home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

Отдел судебных приставов располагался на шестом этаже здания городской администрации, между Отделом по раскрытию убийств и Криминальным отделом окружной прокуратуры. Это было небольшое огороженное помещение с двумя столами, расположенными друг против друга, и двумя шкафами, доверху забитыми всякими папками. Здесь же висела большая, во все окно, карта Лос-Анджелеса. Дверь матового узорчатого стекла с надписью «Заместитель окружного прокурора Эллис Лоу» отделяла нас от кабинетов начальника и окружного прокурора Бьюрона Фиттса — его начальника. И совсем впритык к нам в большой комнате со множеством столов, стены которой были облеплены отчетами, фотороботами преступников и всякими инструкциями, размещались следователи Отдела по раскрытию убийств. В нашем закутке на более обшарпанном столе красовалась табличка «Сержант Л.-С. Бланчард». Стол напротив, по всей видимости, принадлежал мне, и, плюхнувшись на стул, я представил, как рядом с телефоном будет стоять такая же табличка с моей фамилией.

Пока, кроме меня, на шестом этаже никого не было. Часы показывали начало восьмого. Я приперся в такую рань, чтобы сполна насладиться своим дебютом в новой должности. Позвонивший мне накануне капитан Хорралл сказал, что я должен прийти в офис в 8 часов утра 17 ноября и что день начнется с собрания, на котором зачитывается сводка преступлений за прошедшую неделю. Для всех сотрудников полицейского управления и окружной прокуратуры это было обязательным мероприятием. После собрания Бланчард и Эллис Лоу должны были посвятить меня во все тонкости, и уже после этого я мог приступить к поиску преступников.

На шестом этаже располагалась элита управления: отделы по раскрытию убийств, по борьбе с наркотиками и проституцией, по раскрытию ограблений и борьбе с банковскими махинациями, а также Отдел судебных приставов и главная следственная группа. Это была территория полицейских-специалистов, энергичных профессионалов, что-то значащих в этом мире. Теперь эта территория стала и моей. Я напялил свою лучшую спортивную куртку и брюки-слаксы, а под мышкой на новенькой портупее висел служебный револьвер. Все полицейские управления были обязаны мне увеличением своей зарплаты на восемь процентов в связи с прохождением пятой поправки. Я потихоньку стал входить в новую для себя обстановку и был готов ко всему.

За исключением матча-реванша. Где-то в 7:40 помещение стало заполняться полицейскими, жаловавшимися на похмелье (понедельник — день тяжелый) и обсуждавшими новенького Баки Блайкерта — легковеса, ставшего настоящим громилой. Я затаился у себя, пережидая галдеж. Когда все расселись, я покинул свое укрытие и подошел к двери с надписью: «Комната для инструктажа». Открыв ее, я удостоился овации.

Будто по команде сорок с лишним человек в штатском стояли рядом со своими стульями и дружно мне аплодировали. Посмотрев перед собой, я увидел большую классную доску, на которой мелом было написано: «8%!!!» Рядом стояли Ли Бланчард и еще какой-то бледный толстяк начальственного вида. Я поприветствовал мистера Огня. Он улыбнулся в ответ. Толстяк подошел к кафедре и постучал по ней, прося тишины. Аплодисменты стихли, и все расселись. Я нашел свободный стул неподалеку от входа и тоже сел; полный мужчина еще раз попросил тишины.

— Полицейский Блайкерт, следователи и работники отделов по раскрытию убийств, по борьбе с проституцией и наркотиками, борьбе с банковскими махинациями и всех прочих отделов, — начал он. — Сержанта Бланчарда и мистера Лоу вы знаете, а я — капитан Джек Тирни. Баки и Ли, сегодня вы — наши герои, и я надеюсь, что вы получили удовольствие от овации, которую вам устроили. В следующий раз вам будут так аплодировать только при проводах на пенсию.

Раздался смех. Тирни снова постучал по кафедре и заговорил в стоявший перед ним микрофон:

— Ладно, шутки в сторону. Прослушайте отчет о происшествиях за неделю с шестого по четырнадцатое ноября текущего года. Слушайте внимательно, это любопытно. Для начала три налета на винные магазины — ночью десятого, двенадцатого и тринадцатого, и все на Джефферсон-стрит, в районе, который контролирует полицейские Университетского подразделения. Свидетели видели двух белых подростков с обрезами, очевидно наркоманов. Местные полицейские не имеют улик, а их главный хочет привлечь ребят из Отдела по раскрытию ограблений. Лейтенант Рули, зайдите ко мне в девять ноль-ноль, чтобы обсудить этот вопрос. Остальных прошу пообщаться со своими осведомителями: налет наркоманов — весьма неприятное событие.

Теперь восточнее: в барах Чайнатауна отмечен наплыв «свободных» проституток. Они обслуживают своих клиентов в припаркованных машинах и обделяют тем самым девочек Мики Коэна. В общем, ничего страшного, но Мики это не нравится и китаезам тоже, так как девочки Мики работают в дешевых ресторанах на Аламеде, которыми владеют китайцы. Рано или поздно могут возникнуть проблемы. Поэтому, чтобы владельцы ресторанов успокоились, необходимо задержать на 48 часов всех проституток Чайнатауна, которые нам попадутся. Позже на этой неделе капитан Хорралл выделит нам с десяток человек из ночной смены для проведения облавы. Так, еще я хотел бы, чтобы в Отделе по борьбе с наркотиками и проституцией просмотрели все досье на проституток и представили фотографии тех, кто работает в центре. Этим будут заниматься два человека из Центрального участка под эгидой Отдела. Лейтенант Прингл, зайдите ко мне в 9:15.

Тирни замолчал и расправил плечи; я оглядел комнату и увидел, что большинство полицейских записывает в блокноты. Я стал ругать себя за то, что сам не додумался, но тут капитан хлопнул по кафедре двумя руками и сказал:

— А вот еще одно веселенькое дельце. Я говорю про ограбления домов на Банкер Хилл, которыми занимаются сержанты Фогель и Кениг. Фрици, Билл, вы читали докладную записку из Отдела по установлению личностей?

Полицейские, сидевшие рядом через несколько рядов передо мной, ответили: «Нет, капитан» и «Нет, сэр». Мне удалось рассмотреть старшего из них — точную копию толстяка Джонни Фогеля, только еще толще.

Тирни сказал:

— Советую вам прочитать ее сразу же после этого собрания. Остальным сообщаю, что в одном из ограбленных домов у шкафа со столовым серебром эксперты-криминалисты обнаружили отпечатки пальцев. Они принадлежат белому мужчине, которого зовут Коулман Уолтер Мейнард, тридцати одного года, две судимости за педерастию. Стопроцентный педофил-насильник.

В окружной комиссии по освобождению на него ничего нет. Он жил в гостинице на углу 14-й и Бонни-Брей, но поспешно съехал оттуда как раз в то время, когда начались эти ограбления. На участке в Хайленд-парк не раскрыты четыре изнасилования — все в отношении мальчиков восьми лет. Может быть, это Мейнард, а может, и не он, но, пока суд да дело, мы можем устроить ему приятную поездочку в Сан-Квентин. Фрици, Билл, над чем вы еще работаете?

Билл Кениг склонился над блокнотом; Фриц Фогель откашлялся и сказал:

— Мы работаем по гостиницам. Задержали двух взломщиков и попугали нескольких карманников.

Тирни постучал по трибуне.

— Фрици, а этими взломщиками были случайно не Джерри Катценбах и Майк Пурди?

Фогель заерзал на стуле.

— Да, сэр.

— Фрици, они настучали друг на друга?

— Э... да, сэр, и...

Терни закатил глаза к потолку.

— Рассказываю для тех, кто не знает. Джерри и Майк — гомики, живущие в маленьком уютном гнездышке на Игл-рок, у матери Джерри. Они спят друг с другом тыщу лет, но порой вдруг ссорятся, и у них вспыхивает желание потрахаться с теми, кто сидит в тюряге, тогда они друг на друга стучат, и оба оказываются за решеткой. Уже в тюрьме они начинают стучать на сокамерников, за что им уменьшают срок. И это продолжается с мезозойской эры. Фрици, чем еще ты занимаешься?

В комнате послышался смех. Билл Кениг привстал, чтобы посмотреть, кто смеется. Фогель, дернув его за рукав, сказал:

— Сэр, мы занимаемся кое-какой работой по заданию мистера Лоу. Доставляем свидетелей в суд.

Бледное лица Тирни стало приобретать багровый оттенок.

— Фрици, начальник следственного отдела — я, а не мистер Лоу. На мистера Лоу работают сержант Бланчард и полицейский Блайкерт, а не вы с сержантом Кенигом. Поэтому завязывайте с заданием для мистера Лоу, оставьте в покое карманников и найдите мне Коулмана Уолтера Мейнарда, пока он не попортил других мальчишек. На доске объявлений висит список его возможных сообщников, я предлагаю всем следователям с ним ознакомиться. Мейнард сейчас в бегах и, возможно, засел у кого-то из них.

Я заметил, как Ли уходит через боковую дверь. Тирни, пошуршав бумагами, сказал:

— Вот информация, которую по просьбе директора Грина, я довожу до вашего сведения. В течение трех последних недель на кладбищах Санта-Моники и Гауэр находят порубленных на куски кошек. На участок в Голливуде поступило уже с полдюжины заявлений по этому поводу. По мнению лейтенанта Дэвиса из участка на 77-й стрит, подобным могут заниматься некоторые негритянские банды. Возможно, это их визитная карточка. Большинство кошек подбрасывали в четверг, а это как раз тот день, когда черномазым разрешен вход на каток, может быть, тут есть связь. В общем, поспрашивайте своих осведомителей, если что-либо узнаете, сообщайте сержанту Холландеру на участок в Голливуде. Теперь про расследование убийств. Расс!

На трибуну поднялся высокий седоволосый мужчина в идеально выглаженном двубортном костюме. Капитан Джек шлепнулся на ближайший стул. Высокий мужчина держался очень солидно, словно он был не полицейский, а какой-нибудь судья или высокооплачиваемый адвокат. Он напомнил мне сладкоречивого лютеранского проповедника, который дружил с моим отцом, пока папашина организация не попала в черный список. Мой сосед-полицейский прошептал:

— Это лейтенант Миллард. Второй по должности в Отделе по раскрытию убийств, но на самом деле он там главный. Никому не дает спуску.

Я понимающе кивнул и начал слушать голос босса:

— ...следователь считает, что Руссо-Никерсон покончил жизнь самоубийством. Мы также занимаемся расследованием дорожного происшествия со смертельным исходом, которое произошло 10 ноября на Пико и Фигероа. Водитель, совершивший наезд, скрылся, но нам удалось найти автомобиль. Это «ласаль»-седан 39-го года. Зарегистрирован на имя мексиканца Луиса Круза, 42-х лет, проживающего в доме 1349 по Алто Лома Виста в Южной Пасадене. У Круза было две ходки — обе за воровство. Сейчас он в бегах. Его жена говорит, что машину украли в сентябре. Она утверждает, что машину угнал кузен Круза, 39-летний Армандо Виллареал, местонахождение которого также неизвестно. Мы с Гарри Сирзом допросили свидетелей, они говорят, что видели в машине двух мужчин-мексиканцев. Гарри, что-нибудь добавишь?

Поднялся небольшого роста коренастый мужчина с взъерошенными волосами. Повернувшись лицом к аудитории и сглотнув комок в горле, он сказал:

— Ж-ж-жена Круза трахается с его к-к-кузеном. Д-д-даных по угону машины нет, и соседи говорят, что жена просто хочет подставить Виллареала, чтобы условный срок, который у него сейчас имеется, превратился в настоящий, и тогда Круз уже точно не узнает об их отношениях.

Произнеся это, Гарри Сирз резко сел на место. Миллард улыбнулся и сказал:

— Спасибо, напарник. Господа, Круз и Виллареал теперь являются нарушителями закона об условном наказании и подлежат аресту. Ордера на их арест уже выписаны. И еще одна деталь: они оба не просыхают — более ста задержаний на двоих за вождение в нетрезвом виде. Пьяницы, сбившие человека, представляют серьезную угрозу, поэтому их надо найти. Капитан?

Тирни встал и гаркнул:

— Все свободны!

Меня обступили полицейские, каждый норовил пожать мою руку, похлопать по плечу или одобрительно потрепать за подбородок. Я не возмущался, а когда комната опустела, ко мне подошел Эллис Лоу и, поигрывая университетским значком на лацкане пиджака, сказал:

— Тебе не стоило вступать с ним в ближний бой. Ты выигрывал по очкам у всех трех судей.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Пятая поправка ведь прошла, мистер Лоу.

— Верно. Но некоторые твои покровители потеряли деньги. Здесь будь поосмотрительней. Не упускай эту возможность, как упустил победу на ринге.

— Ты уже готов, шустрик?

Голос Бланчарда меня спас. Я пошел с ним, прежде чем упустить свой шанс раз и навсегда.


Глава 4 | Черная Орхидея | * * *