешь Золотой Луне, что нашла Единого Бога — Правителя Мира.

— Но почему я не могу сказать ей этого сейчас? — удивилась Мина.

— Потому что ты еще не нашла меня! — строго ответила Такхизис. — Я не уверена, что ты годишься для этого. Ты должна доказать свою силу. Мне нужен сильный и отважный последователь, которого не испугают и не поколеблют неверящие, который готов встретиться лицом к лицу с болью и мучениями и не отступит перед трудностями. Ты должна доказать мне свою готовность. Ты отважишься на это, Мина?

Мина, испугавшись, задрожала. Она не верила, что у нее есть мужество. Девочка захотела вернуться в свою постель, но затем подумала о Золотой Луне и о том, каким замечательным подарком окажется это для нее. Мина представила радость своей приемной матери, когда она вернется и приведет с собой Богиню.

Девочка прижала руку к сердцу:

— У меня хватит отваги. Единый Бог. Я сделаю это для своей матери.

— Я рассчитывала на тебя, — произнесла Такхизис и рассмеялась, словно Мина сказала что-то забавное.

Так началась третья часть жизни Мины, и если первая была мрачной, а вторая — светлой, то третья стала тенью.

Повинуясь приказу Единого Бога, девочка убежала из Цитадели Света. Она разыскала в гавани корабль и взошла на борт. На судне не было экипажа. Мина оказалась единственным человеком на нем, однако руль поворачивался, паруса спускались и поднимались — всю работу выполняли чьи-то невидимые руки.

Корабль плыл по волнам времени и доставил девочку в место, которое, как ей казалось, она знала всю жизнь. Там Мина впервые увидела Темную Королеву; она была прекрасной и ужасной одновременно, и Мина почтительно склонилась перед ней.

Такхизис проверяла девушку раз за разом, бросала вызов за вызовом. Мина выдержала все. Она познала боль сродни боли смерти и не произнесла ни звука, испытала муки сродни мукам рождения, но не отступила.

И настал день, когда Такхизис заключила:

— Я довольна тобой. Я избрала тебя. Теперь ты должна вернуться в мир и подготовить людей к моему приходу.

— Я вернулась в мир, — сказала Мина Галдару, — в ночь, когда разразилась страшная буря. И встретила тебя. Я сотворила первое чудо с тобой. Я вернула тебе руку.

Минотавр многозначительно посмотрел на девушку, она покраснела и торопливо произнесла:

— Я хочу сказать… Единый Бог сделал это.

— Называй ее истинным именем! — резко сказал Галдар. — Называй ее — Такхизис.

Он невольно взглянул на обрубок — все, что осталось от его руки. Когда минотавр узнал имя Единого Бога, который вернул ему руку, он взмолился своему Богу Саргоннасу, чтобы тот забрал «подарок».

— Я не стану ее рабом, — пробормотал Галдар, но Мина его не услышала.

Она задумалась о гордыне и алчности, о жажде власти и о том, кто действительно был виновен в падении Темной Королевы.

— Это моя вина, — тихо произнесла девушка. — Теперь я могу признаться себе в этом. Я уничтожила ее. Не Боги. И даже не тот жалкий эльфийский божок Валтонис, или как он там себя называет. Я убила ее. Я ее предала.

— Мина, нет! — вскричал пораженный Галдар. — Ты была ее рабыней, как и любой из нас. Она использовала тебя, манипулировала тобой…

Мина вскинула на него янтарные глаза:

— Ты так думал. Они все так думали. Я одна знала правду. Только я и моя Королева. Я подняла мертвую армию. Я сражалась и убила двух могущественных драконов. Я победила эльфов и загнала их под каблук своего сапога. Я одержала победу над соламнийцами и видела, как они удирают словно побитые собаки. Я наделила Рыцарей Тьмы властью, и теперь их боятся и уважают.

— И все во имя Такхизис, — закончил Галдар и провел пальцами по шерсти на шее и щеке. Казалось, ему неловко.

— Я хотела, чтобы это было во имя меня, — ответила Мина. — И она знала об этом. Она видела все в моем сердце и хотела уничтожить меня.

— И поэтому ты собиралась позволить ей сделать это, — сказал Галдар.

Мина вздохнула и покачала головой. Она сидела на жесткой земле, обхватив подтянутые к подбородку колени. Под доспехами Рыцаря Тьмы на ней была та же простая одежда, что и в роковой день, когда погибла ее Королева, — рубаха и штаны. Сейчас они выглядели изрядно потрепанными и изношенными, к тому же выгорели на солнце до неопределенно-серого цвета. Единственным ярким пятном на одежде была красная кровь Королевы, которая умерла на руках Мины.

Галдар покачал рогатой головой и опустился на небольшой валун, который использовал вместо сиденья, — за последние несколько месяцев поверхность камня стала совсем гладкой.

— Все кончилось, Мина. Пришло время двигаться дальше. В мире надо еще так много сделать. Рыцари Тьмы в замешательстве, они дезорганизованы. Им нужен сильный предводитель, который собрал бы их вместе.

— Они не пойдут за мной, — ответила девушка.

Минотавр открыл было рот, чтобы возразить, но затем закрыл его.

Взглянув на него, Мина поняла, что правда известна Галдару не хуже, чем ей. Рыцари Тьмы больше никогда не примут ее в качестве своего главнокомандующего. Они с самого начала вели себя с ней очень осторожно, что неудивительно: семнадцатилетняя девушка, которая едва ли могла отличить один конец меча от другого, которая никогда в своей жизни не видела битвы, тем более никогда не вела за собой людей.

Чудеса, которые творила Мина, завоевали их доверие. Как она однажды сказала тому жалкому эльфийскому принцу, люди любили не ее, а Бога, которого они в ней видели, а когда Бога свергли и Мина потеряла свои чудесные способности, рыцари потерпели сокрушительное поражение. Более того, они поверили, будто она бросила их, оставила одних лицом к лицу со смертью. Теперь они не пойдут за Миной, и она не может их винить в этом.

Кроме того, девушка больше не желала быть предводителем, не желала возвращаться обратно в мир. Она так устала. Единственное, чего хотела Мина, так это спать. Она прислонилась спиной к скале, где покоилась вечным сном ее Королева, и закрыла глаза.

Должно быть, девушка задремала, поскольку, очнувшись, она обнаружила, что Галдар сидит на корточках подле нее и горячо умоляет:

— …Оставь свою тюрьму, Мина! Ты уже достаточно себя наказала. Ты должна простить себя, Мина. То, что произошло с Такхизис, случилось по ее собственной вине, а не по твоей. Ты не должна себя корить. Она хотела убить тебя. И ты это знаешь. Она собиралась завладеть твоим телом и уничтожить твою душу! Тот эльф сделал тебе одолжение, убив ее.

Мина вскинула голову. Ее взгляд заставил минотавра замолчать и отшатнуться, словно девушка ударила его.

— Прости меня, Мина. Я не хотел. Пойдем со мной, — настаивал Галдар.

Девушка протянула руку и мягко коснулась его единственной руки:

— Иди, Галдар. Я знаю, твой Бог преследует тебя, требуя, чтобы ты присоединился к нему в битве против Сильванести. — Она слабо улыбнулась, видя замешательство Галдара. — Я случайно подслушала твои молитвы Саргоннасу, друг мой, — пояснила Мина. — Иди и сражайся за своего Бога. Когда вернешься, расскажешь мне, что происходит в мире.

— Если я покину эту проклятую долину, то не смогу вернуться сюда, — возразил он. — Ты знаешь, что Боги позаботятся об этом. Они проследят, чтобы никто никогда…

Слова замерли на губах минотавра. То, что он собирался сказать, было ложью. Галдар окинул взглядом долину, затем протер глаза и снова посмотрел.

— Кажется, я что-то вижу, — произнес он, щурясь от солнца.

— Что теперь? — устало спросила Мина, даже не повернув головы.

— Кто-то идет, — ответил минотавр. — Приближается к нам со стороны долины. Но этого не может быть!

— Может, Галдар, — Мина наконец проследила его взгляд. — Кто-то действительно идет.

К ним по обдуваемой всеми ветрами пустынной земле долины решительным шагом направлялся человек. Он был высок и двигался уверенно и вместе с тем изящно. Длинные черные волосы развевались за его спиной, контуры тела слегка колебались в жаркой дымке, поднимавшейся от покрытой песком скалы.

— Он идет за мной.


Пролог | Дары мертвых богов | Глава 2