home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


38

Прежде всего Сник следовало убедиться, что в нее не имплантировали микропередатчик. Незаконность этого действия в отношении всех граждан, кроме признанных виновными преступников, вряд ли остановит органиков. И хотя она была полностью перевоспитана (по заключению психоаналитиков), восстановлена на службе в Департаменте органиков, ее дело предано огласке, органики не станут полностью доверять ей.

С другой стороны. Сник являлась опытным органиком, и им следовало бы догадаться, что она, очевидно, проверит, не спрятали ли в ее тело микропередатчик.

Но вместе с тем, отдавая себе отчет, что Сник известны подобные проделки с микропередатчиками, гэнки могли предположить, что она сочтет вероятность незаконных действий в отношении себя крайне низкой. Они могли проникнуть в ее квартиру, когда она спала, ввести дополнительное снотворное и поместить микроскопическое устройство под кожу, спрятав незначительную ранку под искусственную эпидерму.

Сник следовало убедиться, что ее не подслушивают с помощью микрофонов. Она отправилась в госпиталь органиков и подверглась тщательному осмотру. Не больно-то и удивило Сник наличие в ней двух микропередатчиков: одного в левом предплечье, а другого под кожей в тыльной части шеи.

Об этом осмотре непременно доложат генералу Хорн. Хорн постарается защитить себя от пламенного негодования Сник и законного иска к Департаменту органиков. Хорн призадумается, не нанесет ли все это удара по ее карьере. Однако Сник не стала ничего предпринимать, оставляя возможность облегченно вздохнувшему генералу поверить, что ее. Сник, не особо беспокоит — подслушивают ее или нет. В конце концов, если она заслуживающий доверия человек, зачем ей возмущаться какими-то сигналами? Органики постараются убедить ее, что им необходимо знать местонахождение своего коллеги, на случай если Сник окажется одна в непредвиденной ситуации и будет нуждаться в помощи.

Хорн могла также предположить, что Сник не пожелает поднимать шум. Сник же было наплевать, что подумает Хорн. Она просто хотела определенно знать, что за ней следят.

Получив долгосрочный прогноз погоды (увы, прогнозы не стали намного надежнее, чем две тысячи лет назад, несмотря на достижения в метеорологии), Сник составила свои планы и принялась более или менее терпеливо ждать. Дождь с грозой нагрянул на район Скалистых гор двумя днями позже предсказанного срока. На третий вечер бешено несущиеся тучи темным пологом накрыли Колорадо Спрингс; ветер гнул деревья, а молнии превращали облака в электрический хаос. Сник забралась в аэролодку, которую предварительно затребовала и снабдила всем необходимым для полета в горы. Аэролодка поднялась в ревущий и сверкающий ужас, несмотря на распоряжения службы воздушного контроля, запретившего все полеты.

Сник нанесла слой металлической пасты на места, отмеченные химическими чернилами — на предплечье и шее. Затем отсоединила автоматический передатчик, расположенный за переборкой в корме лодки.

Через семь часов полета в судне, которое брехало из стороны в сторону и которое отчаянно сражалось со встречным ветром, на высоте пятьдесят футов над деревьями, которую старалась поддерживать Сник, и над голой местностью, то и дело резко ослепляемая близкими ударами молний, уставившись в приборы и особенно на топографический дисплей. Сник достигла Облачного пика. Запрограммированный автоматический навигационный прибор привел ее к входу в группу пещер, едва заметному в тусклом свете фар. Вход вел под тяжелый свод в крутом скалистом склоне горы. Ветер вцепился в корму и развернул лодку так, что она проскрежетала о правую стену прохода в пещеру. Уже под сводом, в двенадцати футах от входа. Сник посадила лодку. Фары высветили полость футов двадцать шириной и тридцать глубиной. Далее виднелось отверстие — ход в туннель, несколько футов прямо, потом поворот и — неизвестность. Ход был узок для судна. Сник вышла и с фонарем в руке прошла дальше. Камень скалы нависал то в двух, то в трех футах над головой, плечи порою почти касались стен. Наконец Сник оказалась перед двумя входами. Правый пролом — достаточный, чтобы пройти. Фонарь высветил прямой путь во мрак. Дыра слева узкая, сквозь нее можно протиснуться. За нею, кажется, таилось большое пространство.

Хотя оба туннеля могли быть минированы. Сник осмотрела их. Они оканчивались грудами породы. Если туннели продолжались за этими горами камней, значит, это искусственные преграды.

Сие означало, что вход или входы в пещеры находились где-то в другом месте — если Кэрд действительно скрывается в этой горе.

Остаток ночи Сник провела в спальном мешке на надувном матрасе. Часы со звонком разбудили ее за час до рассвета. Дождь не прекращался, но буря утихла и ветер ослаб. Подкрепившись, Сник вывела лодку в лес. Наполнив рюкзак припасенной снедью и водой и прочим необходимым. Сник вскарабкалась на сосну. Примерно на середине ствола Сник облюбовала довольно удобную ветку и привязала себя к ней. Последовавшие шесть часов доставили ей мало удовольствия, но она была привычной к проведению длительных утомительных и отнюдь не комфортных наблюдений.

Утром в шесть минут десятого в бинокль Сник разглядела что-то двигающееся. Подобное уже было. Тогда два оленя, лисица и медведь привлекли ее внимание. Но теперь шевелилась хвоя, покрывавшая землю. Между двух деревьев, ветви которых переплелись.

Сник предполагала, что любой подземный туннель, который сделал Кэрд, должен иметь выход где-то на опушке леса, около деревьев. Где-то здесь на небольшой территории.

Люк, замаскированный хвоей и связанными ветками, поднялся. Ветви между ней и люком мешали обзору, но Сник разглядела, как голова мужчины показалась из отверстия. Он внимательно осмотрелся вокруг. Возможно, в этом месте или где-то рядом размещались сенсоры, которые должны были предупредить его о появлении любого существа на поверхности. Но кто-то, кроме серии датчиков, также мог дополнительно обеспечивать безопасность выхода. Убедившись, что никого поблизости нет, он вылез и стал опускать замаскированную крышку люка.

Сник отвязала веревку, надежно державшую ее у ствола, и спустилась вниз.

Через пару минут она подкралась к мужчине, облаченному в маскировочную одежду и шлем. В руках у него было лазерное ружье, оснащенное параболическим детектором звука. За спиной незнакомца висел небольшой цилиндр, соединенный с длинным шлангом, на конце которого размещался меньший цилиндр, открытый с одной стороны. Наверняка сниффер, настроенный улавливать запах оленей. Человек явно намеревался доставить к обеденному столу Кэрда Оленину.

— Не двигаться! — скомандовала Сник.

Незнакомец повиновался. По следующему приказу он не спеша положил на землю ружье и сделал несколько шагов вперед. Подхватив ружье. Сник распорядилась:

— Лицом ко мне!

Он выполнил и это. Зрачки его глаз слегка расширились, но лицо оставалось бесстрастным, ладони сплетены на затылке.

— Не пытайтесь воспользоваться ножом — он у вас под воротником куртки. Я здесь не для того, чтобы арестовать вас. Меня зовут Пантея Пао Сник. Узнаете ли вы меня?

Мужчина улыбнулся.

— Я узнал вас. Я Шербан Ши Мэсон.

— Проводите меня к своему вожаку. — Сник не сумела сдержать улыбку, когда Шербан загоготал. Потом она добавила: — Я не собираюсь причинять вред ни вам, ни кому-либо из группы Кэрда.

— Я вам верю. Кэрд не раз говорил, что однажды вы разыщете его. Или наоборот.

Через несколько минут они оказались уже в конце шахтного ствола и, миновав очередной люк, медленно продвигались по узкому и низкому туннелю. Туннель плавно уходил вверх между стенами скалистой породы. Проводник все еще держал руки за шеей, несмотря на протесты и уверения, что он не намерен нападать на Сник. Фонарь ее освещал путь. Затем оба поднялись по металлическим ступеням, вбитым в стену ствола. Ружье висело за спиной проводника. Пистолет Сник покоился в кобуре, но Сник предупредила Мэсона, что он и пикнуть не успеет, если вознамерится выкинуть какой-нибудь номер. Сник не думала, что он попытается что-то предпринять, но она повидала достаточно, чтобы не доверять незнакомцам. И даже тем, кого знала давно.

Сник первой поднялась по лестнице, зажав в зубах ручку фонаря. Сопровождающий последовал за ней, когда она была уже на последней ступеньке. Он мог, конечно, метнуться к противоположному концу туннеля, но Сник предупредила, что пристрелит его до того, как он достигнет другого ствола.

— Не сомневаюсь, — сказал он. — Но у меня нет причин убегать.

Сник подняла крышку люка и ощупывала лучом фонаря комнату в скале. Здесь не было ни людей, ни каких-либо предметов обстановки. Наконец и Мэсон ступил в помещение, и Сник в его сопровождении проследовала далее по узкому туннелю. Теперь Мэсон шел впереди. Вот он открыл дверь и свет выплеснулся на них.

— О'кей! — воскликнул он. — Это я, Мэсон! Со мною Пантея Сник!

Сник вздрогнула, когда за ее спиной раздался женский голос:

— Теперь ваша очередь не двигаться!

Твердая луковица пистолета уперлась в ее спину.

— Дьявол, — спокойно произнесла Сник и бросила свое оружие и заложила руки за шею.

Сник не видела на стене туннеля никаких примет двери. Но дверь непременно где-то здесь, и женщина вышла из нее прямо за спину Сник. Как хорошо, что она и не пыталась врываться сюда с шумом и стрельбой.

Трое мужчин и женщина появились из-за двери, едва Сник вошла. Теперь Мэсон оказался позади нее, остальные — по бокам; обезоруженную ее провели через туннель в огромную пещеру со сталактитами, свисавшими сверху, и сталагмитами, сглаживавшими неровности пола. Несколько больших ламп тускло освещали помещение. Вся группа прошла еще через несколько пещер и свернула в левую. Тут находились несколько человек — почти все спали в мешках.

Мэсон сказал:

— Вы не очутились бы здесь, вы знаете… извините меня… вполне возможно… не знаю… если бы не Кэрд. Он — единственный, кто оказывал давление на правительство, требуя оправдать вас и восстановить на службе в Департаменте органиков.

— Нет, — громко произнесла Сник, так что Мэсон мог хорошо слышать ее, — я не знала этого.

— Кэрд сообщил Мировому Совету, что обладает неопровержимыми доказательствами грязных делишек некоторых его членов. Он заверил Совет, что сделает факты достоянием гласности, если вас не восстановят на службе.

— Как он проделал это? — спросила Сник. — И каким образом он сумел бы довести все до общественности?

Мэсон уклончиво ответил:

— Один из нашей группы — компьютерный гений.

Сник на всем пути по здешним пещерам не заметила никакой большой машины, необходимой для электронной связи со спутниками. Все, что видела она, можно быстро уложить и унести. Люди здесь, по всей видимости, готовы двинуться прочь в любую минуту.

Теперь они находились в конце туннеля перед дверным проемом, задрапированным плотной шторой. Мэсон велел Сник остановиться, отдернул штору в сторону и вошел в комнату. Сник скользнула взглядом по ярко освещенной комнате с каменными стенами. У Сник перехватило дыхание, когда она заметила на стене большую фотографию. Прямо на нее смотрело ее лицо с фото, вставленного в рамку.

Когда ей сказали, что Кэрд, покинув Денвер, прихватил ее фотографию, Сник задумалась. Ведь Кэрд как Бейкер Но Вили не имел о ней никаких воспоминаний. Но он видел много лент о себе в прошлых своих ипостасях. Она появлялась в некоторых лентах, и он, без сомнения, приобрел ленты, посвященные ей. Зачем?

Сник могла найти лишь единственный вразумительный ответ: будучи в каких-то своих персонах, он пленился ею. И даже лента оживляла это чувство, глубоко засевшее в нем. Он, должно быть, любит по фотографии. И образ с картинки резонировал с подсознательными воспоминаниями.

Нет, Сник не была свойственна романтичность, но ее затронула эта история с фото и в груди почему-то разливалось тепло.

Его личности, думала Сник, походили на разноформенные и многоцветные бусинки на нитке. Нитью служила основная персона — первичная индивидуальность. Нить тянулась — гладкая и неразрывная, всегда одной плотности и структуры — по центру каждой бусинки. Настоящий Кэрд был нитью. Те, другие — Тингл, Дунски, Репп, Ом, Зурван, Ишарашвили, Дункан и нынешний Кэрд — были бусинами.

Нить была также и бунтарем, хотя и ловким хитрецом.

Мэсон показался из-за шторы, бормоча:

— Я никогда не видел его таким.

Он взглянул на Сник.

— Хотя я мог бы предполагать… Входите. Одна.

Не в натуре Сник были колебания, однако она застыла на несколько секунд, прежде чем раздвинуть штору. Глубоко вздохнув, она вошла в комнату. Шторы с легким шуршанием сомкнулись за ней, словно меч, рассекающий воздух.

Кэрд был один в большой комнате с очень низким потолком. У дальней стены бросался в глаза внушительный серебряный цилиндр — вероятно, источник тока. Провода, словно щупальца, тянулись по полу. Настенные экраны светились словами, числами, формулами, работали каналы новостей из Цюриха, Сиднея, Каира, Чикаго, Буэнос-Айреса.

Кэрд, стоя у дисплейного терминала станции, но повернувшись к Сник лицом, улыбался. Он решительно шагнул навстречу ей, вытянув вперед руки. Они сомкнулись, обняв ее. Он поцеловал Сник. Их губы как намагниченные слились на долгие секунды.

Сник не ожидала подобной жаркой встречи, но была рада ей.

— Я слишком ретив, понимаю, — произнес он, выпустив наконец ее из объятий. — Меня что-то обуяло.

— Ты не незнакомец, — сказала Сник. — И даже если ты не помнишь меня во плоти…

— Ты пришла, чтобы остаться? Я верил, ты так или иначе разыщешь меня. Но я не знал, в какой роли ты явишься. Я полагаю…

— Мне известно, что ты полагаешь, — перебила Сник. — Я тоже не была до конца уверена. Тем не менее, да — я пришла, чтобы остаться.


предыдущая глава | Распад |