home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


13

Оставшийся в живых самец, чудом не ставший добычей одного из глубоководных хищников, инстинктивно попытался спрятаться на отмели, где, как ему казалось, он мог, не опасаясь нападения подобных тварей, спокойно переварить раздувавшее живот мясо турбула. Именно из-за этого обильного ужина в пронизывающих все тело моллюска кровеносных сосудах возникло избыточное давление, прижавшее одну вену к острой кромке расколотого панциря. В этом не было бы ничего страшного, останься моллюск на глубине, но падение наружного давления по мере подъема моллюска к поверхности вызвало расширение вены и ее трение об острую кромку. Вена лопнула как раз в тот момент, когда моллюск появился на поверхности рядом с небольшим атоллом. Сама рана не представляла никакой опасности для моллюска и могла бы затянуться в течение нескольких дней, если бы вытекавшая из вены кровь не привлекла внимание обитавшего поблизости молли-карпа. Почувствовав движение воды и ощутив запах хищника, который не мог вызвать ничего, кроме ужаса и отчаяния, глистер попытался уплыть в открытое море, но ему явно мешал раздувшийся от мяса живот. Миновав склон впадины, глистер почувствовал нечто вроде облегчения, полагая, что живший на отмели молли-карп не станет его преследовать так далеко, и ударил хвостом, намереваясь уйти на глубину. Хвост почему-то отказывался повиноваться, а тело помимо его воли стало перемещаться вверх и вниз. Перебирая в панике плоскими ножками, он почувствовал, что поднимается над водой. Карп подбросил его высоко в воздух, и в самый последний момент своей жизни моллюск увидел широко раскрытую пасть там, где надеялся увидеть море.


Подросток Врелл принял скрежет челюстей Эбулана за признак голода и едва не сломал ноги, пока нес отцу подгнивший до нужной степени кусок человеческого мяса. Включив антигравитационный двигатель, Эбулан прижал подростка к покрытой плесенью каменной стене.

– Взрослый прадор инициирует и манипулирует. Чем не занимается взрослый прадор? – зловещим голосом спросил он.

– Взрослый прадор избегает физического вмешательства, отец, – ответил Врелл.

Эбулан еще раз ударил сына об стену, расколов панцирь в качестве напоминания, потом отошел, давая ему возможность сбежать. Когда подросток удалился, Эбулан получил доступ к модулю раба и стал наблюдать за происходящим на судне глазами человеческой оболочки. Приллы повсюду, вода, заливающая трюм судна через пробоину, крики и выстрелы. Тупые люди!

Все было так просто – послать Фриск на поиски Кича, сообщить о том, что она появилась на планете, при помощи фальсифицированных эонидов разрушить нервные связи мозга с украденным ею телом, чтобы оно работало менее эффективно. Он полагал, что ее быстро схватят и будет созван совет. В этом случае все Старые капитаны, а также Фриск и Кич соберутся в одном месте. Там же окажется и многоцелевой прадорский двигатель на антиматерии с небольшим количеством двухмерной взрывчатки. Эбулан заскрежетал челюстями и немедленно послал четверых наиболее хорошо вооруженных «болванов» к шаттлу.

Потом он снова вызвал Врелла. Подросток боком вошел в комнату и прижался к стене, дрожа от страха и ожидая приказаний.

– Для нас еще не все потеряно. В некоторой степени нам сопутствует то, что люди называют удачей. Совет уже созван, значит, следует обязательно доставить двигатель к месту назначения.

– Отец… а что будет с Фриск?

– Самое главное – двигатель. Фриск следует сохранить на тот случай, если общий сбор не состоится и нам понадобится веская причина для созыва другого совета.

– Я понимаю, отец.

– Ты отправишься туда с четырьмя «болванами», чтобы обеспечить осуществление моего плана.

Врелл перестал дрожать и словно окаменел.

– Действуй по плану Фриск, если он не мешает достижению нашей цели. Это – самое главное. Полагаю, ты не вернешься.

– Я понимаю, отец.


Блюститель изучал поверхность планеты тысячью расположенных на ней глаз, не заметив ничего интересного, кроме драки между двумя хуперами, затем сконцентрировал внимание на одном из находившихся на орбите спутников. От него поступал сигнал о работе антигравитационного двигателя, но более точную информацию получить не представлялось возможным из-за густой облачности. Блюститель был уверен, что сигнал исходил не от зарегистрированного антигравитационного устройства, и даже не от одного из незарегистрированных устройств, о существовании которых он знал. Менее секунды понадобилось ИР, чтобы интерполировать возможный источник. Он открыл «аномальный» файл и крайне внимательно просмотрел его содержимое, относящееся к событиям, предшествующим взрыву антиматерии. Прадорский корабль прошел сквозь облачность и был надежно замаскирован оставляемым следом ионизированного газа. Вероятно, взрыв был уловкой, при помощи которой пытались скрыть нечто большее, чем падение отделяемого отсека. Случилось нечто более важное, чем прибытие на планету Фриск. В качестве меры предосторожности ИР послал по подпространству закодированный сигнал активации спутника, расположенного над другой стороной Спаттерджей. Теперь Блюститель мог заняться другими делами. ПР-12 и ПР-13 в тучах брызг появились на поверхности моря и взмыли в небо.

– Я не знаю, кто находится на борту этого судна, но мне кажется маловероятным, что происходящее там не связано с появлением прадорского корабля. Тринадцатый, у тебя есть программа маскировки, хотя не могу припомнить, что я одобрял ее использование. Я хочу, чтобы ты оказался на борту и сообщал мне буквально обо всем. Двенадцатый, ты займешься сканированием всего сектора на наличие аномальных сигналов, – приказал Блюститель.

– Возможно, Фриск здесь ни при чем. Тем не менее, если это она, сомневаюсь, что помогает ей всего лишь горстка батианцев. Если ее на борту нет, можете продолжить поиски или начать их с судна, если будет обнаружена связь с Фриск. Двенадцатый, я хочу, чтобы сканирование производилось на самой малой мощности, чтобы тебя никто не смог обнаружить. Тринадцатый, будешь докладывать обо всем непосредственно мне по подпространственному каналу связи. Пока будем наблюдать и пытаться узнать как можно больше.

– Будет сделано, босс, – сказал ПР-12, прежде чем Блюститель прервал связь.

– Зануда, – пробормотал ПР-13 и увеличил скорость.


Приллы проникали на судно через пробоину в носу. Палуба рядом с пробоиной была усеяна их дымящимися останками, хотя некоторым удалось пробраться несколько дальше. Безногий прилл лежал на бухте троса, и его красные глаза все еще бегали по кромке панциря. Сван подумала, насколько он был похож на взрослого прадора не только внешним видом, но и злобностью. Она перевела взгляд на спикера: женщина сидела, прислонившись к переборке, на коленях у нее лежал импульсный пистолет, а культя была перетянута жгутом.

– Помощь нужна? – спросила батианка, забыв, кем была эта женщина, и бросила взгляд на Шиба, с ужасом уставившегося на безногого прилла.

– Жаль, что эта единица лишилась руки, – произнесла спикер.

Сван уставилась на нее, мгновенно вспомнив, что это не человек, а орудие прадора на судне – его уши, глаза и… руки. Она покачала головой, больше не обращая внимания на спикера, попыталась определить, насколько серьезно было повреждено судно.

– У нас достаточно материалов и оборудования, чтобы справиться с этой проблемой? – спросила она у Шиба, показывая на пробоину.

– Я заведу пару пластырей, снаружи и изнутри, и заполню пространство между ними защитной пеной. Никаких проблем возникнуть не должно.

– Существует более насущная проблема, – произнесла спикер. Батианцы мгновенно к ней повернулись, а женщина поднялась на ноги, развязала жгут и убрала пистолет в кобуру. – Уже несколько дней продолжается серьезный нервный конфликт личности Ребекки Фриск с ее телом. У нее есть лекарство, способное облегчить положение, но она перестала его регулярно принимать, с тех пор как оказалась на судне. Нервный конфликт является причиной душевного расстройства и приступов шизофрении.

– Что мы должны сделать? – спросила Сван.

– Она должна начать регулярно принимать лекарство. В противном случае Фриск будет представлять опасность для судна. Кроме того, если она продолжит так вести себя, вам будет трудно отремонтировать судно, а мы не хотим слишком долго использовать антигравитационный двигатель.

– Почему бы тебе самой не пойти к ней и напомнить про лекарство, – предложила наемница. – В меня она уже стреляла.

– Возможно, вам удастся лишить ее чувств при помощи мощного электрошокового заряда. – Спикер явно не обратила внимания на реплику батианки.

– Конечно, – сказал, закатив глаза, Шиб.

– Повторяю, если вы не сделаете этого, она будет представлять опасность не только для себя самой, но и для других.

– Об этом могла бы не говорить. – Сван пожала плечами и отвернулась, чтобы осмотреть пробоину.

– Кроме того, если вы не сделаете этого, вам придется искать другие варианты транспортировки с данной планеты.

Батианцы уставились на нее.

– А в чем заключается твой интерес, прадор? – спросила Сван. – Фриск я могу понять – она жаждет избавиться от Кича. А чего хочешь ты?

– Дружбы.

– Ответь на вопрос, тогда, возможно, я выполню твою просьбу, – не сдавалась Сван.

– Ты не веришь, что я могу поступать так ради дружбы?

– Нет, не верю.

– Хорошо, это связано с политикой. Наше королевство медленно, но неуклонно развивает отношения с Правительством. По мере развития этих отношений я становлюсь изгоем в моем обществе – из-за моих связей с торговлей лишенными разума людьми. Я пришел сюда, чтобы окончательно разорвать эти связи.

– Но одной из таких связей является сама Фриск.

– К ней я испытываю особое отношение.

– О них знает и Кич, – продолжала Сван. – Впрочем, о нем может позаботиться она, вернее, мы.

– Есть и другие, – ответил с далекой планеты прадор.

– Кто именно?

– Любой человек, который был рабом в то время, когда производилась операция по лишению разума. Многие из них находятся здесь – я имею в виду Старых капитанов.

– Свидетели, – сказала Сван и кивнула. Шиб, ничего не понимая, смотрел на нее. – В связи с тем, что любой записанный или другим образом зафиксированный материал может быть сфальсифицирован, законную силу имеют только устные показания свидетелей. Говоря коротко, тебе все может сойти с рук, если не осталось живых свидетелей.

– В этом ты права, – подтвердила спикер.

– Очень трудно найти всех свидетелей, – заметил Шиб.

– Для решения важных вопросов Старые капитаны собираются на совет. Присутствие на планете любовницы Хупа, несомненно, является достаточно веской причиной для созыва совета.

– Ну и что? – не понял Шиб.

– В их распоряжении есть только очень примитивное оружие.

– Теперь понял.

Сван сняла с ремня электрошоковый пистолет и изменила мощность заряда. Шиб молча наблюдал за ней, потом последовал ее примеру.

Фриск продолжала палить во все без разбора, иногда громко смеясь своим мыслям.


– Не могу даже представить, какие мучения ему пришлось испытать, – сказал Джанер, наблюдая, как опускается за горизонт потускневшее солнце.

– Это находится за пределами даже его понимания, – согласилась Эрлин. – Вот почему его разум умер и он стал Амбелом.

– Ничего не понимаю.

– Неудивительно. Это очень длинная и запутанная история.

– Я имел в виду не только ее, есть еще пара вопросов.

Женщина смотрела на него, ожидая продолжения.

– Я знаю, что хуперы обладают очень высоким порогом болевой чувствительности, но они явно ощущают боль. – Он кивнул в сторону стоявшего с Кичем на корме Форлама. – Я видел, как ему выпустили кишки в схватке, но он сознательно пошел на это. Только ради денег или ради чего-нибудь еще?

– Некоторые из них достаточно странно относятся к боли, – сказала Эрлин, и по ее тону Джанер понял, что ей не хочется говорить на эту тему.

– Насколько странно?

– Некоторые нервные проводящие пути в их телах перепутались. Причиной может являться тяжелая рана. Они постоянно получают такие раны, и наступает время, когда они сознательно подвергают себя все большей опасности. Обычно это происходит на бессознательном уровне, но некоторые из них начинают понимать, чего хотят.

– Они хотят боли?

– Это помогает чувствовать себя живым. Джанер покачал головой и долго смотрел на море.

– Может быть, поэтому они постоянно преследуют эту ужасную тварь, – сказал он.

– Может быть… но они просто не могут поступить иначе. Ее следует уничтожить.

– Почему? – спросил удивленный резкостью ее тона Джанер.

– Голова направится туда, где находится тело, а тело осталось на острове Скиннера.

– Значит, Скиннер – это Джей Хуп? Знаешь, только сейчас я поверил в эту историю. – Он замолчал на мгновение. – А теперь Хуп направляется… к собственному телу? – Он невесело улыбнулся своей невольной шутке.

– Чтобы соединиться с ним. Этого нельзя допустить. Джанер долго смотрел на нее. Он чувствовал себя так, словно участвовал в виртуальной постановке с самым причудливым сюжетом. Ситуация сразу усложнялась, как только ему начинало казаться, что он ее понимает.

– Что произойдет на совете? – спросил он, решив сменить тему разговора на более прозаическую.

– Старые капитаны соберутся и будут решать судьбу Амбела. Они могут вынести решение, согласно которому его бросят в море или в огонь. Возможно, они решат, что он уже достаточно искупил свою вину.

Джанер снова внимательно посмотрел на нее.

– А как ты сама к этому относишься?

– Не знаю.

Джанер кивнул и дотронулся до лежавшего в кармане модуля связи с разумом Улья. Он сам не понимал, как следует относиться к Амбелу и его судьбе. Он должен был считать его соперником в борьбе за расположение Эрлин, но спокойный, обладающий, как и Рон, огромной силой капитан не мог не вызывать симпатии.


Фриск, весело хихикая, прожигала дыры у ног петлявшей по палубе Сван. От ответного выстрела батианки маленькая молния пробежала по лееру, впрочем, не причинив вреда обезумевшей женщине. Еще один выстрел угодил в Драма. Капитан закашлялся, как от сильного удара в грудь, но остался у руля, непоколебимый, словно скала.

– Выходи, выходи, не прячься! – закричала Фриск и прожгла пару дыр в приколоченном к мачте парусе. Крылья паруса бессильно обвисли, и только дрожь в длинной шее свидетельствовала о том, что он еще жив.

– Фриск!

Она резко повернулась и успела увидеть сидевшего верхом на леере левого борта Шиба. Первый импульс ударил ее в грудь и отбросил назад. Женщина попыталась поднять оружие, но за первым выстрелом последовали еще два. Она попятилась, а Шиб отрегулировал мощность заряда. Четвертый выстрел отшвырнул ее к ногам Драма.

– Я ее подстрелил! – завопил Шиб и подбежал к сраженной женщине.

Сван вышла из укрытия, поднялась по трапу на надстройку и с ненавистью уставилась на Фриск.

– Какой уровень?

– Шестой – она же хупер.

– А на теле нет следов от укусов пиявок, – заметила Сван. – Впрочем, это ничего не значит.

Они оба обернулись, когда по трапу опасливо поднялась спикер.

– Что теперь? – спросила батианка.

– Устраните повреждения. Использование антигравитационного двигателя привлечет к нам нежелательное внимание. Потом мы дождемся прибытия моего шаттла.

– Один вопрос, – остановила Сван спикера. – Ты говорила, что для созыва совета капитаны должны узнать о том, что Фриск находится на планете. Наша погоня за Кичем не способствует достижению этой цели.

– Капитаны уже знают, что она здесь, но это уже не имеет значения, потому что совет будет созван там, куда мы направляемся. Похоже, Ребекка – не единственный оставшийся в живых член команды Хупа, кроме, конечно, него самого. Был найден Госк Балем, причем живым.

– Хуп тоже здесь? – спросил Шиб, но спикер уже спустилась на нижнюю палубу и скрылась в трюме, так и не ответив на его вопрос.

– Я присмотрю за ней. – Сван кивнула на валявшуюся на палубе Фриск. – А ты займись ремонтом.

Шиб опустил взгляд на свою изуродованную руку. Потом вдруг подошел к Фриск и ударил ее ногой по лицу. Он хотел повторить удар, но соплеменница оттащила его.

– Бесполезно. Если она – хупер, то ничего не заметит, когда очнется. Займись ремонтом.

– Она должна заплатить за все!

– Займись ремонтом, – спокойным тоном повторила Сван.

У Шиба был хорошо развит инстинкт самосохранения, чтобы понять, что сулил ему этот тон, поэтому он поспешил уйти.

Никто не заметил, как морской конек, напоминавший цветом и текстурой небо, подлетел к мачте и опустился на топ. Цвет и текстура немедленно изменились так, чтобы он не выделялся на фоне мачты. Парус приоткрыл один покрытый коркой глаз с темно-красным зрачком и быстро закрыл его. Взгляд Драма равнодушно скользнул к топу мачты, потом опустился на державшие штурвал руки. Мучительно медленно он поднял один палец и тут же опустил его.


Подгоняемый наполнившим паруса попутным ветром «Странник» отошел от атоллов и вышел в Глубокое море. Голубовато-зеленое солнце бесшумно вспыхнуло, опускаясь за горизонт, и остававшиеся за кормой облака стали еще более мрачными и темными. Стоявший у леера Кич поежился и осторожно положил пальцы на раненую руку.

– Больно? – с несвойственным ему интересом спросил Форлам.

Кич кивнул и сжал пальцы в кулак. Следовало восстановить все функции тела, чтобы быть готовым к любому развитию ситуации. Он еще не решил, как поступит с Амбелом, но должен подготовиться к приведению в исполнение своего приговора, если он не совпадет с приговором совета.

– Скиннер причиняет боль, – сказал Форлам.

– Я знаю, – кивнул Кич.

– Говорят, он поймал Пека, содрал с него кожу, а потом бегал, размахивая ею, как комбинезоном. Пек так и не смог оправиться.

Кич не ожидал другого исхода, но не понимал, чем вызван к нему интерес Форлама.

– Почему вы так долго сохраняли ему жизнь? Неужели не знали об этом?

Пек и Планд зажгли фонари, и на поверхности воды с обоих бортов и за кормой появились желтоватые отблески. Кич окинул взглядом судно. Энн стояла у мачты и резала на куски червя-носорога для паруса. Джанер и Эрлин спустились в каюту – скорее всего, чтобы разделить постель. С носовой надстройки доносился неторопливый разговор: Амбел стоял у руля, и его огромная фигура отчетливо выделялась на фоне вечернего неба. Капитан судна стоял рядом, и их практически невозможно было отличить друг от друга.

– Не всем это было известно. – Форлам покачал головой. – Некоторым не говорили. – Он словно жаловался на то, что ему не сообщили, где находятся несметные сокровища.

– А кто знал?

– В основном, Старые капитаны.

– Все равно не могу понять, почему ему позволили жить так долго.

– Думаю, никто не отважился убить его.

– Балем знал, но ничего не сделал. Форлам явно смутился.

– Может быть, решение о его смерти должен был принять совет, а не капитан Амбел.

Кич решил промолчать. Сейчас не потребовалось решения совета, чтобы отправиться в погоню за Скиннером.

– Сколько капитанов будет на совете? – спросил он.

– Двадцать три, по последним подсчетам, – быстро ответил Форлам, смотревший широко открытыми глазами в темноту.

– И ваш Амбел – один из самых уважаемых среди них?

– Да.

Кич повернулся, чтобы уйти в каюту. Он испытывал неловкость, находясь в обществе этого моряка, которого считал ненормальным – достаточно интересная оценка для того, кто совсем недавно был ходячим трупом. Кроме того, Кич чувствовал себя усталым, но, несмотря на все сомнения и избыток впечатлений, наслаждался этим чувством. Даже неприятные ощущения были значительно приятнее их полного отсутствия.


предыдущая глава | Скиннер | * * *