home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


34

Тусклый зеленый свет густым сиропом сочился из конца тоннеля. Пещера стала шире, и бурная река превратилась в спокойный плавный поток. Ганн управлял лодкой, уверенно и ловко орудуя шестом. Они подплыли к небольшому уступу, украшенному зелеными и красными усиками. Вершина этой естественной пристани была очище-на от растений, и Ганн и два его помощника кинули причальные веревки двум престарелым ферроанцам в серых и черных одеждах.

Лодку подтянули к берегу, и она уткнулась в мягкие демпферы дока, словно домашнее животное прильнуло к ноге хозяина.

Когда Оби-Ван стал выбираться из лодки, он увидел, что его падаван спит. Длинные бессонные ночи наконец-то начали сказываться. Ана-кин не просто дремал, а глубоко спал, и все его семена-партнеры не шевелясь сидели рядом. Лицо мальчика было прекрасно-безмятежным: прямые брови, приоткрытые губы, все мускулы расслаблены, дыхание равномерное и неглубокое. Это было настоящее живое произведение искусства. Джабитта сидела рядом с мальчиком, поглаживая его шелковистые волосы, и смотрела на Оби-Вана, закусив нижнюю губу.

- Он такой хорошенький, - сказала она. - Может, оставим его здесь, пусть спит дальше? Время у нас есть.

В присутствии девушки Анакин спал как младенец. И это было важно. ОбиВана все больше беспокоили частые кошмары, мучавшие падавана. Когда он спал, он казался намного младше. Оби-Ван легко возрождал в памяти образ того девятилетнего мальчика, который только что стал его учеником. Теперь он стал на две ладони выше, но все черты лица остались теми же, разве что нос чуточку подрос.

Он скучает. И Трасия Чо Лием знала это.

Оби-Ван протянул руку к мальчику, но остановился в нерешительности. Ему вдруг захотелось не будить мальчика, а дать ему спать таким безмятежным сном целую вечность, вечно предвкушать великое приключение, вечно мечтать о триумфе и радости. Это чувство было слишком сентиментальным и слабым, но Оби-Ван позволил ему возникнуть. Наверное, такие чувства у отца, который смотрит на сына и беспокоится о его неясном будущем, подумал Оби-Ван. Мне бы не хотелось увидеть его падение. Я бы скорее остановил время на этом моменте, и сам застыл навечно, чтобы только не дожить до этого.

Казалось, за спиной стоит кто-то знакомый, и Оби-Ван, на которого накатили такие неджедайские эмоции, самокритично и задумчиво пробормотал: - Он ведь самый обычный ребенок, ничем не отличается от сверстников.

Тихим шепотом донесся ответ: Для тебя отличается. И ты это знаешь.

Оби-Ван обернулся и увидел, как к нему приближается Ганн. Но голос был явно не его.

- Пора двигаться дальше, - сказал Ганн, непонимающе глядя на изумленное лицо Оби-Вана: - Что-то стряслось?

- Нет, - вздрогнув, Оби-Ван схватил Анакина за плечо и слегка встряхнул его. Как всегда, Анакин проснулся мгновенно и сразу же был готов рваться в бой. Его семена-партнеры встрепенулись и бросились занимать места на тунике и штанах.

Семена Оби-Вана взобрались ему на плечи и грудь, и мастер с учеником вместе выбрались из длинной лодки. За ними последовали Ганн и Джабитта.

- Мне снилось, что я разговариваю с Куай-Гоном, - с мечтательной улыбкой сказал Анакин. - Он меня чему-то учил… Но я забыл, чему, - мальчик потянулся. - Он просил передавать тебе привет. Сказал, что с тобой очень тяжело разговаривать, - Анакин сбежал по мостику и остановился на причале.

Оби-Ван стоял как окаменевший, затем закрыл отвисшую челюсть и зашагал вслед за палаваном.

Из шахты доносилась музыка - тарабаны и щипковые инструменты, сопровождающие хор низких мркских голосов, тянувших бодрую песню.

- Они ждут, - взволнованно сказал Ганн. - Формовка вот-вот начнется!

Джабитта поравнялась с Анакином.

- Волнуешься? - спросила она.

- С чего бы это? - переспросил он, и в голосе его слышалась бравада.

- Потому что ты самый молодой из всех наших клиентов, - пояснила девушка. - И потому что если все пройдет нормально, у тебя будет самый лучший корабль из всех, когда-либо построенных здесь.

- Классно, - сказал Анакин, глубоко вздохнув. - Вот это действительно волнует меня.

Джабитта одарила его широкой улыбкой и положила руку ему на плечо. Анакин с юношеской гипертрофированной гордостью задрал подбородок, и Оби-Ван даже в скудном освещении заметил румянец на его щеках. Пока поднимались, они прошли мимо двух мркских хоров ферроанцев. Все певцы держали в руках или маленькие тарабаны, или струнные аллюты. Их песни и свет электрических фонарей провожал четверку до самой вершины шахты.

- Разве это не прекрасно? - спросила Джабитта.

- Да уж, - нехотя подтвердил Анакин.


предыдущая глава | Планета-бродяга | cледующая глава