home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


38

С недобрыми предчувствиями Анакин наблюдал за тем, как Вагно сбрасывает их семян-партнеров в одну глубокую яму. На Зонаму опустилась ночь, и источниками света стали фонарики, горевшие в руках помощников и формовщиков или на столбах - длинных шестах, воткнутых в покрытую толстым слоем золы землю, а также костры, разведенные по всей долине на некотором расстоянии друг от друга.

- Некоторые ямы просто огромные, - сказал Анакин Оби-Вану. - Интересно, что в них строят?

- Не думаю, что они станут что-либо делать в них, пока рядом слоняются клиенты. Как сказал их калильщик, "потом уж станем строить действительно большие штуки". Что за большие штуки?

Помощники Вагно собрались на краю их ямы, которая была метров двадцать в поперечнике. У каждого в руках была своеобразная коса - острое узкое лезвие на конце длинного металлического прута.

Караподы кинули последнюю партию топлива - обрывки коры и листву с верхних веток борасов - в яму, накрыв семян-партнеров, и Вагно отдал приказание своей команде разровнять кучи и вкопать пару ямок своими "косами". Затем он лично проверил яму, ловко вскарабкался на вершину кучи и подмигнул Анакину и Оби-Вану, подняв большой палец вверх.

- Дайте-ка шариков вот сюда и сюда, - сказал он своим людям, и те принялись высыпать из корзин в углубления небольшие шарики, круглые и гладкие, как каштарехи.

- Ваши семена притихли, - задумчиво сказал Вагно. - Это момент славы для них.

- Сколько их них выживет? - спросил Анакин, у которого вдруг в горле пересохло. Он все еще мог чувствовать ароматы семян и слышать их голоса у себя в мозгу, улавливать их желания и надежды.

- Почти все. Не волнуйся. Мы контролируем огонь. Здесь все пройдет намного лучше, чем где-нибудь в тампаси. И помните - на все воля Секота.

Анакин надеялся, что Вагно скажет "все". Мальчик присел на корточки рядом с Оби-Ваном и принялся играть обломком сухой палки. Вагно подошел к нему, уставился на обломок и жестом показал, что его нужно швырнуть в яму.

- А вот моя воля: земля должна быть чистой.

Рассеянные по долине клиенты - Анакин насчитал еще трех, каждый в полукилометре друг от друга - смотрели, как забрасывают топливом их партнеров.

- Сколько у них новых клиентов? - спросил Анакин.

- Видимо, трое, - ответил Оби-Ван. - Я увидел три ямы, которые готовят к работе.

- Точно, - сказал Анакин. - Я так нервничаю!

- Это из-за связи с семенами, - пояснил Оби-Ван. - Берегись!

- Чего?

- Их вот-вот ждет трансформация. Здесь никто не знает, что они при этом чувствуют. Надеюсь, ты это скоро узнаешь.

- Ага, - сказал Анакин. Он с трудом проглотил огромный ком, застрявший у него в горле, вытер об коленки потные ладони и стал теребить полу туники.

Вагно закончил осмотр ямы. Он направил луч своего фонарика вверх, и Анакин увидел что-то большое и круглое. Караподы опускали гигантский обруч с крон борасов, потихоньку отпуская толстые лианы, которыми те были привязаны. Когда "обруч" завис над ямой, из него стало появляться множество конечностей - некоторые явно были живыми, некоторые - металлическими.

Анакин знал много цивилизаций, которым удалось объединить органические формы с продуктами современных технологий. Например, гунганы были мастерами на этот счет, но они никогда не строили космических кораблей. Но гунганы, и те окружили свои фабрики ореолом таинственности, а тут Анакину представилась возможность увидеть, а может быть, даже понять, как зонамцы добились куда более впечатляющих результатов. Анакин мог бы гордиться собой, если бы он остался тем же мальчиком, которого Куай-Гон освободил на Татуине, но джедайское обучение худо-бедно смогло внушить ему опасность гордыни, так что сейчас он просто сгорал от любопытства.

А любопытство для Анакина было одним из самых глубоких проявлений единения с живой Силой.

Мальчик посмотрел на учителя. На лице у Оби-Вана было интересное выражение, в котором угадывались озабоченность и любопытство. Анакйн чувствовал ровное обузданное пламя чувств учителя и знал, что, хотя мысли ОбиВана были более упорядоченными, чем у него, в глубине души они - мастер, и падаван - мало чем отличались.

Круг с инструментами формовщика остановился, прекратив свой спуск, и между сгибающимися-разгибающимися конечностями открылись створки, и обруч задрожал. Вагно что-то крикнул, и его помощники разом облепили круг со всех сторон и принялись стучать по нему своим косами, держа их плашмя.

Из открывшихся створок забили струи ароматной жидкости, запах которой жгучей болью ударил в нос Анакину. Мальчик шагнул назад, и на его место встал Вагно. Калильщик достал из многочисленных кармашков на поясе кремень и фитиль. Один удар кремня - и фитиль загорелся.

- На всякий случай, - пояснил он. - А то мало ли чего…

Круг быстро поднялся.

Затянув песню на лангезском, команда помощников вытянула вперед свои "косы" и задрала головы. В кронах борасов открылся проем порядка ста метров в поперечнике, в котором клубились тяжелые черные тучи.

Анакйн смотрел, как по периметру округлого отверстия извиваются длинные усики-лианы, на кончиках которых вспыхивают искры. Над остальными ямами в долине образовались аналогичные отверстия. Воздух был наэлектризован до предела.

- Тампаси контролирует погоду, - прошептал мальчик Оби-Вану.

- Логичный вывод, - согласился Оби-Ван.

Вагно сморщил лицо и предусмотрительно отдернул руки подальше от ямы. Затем отвернулся и жестом показал Оби-Вану и Анакину, чтобы они сделали то же самое.

Его помощники подняли лезвия и тоже отвернулись от ямы, искоса наблюдая за всем, что происходило в ней.

Напряжение в воздухе стало невыносимым. У Анакина волосы встали дыбом и потрескивали, а одежда прилипала к телу, извиваясь, словно живая. Глаза распирало от давления, словно они собирались выскочить из орбит и пуститься в пляс на щеках. Ощущения были просто ужасными, и хотелось заорать во всю глотку.

И в этот момент огненно-красные шаровые молнии вырвались из густых туч, скользнули по длинным усикам с металлическими наконечниками и с испепеляющей яростью обрушились на ямы. Молнии заплясали вокруг лезвий поднятых "кос" калильщиков Вагно. Быстро, так что глаз едва уловил это, и сильно, так что люди едва удерживали свои инструменты в натруженных мускулистых руках.

Команда калильщиков разом опустила свои пики. Молнии ударили в одну точку в яме.

Вагно весело хохотнул и отшвырнул ненужный теперь дымящий фитиль в сторону.

- Это небесный огонь! - крикнул он. - Лучше не бывает!

Жар пламени в том месте, кула ударили молнии, был запредельным. Горючая смесь, которую выпрыснул огромный обруч, воспламенилась в какие-то доли секунды, и вся куча топлива и шариков ярким пятном высветилась на фоне дымного мрака. Через считанные секунды пламя взвивалось к небу на добрых сорок метров, освещая стволы борасов и их кроны над головой, а также мечущихся там животных и полуживотных-полумашин. Казалось, весь полог леса ожил и пришел в движение.

У Анакина возникло впечатление, что он очутился внутри колонии гигантских мирминов.

Затем он услышал голоса семян. Они боятся. Пламя поджаривает их. Их оболочки трескаются.

Большая часть тепла волнами поднималась кверху, но когда выгорело жидкое топливо и занялись толстые ветки, семена начали жариться на костре, как куски мяса на углях в ресторане.

Но Анакина трясло, словно от холода.

Оби-Ван обнял его за плечи и прижал к себе. Анакин увидел, что лицо учителя блестит от пота. Он тоже чувствовал все, что ощущают объятые пламенем семена.

- Что-то не так? - спросил Вагно. Его лицо вспыхивало в желтоватых отблесках костра, словно и само оно горело - высохшее бревно, неведомым образом принявшее вид человеческой плоти. Калильщик критично осмотрел трясущихся клиентов.

- С нами все в порядке, - успокоил его Оби-Ван.

Но Анакин не мог с этим согласится. С ним не все было в порядке. Ему хотелось свернуться клубком и спрятаться от всех или убежать. Но он знал, что у семян уже не было ног, и убежать они не могли, даже если бы очень хотели.

- Я еще ни разу не потерял клиента. Не бойтесь, не бойтесь, - сказал Вагно.

Семена были напутаны, но не шевелились в толстом слое пылающих углей. Это была смелость, но еще и готовность встретить предначертанную им судьбу.

Конечно, по интеллекту семена не шли ни в какое сравнение с человеком - более того, они вообще не задумывались о себе, - но внутри каждого был скрыт огромный потенциал сообразительности и предвидения будущего. И горячие языки пламени заставили предвидение выйти на первый план.

Это случится и с тобой.

Анакин замер. Это ему не приснилось и не показалось.

Это твоя судьба, твоя участь.

Это говорил не Оби-Ван. Анакин знал, откуда идет этот голос и кому он принадлежал, но не мог поверить в то, что прекрасно знал.

Будет жар, и смерть, и возрождение. И семя прорастет. Будет ли оно гореть и светить? Будет ли оно думать и создавать или руководствоваться страхом и уничтожать?

И голос смолк.

Оби-Ван сильнее сжал плечо Анакина, словно этим он хотел защитить мальчика.

- Эта волна - не то, что мы ожидали, - сказал он.

Анакин уставился на пламя, и его самые сокровенные мысли вдруг стали невозмутимо-спокойными. Семена начали изменяться. Они больше не боялись.

- Сейчас они будут взрываться как бомбы! Отойдите! - Вагно оттолкнул ОбиВана и Анакина от ямы как раз вовремя: первый взрыв выбросил высоко в воздух облако горящих углей. Джедаев накрыл дождь из ярких искр, прожигая дырочки в одежде. Какое-то мгновение Анакин напоминал какое-то экзотическое божество: от его волос подымались струйки дыма. Оби-Ван быстро погасил мини-пожар на голове падавана несколькими вынужденными подзатыльниками.

Раз, два, три… следующие взрывы следовали один за другим непрерывно, сливаясь в мощный гул, так что различить отдельные взрывы было невозможно.

- Это будет сказочный корабль! - воскликнул Анакин, хлопая в ладоши. - Это будет самый лучший корабль на свете!

- Пока еще рано радоваться, - вернул его с небес на землю Вагно. - Их еще нужно собрать, прокалить и придать форму. Мы научим их секретам других миров! Идемте, пусть угли хорошенько перемешают, - он за руки оттянул Анакина и ОбиВана от ямы и подвел их к караподу. - И не вздумайте подходить близко! Некоторые семена взрываются дважды.


предыдущая глава | Планета-бродяга | cледующая глава