home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

Поэтому Лера радовалась, когда наступил наконец день, в который она отправилась в Солнцево с последней партией товара. Она ехала одна: теперь они часто торговали с Зоськой по очереди.

День отличался от других только Лериным настроением, все остальное было на рынке по-прежнему. Появилось несколько новых торговцев, но в этом не было ничего необычного: прежние расторговались и на время своего короткого отдыха сдавали места в аренду.

Лера даже не особенно торопилась в этот день. У нее осталось совсем немного блестящих заколок и клипсов, летом их брали хорошо, и можно было приехать попозже. Но, добравшись до своего места, она с удивлением увидела, что оно занято каким-то мужчиной.

– Эй, – воскликнул он, едва увидев Леру, – а Сима где?!

– Какая еще Сима? – удивилась она.

– Какая, будто не знаешь! Тут Симка вчера была, я ей еще фанерку дал – где она?

– Слушай, мужик! – обозлилась Лера. – Не знаю я никакой Симки и никакой фанерки. Вали-ка ты отсюда!

– Как так – вали? – возмутился он. – А фанерка моя что же, так и пропала? Симка попросила, сказала, вернет – она, мол, всегда тут торгует. А теперь что же, значит, пропала?

Лера не могла понять, действительно ли он перепутал места и убивается из-за пропавшей фанерки, или просто пудрит ей мозги, чтобы поторговать на халяву.

Она уже настроилась уйти сегодня поскорее, и ее разозлила неожиданная помеха в лице этого странного мужика. Глаза у него были какие-то мутные, и руки дергались, хотя от него совсем не шел знакомый спиртной дух. Но, в общем, он казался довольно безобидным, и Лера решила просто не обращать на него внимания.

Она поставила рядом с ним сумку, раскладные стол и стульчик и начала выкладывать заколки. Но мужик не унимался и совсем не собирался уходить.

– Ты! – завопил он вдруг. – Отдавай фанерку, на чем я сидеть буду?! У самой вон кресло тут целое, а бедный человек стоять должен?!

Голос его срывался в фальцет, он напирал на Леру и вдруг пнул ногой ее столик – так, что заколки разлетелись во все стороны. Это окончательно вывело ее из себя, она вскочила, мгновенно соображая, как остановить этого хама. Но он вдруг повел себя совсем иначе, чем до сих пор.

Лицо мужичка исказилось, глаза побелели от ненависти. Он даже кричать перестал: весь напрягся, что-то прошипел – и выхватил из кармана нож на толстой металлической цепочке. Несмотря на кажущуюся слабость, он держал нож так уверенно, что Лера отшатнулась.

– Что, сука, не нравится? – хохотнул мужик и описал ножом блестящий круг в воздухе. – Я твою харю достану, будешь знать у меня!

«Да он же просто обкурился!» – вдруг догадалась Лера.

Она тут же вспомнила, что именно так блестели глаза у тех ребят в их дворе, что баловались планом, и движения у них становились именно такими.

Было похоже, что мужиком овладела навязчивая идея – во что бы то ни стало расправиться с Лерой, невольно ставшей объектом его раздражения. Он стремительно вращал нож на цепочке, подходя все ближе.

Леру трудно было напугать такими штучками, но обстановку она оценивала правильно. Оставалось только бежать, и, может быть, Лера побежала бы, плюнув на все, – но куда? Едва ли ей удастся убежать от наркомана: каждое его движение уже стало упругим, быстрым, и видно было, что он сделался совершенно невменяем.

Отступая от него, Лера краем глаза видела, что вокруг них образуется пустой круг: торговцы разбегались, отшатывались от сверкающего лезвия. Вот с неожиданной резвостью отпрыгнул в сторону Марлон Брандо, не забыв подхватить сумку с блузочками; отбежала Наташа, бросив джинсы…

Лера поняла, что, пока она будет поворачиваться к мужику спиной, чтобы бежать, – лезвие достанет ее. Она выставила было вперед руку, мгновенно подумав: «Лучше рука, чем глаза!» – но тут блестящий круг дрогнул, замельтешил – и нож со звоном ударился о чей-то металлический столик.

Наркоман вскрикнул, переломился пополам и выгнулся вперед, неестественно закидывая назад правую руку. За его спиной стоял высокий светловолосый парень и сжимал руку, в которой только что был нож, одновременно подталкивая наркомана, заставляя его нагибаться все ниже.

– Эй, девушки, – распорядился неожиданный Лерин защитник, – ну-ка сбегайте в вагончик, позовите бандитов. Пусть хоть немного поработают, за что же вы им платите!

Приземистый, круглоголовый и лысый Гриша появился минут через пять – подошел неторопливой, валкой походкой.

– А, опять ты! – узнал он наркомана. – Я тебе что, непонятно вчера объяснил? Я тебе, падла, что вчера сказал? – С этими словами Гриша перехватил его руку у светловолосого парня. – Нам тут мочилова не нужно, понял? Наширялся – сиди дома!

Приговаривая это и пиная взвизгивающего наркомана ногами, Гриша поволок его к выходу с рынка.

– Надо же, – усмехнулся парень, – да они здесь за вас прямо горой. Защитники!

– Никакого им до нас дела нет. Просто им действительно мочилово ни к чему – шума много, милиция набежит, – объяснила Лера. – А вам спасибо, вы меня просто спасли.

– Не стоит благодарности, – ответил парень, помогая Лере собрать заколки. – Он же хлипкий, с ним справиться ничего не стоит.

– А мужики здешние – дерьмо, так и прыснули по сторонам, – заметила Наташа, кокетливо глядя на высокого парня и презрительно – на Марлона Брандо.

Тот уже вернулся на свое место, снова достал блузки из сумки. Но слова Наташи неожиданно взбесили его. Он покраснел, выпрямился; Лера никогда не видела его в таком волнении.

– Интересно! – воскликнул он. – Я что, по-вашему, ее защищать сюда пришел? – Он указал подбородком на Леру. – У нее, между прочим, кольцо обручальное на пальце! Ее муж, значит, дома будет сидеть, а я здесь его жену охранять? А мою, а моих близнецов двухлетних – их кто защитит?

Трясущимися руками Марлон Брандо принялся запихивать свои блузки в сумку, потом сложил столик и стульчик и быстро пошел к выходу.

– Как жизнь людей ломает… – медленно произнес высокий парень. – Где и увидишь, как не здесь…

– А вы что, жизнь здесь изучаете? – поинтересовалась Лера.

– Почти, – кивнул парень, улыбаясь. – Меня зовут Валентин.

– Лера, очень приятно.

– Скажите, Лера, – тут же спросил Валентин, – а не хотите ли вы смыться отсюда пораньше? Мне почему-то кажется, что хотите.

– Хочу, – улыбнулась Лера. – А вы разве уже закончили на сегодня?

– Вы же сами заметили, что я здесь жизнь изучаю, – ответил Валентин. – Мои штудии на сегодня можно считать законченными. Так как же?

Лера заколебалась. Конечно, она не продала сегодня ничего, но ей вдруг передалась веселая уверенность этого парня, его легкость – и невыносимо захотелось уйти как можно скорее.

– Может быть, я оптом продам кому-нибудь… – произнесла она, еще колеблясь. – И правда – надоело.

– Вот и отлично! – сказал Валентин, тут же застегивая свою небольшую сумку, в которой россыпью лежали шариковые ручки и пластмассовые зажигалки. – Кому продавать будете?

Оптовик нашелся быстро: Лера многих знала на рынке, да и товар у нее был ходовой. Минут через двадцать она уже пробиралась вслед за Валентином к выходу.

Первое впечатление о нем не казалось обманчивым. Внешность у Валентина была удивительно располагающая: открытое интеллигентное лицо с постоянным выражением необидной иронии, веселые серые глаза. На нем была лакостовская футболка с крокодильчиком и черные джинсы.

– А правда, что вы делаете на рынке? – спросила Лера, когда они уже подошли к автобусной остановке. – Как-то не похоже, что у вас дома дети плачут.

– А у вас разве плачут? – усмехнулся Валентин.

– Ну, у меня другие обстоятельства. Вот мне и интересны ваши, – сказала Лера. – Тем более, я вас здесь раньше не видела.

– А я вчера только и появился, – объяснил Валентин. – И на вашем месте другая девушка торговала, я вас тоже впервые сегодня увидел.

– Это моя подруга, мы с ней по очереди.

– А я вообще на несколько дней сюда командирован, – сказал Валентин. И, встретив удивленный Лерин взгляд, пояснил: – Я ведь журналист, материал собираю для репортажа. Мне приятель место уступил на пару дней.

Валентин Старогородский работал в молодежной газете, которая с каждым днем набирала популярность.

– У меня, кстати, псевдоним – Валентин Стар, – сказал он. – Своя фамилия длинная слишком, не репортерская.

– Буду теперь следить за вашим творчеством, – улыбнулась Лера. – А о чем вы собираетесь писать?

– Например, о вас, – ответил он. – Мне интересно, как вы здесь оказались и почему. Вы ведь не производите впечатления потомственной торговки.

– А здесь потомственных и нет почти, – заметила Лера. – Все осваивают новую профессию, и все надеются, что это только на время.

– А вы? – быстро спросил Валентин. – Вы тоже надеетесь?

– Не знаю… Надеяться-то можно, но иногда мне кажется, что это навсегда. Только писать обо мне не надо, – решительно сказала Лера.

– Да я не собираюсь упоминать ваше имя, – успокоил ее Валентин. – И даже факультет могу указать другой. Ведь вы студентка?

– Аспирантка.

– И о чем же вы пишете? – сразу заинтересовался ее новый знакомый.

Так, рассказывая друг другу о себе, они сели в автобус.

– Куда мы, кстати, едем? – спохватилась Лера.

– А я хотел вас в кафе пригласить, посидеть немного, – ответил Валентин. – Может быть, вы мне заодно расскажете и об этом рынке, и о челноках. У вас, я вижу, опыт уже есть кое-какой.

– Даже больший, чем мне хотелось бы, – усмехнулась Лера. – Расскажу, если вам это необходимо. Только зовите меня, пожалуйста, на «ты».

Разговаривать с Валентином было легко, он то и дело заставлял Леру улыбаться и даже смеяться. Вдруг оказалось, что поводов для смеха вокруг полным-полно. Например, яркая вывеска над подворотней: «Иномарки: восстановление, тонирование, бронирование».

– «…ритуальные услуги», – завершил Валентин. – Комплексное, так сказать, обслуживание.

– Как ты все это замечаешь! – удивилась Лера, вытирая слезы, выступившие от смеха.

– А я вообще коллекционирую такие штучки, – сказал Валентин. – Приметы времени. Вот недавно в нашей же газете реклама прошла: «Для состоятельных господ – охота на медведя, волка, рысь. Разумные цены, трофеи гарантированы фирмой». Каково?

– Приметно, – согласилась Лера, снова отсмеявшись. – В духе времени.

Она так рада была, что встретила его сегодня! Даже не потому, что он защитил ее от наркомана, хотя и это было приятно. Но от Валентина исходила такая уверенность в том, что все беды преодолимы, что жизнь в общем-то вовсе не безнадежна, – что Лера сразу воспрянула духом.

Оказывается, они направлялись в Дом журналиста. Похоже, его здесь знали: церберного вида тетка на входе приветливо улыбнулась и даже не потребовала удостоверение.

Они спустились вниз, в прохладный после июньского дня подвальчик, и сели за столик у круглого окошка.

– Значит, так, – сказал Валентин. – Я люблю пиво, а ты?

– Шампанское, – ответила Лера.

Несмотря на его приглашение, она собиралась платить сама, и поэтому вовсе не стеснялась заказывать подороже. И, кстати, ей было интересно: как он отреагирует на ее запросы? Он отреагировал совершенно спокойно.

– Отлично. А закуску я сам закажу, хорошо? Все-таки я лучше знаю здешние возможности.

Он принес от стойки откупоренную бутылку шампанского, маслины в маленькой вазочке, креветки. Потом на несколько минут вышел из прохладного буфета, и вскоре официант принес из ресторана две большие тарелки с дымящимися отбивными и разноцветным гарниром.

Лера не обедала в ресторане уже лет сто – чуть ли не с первого курса, – и ей было теперь приятно сидеть здесь с изящным и ироничным молодым журналистом, который проявлял к ней явный интерес.

Впрочем, трудно было сказать, что интересовало его больше: сама Лера или ее познания по теме его репортажа. Они выпили за успешное завершение очередного этапа Лериной торговли, и она сама не заметила, как начала рассказывать Валентину о своей первой поездке. И о таможенном обыске, и о стамбульских лавках, и о поборах на обратном пути…

Он слушал очень внимательно, но ничего не записывал, как можно было бы ожидать.

– А почему ты не записываешь? – спросила наконец Лера. – Тебе ведь, по-моему, профессионально это интересно?

– Профессионально – я все запоминаю, – ответил он. – Это довольно простая информация и, кстати, многое я уже знаю. И я думаю сейчас о другом…

– О чем же? – спросила Лера, слегка обидевшись на то, что, оказывается, ее история воспринималась им как стандартная.

– О том, что в наше время такая женщина, как ты, все-таки могла бы найти занятие получше. Ты умная, коммуникабельная, образованная, языки знаешь…

– Ну хватит, хватит, – оборвала его Лера. – Спасибо, конечно, за комплимент, но в наше время таких умных-коммуникабельных – пруд-пруди, даже на отдельно взятом Переделкинском рынке. Нас хорошо учили, – усмехнулась она. – Образовался переизбыток интеллекта, и денег за него не платят. Тем более, я не физик-ядерщик, толку от моих итальянцев никому и никакого.

– А кстати, – тут же заинтересовался Валентин, – почему именно итальянцы?

– Это долго рассказывать. Было одно сильное впечатление в детстве.

– Ну, не хочешь – не надо, – легко согласился он. – И все-таки ты, по-моему, не совсем права. Дело не в образовании – вернее, не в дипломе. Сейчас на многих местах нужны люди со свободными мозгами, а их-то как раз и немного. Во всяком случае, гораздо меньше, чем просто образованных людей. И ты, по-моему, относишься именно к таким.

– Очень может быть, – не стала спорить Лера. – В следующий раз повешу объявление на столбе: «Женщина со свободными мозгами ищет высокооплачиваемую работу».

– И с язвительным язычком, – добавил Валентин. – Зря ты смеешься, ведь я не просто так говорю. Не далее как вчера один мой приятель просил меня поискать именно таких людей – с теми качествами, которые я тебе только что перечислил. Даже из нашей газеты готов был сманить, под высокую зарплату.

– Так смани меня! – тут же предложила Лера. – Смани меня с Переделкинского рынка – я согласна!

– Я об этом и говорю, – невозмутимо согласился Валентин. – Тебе стоит попробовать себя в других жанрах.

Все это было так неожиданно, что Лера не верила своим ушам. Слишком уж похоже на сказку про Золушку – светловолосый принц, неожиданное преображение судьбы…

– Мне вообще-то не до шуток, – сказала она неуверенно.

– А я и не шучу. У меня вообще идея появилась, пока на рынке на вашем толкался: вот где можно персонал для любой фирмы набрать! Ярчайшие личности попадаются… Но учти, – тут же добавил он. – Если ты договоришься с этим моим приятелем, работа у тебя будет не такая, чтобы в библиотеке сидеть над диссертацией.

– Ах, Валя, да я уже забыла, когда там была, в библиотеке! – невесело усмехнулась Лера. – Одни намерения. Бьюсь как рыба об лед, а все равно: только перестань биться – и под воду уйдешь… Так что за работа у твоего приятеля?

– Туристическое агентство, – сказал Валентин. – Недавно начал, но раскручивается неплохо. У него комсомольское прошлое, – объяснил он. – А это, сама понимаешь, залог успеха. Во всяком случае, начинал он не с нуля и связи наладил быстро.

Лера забыла и про отбивные, и про шампанское. Валентин говорил спокойно, и весь этот разговор казался каким-то обыденным, но она тут же почувствовала, как много он может значить в ее жизни.

– Ему можно позвонить? – спросила Лера.

– Конечно. Я дам тебе его телефон, а сам ему звякну сегодня вечером. Только ты прямо завтра позвони, – добавил Валентин. – Он не любит, когда сомневаются. Ночи хватит тебе на раздумья?

– Я могу позвонить сегодня, – сказала Лера. – Даже прямо отсюда, из автомата.

– Ну-ну, не надо крайностей, – улыбнулся Валентин. – Я же сказал – завтра.

Увидев, что Лера достает кошелек и ищет глазами официанта, Валентин недоуменно вскинул брови.

– Я уже заплатил, – сказал он. – Ты хочешь расплачиваться еще раз?


Они прошли немного по бульварам и простились у метро «Пушкинская». Перед тем как спуститься вниз, Валентин сказал:

– Ты мне свой-то телефон дай все-таки? Может, еще когда-нибудь пообщаемся.

– Да, – спохватилась Лера. – Конечно! И ты мне – свой.

Она провела с ним приятнейший день и с удовольствием встретилась бы еще. Валентин напоминал ей и полузабытых за этот год однокурсников, и даже дворовых друзей-приятелей – он был отличный парень!

И все же в ее отношение к нему примешивался и другой оттенок. Лера поняла, что он понравился ей как-то иначе, чем мог бы понравиться просто новый хороший знакомый. Было что-то будоражащее в его ироничном взгляде, и в голосе, и в манере говорить…

Почувствовав это, Лера удивилась – так удивилась, что даже остановилась прямо посреди Страстного бульвара, у Петровских ворот. Это было так странно, это было какое-то новое отношение к мужчине, неизвестное ей до сих пор.

С того дня, как Лера влюбилась в Костю, мужчины не существовали для нее как объекты особого, женского внимания. Она только отмечала их человеческие качества: вот этот – порядочный человек, а тот – просто нахал без совести. И вдруг…

И как только она это поняла, ей стало жаль себя прежнюю.

Ей не было по-настоящему жаль ничего, что уходило безвозвратно: ни ноябрьских демонстраций, ни дешевой колбасы, ни даже уверенности в завтрашнем дне. Она, например, смотрела на конную милицию на рынке в Лужниках, вспоминала детство, сказочных милиционеров на могучих конях, и думала: вот, и это кончилось, – и в этих ее мыслях тоже не было сожаления.

Но себя прежнюю ей было жаль до слез. Себя – жену своего мужа Кости, дочку своей мамы, аспирантку профессора Ратманова. Она нравилась себе – та, и ее – той – больше не было. А какая была теперь, Лера не знала…


Глава 12 | Слабости сильной женщины | Глава 14



Loading...