home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 29

Целый месяц она держала меня в своих крепких бархатных объятиях.

Эммет, Рамона и Марта проводили июнь в семейном домике на побережье в Оранж Каунти, а Мадлен осталась присматривать за особняком на Мюрифилд-роуд. В нашем с ней распоряжении оказалось целых двадцать две комнаты, не дом, а сказка, воплощенная в жизнь стараниями амбициозного иммигранта. По сравнению с мотелем «Красная Стрела», настоящий дворец, мемориал в память об ограблении и убийстве, которые совершил Ли Бланчард.

Мы с Мадлен не пропускали ни одной спальни, любя друг друга с такой страстью, что в этих комнатах, заставленных китайскими вазами по сотне тысяч за штуку, в окружении полотен сюрреалистов и голландских мастеров под нами рвались шелковые простыни и парчовые покрывала. А после бессонных ночей мы спали до обеда, и только потом я ехал в квартал к черномазым; мне нравилось при полном параде на виду у всех соседей идти к своей машине.

Наши с ней встречи были воссоединением законченных распутников, знавших, что ни с кем другим им не будет так же хорошо. Мадлен объяснила свой маскарад в стиле Орхидеи тем, что это был просто способ вернуть меня; в ту ночь она видела, как я дежурил в машине, и решила, что соблазеение в духе Бетти Шорт заставит меня к ней вернуться. Возбуждение, которое я испытывал после этих рассказов, соседствовало с отвращением перед коварством, с которым этот план был осуществлен.

Она сбросила с себя эту маску сразу же после того, как за ней закрылась дверь еще в тот первый раз. Быстрый душ вернул ее волосам их естественный темно-коричневый цвет, возвратилась ее обычная прическа, улетучилось черное облегающее платье. Я разве что не умолял ее вернуть этот облик; Мадлен успокаивала меня своим: «Может быть, когда-нибудь». Нашим негласным компромиссом был разговор о Бетти.

Я задавал ей вопросы, она уклонялась от ответов. Очень быстро мы обсудили все известные факты; после этого следовала чистая импровизация.

Мадлен говорила о необычайной способности подстраиваться под собеседника, которой обладала Бетти, о том, что она была хамелеоном, принимающим любую форму, чтобы только понравиться окружающим. Я говорил о ней как о центральном персонаже самого сложного дела, которое когда-либо расследовалось в нашем управлении, как о человеке, разбившем жизни многих близких мне людей, как о загадке, которую я должен во что бы то ни стало отгадать. Это было моей главной задачей, которую еще предстояло решить.

Кроме обсуждения Бетти, я исподволь направлял разговор на обсуждение самих Спрейгов. Не признаваясь в том, что я знаю Джейн Чемберс, я старался выведать у Мадлен подробности того, что услышал от Джейн. Мадлен говорила, что Эммета немного заботил предстоящий снос зданий в Голливуде; что спектакли ее матери и ее любовь к странным книжкам и средневековой экзотике были вызваны неумеренным употреблением лекарств — «просто у мамы масса свободного времени и куча всяких медпрепаратов под рукой». Через какое-то время Мадлен надоели мои расспросы и она потребовала от меня объяснений. Я стал ей врать, а сам при этом думать, куда мне бежать, если кроме прошлого у меня ничего не осталось.


* * * | Черная Орхидея | Глава 30