home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 16

Доковые кронштейны отпустили многотонный десантный катер, и он на малых оборотах тормозных двигателей впервые отделился от носителя — «Рэзии». Когда катер отошел на безопасное расстояние, были включены мощные импульсные двигатели, и он резко ушел вниз, все больше подчиняясь притяжению планеты.

«Муравьед» начал спуск.

Спуск на планету — единственный вид космического пилотажа, который Козловски не освоила на практике. Она вспомнила, как еще девочкой, до нашествия чужих, качалась с отцом на качелях-лодках в парке. Каждый раз, когда лодка описывала стремительную кривую вниз, ей казалось, что она непременно вывалится. Теперь, когда катер накренился носом вниз и начал свой стремительный спуск, сердце снова по-детски сжалось от страха.

Только теперь она понимала, что если упадет, то навсегда.

Отчаянно хотелось хоть четвертушки «Огня». «Может быть, зря я бросила перед самым спуском, — подумала Алекс. — А вдруг я стану развалиной, обузой для всего отряда?»

«Потом, — сказала она себе. — С этим разберусь потом».

Когда они вышли из поля искусственной гравитации «Рэзии», от невесомости закружилась голова. В желудке защекотало, по позвоночнику пробежала дрожь. Но вскоре все сильнее стало ощущаться притяжение планеты.

Взревели тормозные двигатели, замедляя полет. Корпус снаружи слегка покраснел, и пилоты включили систему охлаждения. На взгляд Козловски, десантные катера спускаются слишком быстро. То ли дело пассажирские челноки. Они спускаются гладко, плавно. Эти же бросаются на планету, как сперматозоиды на вожделенную яйцеклетку.

Они все еще летели над облаками, но влияние атмосферы уже чувствовалось: катер подпрыгивал, как игрушка. Козловски сжала зубы. Остальные солдаты тоже сидели в напряженных позах. Лицо Дэниела Гранта слегка позеленело. Алекс подумала, что и сама, наверно, выглядит не лучше, но ситуация не та, чтобы пудрить носик.

Система терморегулировки и кондиционирования воздуха, которой были оснащены скафандры, сейчас не работала, поскольку шлемы были сняты, а соответствующая система катера работала неважно. Поэтому воздух в отсеке стал горячим и влажным. Алекс почувствовала запах собственного пота. Этот запах успокоил ее. Вот чего она не любила, так это запаха чужого пота.

— Вошли в турбулентный слой атмосферы! — крикнул Фитцуильям из кабины пилотов. Алекс сама выбрала Ленни Фитцуильяма для спуска. Этот мускулистый парень с техасским акцентом — большой мастер в таких делах. Именно такие парни, по представлениям Алекс, когда-то в двадцатом веке преодолели барьер между Землей и космосом. Его жена умерла, и он целиком посвятил оставшуюся жизнь космосу.

— Без глупостей, Шерлоки Холмсы! — добавил Тэнк Танарес по громкой связи. — Не курить, не ходить на горшок и все такое прочее. Сейчас нас немного потрясет.

— Еще только потрясет? — спросил Грант слабым голосом.

Танарес никогда ничего не преувеличивал. Этот коренастый крепыш имел развитое двумерное видение мира, что делало его незаменимым в данной ситуации. Он умел почти мгновенно переходить от проблем к их решению. Кроме того, никто не мог перепить Танареса. Козловски это точно знала — сама пробовала. Его колючий юмор — именно то, что сейчас Алекс больше всего хотела услышать.

— Датчики показывают чертовскую активность в средних слоях атмосферы. Да, это местечко — далеко не рай.

Катер начал отчаянно раскачиваться и трястись. Это продолжалось несколько минут. Козловски подумала, что в подлокотниках кресел останутся дырки от сжимающих их пальцев. И не только у нее. Однако никого не вырвало, и это хороший признак.

Казалось, что серые ватные облака поднимаются вверх, готовые поглотить их в свою мутную пучину. Тряска и вибрация продолжались, и десантники постепенно успокоились.

— Все нормально, ребята, — сказал Фитцуильям, — худшее уже позади. Минут через тридцать пять сядем. Так что сидите тихо и наслаждайтесь полетом. — Фитц явно принадлежал к школе пилотов Чака Ягера. Даже если крылья отвалятся и катапульта не сработает, он будет лететь хоть на собственных штанах, не утратив при этом техасского акцента.

— Что-то я не вижу чертовых отродий, — сказал Аргенто, флегматичный капрал с черными как смоль усами, сидевший позади Козловски. Пышные усы и такие же пышные брови делали его похожим на неандертальца, но в армии не было человека, который знал бы лучше него артиллерию, как легкую, так и тяжелую. Козловски служила с Аргенто годом раньше, и сама завербовала его в экспедицию. Его густой бас вселял уверенность в нее. Это настоящий мужчина и, кроме того, отличный игрок в покер.

— А ты действительно хочешь их увидеть? — спросил неожиданно разговорившийся Джестроу. — Если незнание — счастье, давай насладимся им еще пол-часика. Лично я лучше дам отдых своим глазам.

Эта мысль понравилась Козловски. Однако она испытывала слишком сильное напряжение, чтобы суметь вздремнуть. Да и по должности ей полагалось видеть все. А вдруг сквозь облака она увидит нечто такое, что потом может пригодиться? На первой же стоянке, когда они получат электронную карту местности, это может изменить планы, спасти жизни и даже решить исход всей экспедиции.

И она терпеливо смотрела в иллюминатор, как катер пронизывает облачный покров. Солдаты изредка перебрасывались короткими фразами, но больше молчали.

В конце концов облака начали редеть. Козловски стала смотреть вниз еще пристальнее. До земли оставалось еще мили две, но ландшафт уже можно было рассмотреть. Он мало отличался от того, что ей показывали на фотографиях при подготовке к экспедиции.

Похожа на Марс — заявили эксперты. Мало гор, много вулканов, но большей частью — равнина с некоторыми неровностями. Более плотная, чем на Марсе, атмосфера. Пригодна для дыхания, хотя и не очень приятна на запах. Скорее очень неприятна.

От тех фотографий ее бросило в дрожь, настолько холодной, пустынной и заброшенной выглядела эта земля. Козловски не была набожной, но первым же словом, которое пришло ей тогда на ум, было «нечестивая».

«Дьявольская» — было вторым словом.

Шекспир именно этот смысл вложил в свою «проклятую пустошь» в пьесе «Макбет».

— Облачность низкая, и вряд ли мы много чего увидим, — сказал Фитцуильям.

— А что показывает топографический сканер? — спросил Танарес.

— Смотри, расчеты оказались совершенно точными. Кровососы как раз под нами!

Козловски ощутила возбуждающую дрожь в теле.

Как только «Рэзия» вышла на свою орбиту, ее телеметрические датчики заработали на полную мощность и выполнили свою работу. Координаты основного гнезда были известны. Разумеется, не составило большого труда вывести на него катер. Вокруг гнезда копошилась какая-то масса, отчего вся поверхность походила на кипящую воду.

— Что там происходит?

— Где?

Да внизу. Ты только посмотри!

Глаза Бегалли засветились от восторга.

— Я так и знал! Я был уверен в этом!

В сотне миль от основного гнезда располагалось другое, по форме отличающееся от первого, если верить приборам. Беспристрастные датчики показывали, что там находится еще один рой чужих. Пока все шло хорошо. Теперь надо было определить, тот ли это рой, который им нужен.

Облака, наконец, совсем исчезли, и видимость улучшилась. Даже с большой высоты Козловски смогла заметить, что на поверхности что-то происходит.

— Эй, — услышала она возглас Танареса, — этот прибор трижды проверен и врать не может.

— И что же он показывает? — бросил в ответ Фитцуильям.

На поверхности высокая биологическая активность. Ба! Да там идет война!

— Дайте мне взглянуть!

Глаза Гранта широко открылись от нетерпения. Он буквально повис на ремнях, которыми был пристегнут к креслу.

— Грант! — рявкнула Козловски. — Мы еще не приземлились. Чтобы нам не пришлось соскребать ваши мозги с потолка, держите свой зад в кресле.

Грант прекратил попытки освободиться. Но желание увидеть все своими глазами не уменьшилось.

— Что там происходит? Бегалли, рассказывайте! На сколько это укладывается в ваши заоблачные теории?

С лица Бегалли не сходила зловещая улыбка.

— Просто великолепно, босс.

— Внизу чужие копошатся, как муравьи, а вы говорите «великолепно»? — испуганно произнес Грант.

Козловски это копошение не очень беспокоило. У них было новейшее оружие на этот случай. Начальство будет только довольно тем, что оружие удастся испытать в боевых условиях.

— Полковник, вы когда-нибудь слышали, чтобы ксено могли уничтожать друг друга?

— Нет. По крайней мере, на Земле такого не было.

— Совершенно верно, — сказал Бегалли. — Потому что там были представители одного племени, одной расы. Они пахли одинаково «правильно» друг для друга. Поэтому и сотрудничали. Тот факт, что внизу идет война, неопровержимо доказывает мою гипотезу.

— Какую гипотезу? — спросил Джестроу с округлившимися от страха глазами.

Козловски не стала пресекать его любопытство. На ее взгляд, внизу не происходило ничего особенного. Сотни и тысячи африканских туземцев тоже когда-то истребляли друг друга...

— Нет-нет, — вмешался Грант. — Это секретная информация. Извините, но она не подлежит разглашению.

Козловски ухмыльнулась, но ничего не сказала. Солдатам это на пользу не пойдет, да и ее отвлечет от наблюдений. Вообще-то, она знала, о чем не договорил Бегалли, но сейчас не стоит усложнять вещи, тем более — порочить цели экспедиции.

Теория, в двух словах, заключалась в том, что чужие, потеряв когда-то свою правительницу, разделились на отдельные племена. От поколения к поколению черты этих племен все более различались, и в конце концов возникла новая раса, со своим роем и своей Королевой-маткой.

Вот откуда появилось второе гнездо.

Назовем их, к примеру, «демократами».

Но и старое племя — «республиканцы», — безусловно, вырастило свою собственную матку... и миллионы трутней, которые ее обслуживали. И хотя «демократы» основали свое гнездо достаточно далеко, рано или поздно «республиканцы» должны были его обнаружить. Их Королева послала свои полчища, чтобы уничтожить «геноотступников»...

Алекс посмотрела на солдат. В их глазах, помимо страха, появился немой вопрос.

— Ну что вы на меня уставились, ослиные задницы? Планом С такой поворот событий предусмотрен... Это значит, мы сможем убить еще больше чужих, только и всего.

— Извините, командир, — вмешался Фитцуильям. — План С начинается с той же позиции, что и предыдущие варианты, — приземлиться как можно ближе к рою. Но под нами сейчас тысячи чужих.

Полковник Козловски мрачно улыбнулась.

— Надеюсь, что и после посадки останутся тысячи, но только обгорелых трупов.

Грант качнул головой.

— Как я вижу, эти жуки — не единственные специалисты по части геноцида.

Они продолжали снижаться.


Глава 15 | Геноцид | Глава 17