home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1. Последняя воля

Лэри отвел свободную руку назад, нащупал разложенный браслет Стерко и вдвое убавил испускаемый хитрым прибором свет.

Стерко мерно дышал, положив голову на согнутый локоть Лэри. Его взмокшие темные волосы облепили лоб, губы беспомощно раскрылись, а ресницы то и дело неровно вздрагивали. Стерко спал, утомленный и безмятежный, и лицо его стало вдруг совсем юным.

Ночь нежной любви двух хаварров затянулась. Лэри чувствовал, что за стенами их укрытия уже вот-вот заполыхают утренние зарницы… А Стерко только что уснул, счастливый, позабывший на время обо всех своих горестях.

Лэри долго не решался шевельнуться, боясь потревожить сон друга, но Стерко уснул крепко, и Лэри, наконец, осторожно вытащил затекшую руку из-под головы Стерко и поменял положение. Стараясь не разбудить друга, Лэри слегка, чуть касаясь, поворошил его влажные волосы, наклонился к самому лицу спящего, к полуоткрытым губам, все еще пахнущим молоком…

Его ни с кем на свете нельзя было сравнить, этого крепкого синеглазого хаварра. Дерзкий, умный, отчаянно смелый упрямец… Ко всему прочему Стерко был очень красив. Неудивительно, что практически все хаварры, с которыми Стерко сталкивался, испытывали к нему симпатию. Зачастую Стерко этого не замечал или не воспринимал повышенное внимание к своей персоне всерьез. Но Лэри-то видел истинное положение вещей, и сердце его всякий раз обрушивалось в пропасть, когда он в очередной раз видел, как еще кто-то пожирает Стерко жадным взглядом. Может быть, Лэри стоило бы успокоиться и не давать волю своей глупой ревности, но та самая неистовая душа Пограничья, которая жила в нем, не давала ему покоя, отвергая разумные доводы.

Лэри почти тридцать лет прожил в своем родном мире, но в сущности так и не привык к нему.

Он попал в Пограничье совсем крошкой и был воспитан, как наследник вершителя, как существо, вольное в своих необузданных желаниях, которому позволено все, что под силу. Так он и вел себя в Пограничье, и если с чем и считался, то только с волей отца и просьбами младшего брата, крылатого шухора, которого Лэри любил за простодушие и бескорыстную преданность.

Когда хаварру-наследнику исполнилось пятнадцать, отец недвусмысленно дал ему понять, что пришла пора покидать Пограничье и отцовский замок. Строго говоря, отец просто выставил своего старшего наследника. Так издревле повелось в роду вершителей: прежде чем принять полную власть и овладеть Знаком Силы, наследник должен был освоиться на этажах мироздания.

Как и следует послушному сыну, Лэри принял посвящение и пришел туда, где родился.

Он испытал сильнейший шок. Он не ожидал, что подчинение обстоятельствам окажется непременным условием обитания в мирах. И это стало для него настолько мучительным, что несколько раз хаварр-подросток оказывался едва ли не за чертой отчаяния. Лэри все мешало, все давило на него, не позволяло поднять голову.

Но он твердо помнил, зачем отец выпихнул его на этажи. Надо было готовить себе удобный плацдарм несмотря ни на какие неприятности.

И Лэри начал издалека. Он упорно и методично делал карьеру в напичканном вздорными условностями мире. Академия внешней защиты, контакты с обитателями всех известных хаваррам этажей, освоение Лифта, чужие языки и традиции… Если бы он тогда знал, с какого этажа ему придется тащить вновь объявившегося брата, он бы все усилия бросил на изучение людей. Но Лэри довольствовался лишь некоторыми человеческими наречиями, и всерьез увлекся совсем другими, менее экзотическими, этажами.

Потом началась служба. Сначала, как водится, в провинции, в занудной безопасной глуши. Потом в департаменте, на переднем крае борьбы с Пограничьем. Умелый, инициативный и безупречно дисциплинированный боец не мог остаться незамеченным. Карьера была на подъеме, Лэри вгрызался в тыл вечных своих противников прочно и навсегда.

И сейчас, спустя годы, Лэри прекрасно помнил, как давалось ему все это. И абсурдные писаные законы, и взаимные обязательства, которыми сплошь и рядом норовили связать себя обитатели этажей, возникали перед Лэри непреодолимыми препятстсвиями, о которые он разбивался в кровь, как о каменную стену.

Ему хотелось мстить. Но мстить мирозданию — занятие неблагодарное и пустое, даже если ты наследник всемогущего вершителя. Он мучился от собственного бессилия. Столь юный вершитель, каким он оказался на этаже хаварров, не смог бы ощутимо расшевелить даже свой родной мир. Лэри отыгрывался на отдельных индивидуумах, то здесь, то там превращая чью-нибудь жизнь в ад. Но такие мелочи не давали нужной ему разрядки.

Может быть из-за этого вечно подавляемого и скрытого протеста Лэри долго был одинок. Никто не подозревал о страданиях молодого, энергичного хаварра, всегда корректного, вежливого и доброжелательного. Он охотно общался с каждым, но никого не допускал на расстояние, позволяющее распознать фальш его безупречного имиджа.

Его тело было телом хаварра. Чем дольше Лэри жил в родном мире, тем все крепче становилось его убеждение в том, что быть хаварром — не самая худшая доля. Раса, состоящая из физиологически одинаковых двуполых существ, по природе своей была не только весьма жизнеспособна. В мире хаварров не могло появиться жестких морально-этических ограничений, существующих в обществах разнополых рас. У хаварров изначально является абсолютной нормой то, что взрослый хаварр все время находится среди существ, каждое из которых способно испытать к нему страсть и стать объектом его собственного влечения.

Сильнейшие эмоциональные переживания не миновали и Лэри, но болезненное раздражение и стойкое презрение к окружающим глушили самые жаркие желания. Он был одинок. Всегда одинок.

Пока не появился Стерко Лег-Шо.

Поначалу Лэри отнесся к нему не лучше, чем к прочим. Но все те же проклятые обстоятельства, которым Лэри вынужден был подчиниться, заставляли напарников проводить много времени вместе. И то, чему Лэри так долго и успешно сопротивлялся, все же случилось. Лэри не мог утверждать, что любовь вытеснила из его сердца страстного желания овладеть всем могуществом вершителей, но любовь к Стерко неожиданно встала вровень с этим желанием…

Стерко очаровал Лэри. Красивый, сильный, Стерко несмотря на несколько угрюмый характер и грубоватую манеру общения, бывал так восхитительно нежен с Лэри, что, уже расставшись с другом, Лэри долго чувствовал себя счастливым. Но со временем впечатления от последнего свидания меркли, и Лэри начинал медленно звереть, сходя с ума от немыслимых предчувствий и самых невероятных подозрений. Едва ли не сильнее всего на свете Лэри боялся потерять Стерко.

Он не мог заставить себя не тревожиться. Он хотел уберечь друга от чужих рук и от чьих бы то ни было посягательств, чтобы никто не смог отобрать Стерко. Наверное, ребенок так не может надышаться на любимую игрушку, бережет ее и готов взорвать весь мир, лишь бы она никому, кроме него, не принадлежала. Если бы Лэри был обычным хаварром, он просто страдал бы втайне, как множество ревнивцев, не будучи в силах ничего поделать со своим проклятьем. Но слишком велико было могущество наследника Пограничья, и невозможно было удержаться и не воспользоваться им!

Ради Стерко Лэри был способен на все, что угодно. Сколько раз в самом начале их связи Стерко жаловался другу на невыносимо неприятные выходки Миорка и на вздорную слепоту своего родителя, изводившего Стерко упреками. Долго Лэри ничего не делал, но когда Стерко однажды пришел из родительского дома чуть ли не со слезами на глазах, Лэри не мог больше сдерживать гнев. Миорк и Калео заплатили. Старик так и не понял, за что. Ну да Лэри и не пытался ему объяснить, просто прикончил. А молодой светловолосый красавец поползал в ногах у Лэри, проливая на пол кровавые слезы. Он-то уж точно понял, за что постигла его кара вершителя… Лэри тогда хотелось поступить с бывшим любовником друга именно так! А его неуемная душа не ведала причин, по которым ему следовало бы отказаться от своих планов.

Об одном Лэри потом пожалел — о том, что оба ребенка Миорка уцелели. Зачем только Стерко взбрело в голову увести на прогулку сына? Ушел бы один, сколько проблем решилось бы тогда одним махом. Конечно, Лэри мог сразу разобраться с младшим сопляком Миорка. Но когда до него дошла очередь, Лэри обнаружил, что мальчишка спятил, и тогда он просто сунул его в несгораемый шкаф, надеясь, что он либо задохнется, либо угорит после взрыва, но в любом случае, даже если и выживет, ни сможет произнести больше ни одного вразумительного слова!

А потом случилось то, чего Лэри не ожидал. Смертью Миорка и Калео Стерко был, конечно, потрясен, но в меру. Однако он решительно и бесповоротно взял на себя ответственность за детей Миорка и на целых шесть лет посвятил себя их соплям.

Лэри было больно, но он терпел. Терпел и обдумывал, как вернуть друга назад. Он верил, что справится с этим. Только сделать это надо было аккуратно и осторожно, ни в коем случае не давая Стерко заподозрить неладное. Старый отец-вершителя и его предсмертные откровения только подсказали Лэри выход, нескорый и витиеватый, но вполне надежный.

Конечно, для того, чтобы заполучить младшего брата, Лэри мог бы не мудрить и воспользоваться услугами любого из своих опытных подчиненных- защитников. Но в последний момент у Лэри сложился тот самый план, осуществление которого длилось вот уже три месяца со сбоями и поправками.

Хотя младший наследник все еще не был посвящен, Лэри надеялся, что решение этой проблемы не за горами. Зато Стерко, его обожаемый, необыкновенный, ни на кого не похожий Стерко был снова с ним. Пусть ненадолго, но Лэри дорожил и этим.

Иногда Лэри даже начинало казаться, что Стерко знает о нем все, а не заговаривает об этом лишь потому, что уже понял и простил.

Подобное предположение было чистым бредом. Все шло к неумолимому концу. Не к тому мнимому разрыву, когда Стерко вздумалось укрыться у людей, а к самому настоящему…

Лэри трепетно провел ладонью по волосам, по плечу спящего друга, поглаживая все еще влажную кожу, и подавил тяжелый вздох. Впереди у наследника вершителя было самое трудное.

— Великая Сила, будь мне опорой… Поднимется ли у меня рука?

Он расслабленно потряс ладонью, поработал пальцами, старательно разминая их, потом осторожно положил руку на крепкую мускулистую шею Стерко.

Теперь осталось только прижать пальцем один из чувствительных нервов, и силы, подвластные Лэри в Пограничье, раз и навсегда покончат с этой нестерпимой мукой…

Стерко вдруг пошевелился, пару раз приоткрыл глаза, улыбнулся рассеянно и пробормотал:

— Что-то прохладно… Укрой меня, Лэри…

Лэри вскочил на колени, схватил широкую куртку Стерко и набросил ее на друга. Тот благодарно вздохнул и немедленно снова уснул.

Лэри остался сидеть, тупо глядя на крепкие плечи Стерко, мерно вздымающиеся под грубой тканью.

Нет, он не мог, никак не мог решиться… Как это глупо! Столько лет идти к своей цели, а перед таким пустяком спасовать!

Лэри презирал себя. Нелепая, недостойная его слабость, ну что с ней поделаешь?!

Снаружи зашаркали по мелким камешкам тяжелые шаги, и мощное тело шухора с трудом протиснулось по узкому для него проходу. Обычно Лэри бывал рад брату всякий раз, независимо от того, где и при каких обстоятельствах происходили их встречи. Но сейчас он разозлился.

— В чем дело? — раздраженно прошипел Лэри, похватывая свой плащ и натягивая его. — Зачем ты здесь?!

— Ты прости меня, но… — виновато зашептал шухор. — Ты сам просил разбудить тебя на рассвете. Тебе пора, если ты не хочешь подвергать себя опасности!

Лэри поневоле занервничал. Он знал, что Стерко брезговал шухором, и специфический запах этого могучего создания мог разбудить даже безмятежного хаварра, истомленного любовными ласками.

— Хорошо, брат, спасибо. Ты иди отсюда, — Лэри махнул рукой в сторону выхода. — Давай, давай, я сейчас…

Шухор помялся на месте, тревожно глядя, то на брата, то на его спящего любовника. Лэри знал, что шухор не в восторге от глупой страсти брата. Хаварр даже подозревал, что шухор пробрался в пещерку не столько разбудить Лэри, сколько удостовериться в том, что брат преодолел свою слабость, и что темноволосый защитник мертв.

Так оно и оказалось. Шухор внимательно оглядел Стерко со всех сторон и задал вполне конкретный вопрос:

— В чем дело, брат?

— О чем ты? — огрызнулся Лэри, пытаясь вести себя как ни в чем не бывало.

— Ты еще не все сделал? — уточнил шухор.

— Что «не все»? — рассердился Лэри.

— Ты еще не покончил с ним. Он жив, как я вижу. Почему?

Лэри не ответил. Он ничего не мог с собой поделать.

— Мне казалось, что ты все давно решил, — недоуменно произнес шухор.

— Решил, — нехотя подтвердил Лэри.

— Так в чем же дело?

Лэри совсем недавно хладнокровно и не спеша обсуждал с братом свои намерения относительно Стерко, и вот теперь, когда пришлось демонстрировать свою нерешительность, Лэри стало до боли неловко перед шухором.

Конечно, никто не мог заставить его отчитываться в своих поступках, никто, даже младший брат, которого Лэри любил всей душой. Но сам Лэри знал, что он не вправе показывать свое смятение.

Первым порывом было прикрикнуть на брата, но и это оказалось сейчас не под силу. Лэри едва прогнал спазм в горле и проговорил глухо:

— Я не могу этого сделать, брат.

— Догадываюсь, — усмехнулся шухор. — Бери себя в руки, и поскорее. Время поджимает. Ты не должен рисковать собой!

— Я ничем не рискую, — возразил Лэри и с нежностью взглянул на Стерко. — Он ни о чем не догадывается.

— Ну значит он последний дурак! Только дурак может так долго не замечать, что его шея в петле! — уверено сказал шухор. — Может быть, он хороший защитник, в чем теперь я не уверен, но вообще-то твой Стерко никчемный и наивный дурак! Давай, заканчивай с ним, и тебе надо поспешить. Думаю, что бойцы защиты уже где-то поблизости. Не стоит встречаться с ними до поры. Души своего ненаглядного, как намеревался.

— Я не могу! — угрожающе проговорил хаварр. — И не смей болтать о Стерко разную чепуху! Или ты рассердишь меня всерьез!

Шухор сокрушенно помотал головой:

— Великие смлы Пограничья оставляют тебя, брат!.. Ты можешь объяснить мне, что с тобой происходит?

— Я передумал! Кто сможет запретить мне передумать?

— Никто, — согласно прошуршал шухор, поскрипывая сложенными крыльями. — Но вспомни, не ты ли сам убеждал меня в том, что это необходимо?

— Я не могу! И хватит об этом! — рявкнул Лэри и в страхе оглянулся на Стерко. Но у спящего лишь дрогнули ресницы. Стерко видел какой-то хороший сон, и на губах его появилась рассеянная улыбка.

— А почему ты кричишь на меня? — шухор был явно обижен. — Странно…

Чем я-то виноват? Можно подумать, что придушить хаварра тебе в новинку!

— Я легко убиваю, — кивнул Лэри. — Но я не привык убивать Стерко. Я не могу причинить ему боль…

— Великие Силы! Боль! А что же ты делал последнее время?! возмутился шухор. — Приди в себя, брат. Мне кажется, что это убийство великая милость в сравнении с тем, что ты уже сотворил с этим беднягой. Так прояви же эту милость… Избавь его от еще больших страданий. Убей.

— Я не могу! — взмолился Лэри. — Не забывай, брат, кто я! Я родился соплеменником Стерко, и я люблю этого хаварра!

На огромном лице шухора отразилось негодование:

— Если любишь его — убей. Это мой тебе добрый совет, брат!.. Неужели не понимаешь, каково будет ему узнать правду?

Лэри склонил голову, глядя на Стерко, которого не смогли разбудить ни запах шухора, ни жаркий спор братьев.

— В конце концов, подумай о своем предназначении, брат! — проскрипел шухор. — Ты небрежно обходишься с отцовским наследством…

Наверное, так оно и было. Без памяти влюбленный вершитель! Что может быть нелепее?! Но эта страсть была сильнее всего на свете. Может быть, даже сильнее притяжения власти и унаследованного могущества, сильнее волшебной мощи беспредела… И разумные доводы шухора были ни к чему.

Убить Стерко Лэри не мог.

Конечно, теперь было ясно, что не сегодня, так завтра Стерко обо всем узнает. И вряд ли стоит надеяться на то, что он примет Лэри в его новом качестве. Стерко не вершитель и не уроженец Пограничья, он всего лишь хаварр… Но Стерко молод и невероятно упрям и силен духом. То, что он уже пережил по прихоти Лэри, могло в два счета сломать кого угодно. Но Стерко выдержал и, возможно, выдержит еще многое. Полжизни у него еще впереди, и он сможет быть счастлив.

Шухор помялся и заметил угрюмо:

— Не сердись, брат мой, но я должен сказать тебе правду: что-то в последнее время ты расслабился. Даже той власти и могущества, которая тебе уже доступна здесь, может не хватить на то, чтобы противостоять врагам. И твое мягкосердечие тебе не союзник…

— Замолчи! — грубо оборвал его Лэри. — Что ты в этом понимаешь?

— Я всего лишь второй сын вершителя, я не настолько умен, как ты, брат, и не так силен, потому что отец передал мне совсем немного… Но я тревожусь за тебя. Если ты решил оставить ему жизнь, брат мой, начинай бояться за свою! — отчаянно воскликнул шухор. — Клянусь тебе, брат, если бы я был на его месте, я свернул бы тебе шею, едва поняв, что к чему!

Лэри со вздохом запахнул плащ и молча пошел наружу. Шухор, недовольно клекоча и похрюкивая, потащился следом, протискиваясь по узкому проходу.

Лэри выбрался под прохладную невесомую морось и повернулся туда, где из клубов ночного тумана уже показались крепостные стены родового замка.

— Я никогда не смогу убить этого хаварра, и хватит об этом! проговорил Лэри, повернувшись к брату.

Тяжелая лапа шухора коснулась его плеча:

— Брат, не мучай себя! Хочешь, я задавлю его сам?! — горячо заговорил шухор. — Я сделаю за тебя все, что надо, только скажи!!!

О, да! В этом Лэри ни на секунду не сомневался. Вот, например, Йолли… Лэри было очень неприятно то, на что ему пришлось пойти. Честно говоря, в ее характере было так мало по-настоящему женского. Она была перспективным бойцом защиты, первым кандидатом на роль постоянного агента департамента на этаже людей. Начальник департамента внешней защиты никогда не позволил бы себе разбрасываться такими бойцами. Но для вершителей она оказалась ненужным раздражающим фактором. Попытавшись по-матерински опекать Игоря, она подписала себе приговор… И шухор не стал даже спрашивать, что случилось, просто полетел и столкнул с обрыва Йолли по одной лишь просьбе Лэри…

— Я знаю, что ты верен мне, — согласился Лэри. — Но я решил оставить все, как есть.

— Что ж, твоя воля, брат. Но прошу тебя, не забывай об осторожности, — снова напомнил шухор.

— Я нигде не забываю об осторожности, даже здесь! — отрезал Лэри, почувствовав, что период постыдной слабости прошел. — И хватит споров, пора расставлять капканы для нашего младшего братца. Если мы будем тянуть, он никогда не перестанет чувствовать себя чужым здесь. Надо окончательно вернуть его Пограничью, родной земле, которой он был лишен с детства. Новые возможности выбьют из его бестолковой головы детские бредни. После посвящения он забудет своего никчемного брата, будь он проклят вовеки!..

Шухор со скрипом передернул плечами:

— Великие Силы! Надо же было нам всем так ошибиться! Никто из нас не подумал о маленьком Игоре…

— Наш бедный отец действительно перехитрил не только врагов и самого себя, но и великие силы Пограничья… — горько усмехнулся Лэри. — Ну ладно, мне пора в замок. Оставайся здесь, и пусть Стерко считает, что ты в его распоряжении.

— Узнав, что ты в замке, он помчится туда, — возразил шухор.

— И никто его не удержит. Твоя задача состоит в том, чтобы он не помчался туда один. Пусть дождется Л'Шасса и прочих защитников. Передай ему, что это мой приказ… Береги Стерко!

Шухор удивленно вытаращил глаза. Судя по всему, оберегать любовника своего брата ему совсем не хотелость. Он жаждал быть в минуту опасности с тем, кого любил больше всего:

— Мне нужно быть не с ним, а с тобой, брат!

— Не перебивай меня, болван! — вскипел Лэри, потеряв терпение.

Шухор резко отвернулся. Краешки крыльев затрепетали. Добрый крылатый гигант был ранимым и обидчивым созданием.

— Прости мою грубость, меня тревожат дурные предчувствия, — мягко сказал Лэри в спину шухору. — Я знаю, что ты единственный, на кого я могу положиться! И ты будешь беречь его. Пусть он выживет в этой заварушке и вернется домой.

Шухор пожал плечами и ответил покорно:

— Как скажешь, мой брат великий вершитель…

— Увы… Только заставив Игоря принять посвящение, я стану великим. А пока я всего лишь вершитель, которому принадлежит право на Великую Силу…

— грустно улыбнулся Лэри. — А если вдруг что со мной случится, ни в коем случае не оставляй без присмотра Игоря, помни, кто он для нас. Вот собственно и все. Я могу на тебя положиться?

Круглые навыкате глаза шухора взглянули на хаварра печально и ласково:

— Не сомневайся. Удачи тебе!

Лэри сжал напоследок мощную лапу шухора и поспешно пошагал вниз, туда, где под одним из валунов скрывался тайный ход в непроходимые подземные лабиринты, ведущие в родовой замок вершителей Пограничья. Он возвращался домой, чтобы победить или погибнуть.


Глава 5. Туман Пограничья | Наследник | Глава 2. Конец конспирации