home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


28

Морис не сводил ошеломленного взгляда с Люси, которая продолжала нервно вздрагивать.

После припадка истерики ее охватил озноб, и она натянула на плечи одеяло, зябко поеживаясь. Она готова была закутаться в него с головой, только чтобы не слышать выстрелов «Аргонавта», следующих один за другим с небольшими промежутками. Сегодня все происходило с невероятной быстротой, не давая ей времени опомниться.

Неуверенно улыбнувшись, она проговорила:

– Оказывается, у нас с Кевином больше общего, чем мы думали. Мы с ним оба незаконнорожденные дети.

– Ты узнала об этом из дневника своей матери?

– Да, она довольно подробно пишет об этом. – Люси потерла лоб. – Понимаешь, больше всего меня поразило то, что, оказывается, она так же слепо и преданно обожала адмирала, как и я. Так же ждала его ласки, одобрения, улыбки… и не получала их. Как я, долго мечтала и надеялась, что когда-нибудь он полюбит ее. Бедная моя мамочка… Она сидела в своей спальне и прислушивалась к его шагам, когда он возвращался перед самым рассветом, и молилась, чтобы он зашел к ней и хотя бы пожелал спокойной ночи… А он не приходил! И так долгие месяцы. Одиночество, тоска, чувство полной покинутости в чужой стране! Она очень страдала… но поразительно, что никогда его не проклинала. Она долго не могла понять, зачем он женился на ней, поддавшись мимолетному увлечению. И какое-то время даже кичился тем, что одержал еще одну победу над французами.

Когда она наконец поняла, что совершенно ему не нужна, то, чтобы не сойти с ума в нашем холодном доме, она с головой окунулась в светскую жизнь, стала принимать ухаживания других мужчин. Ведь она была очень красива, очень… Я знаю, мне рассказывал Смит. – Люси с напускным безразличием пожала плечами. – Но она не пишет, кто был моим отцом. Решила унести эту тайну с собой. Но неважно. Главное, что я – не дочь твоего заклятого врага, правда? Это стоило бы отпраздновать, как ты думаешь?

И Люси храбро улыбнулась сквозь набежавшие слезы.

Морис крепко прижал ее к своей груди, словно желая принять на себя ее невысказанную боль.

– И он… адмирал знает об этом?

Она кивнула, уткнувшись лицом в его рубашку.

– Конечно. Он знал, что я не могла быть его дочерью. Наверное, поэтому он и не любил меня.

Очередной мощный взрыв потряс корпус шхуны.

– Господи, что же я наделал! – воскликнул с ужасом Морис. – Оставайся здесь, Люси. Мне надо идти.

Схватив рубашку, он умчался. А Люси накинула на плечи покрывало и подошла к иллюминатору. Вот он, грозный корабль, ощетинившийся жерлами своих бортовых орудий. Люси представила внушительную фигуру адмирала, расхаживающего по окутанной пороховым дымом палубе и хладнокровно отдающего приказ стрелять и стрелять в легкую шхуну, зная, что на ее борту находится девушка, которой он дал свое имя и которую вырастил в своем доме. Стрелять, пока на поверхности волн останутся плавать только щепки, безмолвные свидетели страшной трагедии.

Только теперь, перед лицом смертельной опасности, Люси с пугающей ясностью осознала, что человек, чью любовь она безуспешно пыталась заслужить, был просто бездушным самовлюбленным тираном, готовым на любую подлость.

Стоило Люси вспомнить обо всех унижениях, которым он с безнаказанным сладострастием подвергал ее на протяжении всей жизни, как от гнева кровь в ней взбурлила. Она даже сбросила одеяло, чувствуя, что вся пылает, и только сейчас осознала, что пальба прекратилась.

Люси пристально всматривалась в мрачную громаду «Аргонавта», освещаемую рассеянным лунным светом, но его пушки молчали, а сам он замер, напоминая хищника перед последним прыжком. «Что, черт возьми, может означать эта тишина?» – тревожно соображала Люси. И вдруг страшная догадка молнией пронеслась в ее мозгу.

– Нет! – воскликнула она. – Боже мой, только не это!

Отыскав брюки и рубашку Тэма, она впопыхах кое-как натянула их на себя и сломя голову выбежала из каюты.


* * * | Поцелуй пирата | * * *