home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

В понедельник Кира проснулась ни свет ни заря и уснуть уже не смогла, сколько ни старалась.

– Нет, это совсем никуда не годится, – проворчала девушка, сползая с кровати. – С моими нервами явно что-то не в порядке. Страдать бессонницей в моем возрасте – это уже патология. Нет, господин президент, я не хочу больше терпеть от вас всякие незаслуженные оскорбления! Ну, не оскорбления, конечно, – сама себя поправила Кира. – Но для меня замечания в вашей обычной форме являются именно оскорблениями. Я знаю, что умнее многих, и не намерена терпеть от вас нарекания, которых совсем не заслужила. Вон до чего я с вами дожила, валерьянку ведрами хлебаю и все равно не сплю спокойно. Какие-то кошмары снятся, а мне это обстоятельство совсем не по нраву, вот что я вам скажу, – вела воображаемый диалог со своим работодателем Кира. – Сегодня наконец-то все закончится. Сегодня вы наконец поймете, какого ценного кадра теряете в моем лице! Я бы потом с удовольствием посмотрела, как вы сами горбатитесь над документами, которые сейчас перелопачиваю я. Да вы и языка-то как следует не знаете, даже такого необходимого, как английский. А факсы из-за рубежа наверняка читаете со словарем, – злорадно подумала она. – А что жена наставила вам рога – так вам и надо! Я теперь совсем даже и не удивляюсь, почему она это сделала. Вы же, господин президент, монстр и диктатор! Вы наверняка свой начальственный тон и домой принесли тоже. Это какой же ангельский характер нужно иметь, чтобы такое терпеть? Вот она и не выдержала и начала искать жилетку, в которую можно поплакаться. С вами-то небось не очень-то поплачешь? – бормотала Кира, стоя под теплыми струями душа. – После ресторана мне даже показалось, что вы можете быть нормальным человеком, а потом я поняла, что это мне действительно только показалось. Эх, Илья Барбосович, Илья Барбосович, а как я радовалась месяц назад, что получила эту работу, – вздохнула она. – Счастливей меня, наверное, невозможно было найти человека. Ну почему вы такой? Если бы вы были немного спокойнее, тактичнее и корректнее, я бы ни за что не согласилась на предложение незнакомки. А может, это и не незнакомка вовсе? Мне почему-то кажется, что это ваша бывшая жена. Если это действительно она, то платить-то она будет вашими деньгами. Вот будет прикол! – засмеялась Кира. – И совесть не будет меня грызть, потому что я буду считать, что получила компенсацию за моральный ущерб. За свою расшатанную нервную систему и утраченные нервные клетки, которые, как известно, не восстанавливаются.

Кира вышла из душа уже не в таком плохом настроении и с улыбкой продефилировала на кухню, чтобы сварить себе кофе. Только она уселась за стол и приготовилась выпить чашечку ароматного напитка, как раздался телефонный звонок.

– Кому это приспичило с утра пораньше? – недоуменно подумала она и поторопилась в гостиную. – Да, я вас слушаю, – проговорила Кира.

– Доброе утро, Кира Эдуардовна, – услышала она голос незнакомки. – Как спалось?

– Замечательно, – буркнула девушка.

– Вы подумали над моим предложением?

– Да, я подумала, – сдержанно ответила Кира.

– И что вы решили?

– Сегодня, на совете директоров, я объявлю о своем увольнении.

– Отлично, – довольным голосом проговорила дама. – Я не сомневалась в том, что вы умная девочка.

– Насчет моего ума судить не вам, – чуть резче, чем следовало бы, ответила Кира. – Мне бы хотелось иметь гарантии, что, оставшись без работы, я не останусь и без денег.

– Я же говорю, что вы умная девочка, – снова усмехнулась дама. – Не волнуйтесь, я сдержу свое слово. Запишите прямо сейчас номер абонентского ящика в банке «Россия», деньги будут лежать там, а ключ вы найдете в своем почтовом ящике, – сказала она и продиктовала заветные цифры.

– А вы не боитесь, что я вас обману? – насмешливо спросила Кира. – И с работы не уволюсь, и деньги заберу?

– Я почему-то уверена, что вы на такой поступок не способны, – совершенно спокойно ответила женщина. – И если вдруг не выполните своего обещания с увольнением, то я найду деньги там, куда их и положила. Только не советую вам делать этого, я имею в виду, оставаться на этой работе, – не преминула отметить она.

– Очень интересно, откуда вы можете знать, на что я способна, а на что не способна? – раздраженно спросила Кира, пропустив мимо ушей предупреждение дамы.

– Земля слухом полнится, – неопределенно ответила та. – Всего доброго, Кира Эдуардовна, приятно было иметь с вами дело. Смотрите не передумайте, иначе потом вы очень сильно пожалеете об этом, – снова напоследок предупредила она и торопливо отключилась.

– Обязательно в бочку с медом нужно было забабахать ведро дегтя? – недовольно спросила Кира у пикающей трубки. – Терпеть не могу, когда мне угрожают! Я ведь могу включить свое упрямство и пойти в обратную сторону, даже наперекор самой себе. Значит, плохо вы меня знаете, раз позволяете такие промахи, госпожа Никто! До одиннадцати у меня есть время, так что не радуйтесь заранее, я еще буду думать. Посмотрю, что будет на совете директоров, а потом и решу, как мне поступить. И зачем вы только произнесли это слово – пожалеете? Так все хорошо складывалось, а теперь…

Пока Кира собиралась на работу, она привела мысли в порядок и пришла к выводу, что если пойдет наперекор самой себе, то потом будет очень долго жалеть об этом. «Ладно, так уж и быть, я прощаю вас на этот раз. Будем считать, что вы мне не угрожали, а просто предостерегали, – решила она, мысленно обращаясь к незнакомке. – Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть потом всю оставшуюся жизнь», – подумала Кира и окончательно успокоилась.

Как обычно, она бросила на себя последний взгляд в зеркало и, встретившись со своим неотразимым отражением, вздрогнула. Так происходило каждый раз в течение последнего месяца. Кира тяжело вздохнула, усмехнулась и торопливо вышла за дверь. Девушка приехала на работу раньше, чем обычно, но секретарша, как всегда, была уже на месте.

– Доброе утро, Надежда Николаевна. У меня иногда создается впечатление, что вы здесь живете, – улыбнулась Кира. – И как всегда прекрасно выглядите! Когда вы только все успеваете?

– Доброе утро, Кирочка, и спасибо за комплимент, – тоже улыбнулась женщина. – Вот доживете до моих лет и поймете, как нужно все успевать. Если я буду плохо выглядеть, то быстро потеряю это место. Это же приемная самого президента компании, здесь должно быть красиво все, и я в том числе, – развела она руками.

– Что же это он тогда такого референта себе выбрал? – усмехнулась Кира, поправляя свои нелепые очки. – Если зеркало не врет, то с красотой мое отражение не имеет ничего общего.

– Референт должен быть прежде всего умным, а уж потом – все остальное, – возразила Надежда Николаевна. – Умом вас господь наградил, можно только позавидовать, а все остальное не столь важно. И напрасно вы так о себе думаете. Вы очень милая девушка, а если поменять вашу одежду, мне кажется, вы будете просто красавицей.

– Вы мне льстите, – кисло улыбнулась Кира и скрылась за дверью своего кабинета. – Господи, как мне надоело все это лицедейство, – плюхнувшись на стул, простонала она. – Мне кажется, что здесь это совсем не нужно. Теперь, правда, поздно об этом говорить, после драки кулаками не машут. Ну, ничего, осталось всего пару часов потерпеть, а там… а там – аспирантура, – мечтательно прикрыв глаза, прошептала Кира. – Неужели моя мечта сбудется? Даже не верится!

В это время дверь приоткрылась и показалась Надежда Николаевна.

– Сегодня совет директоров, вы не забыли, Кирочка? – заботливо поинтересовалась она.

– Разве можно такое забыть? – вздохнула девушка. – Только вот никак понять не могу, зачем мне-то там присутствовать?

– Наталья Андреевна всегда присутствовала.

– Так то Наталья Андреевна, она была еще и женой босса.

– Его женой она стала не сразу, а до этого тоже присутствовала. Референту положено быть на всех собраниях, это входит в ваши обязанности, – объяснила секретарша. – Вам придется стенографировать весь ход совета, чтобы потом сделать отчет и предоставить его шефу.

– Понятно, – нехотя согласилась Кира. – Я готова, не волнуйтесь, Надежда Николаевна, – успокоила она женщину.

– Просто мне не нравится, как вы в последние дни выглядите, да и настроение, я смотрю, у вас не очень. Поэтому и пришла, чтобы напомнить, – объяснила секретарша.

– Спасибо вам, – улыбнулась Кира. – Я в порядке, не нужно беспокоиться. На совете буду, как огурчик, бодра, приветлива и внимательна.

– Я в вас не сомневаюсь, Кирочка, удачи вам, – тоже улыбнулась женщина и скрылась за дверью.

Кира вот уже в который раз взяла в руки копию договора и хмуро посмотрела на пункт, который ей не понравился.

– Неужели юристы компании не видят, что это пункт имеет двойственный смысл? – пробормотала она. – И в случае чего, американцы просто проглотят компанию «Холдинг-Грандес» с потрохами? При каком раскладе это может произойти? В случае, если компания по каким-то причинам потеряет тридцать процентов своего капитала. Тогда американцы станут владеть пятьюдесятью пятью процентами акций, и «Холдинг-Грандес» попадет к ним в заложники. А каким образом наша компания может потерять эти тридцать процентов? В случае какой-нибудь неудачной сделки. Впрочем, может, я рано заказываю панихиду «Холдинг-Грандес»? Может, совет директоров еще и не согласится с этим договором? Будем надеяться, что там есть парочка умных и дальновидных людей, – пришла к выводу Кира и раздраженно отбросила от себя договор. – Меня почему-то президент не хочет слушать, может, своих партнеров послушает.

Без четверти одиннадцать Киру начало лихорадить от нервного напряжения. Она выпила сразу пять таблеток валерианы и, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза.

«Господи, как я буду говорить о своем намерении уйти из компании? – думала она. – Чем мотивирую столь внезапное решение? По семейным обстоятельствам? Такой мотив не годится, потому что шеф прекрасно знает, что у меня нет семьи, а значит, и никаких семейных обстоятельств быть не может. Скажу, что у меня обнаружилась страшная болезнь и мне срочно нужно ложиться в больницу? Нет, это тоже не годится, – вздохнула Кира. – Он может потребовать документ, подтверждающий мой недуг. Что же придумать? – ломала она голову. – Что же мне придумать?»

Как нарочно, в голову не приходило ничего вразумительного, и Кира начала сама на себя злиться.

«А что, собственно, я должна придумывать? Что я себе голову-то морочу? Так и скажу президенту, что мне не нравится его грубое обращение. Что не хочу больше работать под началом самовлюбленного эгоиста, который совершенно не думает о том, что чувствуют рядом с ним его сотрудники. Точно, прямо в лицо, прямо при всех это и выложу», – злорадно думала она, представляя эту картину.

В это время вошла Надежда Николаевна и коротко бросила:

– Кирочка, пора, все уже собрались.

Та поспешно вскочила со стула, схватила свой блокнот, ручку и выбежала из кабинета. Она заметалась по приемной, не соображая, куда идти.

– Вам нужно в конференц-зал, – подсказала ей секретарша.

– А где это? – растерялась Кира и застыла столбом. – Я там ни разу не была.

– По коридору четвертая дверь направо. Если хотите, я вас провожу, – предложила Надежда Николаевна, с тревогой поглядывая на побледневшее лицо девушки.

– Нет, нет, я сама найду, – отказалась Кира.

Девушка поспешно вышла за дверь, а секретарша, стоя на пороге, смотрела ей вслед, пока та не нашла нужную дверь.

– И чего она так волнуется? – пожала женщина плечами. – Подумаешь, совет директоров. Не конец же света, в конце концов.

Кира тем временем вошла в помещение конференц-зала и в нерешительности застыла в дверях. Все присутствующие повернулись в ее сторону.

– Добрый день… утро, – кисло улыбнулась она и быстро шмыгнула в дальний угол. Она пристроилась на стуле у окна и осторожно окинула взглядом всю команду членов совета директоров. Кира сразу же отметила, что Ганшина среди них пока что нет, чему немало удивилась: ведь он такой пунктуальный, просто до тошноты. Только она об этом подумала, как дверь резко распахнулась и стремительно вошел президент.

– Доброе утро, господа, извините, что я немного задержался, – извинился он и занял место во главе стола. – На повестке сегодняшнего собрания у нас лишь один вопрос: обсуждение предложенного американскими партнерами договора о сотрудничестве и возможном объединении производственных мощностей. Прежде чем мы приступим к изучению данного договора, мне бы хотелось отчитаться перед вами о проделанной работе в Нью-Йорке.

Дальше президент начал рассказывать о том, как он посещал производство американских партнеров, как изучил предложенный бизнес-план, и так далее, и тому подобное. Кира старательно стенографировала все, о чем говорил президент, но от монотонности его голоса едва не заснула и не свалилась со стула. Она вовремя ухватилась за подоконник и бросила на Ганшина испуганный взгляд.

«Заметил или не заметил? – с ужасом подумала она. – Ему ведь не объяснишь, что я проснулась ни свет ни заря и не смогла больше заснуть от волнения. Да и всю неделю спала кое-как, между прочим. Кто ж уснет после такого предложения, как сто тысяч долларов? Баксы так потом и маячили перед глазами, как мухи зеленые».


* * * | Не родись пугливой | Глава 7