home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 6

РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА

– Подождите здесь. Я скоро вернусь, – сказал Зенчер.

– Куда это вы? – подозрительно спросила Сэм.

– Вас что, нужно постоянно охранять, я даже в туалет сходить не могу?

Сэм пожала плечами, Зенчер вышел.

– Думаешь, он что-нибудь затевает? – прошептала Чарли.

– Вполне возможно. Не зря же затащил нас в эту Мусорную корзину. Я слышала, как та женщина внизу советовала свести нас к какому-то поганцу по имени Бодэ, для "дисциплинирования". Тебя опаивают каким-то зельем, и ты вроде как начинаешь любить всех подряд. Еще учат тебя правильно двигаться.

– Все эти зелья скорее всего просто сильные наркотики. Зенчер может сделать что угодно с любой из нас или с обеими сразу, а мы и знать не будем.

He нравится мне все это, Сэм. Судя по тому, как он разговаривает, он явно что-то задумал. И что за место! Словно они собрали сюда всю дрянь, какая у них есть, и сказали: "Ладно, вот вам притон, не высовывайтесь отсюда, и мы вас не тронем".

– Нам надо придумать что-нибудь раньше Зенчера, – твердо сказала Сэм, – да поскорее. Черт бы его побрал, он же просто негодяй, да к тому же чокнутый. И о чем думал Зеленый, доверяя такому типу?

Она помолчала немного, потом продолжала:

– Не знаю. Прямо-таки забавно. Понимаешь, Зенчер был готов последовать ее совету, и тут, ну… что-то случилось. Может, вдруг сообразил, чем это для него обернется. Сообразил и передумал. Хотела бы я знать почему.

Чарли нахмурилась:

– Знаешь, для мужчины он что-то слишком уж засиделся на толчке. Черт! Мне все это совсем не по вкусу! Эх, стянуть бы у Зенчера его гипнотический кристалл. Вот бы он поплясал под нашу дудку! Или достать бы хоть какое-нибудь оружие, на крайний случай.

– Вряд ли Зенчер собирается что-нибудь провернуть уже этой ночью. Он пока раздумывает. Не забудь, ему ведь нужно заставить нас самих попасться так, чтобы его нельзя было обвинить.

– Почему Зенчер не пустит в ход этот свой камень, – задумчиво проговорила Чарли. – А может быть, он уже это сделал, только мы не поняли или не заметили?

– Навряд ли. Почему-то ему не хочется использовать эту штуковину против нас… Ага! А не от Булеана ли он ее получил! Вот и боится, что, если с ее помощью навредит нам, Булеан узнает об этом, и тогда Зенчеру не позавидуешь.

– Ну а я… оп-па! Он идет… надеюсь, что он. Это действительно был Зенчер.

– Извините, что так задержался, – сказал он, – но там было занято, мне пришлось долго ждать. Ну, Чарли, ты помнишь? Открывай нам двери, прислуживай, будь послушна, вообще веди себя хорошо.

– Похоже, я должна изображать этакую хорошенькую маленькую рабынечку.

– Учти, то, что ты будешь делать, не имеет особого значения, но если ты не будешь этого делать, это привлечет внимание. Начнут сравнивать твое лицо с тем, какое описано в объявлении о розыске, а здесь все знают, что мне доводилось работать на акхарских волшебников. Я ведь говорил уже: если награда достаточно велика, тебя поспешат схватить, даже если не будут уверены, что нашли ту, что нужно.

Спорить не приходилось. Она отворила им дверь, они вышли, она следом. Не нравился ей этот вонючий мир, ну ни вот столечко.

Большой город ночью казался каким-то нереальным. Само собой, "район развлечений для взрослых" был ярко освещен и выглядел весьма оживленным, но вне его лишь отдельные огни на некоторых из самых высоких зданий свидетельствовали о том, что другие кварталы города вообще существуют. Впрочем, само существование процветающего "района для взрослых", свидетельствовало, что здешнее общество не так уж консервативно, как казалось на первый взгляд.

Большей частью здесь попадались мужчины, одетые во франтоватые костюмы в стиле Робина Гуда;

Чарли приметила несколько трехколесных закрытых кэбов. Закутанные в плащи женщины ожидали, пока кэбмен подходил к дверце, стучал, после чего некто распахивал дверцу кэба перед женщиной и помогал ей войти. В этом обществе, где были приняты браки по уговору между незнакомыми людьми, женщины пользовались всеми услугами этих породистых самцов, получая от них то, чего им не могли дать мужья. Чарли почувствовала странное удовлетворение. Сколько лет мужчины проделывали все это – самое время предоставить и женщинам такую возможность, не заставляя их унижаться до связей с соседом или почтальоном.

Здесь, в этом районе, теряли силу все законы и запреты, здесь нормой были порок и наслаждения, здесь исчезали разочарования и рушились социальные преграды. Не особенно приятное место, но просто необходимое.

Почему-то теперь роль, которую ей предстояло играть, показалась ей менее унизительной – просто еще одна из сферы услуг, вроде дворецких, горничных, экономок, садовников. Это был новый для нее взгляд на такие вещи, и у него был один явный изъян. Если такие "услуги" оказывают добровольно, тогда, возможно, это – необходимое занятие. Но стоило взглянуть на потерянные лица за стеклами витрин, на уличных сводников, и становилось ясно, что многих из тех, кто оказывает эти самые услуги, держат взаперти и безжалостно накачивают наркотиками. В этом обиталище порока правили те, кто использовал других людей, как плотник использует молоток и гвозди – инструменты, которые легко заменить, а когда износятся – выбросить.

Чарли отворила дверь таверны, пропустила своих спутников вперед и сама вошла следом. Час был поздний, в таверне было не особенно людно, и они легко нашли свободный столик. Чарли пришлось отодвинуть стулья и помочь своим спутникам усесться поудобнее, прежде чем сесть самой.

В таверне пахло чем-то вроде бифштексов, которые готовились на длинной угольной жаровне в глубине зала. Немногочисленные официанты, повара и бармен были мужчины, несколько женщин, каждая вместе с группой мужчин, делали то же самое, что Чарли. Их лица и тела были причудливо и ярко разукрашены. Вокруг глаз у одной женщины был похожий на маску рисунок в виде оранжевых кошачьих глаз, а сквозь прозрачное одеяние были видны рисунки на теле. Сэм обратила внимание на то, как женщины вскакивали, чтобы поднести огонь к сигаре или сигарете клиента или сделать для него еще что-нибудь, неизменно с улыбкой и с явным стремлением предугадать его желания. Сэм наклонилась к Зенчеру и шепотом спросила;

– Кто это?

– Это не обычные проститутки, – очень тихо ответил он. – Это специалистки высшего класса. Такое положение занимают только самые искусные и красивые. За очень высокую плату один вечер они будут исполнять любое желание клиента. Ш-ш-ш! Идет официант!

Подошел мужчина в переднике, который когда-то, вероятно, был белым.

– Что прикажете? – спросил он на акхарском.

– Два бифштекса для нас двоих, средние, и подайте для леди дамскую тарелку и домашнего вина;

Мы будем пить пиво.

Официант кивнул и удалился, отдал какие-то распоряжения, а затем принес поднос с огромным кувшином густого темного пива, двумя глиняными кружками, вмещавшими не меньше кварты, графином и бокалом на высокой ножке. Он поставил все это на стол, но подавать не стал, а отошел к стойке.

Чарли, уже успевшая заметить, как вели себя другие женщины, встала и налила пиво в кружки даже не без некоторого шика. Кувшин был удобный, хотя для нее, пожалуй, тяжеловат. Прислуживая, она подходила к своим спутникам так, что оказывалась с левой руки. Потом она вернулась к своему месту, пилила в свой бокал немного темно-красного вина и села, удовлетворенно улыбнувшись одобрительному кивку Зенчера. К тому же женщины были так чертовски обаятельны и совершенны, что она ощутила дух соперничества.

Ее немного беспокоило, как подействует вино, выпитое на пустой желудок, но, слегка пригубив свой бокал, нашла, что его содержимое удивительно душисто и вкусно. Когда им принесли еду, она уже почти допила налитое вино и, почувствовав приятную теплоту, решила попробовать выбросить из головы все заботы и просто представить себя одной из этих красоток.

Бифштексы были поданы горячими на большом блюде, которое официант поставил перед ее спутниками, так что услуг Чарли не требовалось; он даже поставил перед ней ее собственную тарелку – овальное блюдо с фруктами, салатом, маленькими кусочками холодного мяса и сыра. Это было гораздо лучше, чем тяжелые и жирные бифштексы,

Впрочем, кое-что выглядело загадочно. Например, что это за синие листья? Она попробовала – оказалось довольно вкусно. Некоторые фрукты были странного цвета, с мякотью, бледно-коричневой или снежно-белой с алыми крапинками, но все было привлекательно, аппетитно, и она пробовала все, краешком глаза поглядывая на своих спутников. Здесь явно полагалось есть либо маленькой ложечкой, либо – просто руками. Дважды она отрывалась от своей тарелки, чтобы наполнить их кружки и свой бокал, и чем больше она выпивала этого душистого вина, тем проще ей было разыгрывать куртизанку, тем легче отгонять страхи и тревоги, не обращать внимания на окружающий шум и запахи. Она даже начала подражать манерам разрисованных женщин за другими столиками.

Сэм сильно проголодалась и набросилась на еду, как только, понаблюдав за Зенчером, поняла, как управляться за здешним столом. Немного озадачивало то, что весь столовый прибор состоял из ножа с тонким заостренным концом, второго ножа с тонким зазубренным лезвием и маленькой ложечки, вроде кофейной. Вилок не было, мясо полагалось разрезать зазубренным ножом, придерживая его кончиком заостренного, а потом подцеплять любым ножом. Маленькая ложечка предназначалась не только для подливок, но и для картофеля – вернее овоща, который был на него похож, но лиловатого оттенка. В маленьких горшочках оказалась зелень, приятная на вкус. Более или менее утолив голод, Сэм тоже начала приглядываться и размышлять.

Чарли работала превосходно, однако ее невозможно было даже сравнить с теми, другими, женщинами. Она была одета и подкрашена совсем не так, как они. Раскраска их глаз и тела была необычайно эротичной, и ясно было видно, что она не из их числа. Так зачем же было затевать всю эту чепуху? Что, Зенчер просто развлекался или что-то задумал? Сэм самой казалось, что Чарли выглядела бы менее подозрительно, если бы была одета в сари и оставалась в роли девушки, впервые приехавшей в город. Однако непохоже было, чтобы Чарли, обычно более подозрительная и крайне разборчивая по части одежды, задавалась этими вопросами.

Как только они поели, человек, сидевший в одиночестве в угловом кабинете, встал и подошел к ним.

– Зенчер! Как поживаешь? Давненько тебя не было видно, – сказал он по-акхарски.

– Ничего, Клигос. Ну как, получил мое послание?

Сэм замерла. Не подозревая, что она понимает язык, Зенчер говорил свободно. Когда же этот сукин сын успел отправить послание? Должно быть, туалет был чертовски долго занят…

– Мне нужны лоцманы. Для сектора семь часов и пять часов в следующем кластере.

– Знаешь ли, путь будет нелегким. Только вчера прошел Ветер Перемен и разворошил всю средину, а в некоторых секторах вообще хаос и полный разгром. Понадобится несколько дней, чтобы получить точные сведения о том, что же он натворил.

– Ветер не затронул этот кластер. Через несколько дней я буду на полпути, гораздо ближе к источнику информации. К тому времени, как я пересеку кластеры, лоцманы должны будут уже получить ее. Мне нужны такие, которые умеют молчать и знают окольные дороги.

– Ого! Плата за безопасность, дружище? По меньшей мере тысяча за одни только услуги. Зенчер кивнул:

– Знаю. Но в Тубикосе я сильно поиздержался – наниматель навесил на меня лишний груз, на который я не рассчитывал, и я должен сбросить его здесь, быстро и тихо.

– Что ж, ты пришел как раз туда, куда надо, старина. Я наблюдал, и все это произвело на меня впечатление. Даю пять сотен, здесь и сейчас.

Зенчер хмыкнул:

– Не меньше пятнадцати. Мы оба знаем, какую прибыль может принести такая редкость.

– Ты пользуешься нашей старой дружбой. Семь и полсотни сверху. Ведь и расходы предстоят большие: подготовка, обучение, да и рискую в конечном счете именно я. А если все это не будет отработано, что мне тогда делать?

– Ты знаешь, что тебе делать, старый ты вор. Для меня это не менее рискованно. В дело замешан волшебник. Двенадцать сотен и пятьдесят.

– У всех свои проблемы. У меня сейчас руки связаны, потому что половина всей голытьбы в королевстве кинулась разыскивать двух девушек из Внешних Слоев, заброшенных сюда последней бурей. Если тебе так уж нужны деньги, пошел бы и отыскал их. За них дают пятьдесят тысяч, но только за обеих вместе. Похоже, разыскивают только одну, но не знают точно, которую из двух,

Ну, так вот тебе мое последнее слово. Тысяча ровно, наличными.

– Идет. – Они сцепили руки, что явно было местной формой рукопожатия. – Дело тонкое, понимаешь?

– Я в подсказках не нуждаюсь. Просто продолжай, как обычно. Ну, рад был повидаться с тобой и провернуть дельце. – Он кивнул, направился к двери и вышел из таверны.

– Кто это? – тихо спросила Сэм.

– Старый приятель. Из тех, к кому лучше не поворачиваться спиной. Он неплохо относится ко мне, по мне не понравилось, как он смотрел на вас обеих. Он назвал цену за ваши головы, она необычайно велика. Лучше вернемся в отель, пока он не пригляделся к Тебе получше

Сэм кивнула, хотя еще не совсем понимала, что же именно происходит. Зенчер что-то скрывал. Они с приятелем заключили сделку, и па приличную сумму, если туг за пять сотен можно нанять проводника. умеющего, молчать. Зенчер не рассказал ей ни о торге. Ни о самой сделке, хотя и отозвался о своем приятеле не слишком лестно. Но известие о розысках и награде он передал точно и предложил уйти, как того хотелось и самой Сэм. Как бы разузнать, что здесь происходит

Зенчер подозвал официанта, расплатился; и Чарли провела их к выходу, открыв перед ними дверь, как полагалось, с любезней улыбкой. Она явно слегка перепила. Они вышли на улицу и направились к отелю. Прошли один квартал. Следующий был совсем темный, Сэм он не понравился еще по пути в таверну. Чарли была сильно под мухой, так что Сэм почувствовала себя совсем одинокой и предоставленной самой себе.

В конце квартала из-за угла вышли три здоровяка и направились к ним. Они были просто огромные и вовсе не походили на мужчин-проституток. На них были темные туники и штаны в обтяжку, как и полагалось в Тубикосе, но выглядели они так, словно пришли прямиком от Аль Капоне.

Сэм, повинуясь внезапному побуждению, оглянулась через плечо и всего в нескольких шагах сзади увидела еще трех. Откуда они только взялись? Она до смерти перепугалась. Зенчер остановил девушек, голос его звучал напряженно:

– Смотрите-ка. Мне это не нравится.

– Ну ты, защитник чертов! Сделай что-нибудь! – проговорила Сэм тихим, сдавленным голосом.

– Их по трое с каждой стороны, да еще двое через улицу. Мне не справиться. Попробую заговорить им зубы.

Они остановились. Те парни, казалось, ждали, чтобы Зенчер заговорил:

– Привет, друзья. Прекрасный вечер. Вы хотите, чтобы мы уступили дорогу?

– Не дури, – ответил средний из трех впереди. – Отдайте нам девушку, и мы уйдем.

– Чарсли… Онсли хотяслят тебсля, – сказала Сам уголком рта. – Готовьсла драпаслать.

Чарли уже поняла, что шансов справиться с противником у них нет. Краски медленно сползали с ее лица. Она трезвела на глазах.

– Когда я двинусь, бегите, – сказал Зенчер по-английски, по-прежнему улыбаясь троице. – Встретимся в отеле, если сможем… Пошли!

Навигатор пригнул голову и ринулся на тех троих, что стояли перед ним. Сэм схватила Чарли за руку И почти поволокла ее за собой через улицу, но увернуться от тех двоих, о которых говорил Зенчер, не сумела. Остальные трое уже были прямо за спиной. Кто-то сгреб ее, ей скрутили руки и зажали рот. Второй из нападавших схватил Чарли и поднял ее, словно она ничего не весила. Она завопила и забилась, пытаясь вырваться, но того, кто держал ее, это просто позабавило.

Сэм умудрилась изо всех сил впиться зубами в руку, зажимавшую ей рот. Укус получился что надо, бандит завопил:

– А-а-а! Щенок паршивый!

Он выронил ее, она повернулась было, но тут что-то обрушилось ей на голову, в ушах зашумело, и наступила темнота.


* * * | Ветры перемен | * * *