home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 15

Когда Алекс подошла к двери, ведущей в грузовой трюм на палубе В, и убедила преградившего ей дорогу ученого в том, что ее вызвал Дэниел Грант (уверенный вид открывает и не такие двери), причина суматохи стала понятна ей по миганию ламп тревожной сигнализации.

Команда ученых, одетых в противокислотные скафандры, сгрудилась над останками детеныша ксено.

Неподалеку, но на достаточном расстоянии от кислотной лужи, расхаживал взад и вперед Дэниел Грант, отчаянно ругаясь и размахивая руками.

— Черт побери! Черт, черт, черт! Почему ничего не сработало? Это обернется мне убытком в миллион долларов как минимум!

Он заметил Козловски только после того, как она подошла сзади и положила руку ему на плечо. Грант подпрыгнул от неожиданности, затем вздохнул и опустил руки.

— Не понимаю. Просто ничего не понимаю.

Доктор Фрайл стоял на коленях перед трупом детеныша. По щекам его текли слезы. У него был такой вид, будто он сейчас соберет останки ксено, возьмет их на руки и начнет убаюкивать. Нейтрализующая кислоту жидкость была разбрызгана автоматически, но кислота могла еще остаться в разъеденных ею ямках в полу.

К Гранту и Козловски подошел доктор Бегалли.

— Похоже, кто-то «поработал» с аппаратурой. Отключена система безопасности. Детеныш появился на свет слишком рано. Хорошо, что чужая кровь не попала в трубы сточной системы. Плохо, что мы потеряли не только оборудование, но и детеныша, и нам некого теперь возвести в королевское достоинство. Да и у доктора Фрайла от горя вот-вот разорвется сердце.

— Господи, — произнес Грант. Лицо его побелело. — Диверсант. Только этого нам не хватало.

— Кто? Кто это мог сделать? — прорыдал доктор Фрайл. — Такую маленькую... Такую беспомощную... Она не успела даже увидеть меня!

— Вам бы следовало лучше контролировать психологическое состояние своих ученых, — сказала Козловски Гранту. — Фрайл на грани нервного срыва.

— Ничего с ним не случится, — пробормотал Грант. — Он просто с головой ушел в работу.

— У него нет ни жены, ни детей, — заметил Бегалли. — Похоже, он всерьез решил стать отцом.

Убитый горем ученый повернулся к своим коллегам и грозно поднял в их сторону указательный палец.

— Кто из вас, негодяи, погубил моего ребенка? Указующий перст вдруг повернулся в сторону Козловски.

Это вы, полковник? Вы возненавидели его, как только увидели, я это прекрасно понял!

— Не валяйте дурака, — резко ответила Козловски. — Кто-нибудь даст этой истеричке успокоительного? — Она указала на останки. — И полейте эту лужу кислотным нейтрализатором как следует, пока она не проела палубу насквозь.

— Я надеюсь, на обратном пути вы поможете мне организовать охрану объекта как следует, — сказал Грант.

— Разумеется, — ответила Козловски, повернулась и направилась к выходу.

— Одну минуту. Полковник... Алекс... Вы не уделите мне немного времени? С глазу на глаз.

Козловски хотела ответить отрывисто-грубым «нет», но передумала, увидев умоляющие глаза Дэниела.

— Хорошо. В том же месте через пять минут. Я заварю по чашке чая.

Благодарю вас, полковник.

В аудитории для занятий была отключена вся связь, опущены звукопоглощающие шторы.

Двое сидели друг против друга, прихлебывая из чашек ароматный чай.

— Итак, — нарушила мрачную тишину Козловски, — кто это, по-вашему, может быть? Эмиссары организованной преступности, которым вы задолжали деньги? Или агент одного из ваших конкурентов?

— Не могу поверить в это, — ответил Грант. — Все люди прошли через тройное сито. Если экспедиция окончится провалом, я окажусь на свалке истории.

— По мне, так лучше так. Я чувствую, вы с доктором Фрайлом рассказали мне далеко не все о своих видах на королевское желе.

— Возможно, — Грант печально вздохнул, — но не в этом сейчас дело. Саботаж будет продолжаться, и в следующий раз я могу потерять нечто большее, чем деньги.

Козловски пожала плечами.

— Лично меня не испугает ни шпион, ни бандит. Я сражалась с чудовищами куда страшнее.

— То было в открытом бою. Но приходилось ли вамиметь дело с тайным проникновением на охраняемый объект? Вы и ваши солдаты не обучены иметь дело со скрытым противником. Спросите у любого опытного в этом деле человека, и он вам скажет, что нет ничего страшнее, чем внутренний враг.

— У вас есть какие-нибудь предположения?

— За этим я пригласил сюда вас. Может быть, подскажете какие-нибудь ниточки?

— Вы не настроили свои охранные системы на умышленные действия человека. Это нужно сделать, и как можно скорее. Что касается диверсанта, у меня нет ни малейшего представления, кто бы это мог быть. Могу сказать только... что это не я.

— Боже! Неужели вы думаете, что я стал бы разговаривать на эту тему, если бы подозревал вас? Конечно, нет, полковник. — Он немного помолчал. — Мы примем дополнительные меры предосторожности. Но этого мало. Надо усилить бдительность. Если вы заметите что-либо необычное в поведении своих людей, обязательно сообщите мне.

— То же самое я могу сказать и о ваших людях.

— Можете быть уверены, я знаю всю их подноготную. — Грант отхлебнул чая. — Иначе экспедиция оказалась бы под угрозой срыва.

— Она уже в большой опасности, Грант. Но я и не в таких переделках бывала, так что не испугаюсь и Вельзевула.

— Спасибо, полковник.

— Сдается мне, что в этом деле у вас есть собственный интерес. Запомните, Грант, мы все в одной лодке. Так что интересы экспедиции — превыше всего. Все остальное отложите на потом. В том числе и ваши самовлюбленные охи и вздохи.

— Это проще всего, полковник. Пара таблеток — и нет никаких проблем, угрызений, терзаний.

— Ох и негодяй.

Алекс поднялась, чтобы уйти, но остановилась. Она достала из кармана флакончик и бросила его Гранту.

— Эти весь мой запас того дерьма, которое вы производите. Даю зарок не принимать его больше. Так что учтите, скоро стану злой как ведьма.

Грант посмотрел на бутылочку и положил ее себе в карман.

— Хорошо, полковник. Может быть, я сам начну их принимать.

— Ну уж нет, этого я не хотела, — Алекс отвернулась, чтобы не поддаться искушению и не взять флакон обратно. Она уже жалела об этом театральном жесте.

Космический корабль «Рэзия» вышел на орбиту вокруг планеты Рой. Это, конечно, не было ее официальное наименование. В звездных атласах она значилась как С-435, хотя мало кто понимал смысл этого индекса. Это четвертая планета в системе звезды Ахиллес-2. Она была отнесена к классу М. Довольно высокая сейсмическая активность превратила поверхность планеты в почти бесплодную равнину.

Плотный облачный покров закрывал видимость, но телеметрические датчики уже обследовали географический район, в котором предположительно была совершена предыдущая высадка.

Час X приближался.

Разумеется, многотонную громаду «Рэзии» сажать на планету не предполагалось. Для этого предназначался специальный спускаемый аппарат — десантный катер класса 9. Каждый из солдат знал свою задачу, и все же почти осязаемая пелена напряженного страха окутала пассажирский отсек катера, когда десантники, уже одетые в защитные скафандры, занимали в нем свои места. Каждый был вооружен стандартным карабином и тем или иным специальным оружием, которым он владел лучше всего.

Рядовой Джестроу, помимо этого, нес еще кое-что — свой саксофон.

— Что ты собираешься делать с этой штукой, Джестроу? — спросила Махоун, выдавив из себя улыбку. — Распугивать дьяволов своими джазовыми импровизациями? Или чем-нибудь из позднего Колтрана?

— Заткнись, Махоун, — ответил Джестроу. — Ты меня еще не знаешь!

— Подумаешь, уж и пошутить нельзя!

— Уймись, Иди, — сказал Эллис. — Всем сейчас тошно. А эти костюмы не защищают от едких острот.

Иди Махоун кивнула.

— Ладно, ребята, забудем. А как насчет похабных анекдотов?

Эллис улыбнулся.

— Смотря насколько они похабные.

Вошел доктор Эймос Бегалли и опустился в кресло, тоглощенный собственными мыслями. Эллис подтолкнул своего приятеля.

— Эй, Джаз! А я и не знал, что Большой Нос летит с нами.

Джестроу пожал плечами.

— В Секрет-Сити на палубе В был большой переполох. Однако никто не убит и не ранен. Я видел списки десантного отряда. Там значился доктор Фрайл, а не Бегалли. Но вчера он выглядел очень несчастным. Так что это испытание не для него.

— Что ж, это разумно.

— Я думаю, Бегалли знает дело не хуже Фрайла.

— Да, только у меня от его вида мурашки по спине бегают.

— Мурашки у тебя бегйют, когда я играю мелодии Сан Ра.

Джестроу поднес саксофон к губам, чтобы выдуть пару нот, но Эллис остановил его.

— Слушай, Джаз, эти ребята хорошо умеют убивать. Не дашь же ты им возможность потренироваться на тебе?

— Ладно, не буду. Но где же Грант и полковник? — Он посмотрел на часы.

— Думаешь, уединились?

— Я думаю, дорогая Коз уже давно выскребла свои яичники ржавой ложкой.

— Не знаю, парень. Мне казалось, между ними какая-то кошка пробежала.

— Радуйся, что ее ненависть обращена на кого-то другого, а не на нас.

Джестроу мотнул головой.

— Ненависть — это наша профессия. Мне доводилось убивать жуков, и я ненавижу их всем сердцем. Говорят, я отличный солдат в умственном и физическом отношениях. Но как быть с моралью? В духовном плане слаб.

— А кто силен, приятель? — спросил Эллис. — Кто? — Он посмотрел вокруг и увидел тот же страх и ту же неуверенность в глазах товарищей по оружию.

В пассажирский отсек катера вошла Александра Козловски. Свое личное оружие и имущество она уже занесла на борт утром, когда проверяла готовность к полету спускаемого аппарата, с легкой руки шутников получившего неофициальное название «Муравьед». Теперь в руках Алекс была чашка кофе, а на лице — мрачная улыбка.

— Ну, как, ребята, готовы пустить в распыл сотню-другую жуков?

Одобрительный гул голосов послужил ей ответом.

— Отлично. Но помните, это не главная наша боевая задача. Главное — попасть внутрь их гнезда... и повидаться с Королевой-маткой! — Она отхлебнула из чашки. Крепкий кофе помогал ей справиться с ломкой, которую она испытывала, перестав принимать «Огонь». Кое-какие стимулирующие таблетки она взяла с собой, чтобы не слишком сильно страдать и не подвергать этим лишней опасности солдат. Но с «Огнем» она решила покончить раз и навсегда, чего бы ей это ни стоило.

— Кто-нибудь видел Дэниела Гранта? — спросила она.

— Не так давно я видел, как он разговаривает о чем-то с Гастингсом, — сказал капрал Хенриксон.

— Лучше бы он поторопился, а то останется на «Рэзии», — сказала Алекс. — И не велика потеря. — Она прошла между рядами кресел к лейтенантам Фитцуильяму и Танаресу, назначенным на катер пилотами. Они колдовали над приборной панелью, готовясь к старту. — Как дела, парни?

Фитцуильям улыбнулся в ответ.

— Докладываю, полковник. Главный двигатель готов к запуску, резервные и дублирующие системы проверены. Все прекрасно.

— Да, — подтвердил Танарес, не отрывая глаз от экрана монитора. — Война с ксено подстегнула развитие наших технологий, и это отличный катер, могу вас уверить. В нем я чувствую себя абсолютно уверенным.

— Хорошо бы еще эта штука делала за тебя всю черную работу, — сказал Фитцуильям.

— Что... Робот-пилот? Чтобы я не увидел самого интересного?

Солдаты рассмеялись. Это хороший признак. После демонстрации антикислотного скафандра они заметно воспряли духом. Когда не столь велика угроза оказаться растворенным в ядовитой крови чужих, предстоящая миссия уже не кажется такой опасной, как раньше.

Как артист, едва успевший выйти на сцену к своей реплике, появился последний пассажир. В руках он нес сумку, застегнутую на «молнию». Он быстрым движением поставил ее в багажный рундук.

— Все в порядке, ребята, — сказал Дэниел Грант, — можно закрывать входной люк.

Пилот нажал на кнопку, и крышка люка закрылась.

— Должен сказать, это самый волнующий день в моей жизни, — произнес он хорошо поставленным слогом, отточенным на банкетных речах. — Там, — он указал на видневшиеся через иллюминатор жемчужно-лазурные облака, окутавшие планету, — там, в чужом нам мире, хранятся тайны, которые помогут сделать нашу страну еще сильнее... А может быть, даже укажут нам путь к лучшему будущему. Там находятся скопища жуков, которые не только угрожают человечеству, но и уже разорили нашу родную планету. — Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть драматизм момента. — Теперь все в наших руках. Так выполним же поставленную перед нами задачу и сделаем это как можно лучше!

По рядам прокатился рокот одобрительных возгласов.

Грант с улыбкой опытного политикана занял свое место и пристегнул ремни.

Козловски показала ему поднятый вверх большой палец в знак одобрения, а про себя подумала: «Ну; Грант, шелудивый пес, держись. Настал твой самый страшный час».


Глава 14 | Геноцид | Глава 16