home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Кевин

Серебристый корабль с эмблемой Интерпола на борту медленно опускался, поддерживаемый гравитационными подушками, на отведённую ему посадочную площадку. По настоянию Рика, Джо Кеннеди было отказано в разрешении на «птичью посадку», то есть с использованием реактивных двигателей, и он был вынужден садиться, по выражению пилотов, «на брюхо». Такой способ приземления, единственно возможный для больших грузопассажирских лайнеров, вроде «Никколо Макьявелли», в исполнении «крылатых малюток», мягко говоря, не впечатлял, и этим Рик хотел с самого начала дать понять знаменитому сыщику, что его появлению на Астурии не очень-то рады. Тем не менее, челнок Джо Кеннеди, даже в таком «подвешенном» положении, смотрелся отлично. Стараясь быть беспристрастным, я не мог не признать что по внешнему дизайну он кое в чём превосходил моего «Красного дракона», а по техническим характеристикам, если и уступал, то не намного. Челнок был оснащён новейшей экспериментальной моделью ц-привода для малогабаритных кораблей фирмы «Мицубиси»; мои ребята из отряда испытателей уже обкатывали этот движок, и их отзывы были самыми положительными. Судя по всему, с запуском этой модели в серийное производство «Мицубиси» опять обставит «Даймлер-Крайслер», своего главного конкурента на рынке межзвёздных челноков.

— Нехилая машина, — сказал Рик, будто откликнувшись на мои мысли. — Маленькая да удаленькая.

— Нехилая, — согласился я. — Хотя за моим «дракошкой» ей не угнаться.

— Но угналась же, — возразил Рик.

— Только потому, что я огибал Центральное Скопление по дуге, тогда как Кеннеди, очевидно, полетел напрямик.

— В самом деле? — Рик был удивлён. — Ты летел по дуге?

— Из-за Дженнифер, — объяснил я. — В космосе она новичок, и я решил, что для неё это будет слишком.

— Тогда понятно. А то я грешным делом подумал, что ты угомонился.

— Кабы не так. Горбатого могила исправит.

Мы стояли у самой кромки «колыбели» — посадочной площадки с гравитационными захватами, основное предназначение которых состояло в том, чтобы подстраховывать большие корабли в момент их соприкосновения с поверхностью. Кроме того, включённые захваты не позволяли взлететь без согласия диспетчерской службы, что было мне на руку. Я хотел замять скандал в самом зародыше, пока обвинения Кеннеди не стали достоянием гласности, и чем меньше людей будет при этом присутствовать, тем лучше. Этим я и аргументировал своё желание встретиться с интерполовцем один на один. А что касается моей безопасности, то Кеннеди, чей челнок после приземления окажется пленником планеты, не сможет просто арестовать меня и улететь восвояси. Рик признал разумность моих доводов, однако настоял на том, чтобы составить мне компанию. Я не возражал.

Наконец челнок совершил посадку. Спустя пару минут люк открылся и вниз соскользнул трап, по которому неторопливой походкой спустился среднего роста темноволосый мужчина в простом лётном комбинезоне. Он на несколько секунд задержался на последней ступеньке трапа, прикуривая сигарету, затем, всё так же неторопливо, направился к нам.

Пока он приближался, я с интересом присматривался к нему. Как и большинство жителей Земли, я неоднократно видел Джо Кеннеди в выпусках новостей, но встречаться с ним лично мне ещё не приходилось. В жизни он выглядел менее внушительно, чем на экране, — был не таким высоким, не таким мужественным и совсем не грозным. Пожалуй, только его взгляд выдавал в нём незаурядную личность. Его проницательные чёрные глаза, казалось, буравили меня насквозь, но при всём том он смотрел на меня не так, как должен смотреть полицейский на пойманного с поличным преступника, а скорее изучающе, оценивающе, с каким-то не совсем понятным мне любопытством…

Подойдя к нам, Кеннеди дружелюбно улыбнулся Рику:

— Рад снова вас видеть, адмирал. Льщу себя надеждой, что вы ещё не забыли нашу встречу.

Видно было, что Рик растерялся. Неожиданная теплота тона Кеннеди не позволяла дать ему резкий ответ, который, судя по всему, он заготовил ещё по пути в космопорт. Из обронённых вскользь слов Рика я уже знал, что однажды их дорожки пересеклись, правда, он не уточнил, при каких обстоятельствах. Теперь же я вспомнил, что три или четыре года назад Кеннеди накрыл в Большом Магеллановом Облаке довольно мощную гангстерскую организацию — и, очевидно, тут не обошлось без содействия Рика. Так что, похоже, их знакомство было не шапочным, а если это так, то Рик попал в затруднительное положение, оказавшись меж двух огней. Я мысленно посочувствовал ему.

— Хотел бы сказать, что тоже рад нашей новой встрече, инспектор, — наконец нашёлся Рик. — К сожалению, мою возможную радость омрачает одно обстоятельство. Обвинения, выдвинутые вами против моего друга, командора Макартура, и его кузины не просто нелепы, а оскорбительны. Я искренне надеюсь, что это недоразумение вскоре уладится.

— Если это недоразумение, то конечно, — вежливо ответил Кеннеди, тем не менее, сделав ударение на «если». Затем он перевёл взгляд на меня и продолжил: — Думаю, нет нужды представлять нас друг другу. Я прекрасно знаю, кто такой Кевин Макартур, а он, в свою очередь, наслышан обо мне.

— Верно, — сказал я и воздействовал на Кеннеди тестовым заклятием. Это была стандартная проверка неординарного человека на наличие у него Дара.

Заклятие не достигло своей цели — оно было отражено Образом Источника!

Тот, кто называл себя Джо Кеннеди, слегка усмехнулся.

— Я так и думал, что ты сделаешь это, — произнёс он на довольно хорошем валлийском, хоть и с сильным английским акцентом.

Сколь ни велико было моё изумление, я постарался не выдать его внешне, потому что рядом находился Рик. Благо в этот самый момент он смотрел на Кеннеди, а когда повернулся ко мне с озадаченной миной на лице, я уже успел овладеть собой.

— Чёрт побери, — сказал я тоже по-валлийски, но мой тон больше соответствовал любезной реплике: «Какая приятная встреча!..» — Кто ты такой?

— А ты не догадываешься?

— Кажется, догадываюсь, — медленно ответил я, всматриваясь в черты его лица. — Если только Источник не обзавёлся ещё одним адептом, боюсь, ты тот, о ком я думаю.

— А ты не бойся, — успокоил меня «Кеннеди». — Я не кусаюсь. По крайней мере, если меня не дразнить.

— Я тоже такой. Не люблю, когда меня дразнят.

— Ты о той беглой дамочке, якобы твоей кузине? — невинно осведомился Джо (в дальнейшем я буду называть его так). — Так это лишь предлог для нашей встречи.

— Можно было обойтись и без предлога, — заметил я.

Он кивнул:

— Да, но мне не хотелось являться к тебе с пустыми руками.

Не выдержав, я ухмыльнулся:

— Узнаю нашу семейную черту. Каждый из нас норовит придержать пару козырей в рукаве.

— Почему же, — возразил Джо. — Все мои карты открыты. Тебе не составит труда «доказать», что произошло недоразумение… если, конечно, я не буду слишком придирчив.

— И таким образом, я стану твоим должником, — подхватил я.

— Вроде того.

Тут я отрицательно покачал головой:

— Ничего у тебя не получится. Тебе придётся замять это дело не в качестве услуги мне, а просто потому, что «та беглая дамочка», не якобы, а действительно моя двоюродная сестра. Наша двоюродная сестра. И даже не надейся, что я шучу. Если не веришь, могу предложить тебе заключение независимой генетической экспертизы. А ещё лучше, спроси у своего приятеля Александра, чт'o он делал двадцать пять лет назад на Нью-Алабаме.

Вот так, в течение каких-нибудь двух минут, мы с Джо поменялись местами. Теперь уже он был сбит с толку, а я начал чувствовать себя хозяином положения. Правда, шок от встречи с новым родственником (и каким родственником!) ещё не прошёл. Пока Джо переваривал моё сообщение, я внимательно разглядывал его, выискивая в нём хоть намёк на того книжного злодея, каким я представлял своего сводного брата Джону. Да и как иначе я мог представлять себе человека, хладнокровно отправившего на тот свет несколько десятков людей, в том числе свою жену, и по чьей злой воле между Домами едва не вспыхнула кровопролитная война, а Вселенная оказалась на грани катастрофы — и только стараниями моей сестры Дейдры всё обошлось более или менее благополучно.

Однако Джо ни капельки не был похож на злодея. Говорят, что внешность обманчива, и я знаю об этом не понаслышке, но всё же мне с трудом верилось, что человек с таким честным и открытым лицом мог совершить преступления, которые он, без сомнения, совершил. Впрочем, это произошло много лет назад, и годы могли изменить Джо в лучшую сторону… хотя и раньше его лицо наверняка было таким же честным и открытым, как сейчас. Ведь сумел же он, чёрт возьми, перехитрить отца и дядюшку Амадиса!

Рик воспользовался паузой в нашем разговоре (ни слова из которого он не понял) и деликатно прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Гм-м. Извините, что вмешиваюсь, но я понятия не имел, что вы знакомы. Для меня это новость.

Мы с Джо обменялись быстрыми взглядами.

«Ну что ж, — мысленно произнёс я. — Теперь нужно выкручиваться. Можешь мне поверить, я не блефую. Дженнифер действительно наша кузина».

«Не думаю, что ты блефуешь, — ответил Джо. — Это было бы слишком грубо для блефа. Так что будем выкручиваться».

«У тебя есть идея?»

«Да, есть».

«И какая?»

«Простая и изящная: взять быка за рога. В данной ситуации, честность — лучшая политика». — И он обратился к Рику: — Увы, адмирал. Хоть вы и потрудились на славу, собирая компромат на Кевина, кое-какие факты из его биографии всё же прошли мимо вашего внимания. В частности то, что мы с ним дети одного отца.

Рик несколько раз недоуменно моргнул и с немым вопросом посмотрел на меня.

Я утвердительно кивнул:

— Да, это так. Мы с Джоной сводные братья, но держим наше родство в тайне.

— С Джоной? — переспросил Рик.

— Это моё полное имя, — пояснил тот. — Однако я предпочитаю называть себя Джо — не совсем точно, зато коротко.

Рик сдвинул на лоб фуражку и энергично почесал затылок.

— Ну и ну! Теперь ясно, почему Кевин был так спокоен.

— Понятное дело, — сказал я. — С какой стати мне было волноваться, если я знал, что это лишь неуклюжая шутка моего брата.

— Однако пройдоха ты! Ловко нас одура… — Рик вдруг осёкся на полуслове, сделал неосторожное движение рукой, и его шитая золотом адмиральская фуражка упала наземь. Но он, казалось, не заметил этого. — Провалиться мне в чёрную дыру! А это ещё кто?

С отвисшей от изумления челюстью Рик таращился на челнок Джо, вернее, на стройную русоволосую девушку в коротком клетчатом платье, которая только что спустилась по трапу и теперь быстрой походкой направлялась к нам. Краем глаза я заметил, как побледнело лицо Джо, а в его взгляде промелькнул безотчётный ужас. Впрочем, он быстро взял себя в руки, гораздо быстрее, чем я ожидал, и даже сумел вымучить вполне правдоподобную улыбку. Что же касается меня, то после недолгих колебаний я счёл уместным выразить удивление и, пожалуй, с излишним пылом воскликнул:

— Дейдра! — А мысленно добавил: «Что ты задумала, сестричка?»

«Решила воспользоваться случаем для своей легализации, — ответила она. — Грех упускать такую возможность». — И уже вслух, хоть и по-валлийски: — Привет, Кеви. Давненько не виделись.

Рик покосился на меня и спросил:

— Ты знаешь её?

— С самых пелёнок. Она моя родная сестра.

Он снова разинул рот, но потом закрыл его, громко лязгнув зубами.

— Чёрт! Теперь я ничуть не удивлюсь, если окажется, что челнок битком набит твоими родственниками.

— Уверяю вас, я последняя, — ответила Дейдра, приблизившись. По-испански она говорила бегло, хотя в ушах Рика её речь, должно быть, звучала очень архаично. Поцеловав меня (о диво — в щеку!), она спросила: — Кеви, так ты представишь меня своему знаменитому другу?

— Э… конечно… Рик, познакомься с моей сестрой Дейдрой.

Рик галантно расшаркался и даже настоял на том, чтобы поцеловать Дейдре руку.

— Я в восторге, сударыня, и весь к вашим услугам.

— В таком случае, — с улыбкой произнесла Дейдра, — окажите маленькую любезность.

— Для вас — что угодно!

— Не сердитесь на Джо за его выходку. Он мнит себя великим остряком и страшно гордится своим чувством юмора, которое, между нами, у него напрочь отсутствует. Время от времени он устраивает подобные представления, а нам волей-неволей приходится ему подыгрывать. Но в последнее время он превзошёл самого себя. Сначала заявился к одному провинциальному правителю, кстати, довольно милому человеку, у которого я гостила, и арестовал меня на том основании, что я, дескать, известная мошенница, пользуюсь гостеприимством доверчивых людей с тем, чтобы впоследствии обобрать их до нитки. А теперь вот заявился к вам, решил «пошутить» с Кевином и Дженнифер. Очень остроумно, не правда ли?

— Ну… в общем… — Рик замялся и в нерешительности поглядел на Джо, который стоял рядом, скромно потупившись. — Надо признать, что разыграно великолепно. Я и моя сестра Анхела даже не заподозрили подвоха… То есть, заподозрили, но совсем другой. — Рик перевёл взгляд на Дейдру и (провалиться мне на этом месте!) украдкой облизнулся. — Но хоть нас и одурачили, я рад приветствовать дорогих гостей на земле Астурии.

— Одну минуточку, — отозвался я. — Ещё рано вызывать оркестр и строить почётный караул. Поскольку Джо не находится при исполнении своих обязанностей, а Дейдра вообще не имеет официального статуса, для них не может быть сделано исключение. Они должны пройти карантин и таможенный досмотр.

Рик снова почесал затылок и только тогда обнаружил, что его фуражка находится явно не на своём месте. Он поднял её, бережно отряхнул от пыли и надел.

— Ты прав. Закон есть закон, и правила нужно соблюдать. Сейчас я отдам соответствующие распоряжения и прослежу за тем, чтобы не было никакой волокиты. Максимум через час все формальности будут улажены.

— Вот и отлично, — сказал я. — А пока ты будешь заниматься формальностями, я останусь с родными. Мы давно не виделись, и нам есть о чём потолковать.

Рик проводил нас до трапа челнока и по пути наговорил Дейдре массу комплиментов. Определённо, он положил на неё глаз, а она, по своему обыкновению, кокетничала с ним, внушая ему надежды на будущее, большей частью несбыточные. Тех, кто плохо знал Дейдру, зачастую вводила в заблуждение её фривольная манера держаться с мужчинами, и кое-кто считал её распущенной девочкой. На самом же деле Дейдра, при всей своей влюбчивости, была сущей недотрогой, но тщательно скрывала это под маской игривости и кокетства. Подобно Бренде, в своих отношениях с мужчинами она исповедовала принцип: «Смотри, сколько влезет, но руки не распускай», а поскольку многие мужчины воспринимают женское кокетство как поощрение к более решительным действиям, то порой не обходилось без неприятных эксцессов. К счастью, Дейдра умела за себя постоять, так что те, кто распускал руки и не мог вовремя остановиться, впоследствии горько сожалели о своей несдержанности. Я сделал для себя заметку при первой же возможности тонко намекнуть Рику, что попытки взять Дейдру приступом вполне могут закончиться опрокинутым на его голову котлом кипящей смолы.

Когда мы поднялись на борт челнока, где должны были ожидать прибытия санитарной службы и таможенников, Джо закрыл люк и повернулся к нам:

— Прежде всего, давайте внесём ясность в наши отношения.

Я согласно кивнул:

— Думаю, мы все хотим того же. Не так ли, Дейдра?

— Да, — коротко ответила сестра.

— Так вот, Кевин, — продолжал Джо. — Я пристально наблюдал за тобой с тех самых пор, как обнаружил твоё присутствие в этом мире. Я был убеждён, что ты действуешь в одиночку, и появление других родственников, — он с опаской покосился на Дейдру, — честно признаюсь, застигло меня врасплох. А что касается дочери Александра, то… мне трудно представить, что ты с ним заодно…

— И не надо представлять, — сказал я. — Про Александра я узнал, лишь когда встретил Дженнифер и выяснил её происхождение. Сама же она до последнего времени понятия не имела, кто её настоящий отец.

— Интересно, он о ней знает?

— Сомневаюсь, иначе… Гм. Похоже, ты пытаешься убедить нас в том, что никак не связан с Александром.

Джо отрицательно мотнул головой:

— Вовсе нет. Я не собираюсь скрывать, что когда-то мы с ним были вроде как компаньонами.

— А потом?

— Потом он скрылся. Я ищу этого сукиного сына без малого двадцать лет, но он как в воду канул. Одно время я даже тешил себя надеждой, что, может быть, он мёртв, однако покушения на тебя доказали обратное.

— Полагаешь, это дело рук Александра?

— Наверняка его. Всё тот же почерк — а на анализе modus operandi[14] я собаку съел. Кроме того, моё предположение косвенно подтверждает и тот факт, что как только я начал проявлять осторожный интерес к этим покушениям, они тотчас прекратились. Очевидно, Александр почуял неладное и решил не рисковать.

Я тяжело вздохнул:

— Просто очаровательно! У меня под носом играли в прятки двое моих родственничков, а я до последнего момента ничего не подозревал.

— Никто не совершенен, — заметил Джо, снова взглянув на Дейдру. — Например, я считал, что ты скрываешь этот мир от родных, но, выходит, ошибался. Если не секрет, сколько вас здесь?

— Легально пока двое — Кевин и Дженнифер, — ответила Дейдра. — А я на подходе. Благо мне хватило смекалки воспользоваться ситуацией, когда я оказалась в нужное время в нужном месте.

— Кстати, о птичках, — обратился я к сестре. — Что ты здесь делала?

— Удовлетворяла своё любопытство. Мне показалось подозрительным, что тебя с Дженнифер так быстро вычислили, тем более что ты умеешь заметать следы. Я пробралась на челнок за несколько минут до посадки.

— А я так ничего не почувствовал, — сказал Джо. — Где ты пряталась?

— Вот в этой каюте. — Дейдра прошла по коридору ближе к хвостовой части и открыла левую дверь. — Как мне показалось, здесь никто не живёт.

— Верно, — кивнул Джо. — Эта каюта предназначена для гостей и… для очень дорогих гостей — то бишь, арестованных.

— Это и натолкнуло меня на мысль представиться твоей попутчицей, — продолжала Дейдра, входя в каюту; мы следовали за ней. — Я тут немного похозяйничала, чтобы создать иллюзию моего пребывания на корабле. Думаю, выглядит весьма правдоподобно.

— Даже очень, — заметил я. — Особенно впечатляет ночная рубашка, небрежно брошенная на разобранную постель. Подозреваю, что стенной шкаф до отказа забит одеждой.

— Угадал.

Я пожал плечами:

— Ты переусердствовала, сестричка. Таможенные правила на Астурии довольно либеральные, к тому же стараниями Рика досмотр сведётся к чистой формальности. Скорее всего, инспектор просто предложит заполнить декларацию и даже не станет заглядывать в жилые каюты. Никому и в голову не придёт заподозрить, что тебя не было на челноке. Как же иначе ты могла попасть на планету?

— Так или этак, но лишняя подстраховка не повредит, — настаивала Дейдра. — Для вящей убедительности.

— Аргумент принят, прения окончены. — Я подошёл к туалетному столику в углу каюты и присел на мягкий стул. — Между прочим, хороший подбор косметики. Ты всегда отличалась утончённым вкусом, но всё же я не могу не выразить своего восхищения тем, как быстро ты освоилась в новых условиях.

Дейдра обворожительно улыбнулась:

— Ты льстишь мне, Кеви. Косметичку я позаимствовала у Дженнифер и не имею зелёного понятия, как пользоваться доброй половиной этих хитроумных приспособлений.

Она устроилась в кресле рядом со столиком, придвинула к себе пепельницу и закурила. Я последовал её примеру. Чувствительные датчики, обнаружив присутствие в воздухе сигаретного дыма, тотчас включили кондиционеры.

Джо продолжал стоять у двери, переступая с ноги на ногу. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Что ты так смотришь на меня? — спросила у него Дейдра.

— Как?

— Будто я собираюсь тебя съесть.

Джо нервно ухмыльнулся:

— Трудно забыть нашу предыдущую встречу… И обстоятельства, при которых она состоялась.

— Тогда ты сам напросился, — ответила Дейдра. — И получил по заслугам.

Джо присел на край кровати, достал из кармана сигарету, но не закурил, а принялся мять её между пальцами.

— Вовсе нет, — медленно произнёс он. — Я не получил по заслугам. Фактически, я получил то, чего добивался, стал адептом Источника. Я пришёл к вам с мечом, а вы отпустили меня с миром.

— Но разве к этому ты стремился? Прежде всего, ты жаждал мести, хотел стравить Дом Света с Домом Израилевым, развязать в Экваторе войну. Если бы мы позволили тебе умереть, нам не удалось бы предотвратить кровопролитие — а так дело закончилось скорым миром. Кроме того, ты не стал царём Израиля, а превратился в изгоя.

— Но, согласись, я легко отделался.

— Согласна.

— Было бы справедливо, если бы толпе удалось линчевать меня. Я заслужил смерти.

— Если ты говоришь это искренне, — заметила Дейдра, пристально глядя на него, — то уже наказан сполна. Смерть была бы для тебя слишком лёгким избавлением.

Джо плотно сжал губы, швырнул измятую сигарету через всю каюту и попал точно в пепельницу.

— Регулярно меня навещают Карающие Ангелы, — сообщил он. — Порядок не успокоится, пока не накажет отступника. Он слишком глуп, чтобы понять, что я ему не по зубам… Впрочем, возможно, не так и глуп. Я живу в постоянном напряжении, ежеминутно ожидая появления очередного чудища, мне приходится всё время быть начеку — а это здорово бьёт по нервам.

— Порядок смог тебя вычислить?

— Он всегда знает, где я нахожусь. Хоть я избавился от его пут, печать Янь на мне осталась. Агнцы чуют её, как гончие — свежий след.

— В Срединных мирах ты был бы в безопасности, — отозвался я. — Туда доступ существам из Порядка закрыт.

Лицо Джо приобрело упрямое выражение.

— И не надейтесь, что я уйду из этого мира. Здесь моё место, здесь я снова обрёл себя и нашёл оправдание собственному существованию. Я, в прошлом преступник, теперь борюсь с преступниками галактического масштаба, чьи злодеяния сравнимы с моими. Ежегодно я спасаю сотни, если не тысячи человеческих жизней, и этим хоть немного искупаю свою вину. Так что даже не надейтесь.

— А мы ничего не требуем, — заверила его Дейдра. — Кстати, кто открыл этот мир? Ты или Александр?

— Не я и не он, а Харальд.

— Сын Александра?

— Да. Он собирался уничтожить его с помощью полчищ Агнцев, но, к счастью, не успел. К сожалению, он всё-таки успел рассказать о своём открытии отцу.

— И Александр, покинув Землю Аврелия, отправился сюда?

Джо кивнул:

— Его планы, по сути своей, ничем не отличались от планов Харальда, только сначала он хотел использовать мощь этого мира, чтобы отомстить Артуру.

— И, естественно, привлёк тебя.

— Не сразу. В то время я был занят собственными махинациями и скептически отнёсся к затее Александра, считая её неосуществимой. Я присоединился к нему после того, как был осуждён и изгнан.

— Но ведь тогда ты уже стал ненадёжным союзником.

— Александр понимал это и не доверял мне, как раньше. Впрочем, он не знал всех обстоятельств дела и считал, что я просто смалодушничал. Ну, а я не разубеждал его. Александр взял меня в долю, потому что нуждался в моей помощи.

— А именно?

— Он затевал крестовый поход на Авалон и рассчитывал, что я проведу его армаду через бесконечность.

— Боже великий! — воскликнул я. — И ты согласился?!

— Да, согласился, — невозмутимо подтвердил Джо. — Но одно дело пообещать, совсем другое — выполнить. Я не собирался помогать Александру, а просто выжидал.

— Чего?

— Психологически подходящего момента, когда у меня поднимется рука убить его. — Джо сделал паузу, выбросил ещё одну измятую сигарету, тотчас достал следующую и наконец закурил. — Видите ли, после той встряски сама мысль об убийстве человека, любого человека, вселяла в меня ужас. Я боялся, что, совершив хоть одно убийство, стану прежним Джоной — безжалостным убийцей, гнусным, отвратительным негодяем… как назвала меня Пенелопа. — Он вздохнул. — А между тем, другого выхода не было. Александр просто помешался на мыслях о возмездии, это стало его идеей фикс. Со мной или без меня, он организовал бы свой крестовый поход — если не на Авалон, так на Царство Света. Разумеется, я мог выдать его в руки Брендона, Януса или Артура — но в таком случае колдовскому сообществу стало бы известно о существовании высокоразвитой космической цивилизации. А этого нельзя было допустить. Не знаю, понимаете ли вы меня.

— Мне хорошо знакомы твои чувства, — сказал я. — До самого последнего времени я боялся поделиться своим открытием даже с теми, кому безгранично доверяю, и только обнаружив следы Александра решился на этот шаг… Как я понимаю, ты не смог его убить?

— Не смог, — подтвердил Джо. — Вернее, сделал попытку, но промахнулся.

— Когда это случилось?

— Во время его «вознесения». Дела у Александра шли не так гладко, как он рассчитывал. За одиннадцать лет пастырской деятельности ему удалось обратить в свою веру не более трёх десятков планет, и то не самых развитых. Вот тогда он решил пойти ва-банк — сначала «вознестись», а потом вернуться в бренный мир уже с ореолом божественности. А я, в свою очередь, тоже принял решение: пусть он «вознесётся»… без возврата. Но, видимо, я недооценил Александра — или переоценил себя. Он таки «вознёсся» без возврата, но не потому что погиб, а потому что разгадал мой план и в последний момент сумел уклониться от смертельного удара. Ясное дело, он уже не мог вернуться, зная, что я хочу его смерти, поэтому исчез и затаился.

— И продолжил подготовку к крестовому походу, — резюмировала Дейдра. — Предположительно, на Царство Света.

— Вполне возможно, — не стал отрицать Джо. — Но теперь это легче сказать, чем сделать. По самым оптимистическим оценкам, для проведения эффективной атаки на твердыню Дома необходимо иметь полторы-две тысячи современных боевых кораблей — от корветов до линкоров. Сомневаюсь, что за все эти годы Александру удалось укомплектовать свою армаду хотя бы на десять процентов. Ведь ему приходится действовать крайне осторожно, чтобы не обнаружить себя. Тринадцать лет назад я накрыл его секретную базу в одном из соседних миров, и с тех пор он вообще затаился. Больше всего я боюсь, что в конце концов он не выдержит и предпримет атаку малыми силами. Для Царства Света это будет вроде комариного укуса, зато космическая цивилизация окажется под угрозой полного уничтожения.

— Ты не хочешь этого допустить, — не спросила, а констатировала Дейдра.

— Я не допущу этого, — твёрдо произнёс Джо. — И я испытал огромное облегчение, когда убедился, что Кевин стремится к тому же. Если бы он собирался уничтожить этот мир, мне пришлось бы… я был бы вынужден…

— Убить меня, — закончил я его мысль. — Теперь ты не боишься убивать?

— Теперь не боюсь. Я понял, что убийство убийству рознь. Каждый человек имеет право на жизнь, и тот, кто лишает этого права других, автоматически лишает его и себя. Я отвергаю убийство как средство возмездия, но приемлю его в качестве адекватной меры защиты и самозащиты. Крайней меры — когда не остаётся иного выхода. Если кто-то покушается на жизнь ни в чём не повинных людей, и единственной возможностью предотвратить это является смерть злоумышленника, я убью его, возьму такой грех на душу — вернее, ответственность на свою совесть. И я готов отвечать за каждого убитого мной в этом мире… Впрочем, большинство преступников, которых, как считается, я уничтожил во время операций, на самом деле сейчас ведут жизнь робинзонов в необитаемых мирах, хотя, не отрицаю, многих я всё же прикончил… Кстати, Кевин, тебе когда-нибудь приходилось убивать?

— Людей нет, — ответил я. — Никогда.

— Счастливый ты человек, — вздохнул Джо. — Но, боюсь, и тебя не минует чаша сия. Мы живём слишком долго, чтобы сберечь невинность.


* * * | Звездная дорога | Глава 20 Эрик