home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2. Дракон и принцесса

— Вот был бы действительно смышленый мальчик, стал бы я ввязываться в сомнительные похождения?.. Ни фига. Сидел бы сейчас дома, ел бы пельмени со сметаной и смотрел по видику эротические триллеры… Ждал бы, пока в интернат, заберут…

Говорить самому себе обо всем, что придет в голову, постепенно входило в привычку. Игорь и дальше бы порассуждал, если бы лязгавшие от холода челюсти не прикусили язык.

Косой дождь хлестал с такой силой, что за его пеленой ничего было не видно уже в паре шагов от той вонючей каменной щели, в которой Игорю, наконец удалось укрыться от сильных холодных струй. Щель была довольно поганая, но не маленькая, и в ней при необходимости можно было разместить целую компанию неприкаянных бродяг.

Но Игорь недавно решил, что всяческих компаний в этой земле лучше сторониться. Пока ему было неясно, почему он пришел к такому выводу, ведь он даже не знал точного названия места, куда попал, да и сомневался, есть ли у этой земли точное название.

Дождь начался внезапно и продолжался уже довольно долго. Вполне достаточно для того, чтобы Игорь не только промок до нитки, но и промерз до последней косточки. Потоки воды неслись вниз с холмов, и там в ложбинках должны были уже бурлить водовороты, ведь вряд ли земля способна сразу же впитать такое количество воды… Особого выбора у Игоря не было, и он обрадовался, когда на неровном склоне каменистого холма увидел темное пятно входа в пещеру. Исследовать свое временное убежище Игорь не стал, не ожидая обнаружить внутри что-нибудь путное. Он просто выбрал место посуше и стал устраиваться на очередной ночлег.

Отодвинувшись от края каменного зева, чтобы даже брызги не попадали на него, Игорь быстро разделся и покрепче отжал одежду. Нечего было даже и мечтать о том, чтобы высушиться и согреться, и порассуждав немного о том, о сем, Игорь снова натянул мокрые задубевшие тряпки на себя. Его собственное тело было пока единственным предметом, испускающим хоть какое-то тепло.

Возможно, что было не так уж и холодно. Похоже, что в этой земле не было времен года, а царило вечное теплое межсезонье. Но голодному всегда среди лета зима мерещится. Подходили к концу уже третьи сутки бесцельных скитаний, и Игорь оголодал до такой степени, что аппетитные запахи съестного чудились ему под всяким кустом и валуном, рядом с которым он присаживался.

Не раз пришлось ему недобрым словом припомнить собственное хорошее воспитание, благодаря которому он привык мыть руки перед едой и ни в коем случае не подбирать с земли то, что кажется съедобным, и уж конечно не пробовать на зуб подозрительные продукты, даже если очень хочется есть.

В его пустом желудке что-то бурчало и булькало, и садясь куда-нибудь передохнуть, Игорь корчился и подтягивал колени плотнее к животу, чтобы заглушить голодную резь. Он честно пробовал поскорее стать бывалым, послать к черту совершенно лишнюю в деле выживания щепетильность и перебиться подножным кормом, но страх пока пересиливал даже голод. Опасаясь отравиться плодами совсем неизвестных на вид растений, Игорь многое из найденного так и не решился взять в рот, хотя запахи неведомых ягод и зелени были на удивление знакомыми и навевали почти реально ощутимые галлюцинации.

Все время, прошедшее с момента его прыжка сквозь зеркало, он шел вперед. Может быть, конечно, и не вперед. Компаса он как-то не захватил, а окружающая его реальность оказалась настолько изменчивой, что Игорь не решился бы сказать, как далеко он ушел от места своего легкомысленного старта. Если бы кто-нибудь поведал ему, что он все это время толчется на месте, описывая неширокие круги, Игорь не стал бы возражать, потому что понимал, что такое тоже возможно.

Но он добросовестно шел, выбирая среди паутины троп самые протоптанные, а среди холмов самые пологие, да старался ни в коем случае не углубляться в густые непролазные леса. Если тропа пересекала какой-нибудь лесок, Игорь пытался миновать его поскорее, да вертел головой на все триста шестьдесят градусов.

Сам для себя он определил, что бродит уже трое суток, но время он отсчитывал в основном по темнеющему горизонту.

В зеркало он влез часов в шесть пополудни, и багровые сполохи на фиолетовом небе дали ему понять, что и в неведомой земле дело тоже близилось к ночи. С тех пор небосвод становился багрово-фиолетовым еще дважды. Происходило ли это с периодичность в двадцать четыре часа? Этого он не знал. Игорь не обладал чувством внутреннего времени, наручных часов с собой он не захватил и совсем махнул рукой на то, как долго он в пути.

Уставая, он тщательно искал себе места для отдыха, выбирая либо закуток у глухой каменной гряды, либо вымытую дождями нору под вывороченными корнями, либо другое подобное место, в котором можно было устроиться, прижавшись спиной к чему-нибудь твердому и прочному. По наивности своей Игорь полагал, что так он хоть сколько-нибудь обезопасит себя, ему казалось, что в таком убежище нападения можно ожидать только спереди. Он не помнил, в каких книжках вычитал он такие способы поведения, но выглядело все это очень глупо…

Не особо полагаясь на свои познания, Игорь считал себя совершенно никудышным робинзоном, и поэтому даже отыскав внешне безопасное для отдыха место, никак не мог заснуть. Он просто сидел, съежившись и то и дело тревожно поглядывая по сторонам. Усталость брала свое, и иногда Игорю удавалось задремать на неопределенное время. Пробуждение после такой дремы было не из приятных: паника, резь в слипающихся глазах, головная боль и всепоглощающее свербящее нетерпение, которое гнало его все дальше и дальше в путь.

Для самого Игоря было тайной, отчего же все трое суток ему удавалось каким-то чудом избегать неприятных встреч. Встретиться-то было с кем, но почему-то разнообразные создания, которых Игорь во множестве повидал за три дня, не приближались к нему, а показывались только издали.

Видел он и каких-то пушистых живностей с хвостами и рогами, что целым стадом паслись во влажной балке. Игорь решил благоразумно миновать их. Рогатый отец семейства, однако, заметил его и проводил взглядом выпученных круглых глаз…

То тут, то там над горизонотом показывались какие-то летающие твари. Некоторые из них являли собой вызов законам природы: при их грузных телах, маленьких крылышках и полном отсутствии нормального птичьего хвоста о каких-то там полетах и думать-то смешно. Но твари, независимо от того, павлиний или коровий хвост развевался вслед за ними по ветру, летали одинаково легко и бойко…

Где-то поодаль шмыгали большие и маленькие пресмыкающиеся. Трудно было рассмотреть их анатомические особенности, да Игорь и не пытался это сделать.

Он был благодарен уже за то, что никто из летящих, ползущих, лежащих и пасущихся тварей не спешил к нему навстречу. Вряд ли они не замечали Игоря. Трудно было не заметить посреди холмистой местности, заросшей свежей изумрудной травой, двуногое прямоходящее существо в светло-серых джинсах и трикотажной синей с белыми узорами рубашке навыпуск.

Разбитое лицо болело, но к этой боли Игорь быстро привык. Куда труднее было бороться с голодом, а теперь еще и с ледяным холодом.

Хорошо еще, что удалось отыскать каменную пещерку неизвестного происхождения. Попав в нее, Игорь хотя бы спасся от ливня и шквального ветра. Здесь было очень темно, и пронзительно пахло чем-то крайне неприятным: в пещерке кто-то то ли давно умер, то ли недавно нагадил. Но все же Игорь поспешно забрался в укрытие и, дрожа и постукивая зубами от холода в своей отжатой одежде, сел и прижался спиной к каменной глыбе. Вобщем-то, так можно было немного посидеть, переждать ливень…

Дождь продолжал хлестать, рваный ветер все время менял направление, и когда порыв ветра закинул в нехитрое убежище новую порцию холодной воды, Игорь вынужден был еще передвинуться внутрь.

Замерев на крошечном пятачке, куда не долетали холодные капли, Игорь тихо и тоскливо заскулил, как загнанный в ловушку зверек. Он и вправду ощущал себя кем-то вроде бессловесного суслика.

Но спустя буквально несколько минут Игорю вдруг показалось, что его спине стало теплее.

— Да что это со мной? — испугался он. — Если жар начнется, загнусь тут…

И что интересно, теплота не была галлюцинацией. Это не был соблазнительный призрак бутерброда с яйцом и килькой, который витал перед самым носом Игоря, когда тот в последний раз вздремнул. По затекшей ледяной спине поползло приятное тепло. На плечах и на груди рубашка еще была мокра насквозь, но ткань на спине стала постепенно просыхать. Пещерка наполнилась теплыми парами, и Игорь почувствовал, как к гадкой вони примешивается запах его собственного пота. А когда начинаешь чувствовать свои собственные запахи, значит, дело совсем плохо…

Игорь обернулся и пощупал рукой камень, к которому прислонялся. Да, сомнений быть не могло, это был не бутерброд с килькой, это был гладкий и теплый камень. Настолько теплый, что прижавшись к нему боком, Игорь через некоторое время снова ощутил проникающее тепло, ласкающее закоченевшее тело.

Высушив правый бок, Игорь повернулся к камню левым боком и, положив на него и голову, мгновенно и крепко уснул…

Проснулся он от того, что снаружи перестал хлестать ливень. Дождь больше не шумел, только крупные капли одна за другой проворно капали с края свода пещерки.

Оказалось, что измученный парень проспал всю ночь. Снаружи уже брезжил рассвет, и яркие лучи заглядывали в пещерку с краю, выхватывая из темноты целую полосу, которая подобралась по земле к самым тапочкам Игоря. Тапочки эти, обычные домашние плетеные кожаные туфли, которые и до начала великого приключения нельзя было назвать новыми, сейчас были похожи на опорки клошара бальзаковских времен. Игорь с тоской уставился на размокшие тапки с надорванными ремешками и отстающей подошвой, но решил не расстраиваться понапрасну, равнодушно отмахнулся, сладко зевнул, встряхнул плечами, сделал энергичное движение локтями и… левым локтем попал во что-то мягкое!..

Этому чему-то мягкому неласковое прикосновение Игоря явно не понравилось. В пещерке раздалось глухое ворчание, что-то дрогнуло, и теплый камень, к которому Игорь по-прежнему прижимался боком, стал ворочаться… Сразу же резко усилился нехороший запах. А прямо около лица Игоря мелькнуло вдруг что-то большое и влажное…

Через пару секунд Игорь понял, в чем дело: его локоть угодил в чей-то темный выпуклый круглый глаз, размером чуть поменьше человеческой головы.

Подавив вопль, Игорь рванулся и, ободравшись о каменные выступы, стремительно выскочил из пещерки, еле живой от ужаса.

Сзади посыпался песок, послышалось шуршание и глухое рыканье. Кто-то выбирался из убежища вслед за человеком.

У Игоря не было ни малейшего желания выяснять, с кем в обнимку он провел несколько часов спокойного сна… Видимо, после трех суток сплошного издевательства над собой он был совсем плох: даже не озаботился вопросом а почему камень-то теплый?! Получается, что всю ночь прижимался к чьей-то ороговевшей щеке…

Оскальзываясь на мокрой траве, Игорь побежал прочь. Хорошо, если пещерная тварь медлительна и равнодушна, и не очень возмущена поведением человека. А если у несчастной зверюшки глазик бо-бо?

Сзади не слышно было ни топота, ни скрежета.

Просто огромная тень нависла вдруг над Игорем, закрыв лучи рассветного светила, и неодолимая тяжесть навалилась, сбив человека с ног и подмяв под себя…

Никогда еще Игорь не испытывал на себе прелестного ощущения медленной смерти от сдавления. Даже крикнуть от боли он не мог…

Но оказалось, что обиженный сосед по ночной гостинице не собирается его давить. Животина хотела, по-видимому, всего лишь поймать проворно убегавшего человека. Тяжесть вдруг ослабла, только ребра оказались в сильных тисках. Кто-то приподнял Игоря с земли, перевернув вверх тормашками.

Игорь пытался разглядеть, что с ним происходит, но перед глазами мелькали то темные кожистые пластины, то выпученные круглые глаза, то зубы величиной с громадную апрельскую сосульку, то, как ни странно, шелковистая длинная шерсть цвета кофе с молоком… В ребра Игоря впивались толстые пальцы, покрытые роговыми чешуйками, и две мощные мохнатые лапы тянулись снизу, держа человека на весу…

Наконец, неизвестная тварь пошевелила лапами и подбросила Игоря вверх, а потом поймала, и он повис в горизонтальном положении.

Огромный поросший шерстью монстр, помесь ящерицы и муравьеда, лежал на спине и, поднимая брызги мощным хвостом, бьющимся по мокрой траве, держал человека на вытянутых передних лапах так, как это делает добрый папаша, играющий со своим малолетним отпрыском. Только делать Игорю козу и совать ему рожок с молоком, судя по всему, никто не собирался. Большущий зловонный ротик жадно раскрывался в метре от болтающихся ног Игоря. Наверное, только одно заставляло тварь медлить и не приниматься за еду: несмотря на внушительные размеры человек не пролез бы в узкую вытянутую пасть целиком. Давиться человечиной тварь не собиралась. Она только высовывала тонкий язык-ремень и, как плетью, хлестала Игоря по ногам, по плечам, по груди: то ли на вкус пробовала, то ли просто издевалась.

Протестовать и вырываться Игорь не стал. Сердить и без того разгневанную тварь не стоило.

Хотя, по справедливости сказать, и без сопротивления дело становилось безнадежным. Лохматый ящер, наконец, принял какое-то решение и без лишних проволочек обвил свой длинный тонкий язык вокруг правой ноги человека и потянул ее в свою пасть. Игорь закричал…

Где-то за его спиной раздался глухой хлопок, словно кто-то наступил ногой на бумажный пакет, наполненный воздухом. Ни тварь, ни ее несчастная жертва не обратили на этот хлопок особого внимания, потому как обоим было совсем не до того. Но всего лишь несколько секунд спустя, когда лохматый урод собрался откусить от человека приличный кусочек, сильнейшая судорога потрясла мощное тело, и, выплюнув изо рта все лишнее, тварь взвизгнула, завыла и забилась на траве. Она вопила то хрипло, то визгливо, корчась и дергаясь…

И ежу понятно, что так орать можно только от невыносимой боли.

Тварь стиснула сведенные судорогой лапы и едва не проломила Игорю ребра.

Паренек отчаянно пытался выбраться, пользуясь неожиданным приступом, но драконище не собирался разжимать лап. Прижав Игоря к себе и скребя его когтями, он приподнялся и с воем перекатился на пузо. Игорь бился и пинал тварь ногами, но освободиться никак не мог.

Тем временем визг твари начал стихать, перешел в сдавленный стон, и вдруг сразу несколько темных тонких струек с напором вырвались из спины и из боков животного. Тварь мелко затряслась и вдруг обмякла, разжав лапы.

Игорь стал поспешно выбираться из опостылевших объятий, но вдруг где-то у основания мощной лохматой шеи прорвался целый фонтан вонючей крови и накрыл Игоря с головой.

Стараясь не дышать, Игорь бросился прочь на безопасное расстояние.

Он запнулся о кочку и упал на траву в нескольких метрах от совершенно неподвижной твари. Сердце колотилось, грозя немедленно разорвать грудь, во рту было мерзко от крови драконища, да к тому же еще ощутимо защипало в правом бедре. Игорь наклонился и увидел глубоко пропоротую рану на передней поверхности бедра: коготь агонизирующего животного не только с легкостью прорезал плотную джинсовую ткань, но и вгрызся в мышцу…

Это все показалось пустяками в сравнении с удовольствием быть потребленным на завтрак. Игорь с облегчением улыбнулся, поднял голову и только сейчас заметил, что рядом с лохматой тушей неподвижно возвышается женская фигура.

Игорь сидел на земле, и поэтому женщина показалась ему непомерно большой и рослой. Она не была тучной в обычном смысле, но вряд ли Игорь при желании смог обхватить ее за талию. Это была классическая гренадерша, та самая, от которой всегда невольно ждешь, что она непременно начнет отлавливать кого-нибудь на полном скаку.

Росту в ней наверняка было поболее двух метров. Ширококостный силуэт имел все округлости, выпуклости и вогнутости, присущие добротно скроенному женскому телу, причем размах плоти был поистине великолепен. Этой дамы было много во всех отношениях. Наряд из черной блестящей материи сидел на женщине, как влитой, и состоял из длинных узких шаровар и едва не трескавшейся на груди безрукавки. На левой руке повыше локтя красовался странный пластинчатый браслет. К шее крепилась длинная, почти до самой земли накидка. Сначала она была откинута за спину, но после того, как Игорь, изумленно раскрыв рот, начал медленно обозревать неоглядные просторы женской плоти, незнакомка решительно повела плечами, и ее тело скрылось под просторным плащом.

Ее широченное лицо сложно было назвать привлекательным, несмотря на то, что женщина казалась молодой, скорее даже юной. На круглом бледном лице не было ни морщинки. Бескровные тонкие губы, высокие скулы, чуть раскосые глаза под тяжелыми веками и кустистые белые брови — все это выглядело удручающе. Кроме того, незнакомка прятала свою прическу под невероятных размеров тюрбан, надвинутый почти на самые брови и расширяющийся кверху.

Если что-то еще и было достойно упоминания, то это толстое и короткое оружие, которое женщина держала в руках. То ли диковенной конструкции револьвер с многозарядным барабаном, то ли что-то в этом роде… Незнакомка не обращала внимания на очевидную тяжесть своей железяки. И то, с каким удовлетворением она осмотрела издохшую тварь, потрогав ее концом своего ружьеца, сказало за нее все: она была довольна своей удачной охотой. Убедившись на всякий случай в смерти твари, она выпрямилась и с высоты своего роста взглянула на Игоря по-королевски гордо и покровительственно.

Да и Игорь мгновенно сообразил, что не приступ кондрашки свалил лохматого дракона, а нечто смертоносное, вырвавшееся из множества дул, глядящих с передней поверхности барабана удивительного оружия отважной юной леди.

— Ну, спасибо… — проговорил Игорь, отплевавшись от вязкой горькой крови чудища. — Выручили вы меня.

Он встал на ноги, переминаясь и стараясь не наступать на поврежденную ногу.

Особа в тюрбане как-то неопределенно повела руками, и это не было похоже на случайный жест. Ее руки явно что-то пытались сказать, и для сведущих язык жестов незнакомки был, наверное, понятен. Но увы, Игорь не входил в число местных эрудитов, и ему осталось лишь внимательно следить за женщиной, предусмотрительно сохраняя вид покорный и смиренный. Шутить с обладательницей ствола, одним выстрелом сгубившего солидных размеров нечисть, Игорь не хотел. Конечно, говорят, что крупные женщины обычно добрые существа, но молва не убеждала Игоря, тем более, что ружьецо в ее руке выглядело скорее ружьищем, с которым и здоровый мужик попотел бы.

Странная женщина плавно и неторопливо задвинула свой ствол куда-то за спину под накидку, и от перемены положения ноши ее осанка стала еще горделивее. Только и всего.

— Спасибо, — еще раз произнес Игорь, не надеясь в общем-то, что она его понимает.

Густые белые брови сдвинулись, почти закрыв удлинненные раскосые глаза, что в принципе походило на гримасу напряженных и неприятных раздумий.

Наконец, незнакомка склонила голову на бок и глуховатым, но раскатистым баском изрекла фразу примерно из дюжины слов.

Игорь не черта не понял и попытался дать ей понять это, покрутив пальцами у висков и разведя руками.

Женщина поморщилась, помедлила и со вздохом повторила, судя по всему, то же самое, но громче и медленнее. С большим напрягом, но Игорь уловил в ее неудобоваримой тираде одно мало-мальски знакомое ему слово: «хаварр».

— Нет! — встрепенулся он. — Я не хаварр. Я — человек!

Он едва удержался от того, чтобы не стукнуть себя кулаком в грудь.

В свете только что состоявшейся битвы за свою жизнь, в которой победил далеко не он, а незнакомая женщина дивной наружности, гордиться своим родом-племенем было как-то необосновано.

— Я — человек, — повторил он, не представляя, говорит ли это о чемнибудь его спасительнице.

— Гу-у-у! — звук этот можно было истолковать скорее, как изумление. Женщина качнула головой и высказалась: — Твоа часья.

— Что? — обалдел Игорь.

— Тво-йа сча-сь-йа, чловехх… — угрюмо произнесла амазонка.

— Ну да, — машинально проговорил Игорь, бросая взгляд на кучу беспомощно лежавшего мяса.

Конечно, если бы не амазонка с ружьем, тварь успела бы закусить человеком и уже спешила бы к себе в гнездо согласно местной прописке. В том, что этого не случилось, можно усмотреть счастливый исход.

А женщина немного распахнула накидку, что была стянута вверху завязанной бантиком веревочкой, сняла с пояса маленький пузатый мешочек и протянула его Игорю.

Убирать руку за спину было глупо, и Игорь взял мешочек, с опаской нащупав в нем небольшой твердый сосуд. Он вопросительно взглянул на женщину.

— Зе-а-лий, — повелительно произнесла она.

— Что? Простите, не понял, — Игорь стиснул мешочек, но твердая емкость внутри вроде бы не собиралась преподносить неприятных сюрпризов.

— Но-г-йа, — длинный палец женщины ткнул в бедро Игоря, разодранное когтем твари. — Ра-н-йа. Зе-а-лий это!

— Черт, попробуй пойми тут… — разозлился Игорь. — Залить, что ли?

— Гу! Зе-а-лийти!

Игорь раскрыл мешочек и обнаружил в нем непрозрачную бутылочку с пробкой. А ну как это если и не подвох, то очень неосторожный совет? Бог его знает, что там налито. Что хорошо для белобровой амазонки, не обязательно поможет каждому встречному.

Видя его нерешительность, женщина шагнула к нему, резко выдернула мешочек с сосудом и отрывисто скомандовала:

— Льйе-жай!

Может быть, с его стороны это было и не очень разумно, но Игорь опустился на землю. Женщина с легкостью, несколько неожиданной для особы таких габаритов, присела рядом с ним и наклонилась над раненой ногой. Похоже, несмотря на степенность позы и плавность движений, долго раздумывать она не привыкла.

Ее пальцы вцепились в края разреза на джинсах, и она рванула ткань.

Если бы производители, дающие чуть ли не пожизненную гарантию на знаменитые штаны, видели, что вытворяет дамочка с дробовиком, их непременно хватил бы инфаркт. Плотная рубчатая ткань, жалобно треснув, легко порвалась, обнажив бедро.

Женщина откинула окровавленный кусок в сторону и вынула пробку из бутылочки. Пробка вышла со звучным чмоком, и из горлышка поплыл белый парок. «Уж не сжиженый ли газ у нее там?!» — обмер Игорь. — «Сожжет ведь до кости!»

Но незнакомка была уверена в своих действиях. Она склонилась к самой ране и поднесла чуть наклоненную бутылочку. То ли она задумалась о чем-то, то ли слишком медленно наклоняла горлышко, но к той секунде, когда вниз сорвалась первая капля, Игорь от ожидания был уже на взводе.

Капля попала прямо на открытую рану, и сначала Игорь ничего не почувствовал. Острая резь пришла внезапно и со значительным опозданием.

Игорь закричал от боли и дернул ногой.

— Тьиш! — гаркнула на него амазонка и запросто опрокинула бутылочку вверх донышком. Жидкость полилась на рану.

Игорь закусил губы и откинулся на спину, вцепившись в кустики травы. Женщина крепко держала его ногу неподвижной, не давая человеку шевельнуться, а чудовищному лекарству вытечь из глубокого разреза на землю.

Боль постепенно стихла и, что удивительно, стихла почти полностью. Когда Игорь снова сел, рана была розовая и сухая. А женщина, еще порывшись в закромах своей накидки, уже разворачивала широкий плотный бинт.

— Жить-то буду? — пробормотал Игорь, наблюдая, как ловкие пальцы бинтуют рану.

— Гу! — коротко отозвалась женщина, скривив тонкие губы.

Игорь вдруг заметил, что на обеих руках у нее только по четыре пальца, но непохоже, чтобы это было увечье — ни шрамов, ни рубцов, ни костных шишек.

Что ж, у каждого столько пальцев, сколько ему хватает. Амазонке восьми пальцев, судя по всему, было вполне достаточно. Ее огромные ручищи не причиняли боли, аккуратно и плотно закрепляя бинт.

— В-сь-йа, — сообщила она, закончив работу. — Вь-стай.

Игорь поднялся с земли.

Женщина внимательно смотрела за ним.

Игорь немного потоптался. Конечно, нога болела, но в целом все было терпимо.

— Ну? О'кей? — уточнила вдруг белобровая амазонка.

— Бог ты мой! — Игорь задохнулся от изумления.

Ему стало стыдно. Мало того, что по всем канонам героических приключений рыцарь должен спасать принцессу из лап дракона, а не наоборот! Так еще эта решительная и великодушная пышка, оказывается, не только умеет стрелять и перевязывать раны, но еще и изъясняться по крайней мере на двух чужих ей языках!

— О'кей, да еще какой о'кей! — вздохнул Игорь. — Спасибо.

Как быть дальше, он не знал. Для чего амазонка помогла ему? По доброте душевной или просто потому, что возня на мокрой тропе мешала ей следовать своей дорогой?

— З-йа мь-ной! — четко скомандовала женщина и повела рукой, показывая, в каком именно направлении надлежит следовать.

— Зачем?! — Игорь осторожно отступил назад.

Женщина весело и немного презрительно усмехнулась и кивнула на истекшую кровью тушу:

— Сь-едь-йат!

А ведь и верно, съедят. Столько времени Игорю везло, но везение не вечно. Если неприятности начались, дальше может быть еще хуже. Только вот по пути ли ему с гордой амазонкой?

— Мне надо в Ад Зеркал. Вы знаете, где это?

Она серьезно кивнула и заговорила. Из множества исковерканных русских слов Игорь понял одно: дама направляется в какую-то Долину Ветров, а поскольку в Ад Зеркал не попадешь, минуя эту долину, пока им по пути.

Женщина без всякого опасения повернулась спиной к Игорю, и это было бы несколько странно, учитывая дикие законы здешних просторов. Но не в данном случае. Смешно было бы считать избитого, израненного и голодного мальчишку серьезной опасностью для столь крупной и отважной мадам.

И Игорь, не сопротивляясь более, пошел следом за мощной степенной фигурой в черном тюрбане. Ему было любопытно, с кем это свела его судьба, но женщина не пожелала ни уточнить его имя, ни назвать себя. Спасительница продолжала оставаться просто незнакомкой.


Глава 1. Новорожденный | Наследник | Глава 3. Щедрый и заботливый друг