home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

По одному бокалу выпили.

Еще два, и можно переходить к делу.

— Еще бокал игристого, дорогая? — Дэниел Грант вынул бутылку из термостата, не дожидаясь ответа на свой вопрос.

— Оно ужасно вкусное, но... — Иди Махоун нерешительно протянула руку.

Бульк-бульк-бульк...

Довольно большой бокал наполнился сверкающей шипучей жидкостью.

— Конечно, надо выпить. Ты сейчас не на службе, тебе нужно отдохнуть, расслабиться. А до вашей высадки еще целых три дня, — сказал Грант и тут же поправился: — Нашей высадки!

Грант наполнил и свой бокал этим отличным шампанским. Ему было очень приятно сознавать собственную щедрость в отношении команды десантников на борту «Рэзии». Не кто иной, как он снабдил их самыми передовыми техническими средствами. Черт, если уж им суждено отправиться на край света, чтобы отсосать немного королевского желе на забытой Богом планете, так пусть уж они будут прилично одеты. Теперь он пожинал плоды своей щедрости.

— Ну, раз вы так настаиваете... Я знаю, как вы цените свое время, и мне бы не хотелось отвлекать вас глупыми вопросами, но я следила за вашей карьерой, и мне хочется расспросить вас кое о чем.

Удивительно, как быстро алкоголь развязал ей язык. Грант жадно вдыхал исходящий от Иди аромат, чертовски приятный запах. Конечно, она не пользовалась духами — это было бы смешной и глупой роскошью, когда летишь через пустоту в консервной банке, битком шабитой мужчинами. Но это нисколько не вредило ей. Даже наоборот. Дэниел порядком устал от парфюмерных запахов на Земле. Теперь же он не сводил глаз с кокетливо свисающих локонов, округлой груди и полного притягательной силы женского тела.

Его последнее свидание с женщиной кончилосьничем, но долгий гиперполет ничуть не уменьшил его неутоленный аппетит. Даже наоборот, как только он очнулся от гиперсна, сразу почувствовал мощный прилив мужской потенции. Маленький эпизод на борту челнока обратил его взор на Иди Махоун. Сразу после инструктажа полковника Козловски он предложил Иди после ужина зайти в его каюту, чтобы угостить ее обещанным шампанским. Дэниелу всегда нравилось говорить со своими почитателями о собственной карьере, и его очень огорчали грубые неточности в дрянной книжонке о нем. Вот почему ему так хотелось...

Грант еще раз прикинул, как долго она может продержаться. Девочка явно из разряда «на три бокала». После второго она станет уступчивой, а после третьего подсядет ближе, заглянет ему в глаза и подставит свои свежие пухлые губки для поцелуя.

Остальное — дело техники. Грант опытный рыболов, и с его крючка она не сорвется. Он заглотнет ее, пожует часок в сладостной неге и выплюнет. Они оба будут счастливы, пресыщены и готовы встретить ту мрачную реальность, что ждет их впереди.

Иди поднесла полный бокал к влажным губам и отпила половину всего за два глотка. Дэниела это удивило и обрадовало.

— Божественно вкусно.

— С моих собственных виноградников, — не без гордости заметил Грант. — Ты одна из немногих, кому довелось отведать его!

— Так что же я тогда так робею, раз уж удостоена такой привилегии? — Она решительно залпом осушила бокал до дна.

«Порция изрядная, — отметил про себя Грант. — Значит, мороки с ней будет меньше».

— Вот и правильно.

Скоро она попросит разрешения воспользоваться его туалетом, и пока ее не будет, он нальет ей третий бокал. А сейчас не надо горячиться.

— Так ты хотела узнать что-то про мои молодые годы?

На лице Иди Махоун появилось какое-то странное выражение, словно она впала в транс.

— Иди... Что с тобой?

— Мистер Грант...

— Дэниел, — поправил ее Грант. — Я же просил тебя называть меня просто по имени.

Она успокоилась и закрыла глаза.

«Странно, — подумал Грант. — Может, я ошибся, и достаточно двух бокалов?» Он подсел ближе.

— Знаешь, что я сейчас думаю, Иди... Мы с тобой просто два человека на краю вселенной... Мужчина и женщина, у которых есть свои потребности... И мы могли бы их удовлетворить самым естественным образом, как это делают все мужчины и женщины...

Иди Махоун глубоко и прерывисто вздохнула, всхлипнула, и из глаз ее вдруг покатились одна за другой слезинки.

— Ах, Дэниел... — Она задрожала всем телом и положила голову ему на плечо, в то же время руками уперлась ему в грудь, как бы защищаясь. — Я не знаю, что мне делать.

— Мм... Иди, что случилось?

— Я совершила ужасную ошибку. Мне не надо было лететь. Просто, когда набирали людей в экспедицию, мне показалось, что так будет лучше. Тогда мне хотелось улететь, и чем дальше, тем лучше — за сотни световых от него.

— От кого от него?

— Чак!

— Чак? А, понял — дружок. Обычная история.

Грант начал поглаживать ее по спине, чтобы успокоить. Вскоре он почувствовал, как ее мышцы начали расслабляться.

— Расскажи мне о нем.

— Что тут рассказывать? Полюбила парня из нашего взвода, а он теперь спит с этой мымрой, нашим лейтенантом. Я ей не соперница. Единственное, что оставалось делать, — убраться куда-нибудь подальше. Я прошла все тесты, поскольку у меня немалый боевой опыт, и вот я здесь. Но когда я проснулась... И увидела ту жуткую картину, что нам показали на занятиях... Мне довелось побывать в таком же гнезде однажды. — Грант почувствовал, как ее передернуло. — Эти существа... Они хуже дьяволов.

— Да-да, дорогая. Я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь. — Грант осторожно расстегнул верхнюю пуговицу на ее форменной рубашке цвета хаки.

— Вы добрый в душе человек и умеете сочувствовать... Я могу сказать это... даже в книге. Вот и еще пуговка расстегнута.

— Ты необычайная женщина, Иди. Ты заслужива; ешь куда большего, чем имеешь. А сейчас тебе надорасслабиться...

Еще одна пуговка.

Он увидел выпуклости ее обнаженной груди, поддерживаемой телесного цвета лифчиком. Здесь, в холодном и пустом пространстве, это подействовало на него куда сильнее, чем самые изощренные эротические зрелища, которые он только видел.

Дэниел осторожно запустил руку под рубашку. Ах, какая мягкая, теплая, упругая грудь!

Она ничего не сказала, как будто и не заметила его вторжения, с головой погрузившись в свои грустные мысли.

Возможно, ей действительно сейчас ничего этого не нужно. А может быть, она покорно ждет его дальнейших действий, как наивный барашек у ворот бойни. Стоит ли пользоваться ее подавленным душевным состоянием?

«К черту сомнения», — решил Грант, вспомнив свой жизненный принцип: грабь, пока есть что грабить.

— Мне кажется, Иди, чтобы успокоиться, тебе нужно принять горячий внутренний массаж. Ты сразу почувствуешь себя лучше. Давай я помогу тебе освободиться от этой жалкой униформы. И тогда мы...

Стук в дверь.

Иди Махоун подпрыгнула от неожиданности, глаза ее расширились.

— Кто это? — спросила она, освобождаясь от объятий Гранта.

— Никого. Сейчас я избавлюсь от визитеров.

Иди с быстротой молнии поправила лифчик и застегнула рубашку.

— Грант! — раздался до боли знакомый голос. — Я знаю, что вы у себя. Да откройте же, черт возьми! У вас почему-то не работает радиотелефон.

— Полковник Козловски! — прошептала Иди. Она приложила палец к губам и быстро прошмыгнула в его ванную.

Бум-бум.

— Грант, мне надо с вами поговорить.

Гранту ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и поправить мятые брюки, насколько это возможно.

«Успокойся, Дэниел, — думал он. — С этой стервой особенно церемониться не стоит».

Он подошел к двери и нажал кнопку гидравлического привода. Дверь мягко открылась, и в каюту вихрем ворвалась полковник Козловски.

— Ну, знаете ли, уединяться, когда до высадки осталось всего три дня... Не ожидала от вас такого!

— Я проводил беседу. В порядке знакомства с личным составом, — ответил Грант, пятясь назад под напором Козловски.

Она бросила на Гранта удивленный взгляд.

— С солдатами?

— С рядовой Иди Махоун. Она сейчас в ванной комнате. У нее появились некоторые вопросы относительно цели нашей экспедиции.

Козловски вскинула брови.

— Ах вот как?

Иди Махоун вышла из ванной. Выглядела она совершенно спокойно.

— Благодарю вас, мистер Грант. Вы настоящий джентльмен. Но сейчас мне пора идти...

— Махоун, почему вы не занимаетесь подготовкой...

— У меня сейчас свободное время, сэр, и я могу распоряжаться им по своему усмотрению. Разрешите идти?

— Разрешаю, — ответила Козловски тоном крайнего неодобрения и даже не взглянула вслед Махоун, когда та вышла, олицетворяя собой оскорбленное достоинство.

Грант был готов взорваться от злости. Сильнейшая сексуальная неудовлетворенность наложилась в нем на возмущение бесцеремонным вторжением в его частную жизнь, которое позволяет себе эта женщина — над ее головой злым ореолом прямо-таки витает дух конфронтации.

Случись такое там, на Земле, он показал бы ей свой крутой нрав. Уж он сказал бы ей пару теплых фраз, даже дюжину. Знаменитый характер Дэниела Гранта испытали на себе все — и служащие, и корреспонденты, и даже президенты. Ему все равно, из кого делать отбивную.

Дэниел чувствовал, как клокочущая злость выходит через поры его тела. Малейшая искра — и взрыв произойдет.

Однако что-то сдерживало его, какой-то огонек в ее глазах. Дэниел не мог не заметить, что под ее форменной одежонкой скрывается, в общем, довольно привлекательная фигурка. И если не обращать внимания, на коротко остриженные волосы и нарочитое отсутствие косметики на лице, а также на эти ужасные шрамы, которые она носит как ордена... Короче, если убавить свет, да один глаз прищурить, а второй вовсе закрыть, то эта стерва вполне может сойти за женщину.

Грант заметил, что Козловски смотрит на неоткупоренную бутылку шампанского в термостате, и его лицо вдруг изобразило радушие и сердечность.

Ну-с, полковник, раз уж вы здесь...

Козловски посмотрела на него так, будто он расстегнул ширинку и показал ей то, что за ней скрывается. Железобетонная женщина!

— Нет, мистер Грант. Я не буду пить с вами шампанское.

Грант даже отступил назад, словно она изрыгала языки пламени с каждым произнесенным словом — Вы что, не пьете?

— Пью, но я пришла вовсе не за этим.

— А вы, вероятно, не любите шампанское. Уверяю вас, что ничего более вкусного вы не пробовали. Кроме того, полковник... Мы всего в трех днях пути от того места, где нас ждут объятия Смерти. Как говорили римляне, саrре diem — живи настоящим!

Козловски и сама не знала, почему ее так разозлило предложение Гранта. В конце концов, он прав. Она уже закончила все дела на сегодня, а в космических войсках.

не сохранилась вековая военно-морская традиция каждый вечер выкатывать из трюма бочонок рома для офицеров.

Она уже трое суток работает не покладая рук. В горле, если честно, уже давно пересохло. А тут ей предлагают отличное шампанское, которое пьют только богачи. Алекс почувствовала, как все ее вкусовые рецепторы и нервные клетки рухнули на колени и умоляют принять угощение.

— Я пришла, мистер Грант, чтобы получить у вас официальное разрешение осмотреть палубы, отведенные на время экспедиции вашим ученым. В интересах успеха нашего общего дела мне необходимо знать обо всем, что происходит на корабле.

Грант кивнул.

— Понимаю. Но это противоречит распоряжениям вашего начальства. Иначе говоря, эта территория не входит в сферу вашей компетенции.

— Да, мне дали это понять. Однако все, чего я не знаю, чревато угрозой для моих солдат и для всего корабля.

— А мне казалось, что капитан отвечает за безопасность корабля. Его тем не менее не очень интересует происходящее на палубах Е и Р.

— Капитан? Да он просто старая вешалка и не делает даже того, что обязан делать. Его интересуют только кроссворды. Не понимаю, почему его назначили в такую ответственную экспедицию.

— А мне он показался весьма опытным человеком...

И все же Грант не сказал «нет». Вместо этого он нажал на рычажок, и специальное устройство откупорило бутылку. Хлоп!

Козловски непроизвольно вздрогнула. Глядя, как белая пена льется из горлышка, она не удержалась и облизнула губы. По всему ее телу пробежал трепетный зуд.

Грант спокойно подошел к шкафчику и достал пару чистых бокалов. Он налил оба бокала до краев и поставил бутылку в термостат.

— Выпейте со мной, Алекс, и я устрою вам большой круиз по кораблю.

Дэниел легонько стукнул своим бокалом по бокалу, стоявшему рядом с Козловски.

Дзинь! — отозвался благородный напиток.

Алекс приняла решение. Самое простое. Она отпила глоток из своего бокала, медленно пропустив его через сжатые зубы. Шампанское оказалось крепким, но и самым вкусным, какое она когда-либо пробовала. Фруктовые пузырьки отплясывали пируэты на ее языке.

Она бросила на Гранта сердитый взгляд, подумав про себя: «Ах ты, сукин сын, решил удивить меня?»

Дэниел отпил из своего бокала.

— Ну как?

— Черт бы вас побрал, Грант. — Она не смогла удержаться и сделала еще один глоток. На этот раз шампанское показалось ей еще вкуснее.

— Однако что я, вот печенье, берите. Французское и английское. — Он указал рукой на поднос, уставленный всякими сладостями. — Может, мы все же при сядем?

Алекс залпом выпила свой бокал до дна. Божествено.

— Присядем, если вы нальете еще.

— Разумеется! — Дэниел наполнил бокалы. — Так приятно выпить в хорошей компании.

Алекс села и сделала еще несколько жадных глотков, попробовала печенье. После армейской пищи оно показалось ей сладостной амброзией, а шампанское — волшебным нектаром.

— Итак, — сказала Алекс, — у меня два вопроса. Вопрос первый: что происходит на этих двух палубах? Я видела, как на «Рэзию» завозили какое-то странное оборудование.

— Вам придется подождать до завтра, чтобы получить ответ на этот вопрос, — ответил Грант. — Обещаю вам, что вы получите исчерпывающие объяснения.

— Допустим. Вопрос второй. — Она снова выпила шампанское до дна и почувствовала, как приятное тепло разливается по всему ее телу. — У вас нет еще одной бутылки этой жидкости?

Грант расплылся в довольной улыбке.

Думаю, это можно устроить.

Дэниел Грант сидел с полузакрытыми глазами, откинувшись на диванную подушку. Наполовину пустой бокал приплясывал в его руке. «Ни за что не отпущу ее», — думал он.

Алекс ясными глазами наблюдала за ним, поставив свой бокал на приподнятое колено. У Гранта, конечно, оказалось еще шампанское, но не здесь, а в кладовой. Ему пришлось снарядить за ним посыльного. «Стратегически важная встреча», — объяснил он удивленному младшему лейтенанту. Присутствовавшие солдаты покатились со смеху.

«Интересный получается вечер», — подумала Козловски.

Когда вторая бутылка наполовину опустела, Грант положил ладонь ей на левую грудь, но Алекс тут же охладила его пыл. Уже через секунду он отлетел в дальний угол каюты, приземлившись, к счастью, в мягкое кресло. После такого сокрушительного удара Грант несколько минут не мог прийти в себя. Козловски, довольная собой, все это время спокойно ела пирожные и запивала их шампанским, наслаждалась тишиной. Ей было приятно сознавать, что этот нахал получил достойный отпор.

Наконец Грант открыл глаза, и Алекс протянула ему кусочек льда, завернутый в салфетку. Он слабым голосом поблагодарил ее и попросил налить ему шампанского. От прежней чванливой грубости не осталось и следа. Он извинился, и они выпили еще по бокалу. Козловски опустошила блюдо с печеньем и пирожными, а Грант только пил — это помогало ему снять боль в челюсти.

Алекс не собиралась пить перед высадкой. В ее положении это было очень неблагоразумно. Но сейчас она решила позволить себе маленькую радость, раз уж представилась такая возможность. Просто чтобы не молчать (так, по крайней мере, ей казалось), Алекс стала осторожно расспрашивать Гранта о его прошлом.

Картина сложилась довольно мрачная.

Родители Дэниелом не интересовались. Главным божеством в семье были деньги. Грант не испытал в детстве ни любви, ни привязанности. В футбольной команде его приучили к тому, что и то, и другое надо завоевывать. Он научился скрывать неуверенность в себе под маской высокомерия, достигать цели решительным напором.

По сути, так и должно было случиться. Наверняка подобные случаи описаны в учебниках по психологии. Алекс не читала их — большинство книг и компьютерных хранилищ информации были уничтожены во время войны.

Так или иначе она изрядно напоила Гранта. Похоже, ударом в челюсть она вправила ему мозги. Впрочем, вряд ли — голова у него на вид очень прочная.

Алекс словно заглянула в чужую корзину с грязным бельем и увидела там домашних насекомых.

Великий человек вовсе не был недосягаемо выше нее. Немного меньше ночных кошмаров, немного больше внешнего лоска. Но глубоко внутри — обычный клубок мучительных человеческих проблем.

— Итак, — процедил сквозь зубы Грант, — ваше полное имя Александра Ли Козловски?

— Вы хорошо выучили урок. Да, родители назвали меня так в честь двух знаменитых генералов.

— Хм. Грант и Ли. Понятно, откуда такая антипатия. Но все-таки, надеюсь, что мы можем поладить.

Алекс пожала плечами.

— И вы, и я заинтересованы в успешном выполне нии поставленной задачи.

— Да. Успех этой экспедиции — это успех моей компании. Я сейчас на подъеме. Долги выплачены, и мы снова конкурируем с «Мед-Техом» на равных. С шайкой Фиска я тоже рассчитался и освободился от его гнета...

— И поэтому решили, что здесь будете в большей безопасности.

Грант пропустил мимо ушей ее осторожные расспросы, и это укрепило Алекс в ее подозрениях. Теперь она не сомневалась, что его участие в экспедиции — лишь предлог, чтобы убраться с Земли, подальше от банд. И теперь она поняла почему. Все очень просто и понятно. Вот только понимает ли Грант, что прыгнул из огня да в полымя: неизвестно, что лучше — жуки или бандиты?

Дэниел просто не обратил внимания на язвительное замечание Козловски. Он продолжал сбивчиво развивать свои мысли:

— Я снова вошел в колею. Мне стало тесно в этом мире. Я чувствую себя в нем как устрица в раковине. Но я вырвусь из нее. А когда я дам людям все, что могу... Я снова замкнусь в своей раковине. Клянусь. Вот к чему я стремлюсь... Не могу больше жить прежней жизнью... Такой пустой... Такой бесполезной... Скоростная магистраль, на которую я вышел, — это свеча, которая зажжена с обоих концов. Вперед, вперед, вперед, и все для того, чтобы соорудить себе фантастический гроб. Доминировать — все равно что играть в домино. Можно выиграть, но можно и проиграть. Хочешь выжить — улыбайся и работай как вол.

— А хочешь выпить — пей только лучшее в мире шампанское, — добавила Козловски. — И ешь самые дорогие пирожные. — Она допила остатки из своего бокала и встала. — Благодарю вас, Грант. Мне пора идти. Когда мы вернемся на Землю, устроим маленькую вечеринку. С вашим шампанским и пирожными. И хорошо проведем время.

Дэниел с трудом поднял на нее мутные глаза.

— Не уходите!

— Надо идти, пока не началась пересменка вахтенных подразделений. Не хочу лишних разговоров среди солдат.

— Это... совершенно их не касается...

— Может быть, зато у них есть удобный предлог, чтобы сунуть нос сюда.

— Я не хочу... оставаться один.

— Это я уже слышала. — Алекс почувствовала прилив беспричинной злости. — Проспись, парень. И пусть тебе приснится твоя компания.

Направившись к двери, Алекс сжала кулаки, полагая, что он вскочит с дивана и попытается удержать ее силой. Развратник. Пусть только попробует.

Но он не вскочил и не попытался. У самой двери Алекс остановилась и прислушалась.

Со стороны дивана доносился умиротворенный храп.

Алекс распахнула дверь и стремительно вышла.

Теперь она поняла, что ее так разозлило.

Он ей нравился, черт побери.


Глава 11 | Геноцид | Глава 13