home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


12

Люси и Клермонт замерли, не сводя глаз с рисунка. Все мускулы Мориса непроизвольно напряглись, чересчур сильно сжимая девушку, но он не замечал этого.

Еле дыша в его судорожном объятии, Люси испытала странное ощущение, что когда-то ее вот так же уже обнимали чьи-то сильные руки, хотя это было невероятно. Их тела тесно соприкасались. Ощущение, которое испытывала в эту минуту Люси, непонятным образом волновало и тревожило ее.

– Пустите! Вы делаете мне больно! – воскликнула она, больше испуганная наплывом незнакомых чувств.

Он отпустил руки, и она нагнулась за альбомом, но Морис ее опередил и так хищно схватил его, что Люси испытала неясный страх.

– Что за черт?!

Он недоуменно сощурил глаза, перебирая один за другим ее рисунки.

Люси молчала, догадываясь, что он обнаружил. Множество набросков призрачного корабля, который преследовал ее воображение с тех пор, как впервые показался из тумана той страшной ночью. Силуэт шхуны на фоне огромной луны. Шхуна, стремительно разрезающая вздыбленные волны, покрытые пеной. Шхуна, грациозно накренившаяся над покрытым мелкой рябью морем. Освещенная серебристым лунным светом, с тонкими контурами снастей, сверкающими, как паутины искрящихся молний.

– Я смотрю, это совершенно не похоже на ваши кисельные пейзажи, – процедил с насмешливой злостью Клермонт. – Здесь буквально в каждом рисунке кипит страсть, ощущается величие морской стихии и даже…

Он вдруг замолчал, и Люси насторожилась. Она испуганно вскрикнула и отшатнулась, когда он круто обернулся к ней с перекошенным от бешенства лицом.

В панике она попятилась, пока не наткнулась спиной на стену. Люси уже готова была призвать на помощь Смита, когда Клермонт спросил, странно растягивая слова:

– Скажите-ка мне, мисс Сноу, что, среди ваших предков есть душевнобольные?

Она отчаянно стянула у шеи воротник халата.

– Я… я не совсем понимаю, что вы хотите сказать… Если вы про рисунки… Я не знаю… Они же не имеют никакого значения.

Морис грубо ткнул ей чуть не в лицо эскиз, на котором был изображен человек с бородатым лицом, скорее, его призрачная фигура, выступающая из клубков тумана.

– Это ведь он, не так ли? Ваш драгоценный капитан Рок!

Она всматривалась в рисунок, словно впервые его увидела.

– Почему вы так решили? Это… это просто игра моего воображения.

Его потемневшие глаза недоверчиво сощурились.

– Вы хоть понимаете, что вы сделали? – зловеще проговорил он, и у Люси мурашки поползли по спине от смутной тревоги. – Вы же подвергаете себя страшной опасности! Если Року станет известно вот об этом портрете, вы что же думаете, он позволит вам остаться в живых? – Голос Мориса сорвался на крик. – Вы что, действительно так думаете?

Люси испуганно следила за Клермонтом, который нервно ходил по комнате, ероша волосы.

– Вы, кажется, решили подвергнуть своего телохранителя трудному испытанию, мисс Сноу. Могу только догадываться, как обрадовались бы власти, если бы узнали, что существует портрет этого опасного преступника. Они моментально опубликовали бы его, и с этой минуты ваша жизнь не стоила бы и пенни. – Он бросил на ходу презрительный взгляд на съежившуюся Люси. – А уж адмирал просто гордился бы тем применением, которое вы нашли своему таланту.

Люси подавленно возразила:

– Мой отец никогда не видел этих рисунков. И никто не видел. Вы – первый.

Изумившись, Клермонт так и сел на кровать, рядом с которой остановился.

– Хотелось бы знать, почему?

Воспользовавшись переменой в его настроении, Люси подбежала и выхватила у него из рук эскизы, затем подошла к окну, поднесла портрет Рока к свету и бережно погладила его. Она не знала, что Клермонт в эту минуту пристально наблюдает за ней.

– Вам может показаться странным, – тихо промолвила она, – если я скажу вам, что часами изучала лицо этого человека, только чтобы найти в нем следы великодушия, если хотите, благородства.

– Простите, но разве мы говорим не о том самом молодчике, который, как дикарь, украшает себя ожерельями из ушей своих пленников и, не задумываясь, вырезает еще бьющиеся сердца?

Люси яростно замотала головой.

– Нет, нет! Это всего лишь злобное преувеличение. Только одна из тех несправедливостей, которые я допустила по отношению к этому человеку.

Взгляд Клермонта стал жестким.

– А как насчет тех несправедливостей, которые этот негодяй совершил по отношению к вам? Он же нагло похитил вас! Швырнул за борт, как приманку для акул!

Щеки Люси запылали румянцем.

– Я говорю не о том, что он сделал, мистер Клермонт. Важно то, чего он не сделал!

У нее перехватило дыхание. Джентльмен притворился бы, что понял. Но Клермонт им не был.

Он откинулся назад, оперевшись на локти. Люси постеснялась сделать ему замечание за бесцеремонность поведения.

– Ну, продолжайте же.

Не замечая, что мнет рисунок, она судорожно сжала руки.

– Вы понимаете, что в тех обстоятельствах он легко мог… он мог бы…

– Изнасиловать вас? – сухо подсказал Морис. – Лишить вас девственности и оставить вас умирать?

Люси подняла на него глаза, возмущенная его грубой прямотой, и, к своему удивлению, увидела озорные искорки в его глазах и насмешливо искривленные губы. Он небрежно указал на рисунки:

– Значит, все это время из-за сомнительного благородства этого наглого пирата вы изо всех сил старались найти ему оправдание?

Опустив голову, она тихо призналась:

– Это самое малое, что я могла сделать, когда поняла, как глубоко ошибалась в нем.

Клермонт поднялся.

– А знаете, мисс Сноу, вам нет нужды читать романы. Вы и так живете в мире фантазий. Но я должен вам сказать, хотя с вашей добротой вам и трудно будет поверить, что этот парень вовсе не какой-нибудь романтический герой. Он самый обыкновенный негодяй, отчаянный и безжалостный, которому просто нечего терять, И ваши фантазии не сделают его лучше.

– Вы говорите так, как будто его знаете.

– Я часто сталкиваюсь с такими, как он. Это неизбежно в профессии полицейского. – Морис близко подошел к Люси и в упор посмотрел на нее суровым взглядом. – Запомните, ни один из этих отпетых проходимцев не позволил бы капризной избалованной девчонке, до которой никому и дела нет…

– Но я не!.. – вскричала Люси, глубоко уязвленная этой беспощадной характеристикой.

Но Клермонт не дал ей вставить и слова, угрожающе повысив голос:

– Неважно, как бы она ни была хороша собой, встать на его дороге. – Он грубо схватил ее за подбородок. – Если вы случайно встретитесь с капитаном Роком, чего не дай вам Бог, не сделайте ошибку, не вздумайте переоценить его. Не думаю, что он так уж благороден.

Совершенно подавленная, Люси прошептала сквозь слезы:

– Значит, вы думаете, что я всего-навсего сентиментальная дурочка?

Его пальцы ослабли, и он мягко откинул с ее лица тяжелую прядь волос.

– Напротив, моя дорогая Люси, я думаю, это ваш благородный Рок слепой дурак. Если бы такая девушка, как вы, оказалась в моей власти, я ни за что не позволил бы ей уйти.

Он резко опустил руку и покинул спальню, не оглядываясь, оставив Люси в полном смятении.


* * * | Поцелуй пирата | * * *