home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

Здание Ордена было сооружением массивным, основательным, надежно и красиво построенным многие века назад, но как и многое на Корусканте, оно страдало от запущенности. Под пятью сверкающими башнями, на уровне, где располагались спальни и служебные выходы, краска начала шелушиться, а металлические сточные желоба оставляли длинные зеленые полосы на широкой изогнутой крыше. Покрывающие крышу металлические пластины лишились защитного слоя, и их начинала пожирать коррозия, оставлявшая на поверхности причудливые разводы всех цветов радуги.

Внутри Ордена, обители рыцарей-джедаев и их падаванов, залы и комнаты были холодными и едва освещенными (кроме жилых помещений, которые имели достаточное количество световых панелей, чтобы можно было читать тексты, принесенные из обширной библиотеки). Каждая спальня была также оборудована компьютером и голографическим проектором для доступа к новейшим работам по техническим наукам, истории и философии.

У стороннего наблюдателя могло сложиться обманчивое впечатление, что в этом месте царят мрак и уныние, но для джедаев Орден был центром просвещения, рыцарства и передачи традиций, несравнимой ни с какой другой в этой Галактике.

Это место было создано для умиротворения и спокойных раздумий, перемежающихся суровыми тренировками. Однако все больше времени Совет джедаев посвящал решению сложных вопросов политики и преодолению масштабных последствий затянувшегося на многие десятилетия экономического упадка.

Республика не могла позволить себе уделять столько неспешного внимания созерцанию мира и обучению древним наукам. Надвигалось время активного противостояния, и многие силы собирались выступить против свободы и тех принципов, которыми руководствовались джедаи в своем ревностном слркении Сенату и Республике.

Это обстоятельство объясняло многое. Например, то, почему так много магистров и рыцарей было рассеяно по гибнущим окраинам Республики.

Но не объясняло, почему на губах сквиба Мэйса Винду застыла смущенная улыбка, когда он занял место председателя на разборе печального проступка Анакина Скайуокера.

Поистине, Оби-Вану Кеноби никогда не удастся понять всю глубину натуры Мэйса Винду. Многие заявляли, что самым загадочным рыцарем-джедаем был Йода, который учил скорее шуткой, чем примером, чаще загадкой, чем прямо высказанным непререкаемым фактом. Мэйс Винду, сколько его знал Оби-Ван, вел за собой собственным примером, строго выполняя все правила и основополагающие принципы, а не пророчески вещая откровения. Но он быстрее всех джедаев реагировал на удачную шутку и часто сбивал с толку самых выдающихся философов во время дебатов, заводя их в ловко расставленную ловушку.

В вопросах физической подготовки Винду был в числе самых сильных и выносливых, потому что двигался зачастую просто непредсказуемо. А порой его поддержка или яростный протест против каких-нибудь идей оказывались хитрой уловкой для достижения совсем иных целей.

Была у этого творчески настроенного сквиба одна причуда - он обожал логический анализ. Видимо, из-за этого он и был в звании магистра.

Декаденты-циники из сенаторского района, которые мало что знали о джедаях, считали их мрачными и косными хранителями затхлой устаревшей религии, лохмотьями потертой одежды, которую вот-вот сменит новый нарядный костюм, век хирургической точности и холодных непреложных фактов. Мэйс Винду напоминал всем, с кем встречался, что рыцари-джедаи - это живой, энергично развивающийся Орден, богатый внутренними конфликтами, обладающий живучестью, которую было очень трудно - некоторые утверждали, что просто невозможно, - уничтожить.

Оби-Ван и Анакин, как только они смыли с себя силикон и вонь мусорной ямы, поднялись по ступеням к древнему, но прекрасно работающему турболифту и затем - под самую крышу сияющей башни Совета. Предзакатное солнце щедро дарило свои лучи залу Совета сквозь широкие окна. Круглая комната была залита золотистым сиянием стареющего солнца, но его лучи не доставали Анакина, чье хрупкое тельце было заслонено от окна пустым креслом с высокой спинкой.

Сказать, что падаван был смущен, - значит не сказать ничего.

Оби-Ван, как учитель мальчика, стоял рядом с ним. Так было заведено, когда кого-нибудь из учеников собирались изгонять из Ордена.

Собрались четыре магистра. Остальные кресла остались пустыми. Председательствовал Мэйс Винду. Оби-Ван помнил несколько дисциплинарных слушаний со своим учителем Куай-Гоном Джинном, но ни одно из них еще не проводилось в такой напряженной атмосфере, какая бы беззаботная улыбка ни играла на губах Мэйса Винду.

- Анакин Скайуокер с нами вот уже три года и показал себя весьма способным учеником, - начал Мэйс. - Более чем способным. Блестящим, со способностями и энергичностью, и мы все надеялись увидеть, как они разовьются и будут взяты под контроль.

Мэйс встал и обошел парочку, и его туника слегка шуршала, когда он переставлял длинные ноги.

- Сила характера, - продолжил он, - это вызов, который падавану нужно преодолеть, потому что под этой маской может скрываться беспечное желание, которому недостает центра и цели. То, что кажется ярким в юности, тускнеет в зрелости и осыпается прахом в старости. Для джедая такая слабость непозволительна, - Винду остановился перед мальчиком. - Анакин Скайуокер, в чем твоя ошибка?

Оби-Ван шагнул вперед, чтобы ответить за мальчика, но Мэйс жестом остановил его, а глаза магистра вспыхнули предостерегающим блеском. Хотя палавана должен защищать его учитель, было ясно, что Совет этого не хотел.

Оби-Ван стал подозревать худшее: решение уже принято, осталось его только вынести, и Анакина неминуемо отчислят из Ордена.

Анакин посмотрел на Мэйса большими, но нетипично для него испуганными глазами.

Мэйс был неумолим: - Я еще спрашиваю, в чем твоя ошибка?

- Я опозорил Орден, - быстро ответил Анакин четким и мягким голосом.

- Дело не в этом. Давай еще раз: так в чем же твоя ошибка?

- Нарушил муниципальный закон и… и…

- Нет! - заявил Мэйс, и улыбка исчезла с его лица, уступив место суровому выражению, словно солнце скрылось за черной тучей.

Анакин вздрогнул.

- Оби-Ван, объясни своему палавану его ошибку. Она, в конечном счете, имеет те же корни, что и твоя, - и Мэйс изучил Оби-Вана, приподняв бровь.

Оби-Ван надолго задумался. Никто его не торопил с ответом. Путешествие за внутренней правдой было весьма рискованным, даже для джедая.

- Я понял, - ответил он наконец. - Нам обоим нужна уверенность.

Анакин уставился на своего учителя, удивленно округлив глаза.

- Объясни нам всем, как ты упустил своего падавана.

- Мы с Анакином слишком молоды, чтобы обладать такой ценностью, как уверенность, - начал Оби-Ван. - Нашего опыта не хватает, чтобы обрести даже кратковременный внутренний мир. Кроме того, я был больше озабочен его ростом, чем своим, отвлекался на его явные проступки, вместо того чтобы использовать его как зеркало, чтобы определять свой собственный путь, и я, в свою очередь, мог вести его за собой.

- Хорошее начало, - согласился Мэйс. - А теперь, молодой падаван, объясни Совету, как ты обрел внутренний мир, ища дешевых приключений среди отбросов общества.

Анакин нахмурился еще сильнее.

- Не уходи в глухую оборону, - предупредил его Мэйс.

- Я сделал это, чтобы восполнить пробелы в своих тренировках, - раздраженно ответил Анакин.

Лицо Мэйса стало беспристрастным и непроницаемым, он прикрыл глаза и сцепил руки за спиной.

- И кто в ответе за эти пробелы?

- Я, магистр.

Мэйс кивнул, а лицо стало напоминать отесанный древними мастерами камень. Тут уж не до шуток, не до уловок. Для посвященных было понятно, что за этой маской скрывается яркое пламя напряженный работы мысли, достойное легендарных магистров прошлых тысячелетий.

- Я хочу избавиться от боли, - продолжил Анакин. - Моя мама…

Мэйс поднял руку, и Анакин тут же смолк.

- Боль может быть нашим величайшим учителем, - сказал, почти прошептал, Мэйс. - Зачем убегать от нее?

- Это… это моя сила. Я вижу.

- Но это неверно, - встрял Оби-Ван, положив руку на плечо Анакину. Мальчик смущенно посмотрел на двух мастеров.

- В чем же это неверно, учитель? - спросил Мэйс у Оби-Вана.

- Если опираться на боль, как на костыль, то она приведет к гневу и темной боязни правды, - пояснил Оби-Ван. - Боль ведет, но не поддерживает.

Анакин наклонил голову набок. Среди рыцарей-джедаев он казался таким хрупким, незначительным, - на фоне их потрясающего опыта. На его лице читалось невыносимое страдание.

- Мои самые полезные таланты не подходят джедаям.

- Ив самом деле, пытаясь избавиться от боли, ты растрачиваешь силы на машины и бесполезные соревнования, вместо того чтобы прямо посмотреть на свои чувства, - сказал Мэйс. - Ты наводнил наш Орден дроидами. Я постоянно натыкаюсь на них. Но разве ты забыл, что мы далеки от вопросов грубой материи? Попробуй снова объяснить свою ошибку.

Анакин покачал головой, зажатый между упрямством и слезами: - Я не знаю, что вы хотите от меня услышать.

Мэйс сделал неглубокий вдох и закрыл глаза: - Загляни внутрь, Анакин.

- Я не хочу, - едва слышно пролепетал Анакин. - Мне не нравится то, что я там вижу.

- Да разве такое возможно, чтобы ты видел там что-то, кроме напряженного ожидания взросления? - спросил Мэйс.

- Нет! - выкрикнул Анакин. - Я вижу… слишком много, слишком много.

- Слишком много чего?

- Внутри я пылаю, как звезда, - голос мальчика прозвенел в зале Совета подобно колокольчику.

Мгновение тишины.

- Замечательно, - удовлетворенно отметил Мэйс Винду. На его губах словно заиграла улыбка. - И?..

- И я не знаю, что делать с этим. Я хочу убежать. Я становлюсь безрассудным и везде ищу сильных эмоций. Я никого из вас не обвиняю в том, что… - но он не смог закончить предложение.

Оби-Ван ощущал страдания мальчика как острый нож, вонзившийся ему в живот.

- Даже моя мама не знала, что делать со мной, - признался Анакин.

Дверь в дальней стене зала медленно открылась. Мэйс и Оби-Ван повернулись, чтобы посмотреть, кто пришел.

Невысокая женщина, облаченная в традиционный наряд джедаев, вошла в центральный круг и заговорила звонким голосом, напоминающем пение: - Как я и думала. Небольшой допрос с пристрастием, а?

Мэйс поднялся на ноги, широкой улыбкой отреагировав на эту саркастичную шутку.

- Добро пожаловать, Трасия.

Оби-Ван почтительно склонил голову в приветствии.

- Анакин, можно я встану рядом с тобой? - Трасия Чо Лием медленно прошествовала к центру зала, где стояли Анакин и Оби-Ваном.

Ее седые волосы были коротко стрижены и прикрывали лишь макушку на манер небольшой шапочки, а изогнутый вытянутый нос жадно втягивал воздух, словно она большую часть информации о мире получала посредством запахов. Ее глаза, большие и яркие, с похожими на яркие бусинки зрачками, пробежались по пустым креслам. Она подобрала полы длинной черной туники и закатала рукава, обнажив сильные жилистые руки, и резко вскинула голову: - Мне нужно было предупредить тебя, что я вернусь, Мэйс.

- Видеть тебя - всегда честь для нас, - ответил Винду.

- Вы тут набросились на бедного мальчика.

- Могло быть и хуже, - успокоил ее Мэйс. - Большинство членов Совета сегодня не в Ордене. Йода был бы куда суровее…

- Да что этот пенек лопоухий знает о человеческих детях? Ничего. Вы, кстати, тоже. Ты же никогда не был женат, Мэйс! У меня много сыновей и дочерей, на многих планетах. Иногда мне кажется, что вам всем нужно сделать перерыв, как мне, и вдохнуть свежего воздуха, увидеть проявление Силы в каждодневной жизни, а не валять дурака, размахивая лазерными мечами.

Улыбка Мэйса стала восхищенной.

- Мы очень рады видеть тебя, Трасия. Прошло столько лет… - в его голосе не было ни нотки иронии. Магистр и в самом деле был рад увидеть эту женщину в зале Совета, и еще больше он был рад, что она так удивила их. - И что же ты предлагаешь сделать с юным Анакином Скайуокером?

- Что-то во мне не то, - перебил его Анакин и поспешно прикрыл рот рукой, затравленно озираясь кругом.

- Чепуха! - воскликнула Трасия, и ее лицо исказилось от раздражения.

Она была примерно одного с Анакином роста и посмотрела мальчику прямо в глаза.

- Никто из нас не может заглянуть в сердце другого. К счастью, Сила не позволяет нам сделать это. Я спрашиваю тебя, мой дорогой мальчик, что лее ты хотел доказать?

- Вы в курсе того, что произошло? - поинтересовался у нее Оби-Ван.

- Этим вечером вы вернулись все в счастье и силиконе из мусорки. Весь Орден только о вас и говорит, - сказала Трасия. - Анакин забавляет их. Он принес в это мрачное старое болото энергии и света больше любого другого на моей памяти, даже больше Куай-Гон Джинна. Итак, мальчик мой, что же ты хотел доказать?

- Ничего я не хотел доказывать. Мне нужно знать, кто я такой, как постоянно твердит мне Оби-Ван.

Трасия еще раз шмыгнула носом и посмотрела на Оби-Вана осуждающе и восхищенно одновременно.

- Оби-Ван забыл, что тоже был ребенком. Оби-Ван ухмыльнулся: - Куай-Гон не согласился бы с таким утверждением.

- Куай-Гон! Он сам был ребенком, всю свою жизнь, и он был мудрее большинства из вас! Но хватит болтовни. Я чувствую, что здесь пахнет серьезной угрозой.

- Это была попытка убийства, - сказал Оби-Ван. - Замешан кровавый резчик.

- Мы подозреваем, что здесь не обошлось без определенных сил среди высшего руководства Республики, - сказал Мэйс.

- Он знал все обо мне, - добавил Анакин.

- Все? - удивилась Трасия и посмотрела на Мэйса, вопросительно изогнув бровь.

- Я позволил ему… - Вдруг глаза мальчика округлились. Он уставился на Оби-Вана. - Мастер, я осознал свою ошибку!

Трасия поджала губы и повернулась к Оби-Вану.

Оби-Ван скрестил руки на груди. Они с Анакином могли бы быть братьями - разница в возрасте была не такой уж большой, хотя Оби-Ван был ближе всех к тому, кого мальчик мог называть отцом.

- Да?

- В мусорной гонке я жаждал достичь личного мира и удовлетворения, вместо того чтобы думать о высших целях Ордена.

- И?.. - потребовал продолжения Оби-Ван.

- Я знаю, что это неправильно: убегать из храма, обманывать учителя, участвовать в незаконных соревнованиях, которые могли навлечь позор на Орден.. .

- Длинный список, - заметил Мэйс Винду.

- Но… я упрямо преследовал личные цели даже после того, как мне стало ясно, что угроза нависла над Орденом.

- Это очень серьезный проступок, - покачала головой Трасия.

Она положила руки на плечи Анакину, затем посмотрела на Оби-Вана, чтобы увидеть, может ли она продолжить. Тот согласился, хотя с некоторыми опасениями. Трасия была знаменита тем, что воспитала множество женщин-джедаев, но не мальчиков.

- Анакин, твое могущество когда-нибудь превзойдет способности всех, кто собрался в этой комнате. Но что происходит, если мы что-нибудь толкаем сильнее?

- Оно движется быстрее, - ответил Анакин.

Трасия кивнула: - Ты быстро развиваешься благодаря врожденным способностям, которые мало кто способен понять, - она опустила руки. - ОбиВан?

- Быстрое продвижение вперед не оставляет времени для размышлений, - сказал Оби-Ван, когда она закончила. - Нужно сдерживать свои страсти и меньше заботиться об освобождении от боли. Юность - время неопределенности и смятения.

- Я бы не смогла сформулировать лучше, - призналась Трасия. - Анакин, будь ребенком. Наслаждайся этим. Проверь, на что ты способен. Раздражай и провоцируй. Это - твой путь. У тебя еще будет время для мудрых размышлений, когда ты протрешь побольше дыр на подошвах. Утоми своего учителя! Ему это будет только на пользу. Я напомню ему, каким он был в детстве. И… скажи нам прямо сейчас, что тебе нужно, чтобы добиться окончательной цели твоего обучения.

Мэйс Винду заерзал: он был категорически против, но Трасия одарила его лучезарной улыбкой, и он успокоился. Трасия входила в число тех немногих, кто мог его переспорить, и он знал это.

Анакин обвел зал взглядом. Он понял, что каким бы ни было настроение магистров в начале собрания, сейчас оставалось мало шансов, что его выгонят из Ордена. Трасия добилась своего, слегка уязвив всех мастеров-джедаев.

- Дайте мне какое-нибудь задание, - сказал Анакин дрожащим от волнения голосом. - Мне нужно заняться хоть чем-нибудь настоящим.

- Как можем мы доверять тебе? - спросил Мэйс, подавшись вперед и сверля мальчика немигающим взглядом. Анакин не отводил глаза. Сила его духа, его личности была почти пугающе очевидна.

- И в самом деле, падаван, как мы можем доверять тебе после всех твоих проступков? - спросила Трасия ровным голосом. - Одно дело - быть собой, и совсем другое - вытягивать других из беды.

Анакин несколько долгих секунд не спускал с нее взгляда, рассматривая ее лицо так, словно это была карта, по которой он мог найти путь домой.

- Я никогда не делаю одну и ту же ошибку дважды, - сказал он наконец, медленно моргая. Затем посмотрел на остальных членов Совета. - Я не глупый.

- Согласна, - сказала Трасия. - Мэйс, займи эту парочку чем-нибудь полезным, вместо того чтобы варить их в котле Ордена.

- Я как раз собирался подойти к этому, - сказал Мэйс.

- И целый день мучил бедного мальчика! - воскликнула Трасия.

- Анакина запугать нелегко, тем более нам, - криво улыбнувшись, заметил Мэйс. - Трасия, но ведь тебя не это привело к нам.

- Как наблюдательно! - сказала она. - Угроза, нависшая над нами, с каждым днем все возрастает, и наши враги, кто бы они ни были, из Сената они или нет, могут снова попытаться напасть на наших учеников, которые еще не способны за себя постоять, - Трасия шумно уселась в пустое кресло рядом с Мэйсом. - Вы послали мою бывшую ученицу, Вергер, в некую миссию, и вот уже год мы ничего не слышали о ней. Вергер уверена в своих силах, как и любой джедай. Возможно, ее миссия затянулась, или она нашла себе другое занятие. В любом случае, я прошу вас послать Оби-Вана туда же.

- Со мной? - спросил Анакин, сгорая от нетерпения. Он помнил Вергер, сильную, инициативную, хотя и крохотную птицеподобную женщину, которая всегда относилась к нему подчеркнуто уважительно, как ко взрослому. Ему особенно нравились ее яркие перья и короткий пушок, обрамляющий ее лицо, а также огромные лукавые глаза.

- Это будет длительная миссия? - поинтересовался Оби-Ван.

- Придется лететь на другой край Галактики, куда не распространяется власть Республики, - задумчиво сказал Мэйс. - Если мы так решим.

- Есть шанс найти приключения, улететь далеко от интриг и затхлости метрополии, - подхватила Трасия. - Оби-Ван, неужели это не вдохновляет тебя?

Оби-Ван шагнул вперед: - Если Орден в опасности, я лучше останусь здесь и буду защищать его.

- Я вижу путь, по которому мы все топаем, - сказал Мэйс. - Трасия обеспокоена за судьбу своей ученицы, пусть та уже и стала рыцарем-джедаем. В этой миссии есть тайна, длительное путешествие, экзотическая планета - все это не может не привлечь внимание молодого палавана.

- Мы не должны поощрять авантюризм ради авантюризма, - запротестовал ОбиВан.

Анакин в ужасе посмотрел на него.

Угрюмое лицо Мэйса, казалось, разделяло обеспокоенность Оби-Вана, но не в полной мере. Винду поднял руку.

- Пока дела на Корусканте не так уж плохи. До кризиса, может быть, еще несколько десятилетий. И пока вас не будет, Оби-Ван, мы уж как-нибудь сможем за себя постоять. - На губах Мэйса наметилась легкая улыбка. - А падаван должен следовать за своим учителем. Анакин, ты согласен?

- Конечно! - Анакин невольно поежился, ощутив на себе взгляды стольких магистров сразу. - Собрание закончено?

- Уже скоро, - успокоил его Мэйс, и глаза его снова поблекли. - А теперь вот что: объясни мне еще раз, как ты попал на эти соревнования. С самого начала.


x x x | Планета-бродяга | cледующая глава