home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


27

Фукс сидел в гостиной, с удивлением наблюдая, как Джордж уплетает еду, которой хватило бы нормальному человеку на целую неделю. Его напарник, Нодон, ел более скромно, но тоже поглотил немалое число порций.

– …потом он уничтожил наши антенны, – рассказывал Джордж с полным ртом овощных бутербродов и картошки, – а в конце концов пробил баки с горючим.

– Не дурак! – сказал Фукс.

– Наверное, думал, что мы находимся в жилом модуле. Мы притворились, что мертвы. Когда мерзавец улетел, «Матильда» дрейфовала в направлении к альфа Центавра.

– Убийца подумал, что вы погибли.

– Нуда.

– Все это надо сообщить в МАА.

– Если бы на борту была лазерная установка, я бы обязательно выстрелил в ответ. Когда мерзавец прилетел, оборудование стояло на поверхности астероида.

– Ваш лазер у меня, – сказал Фукс. – В грузовом отсеке.

– Я потом проверю его, – отозвался Нодон, на секунду оторвавшись от еды.

– Хорошо. А я позвоню в МАА, на Цереру, – пробубнил Амброз.

– Нет, позвоним в главный штаб МАА на Землю! – решил Фукс. – Сообщить нужно самым высокопоставленным лицам, и незамедлительно!

– Хорошо, сейчас только десерт доем. Что у тебя еще есть на сладкое?

– Кстати, у меня на борту тоже есть лазерная установка для работ на поверхности. Лежит в грузовом отсеке рядом с твоей.

– Если хотите, я могу обе подсоединить к источнику питания, – сказал юноша.

Фукс заметил в его глазах решительность и серьезность.

– Да, не помешает.

Джордж понял, что они имеют в виду.

– И как же ты собираешься стрелять из грузового отсека? – поинтересовался он.

– Открою люки.

– Тогда лучше надеть скафандр.

Нодон молча кивнул.

– Ага, значит, вы оба предполагаете, что тот подонок еще вернется.

– Возможно, – мрачно сказал Нодон.

– Тогда давайте подготовимся, – пробурчал Джордж, изучая на экране данные о содержимом холодильника. – Не хочу снова изображать из себя мишень. Это может плохо кончиться!


Диана Вервурд видела, что босс начинает нервничать. Мартин Хамфрис выглядел не лучшим образом. Они медленно вошли в гостиную его дома.

– Как я выгляжу? – неожиданно спросил он.

На нем был безупречный смокинг, галстук-бабочка и роскошный плед в руках.

Девушка улыбнулась, едва сдержавшись, чтобы не ответить, что он похож на круглолицего пингвина.

– Очень мило.

– Неужели нельзя придумать что-нибудь другое для официальных мероприятий?!

– Вы весьма оригинально завязали бабочку.

– Проклятая штука завязана слишком туго, и ты прекрасно это знаешь! Лесть в данном случае неуместна!

Вервурд была одета в серебристый костюм с длинной, до пола, юбкой.

– Ставенджер пригласил меня на проклятую оперу вовсе не из доброты сердечной, – жаловался Хамфрис, направляясь к двери. – Хочет из меня что-то вытянуть. Думает, я приду без телохранителей.

– Коктейли, ужин, – пропела Вервурд. – Это отлично вас развлечет.

– Ненавижу оперу!

– Зачем вы тогда приняли приглашение? – спросила она, вслед за боссом выходя в сад.

– Ты знаешь зачем! Там будет Панчо Лэйн. Ставенджер готовит какой-то сюрприз. Официально он отошел от дел, но по-прежнему руководит Селеной. Стоит ему только бровью повести, и все тут же бросаются выполнять его желания.

– Интересно, что Ставенджеру понадобилось на этот раз? – спросила Вервурд, идя вдоль цветущих кустарников.

– Я плачу тебе, чтобы ты мне отвечала на такие вопросы! – сказал Хамфрис, бросив на нее кислый взгляд.


Фуршет устроили на открытом воздухе, под куполом «Гранд Плазы», рядом с амфитеатром. Здесь проходили все театральные постановки на Селене. Когда Хамфрис и Вервурд прибыли, Панчо уже стояла возле бара и о чем-то беседовала со Ставенджером.

Основатель Селены был почти в два раза старше Хамфриса, однако выглядел подтянутым и энергичным, как тридцатилетний мужчина. В его крови тоже были наноботы, которые сохраняли молодость и здоровье.

Семья Ставенджера основала первоначальную лунную базу и превратила маленькую исследовательскую станцию в крупный промышленный центр по строительству космических кораблей с использованием современных нанотехнологий. Ставенджер лично руководил короткой, но яростной и победоносной борьбой против бывшей ООН, которая закончилась провозглашением независимости поселения на Луне. Именно он назвал этот город Селеной.

– Привет, Мартин! – сказал Ставенджер, непринужденно улыбнувшись.

Дуглас Ставенджер был, несомненно, красив – той грубоватой красотой, которая так привлекает женщин.

– Кажется, ты собрал здесь сегодня пол-Селены, – сказал Хамфрис, не утруждая себя представить Вервурд.

– Вторая половина участвует в опере, – пошутил тот.

Хамфрис заметил, как Панчо и Вервурд обменялись оценивающими взглядами. Они скорее напоминали гладиаторов перед боем, чем зрителей оперы.

– Кто твоя подруга? – спросила Панчо магната.

На ней было длинное черное вечернее платье, короткие волосы блестели гелем. «Бриллиантовое колье и браслет на руке – очевидно, из месторождений в Поясе», – подумал магнат.

– Диана Вервурд… Панчо Лэйн… Дугласа вам представлять не надо, я думаю?

– Наслышана, – ослепительно улыбнулась Вервурд. – Приятно познакомиться, мисс Лэйн.

– Просто Панчо.

– Панчо убеждает меня инвестировать в проект создания исследовательской базы на орбите Юпитера, – сказал Ставенджер.

«Ага, вот как, значит!» – подумал Хамфрис.

– Селена уже много заработала на строительстве кораблей, а на добыче ядерного топлива заработает еще больше! – сказала Панчо.

– Соблазнительно, – улыбнулся Ставенджер. – Как думаете, Мартин?

– Я категорически против этого проекта!

«Делает вид, что не знает моего мнения!» – подумал магнат.

– Да-да, я слышал.

Раздались звонки.

– Пора приступать к ужину. – Дуглас подал руку Панчо. – Пойдем, Мартин, продолжим разговор за едой.

Хамфрис последовал к столам, установленным на аккуратном газоне за амфитеатром. Вервурд шла рядом с боссом, уверенная, что беседа о проекте продолжится и во время оперы.

Ну и что! Она все равно терпеть не могла оперу.


предыдущая глава | Старатели | cледующая глава