home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


7

- Послушайте... - проговорил Бартон. - Прекратите истерику и послушайте.

Кристофер дернул плечом.

- Да-да. Простите, мистер Бартон. Все это... Бартон схватил его за руку.

- Значит, она все же была, значит я верно помню. Сосновая улица. И Мэйн-стрит. И старый парк. Значит, мои воспоминания истинны?

Кристофер вытер глаза грязной салфеткой.

- Да, старый парк... Вы помните его? Господи, да что же здесь произошло? - Лицо Кристофера покрылось нездоровой желтизной. - Что с ними стало? Почему они ничего не помнят? - Он со страхом огляделся. - Это совсем другие люди, прежние исчезли, как и все остальное. Все, кроме вас и меня.

- Я переехал, - сказал Бартон, - когда мне было девять лет. - Он вдруг встал. - Пойдем отсюда. Где бы нам поговорить?

Кристофер взял себя в руки,

- У меня... - ответил он. - У меня можно говорить свободно.

Спрыгнув со стула, он направился к двери, Бартон - за ним.

На улице было холодно и темно, фонари стояли редко и через неравные промежутки. Людей было совсем немного, в основном мужчины, кочующие из одного бара в другой.

Кристофер свернул в боковую улицу. Шел он быстро, Бартон с трудом поспевал за ним.

- Я ждал этого восемнадцать лет, - вздохнул Кристофер. - Думал, что совсем спятил, и никому ничего не говорил... боялся. А это была чистая правда.

- Когда же это произошло?

- Восемнадцать лет назад.

- Постепенно?

- Нет, за одну ночь. Я проснулся и увидел, что все стало другим. Я затаился, думал, что сошел с ума.

- И больше никто ничего не заметил?

- Все же исчезли! Бартон удивился.

- Вы хотите сказать...

- Как они могли что-то заметить, если сами исчезли? Все изменилось, даже люди. Вдруг возник совершенно новый город.

- Вы что-нибудь знаете о барьере?

- Знаю, что никто не может пройти ни в ту, ни в другую сторону - что-то блокирует дорогу. Но их это не волнует. С ними тоже что-то не так.

- А кто такие Странники? - спросил Бартон.

- Не знаю.

- А когда они появились? До перемены?

- Нет, после. Никогда прежде я их не видел. А все в городе считают их совершенно нормальным явлением.

- Что это за два гиганта?

Кристофер покачал головой.

- Не знаю. Однажды мне показалось, будто я что-то вижу - я как раз шел по дороге вверх, хотел выбраться отсюда. Но пришлось вернуться, потому что дорогу перекрывал старый грузовик с рассыпанными бревнами.

- Это и есть барьер.

Кристофер ругнулся.

- Господи, это было столько лет назад! А он до сих пор там торчит...

Они миновали несколько зданий. Вокруг царила темнота, видны были только смутные очертания домов. Кое-где горел свет, а сами дома почти рассыпались от старости. С растущим удивлением Бартон отметил, какие они старые; он не помнил, чтобы эта часть города была такой древней.

- Все выглядит гораздо хуже! - воскликнул он.

- Точно. Перед переменой было не так плохо. Я жил в добротном трехкомнатном домике, сам же его и построил. А тогда проснулся утром, и где я оказался? - Кристофер остановился и зашарил рукой в кармане. - В каком-то большом ящике. Это именно ящик: даже без фундамента. Помню, как я его делал - целую неделю на него угробил - а теперь перед порогом грязь.

Он нашел ключ и нашарил в темноте замочную скважину, подозрительно огляделся по сторонам, что-то бормоча и ругаясь вполголоса. Наконец дверь со скрипом открылась, и они вошли.

Кристофер зажег масляную лампу.

- Электричества нет, - объяснил он. - Что вы на это скажете? Говорю вам, мистер Бартон, за всем этим кроются адские силы. Я много работал, но все нажитое исчезло за одну ночь, и теперь у меня нет ничего. Я же никогда прежде не пил... вообще капли в рот не брал.

Это был сарай, иначе не скажешь. Единственное помещение, в одном углу стояла печь и раковина, а в другом - кровать. Повсюду валялась какая-то рухлядь - грязные тарелки, старые коробки, пакеты с яичной скорлупой и мусором, черствый хлеб, старые газеты и журналы, грязная одежда, пустые бутылки и старая мебель. Да еще какие-то провода.

- Да, - сказал Кристофер. - Восемнадцать лет я пытался вновь подключить электричество. - Лицо его отразило страх и безнадежность. - Когда-то я был отличным электриком, чинил радиоприемники, даже держал небольшой радиомагазин.

- Помню, - сказал Бартон. - "Продажа и ремонт Уилла".

- Теперь его нет, исчез без следа. Вместо него там прачечная... на Джефферсон-стрит, как она сейчас называется. Халтурят там жутко. Да-а, ничегошеньки не осталось от моего радиомагазина. В то утро я проснулся и, как обычно, пошел на работу, хотя с самого начала почувствовал - что-то не так. Дошел до магазина, а там прачечная. Паровые утюги и прессы для брюк.

Бартон поднял ручную анодную батарею. Щипцы, припой, паяльник, паста, сигнальный генератор, радиолампы, конденсаторы, сопротивления и прочая требуха.

- Так говорите, сюда невозможно провести электричество? - спросил он.

- Я пытаюсь. - Кристофер беспомощно посмотрел на свои руки. - Но уже не могу. Ломаю детали, забываю, что делаю, путаю провода, наступаю на инструменты и ломаю их.

- Почему?

В глазах Кристофера мелькнул страх.

- Видимо, кто-то не хочет, чтобы я вернул все в прежнее состояние. Наверно, я должен был измениться, как и все остальные, но изменился лишь отчасти. Раньше я не был таким неряхой, как сейчас, много работал, имел магазин и профессию. Они не позволяют мне к этому вернуться, мистер Бартон, буквально вырывают из рук паяльник.

Бартон отодвинул клубок спутанных проводов и присел на край стола.

- Они забрали какую-то часть, значит, имеют над вами некоторую власть.

Кристофер принялся рыться в захламленном буфете.

- Это висит над Миллгейтом, словно черный туман! Отвратительный черный туман, просачивающийся во все окна и двери. Он уничтожил весь город, жители сделались какими-то муляжами. Настоящих уже нет, они исчезли в одну ночь. - Он вынул запыленную бутылку вина и помахал ею перед Бартоном. - Я собираюсь это отпраздновать, мистер Бартон. Присоединяйтесь! Я храню ее много лет.

Бартон осмотрел бутылку, сдул пыль с этикетки и поднес бутылку к масляной лампе. Она была старой, очень старой. Импортный мускат.

- Стоит ли? - сказал он с сомнением в голосе. Бурбон давал о себе знать, и Бартон чувствовал себя неважно. - Не люблю мешать напитки.

- Но ради праздника... - Кристофер скинул на пол груду рухляди и отыскал штопор. Затем зажал бутылку между ног, старательно приставил штопор и ввернул его. - Отпразднуем нашу встречу.

Вино оказалось неважное. Бартон выпил немного из своего стакана и пригляделся к изрезанному морщинами лицу старика. Кристофер быстро выпил свою порцию из грязного стакана, опустился на стул и пригорюнился.

- Нет, - сказал он. - Они не хотят, чтобы все было как раньше. Они забрали наш город и наших друзей. - Лицо Кристофера посерьезнело. - Эти мерзавцы не дают нам даже пальцем шевельнуть, чтобы вернуть прошлое. Думаю, они могут все.

- Но мне же удалось проникнуть сюда, - буркнул Бартон. Он уже здорово захмелел: бурбон и вино, смешавшись, сделали свое дело. - Я как-то прошел через барьер.

- Они тоже не совершенны, - сказал Кристофер и, встав, поставил стакан. - Оставили часть меня и впустили сюда вас. Просто проглядели.

Он открыл нижний ящик одежного шкафа и выбросил из него какие-то тряпки. На дне оказалась коробка и старый футляр от столового набора. Покашливая и пыхтя, Кристофер вынул его и поставил на стол.

- Я не голоден, - буркнул Бартон. - Хочу только немного посидеть здесь и...

- Посмотрите, - сказал Кристофер. Он вынул из бумажника маленький ключ, осторожно открыл замок и поднял крышку. - Я хочу показать вам это, мистер Бартон. Вы мой единственный друг, единственный человек в мире, которому я могу верить.

Внутри оказалось какое-то поблескивающее устройство. Выглядело оно довольно сложно: путаница проводов, стержней, шкал и переключателей. Все это было связано с каким-то металлическим конусом. Кристофер вынул его и воткнул разъемы в гнезда. Потом соединил провода с анодной батареей и прикрутил электроды к нужным клеммам.

-Шторы, - кашлянул он. - Опустите шторы. Не хочу, чтобыониэто увидели. - Он нервно захохотал. - Они бы многое дали, чтобы это заполучить! Думаете, всех опутали? Хрен вот вам!

Щелкнул переключатель, и конус зловеще загудел, а когда Кристофер принялся крутить ручки, гудение сменилось звуком, больше похожим на стон. Бартон осторожно отодвинулся.

- Что это такое, черт побери? Решили поднять городишко на воздух?

По губам Кристофера пробежала хитрая улыбка.

- Я расскажу вам потом; сами понимаете, нужна осторожность.

Он обошел комнату, опуская шторы и каждый раз выглядывая наружу, потом закрыл дверь и осторожно подошел к своему гудящему конусу. Бартон присел на пол, внимательно следя за ним. Это был настоящий лабиринт проводов - поблескивающая сеть из металла. Понятной была только латунная табличка:

Р.В.

НЕ ТРОГАТЬ!

СОБСТВЕННОСТЬ УИЛЛА КРИСТОФЕРА

Кристофер сделал торжественное лицо и, скрестив ноги, сел рядом с Бартоном. Энергично и вместе с тем уважительно он поднял конус, подержал его в руках, а затем надел на голову. Он смотрел из-под него широко открытыми глазами со спокойным и одновременно торжественным выражением лица, которое вмиг угасло, когда гудение шлема стихло.

- Проклятье... - буркнул он и принялся наощупь искать паяльник. - Опять вырубилось.

Бартон оперся спиной о стену и ждал, сонно глядя на Кристофера, который припаивал оторвавшийся провод. Вновь раздалось гудение, на этот раз громче, чем раньше.

- Мистер Бартон, - скрипуче спросил Кристофер, - вы готовы?

- Давно, - буркнул Бартон.

Он открыл один глаз, чтобы оценить ситуацию. Кристофер - по-прежнему с конусом на голове - взял со стола старую бутылку из-под вина, осторожно поставил ее на пол и сел рядом. Нижний край конуса доходил ему до бровей, и видно было, что он довольно тяжел. Кристофер поправил его, скрестил руки на груди и сосредоточился на бутылке.

- Что это?.. - спросил Бартон, но Кристофер тут же прервал его.

- Молчите, я должен сосредоточиться.

Он прикрыл глаза, сомкнул губы, нахмурил брови, глубоко вздохнул и замер неподвижно.

Тишина.

Бартона все больше охватывала сонливость. Он старался смотреть на бутылку из-под вина, но и она расплывалась перед глазами. Он с трудом подавил зевок и икнул. Кристофер гневно посмотрел на него и вновь сосредоточился. Бартон пробормотал извинения, но тут же снова зевнул, громко и протяжно. Вся комната, Кристофер и прежде всего бутылка от вина начали исчезать. Гудение усыпляло, припомнился рой пчел.

С трудом различал он контур бутылки, она буквально таяла в воздухе. Бартон тряхнул головой, но бутылка растаяла совершенно. Протерев глаза, он взглянул снова, но это не помогло - бутылка была лишь пятном, тенью на фоне пола.

- Слушайте, - буркнул Бартон, - я ее уже не вижу. Кристофер ничего не ответил. Лицо его было темно-зеленым, казалось - через секунду он взорвется. Все его внимание сосредоточилось на том месте, где прежде была бутылка; он напрягался, смотрел грозно, хмурил брови, тяжело дышал сквозь стиснутые зубы, сжимал кулаки...

Постепенно все начало приходить в норму, и Бартон почувствовал себя лучше. Там, где раньше была бутылка, появилась тень, мгновение спустя она стала пятном, а потом каким-то кубом. Этот куб уплотнялся, обретал цвет и отчетливую форму, а потом стал непрозрачным, так что Бартон уже не мог видеть сквозь него пол. Он вздохнул и вновь привалился спиной к стене.

Была только одна проблема. Предмет, стоящий на полу перед Кристофером, беспокоил его: то была не запыленная бутылка из-под муската, а нечто совершенно другое!

Это была старая-престарая ручная кофейная мельница.

Кристофер снял шлем с головы и протяжно вздохнул.

- Получилось, мистер Бартон... - сказал он.

Бартон кивнул.

- Не понимаю, - произнес он, чувствуя, как холодеет затылок. - А где же бутылка? Что стало с бутылкой?

- Здесь никогда не было никакой бутылки, - ответил Кристофер.

- Но я...

- Обман. Иллюзия. - Кристофер с отвращением сплюнул. - Это очень старая кофейная мельница, еще моя бабка привезла ее с собой из Швеции. Я же говорил вам, что не пил до Перемены.

Бартон начал понимать.

- Эта кофейная мельница превратилась в винную бутылку, когда случилась Перемена. Но...

- Но на самом деле оставалась кофейной мельницей. - Кристофер медленно поднялся; выглядел он вконец измотанным. - Понимаете теперь, мистер Бартон?

- Наш старый город по-прежнему здесь, - сказал Бартон, осознав слова Кристофера.

- Конечно. Он не уничтожен, а просто спрятан. Под поверхностью. Его скрывает густой черный туман иллюзии. Они явились сюда и накрыли все мрачным саваном, но настоящий город существует до сих пор. И егоможно вернуть.

- Р.В.? Реверс Времени?

- Верно. - Кристофер гордо похлопал по металлическому шлему. - Это мой Реверс Времени, я сам его построил. Никто, кроме нас о нем не знает.

Бартон взял кофейную мельницу. На ощупь она была вполне нормальной, старой, с царапинами на деревянной поверхности. У нее была металлическая ручка и пахло от нее кофе - острый запах, чуть отдающий плесенью. Бар-тон повернул ручку - механизм заскрипел, в лоток выпало несколько зерен кофе.

- Значит, все по-прежнему здесь, - сказал он.

- Да, по-прежнему.

- Как вы до этого дошли?

Кристофер трясущимися руками достал трубку и медленно набил ее.

- Поначалу я впал в уныние: все изменилось, все жители сделались другими. Оказалось, что я никого не знаю. Я не мог с ними разговаривать: они меня просто не понимали. Тогда я начал ходить каждый вечер в клуб "Магнолия", ведь без магазина мне стало нечего делать. Однажды я вернулся домой уже почти ничего не видя, сел примерно там, где сижу сейчас, и стал вспоминать прежние времена, старые места и людей, и как выглядел мой старый дом. И когда я вспомнил его, этот сарай исчез, а на его месте появился дом,

Он раскурил трубку и несколько раз глубоко затянулся.

- Я бегал вокруг него, будто псих, и был счастлив. Но вскоре он начал исчезать и снова превратился в эту конуру. - Он постучал пальцем по захламленному столу. - Такую, как вы сейчас видите.

- Вы помните ювелирный магазин Берга?

- Конечно. Он стоял на Мэйн-стрит. Теперь на его месте плохонький пансионат, почти притон.

Бартон вынул из кармана кусочек черствого хлеба.

- Теперь понятно, почему мой компас превратился в сухарь, когда я въехал в долину. Его купили именно в ювелирном магазине Берга. - Он бросил сухарик в кучу мусора. - Так что же ваш Реверс Времени?

- Создание его отняло пятнадцать лет. Они сделали мои руки такими неуклюжими, что я с трудом мог паять. Много раз приходилось все переделывать. Это устройство служит для концентрации моих мыслей, моих воспоминаний. С ним я могу, словно линзой, фокусировать свои мысли. Именно так можно извлечь вещи из глубины, на поверхность. Этот туман тает, и вещь становится прежней, тем, чем должна быть.

Бартон отставил свой стакан с вином; еще недавно он был наполовину полон, сейчас же в нем не осталось ни капли. Вино, которое он не успел выпить, исчезло вместе с бутылкой. Он понюхал стакан - пахло кофе.

- Солидная работа, - заметил Бартон.

- Пожалуй. Но это было нелегко. Я не до конца свободен, они по-прежнему контролируют какую-то часть меня. Жаль, что у меня нет снимка моего дома, чтобы показать вам.

Бартон перевернул пустой стакан и вытряхнул из него зернышко кофе.

- Вы, конечно, продолжаете пробовать?

- Что?

- Ну, с этим прибором. Теперь вас ничто не может остановить, правда? Вы же можете все вернуть. Кристофер смутился.

- Мистер Бартон, я должен вам кое-что сказать...

Впрочем, говорить не пришлось, потому что на рукав Бартона вдруг пролилось теплое вино и стекло на пальцы и запястье. В ту же секунду кофейная мельница исчезла и вместо нее появилась бутылка с мускатом, запыленная и до половины наполненная вином.

- Это длится недолго, - горько сказал Кристофер. - Не больше десяти минут. И я ничего не могу поделать. Бартон сполоснул руки в раковине.

- И так всегда?

- Всегда. Я не могу надолго вернуть истинный облик вещи. Наверное, кишка тонка.

Бартон вытер руки грязным полотенцем.

- Но, может, так только с этой вещью? Вы пробовали свой прибор на других предметах?

Кристофер встал, подошел к буфету, порылся в ящике и вынул из него небольшую картонную коробку. Затем снова сел на пол.

- Взгляните сюда, - сказал он, открыл коробку и что-то достал из нее. Потом трясущимися руками развернул тонкую бумагу. Бартон, присев рядом, внимательно смотрел.

В бумаге оказался клубок коричневого потрепанного шнура, намотанного на щепку.

Старое лицо Кристофера прояснилось, глаза засверкали, а губы приоткрылись, пока он ласкал клубок пальцами.

- Я пытался на этом. Много раз. Пытаюсь почти каждую неделю. Много бы я дал, чтобы превратить это, но удается мне совсем ненадолго.

Бартон взял клубок из рук Кристофера.

- Что это такое, черт возьми? Похоже на обычный шнур.

Усталое лицо Кристофера посерьезнело.

- Мистер Бартон, это съемник для покрышек Аарона Нортрупа.

Бартон недоверчиво уставился на него.

- О боже!.. - вздохнул он.

- Да, это правда. Я украл его. Никто, кроме меня, не знал, что это такое, и мне пришлось его искать. Если помните, он висел над дверями Миллгейтского Торгового Банка.

- Да. Его повесил туда сам бургомистр. Я помню тот день, хотя и был тогда мальцом.

- Это было очень давно. Банка, разумеется, сейчас нет, на его месте стоит дамская чайная. Над ее дверью висел этот клубок, и однажды ночью я его украл. Кроме меня, он ни для кого ничего не значил. - Кристофер отвернулся, пытаясь скрыть волнение. - Никто, кроме меня, не помнит съемника Аарона Нортрупа.

На глазах Бартона тоже выступили слезы.

- Мне было всего семь лет, когда это случилось, - сказал он. - Вы видели это?

- Видел. Боб О'Нейл орал на весь город.

- Я в тот момент был в кондитерской.

- А я чинил старый "Атватер Кент", - сказал Кристофер. - И слышал этого мерзавца - он орал, как свинья, когда ее режут. Его тоже было слышно за несколько километров.

Лицо Бартона посветлело.

- Потом я увидел, что грабитель бежит мимо... Его машина не заводилась.

- Нет, он не смог завести ее от волнения. О'Нейл кричал, а тот просто бежал посреди улицы.

- С деньгами в бумажной сумке, которую держал, словно сумку с покупками.

- Он был из Чикаго, один из тамошних бандитов.

- Сицилиец. Крупный гангстер. Я видел, как он бежал мимо кондитерской и как выскочил наружу. Боб О'Нейл стоял перед банком и орал во все горло.

- А все вокруг бегали и кричали, как стадо ослов. Воспоминания Бартона все больше слабели.

- Гангстер бежал по улице Фултона, а именно там старый Нортруп менял камеру на своем форде.

- Да, он приехал с фермы за кормом для коров. Сидел на бордюре, а рядом валялись домкрат и съемник. - Кристофер взял у Бартона клубок шнура. - Этот тип хотел его обогнуть...

- Но старый Нортруп вскочил и дал ему в лоб.

- Он был очень высокий.

- Более шести футов, но при этом худой. Длинноногий старый фермер. Он свалил мерзавца одним ударом.

- Да, удар у него был что надо... покрути-ка заводную ручку форда. Он его чуть не убил.

- Да, съемник - тяжелая штука. - Бартон вновь взял клубок шнура и осторожно погладил его. - Значит, это и есть съемник Аарона Нортрупа. Банк заплатил ему за него пятьсот долларов, а бургомистр Клейтон повесил ее над дверями банка. Это было настоящее торжество.

- На него все сбежались.

- Я тогда держал лестницу. - Бартон вздрогнул. - Мистер Кристофер, я держал его в руках. Когда Джек Вэйкли поднялся с молотком и гвоздями, он дал мне съемник, чтобы я его подержал. Я касался его.

- Сейчас тоже, - взволнованно сказал Кристофер. - Это именно он.

Бартон долго смотрел на клубок.

- Я помню, как он выглядел, ведь я держал его. Он был тяжелый.

- О да...

Бартон встал, осторожно положил клубок на стол, снял плащ и повесил на спинку стула.

- Что вы хотите делать? - обеспокоенно спросил Кристофер.

Лицо Бартона выглядело как-то странно. На нем читалась решимость пополам с задумчивостью.

- Я вам скажу, - ответил он. - Я хочу убрать этот туман и сделать съемник таким, каким он был.


предыдущая глава | Марионетки мироздания | cледующая глава