home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9

Когда появилась Странница, Мэри лежала в постели и читала журнал.

Она вышла из стены и медленно пересекла комнату. Она шла с закрытыми глазами, сжав кулаки и беззвучно шевеля губами. Мэри тут же отложила журнал и встала с кровати. Этой Странницы она еще не видела - женщина лет сорока, высокая и полная, с седыми волосами и внушительной грудью. Лицо ее было смертельно серьезно, а губы шевелились все время, пока она шла через комнату. Бесшумно прошла она сквозь стул с высокой спинкой, а затем сквозь стену.

Сердце Мэри забилось сильнее: эта Странница искала ее, но прошла мимо. Неудивительно, ведь она шла с закрытыми глазами, считая шаги, чтобы знать, где точно находится.

Мэри торопливо выбежала в коридор, потом на улицу, Обогнув дом, она остановилась у стены и стала ждать появления Странницы, вспоминая при этом Странника, который тоже прошел мимо, но не вышел из здания. Он явно открыл глаза, проходя сквозь стену. Во всяком случае, он так из нее и не вышел, а потом несколько недель вокруг отвратительно пахло.

Была темная ночь, на небе светило всего несколько звезд. Как и предвидела Мэри, Странница вскоре вышла, двигаясь медленно и осторожно. Видно было, что она вот-вот откроет глаза. Вся она была напряжена, губы плотно стиснуты. Внезапно веки ее затрепетали и она, широко раскрыв глаза, огляделась вокруг с нескрываемым облегчением.

- Я здесь, - сказала Мэри и подбежала к ней.

Странница села на камень.

- Слава богу, а я так боялась... - Она нервно огляделась. - Я прошла мимо, правда? Мы снаружи.

-- Все в порядке. Чего вы хотите?

Странница несколько расслабилась. - Приятная ночь, но холодная. Может, тебе стоит надеть свитер? - спросила она и, помолчав, добавила: - Меня зовут Хильда. Ты видишь меня впервые, правда?

- Да, - согласилась Мэри. - Но я знаю, кто вы.

Она села поближе к Страннице. Теперь, с открытыми глазами, Хильда выглядела обычной женщиной: она утратила слабое свечение и была так же материальна, как и все вокруг. Мэри протянула руку и коснулась ее руки - она была твердой и теплой. Мэри улыбнулась, и Хильда вернула ей улыбку.

- Сколько тебе лет, Мэри? - спросила она.

- Тринадцать.

Странница коснулась черных волос девочки.

- Ты прелестная девочка, у тебя, наверное, много поклонников. Хотя, может, ты еще слишком молода для этого.

- Вы хотели увидеться со мной, правда? - дружелюбно спросила Мэри. Она спешила, боясь, что кто-нибудь придет, а кроме того, была уверена, что происходит нечто важное. - В чем дело?

- Нам нужна информация.

- Какая? - спросила Мэри, сдерживая зевоту.

- Как ты, конечно, знаешь, мы продвинулись вперед. Все точно восстановлено и нанесено на карту. У нас получилась детальная модель, но...

- Но она не действует.

- Совсем наоборот, - возразила Странница. - Мы только не можем ее оживить. Наша модель статична, лишена силы. Чтобы преодолеть это, нам нужно больше энергии.

- Так я и думала, - Мэри улыбнулась.

С каким-то голодным выражением на лице Странница присмотрелась к Мэри.

- Такая энергия существует. Мы знаем, что у тебя ее нет, но уверены, что где-то неподалеку живет ее обладатель. Эта энергия здесь, и мы должны ее получить.

- А что нужно от меня? - спросила Мэри.

Серые глаза Странницы сверкнули.

- Скажи нам, как заполучить контроль над Питером Триллингом.

Мэри от удивления едва не подскочила.

- Над Питером? Он вам не поможет.

- У него есть нужная энергия.

- Верно, но она не годится для ваших целей. Если бы вы знали его историю, то поняли бы, почему.

- Где он получил эту энергию?

- Она на том же уровне, что и моя.

- Это не ответ. Скажи, откуда взялась твоя энергия?

- Вы уже меня спрашивали об этом, - ответила Мэри.

- Ты не можешь сказать?

- Нет.

Они замолчали. Странница забарабанила пальцами.

- Это бы нам очень помогло. Ты много знаешь о Питере Триллинге, почему же не можешь нам сказать?

- Не берите в голову, - сказала Мэри. - Я сама займусь Питером, когда придет время. Оставьте его мне. Это просто не ваше дело.

- Как ты смеешь! - оскорбилась Странница.

- Простите, но это правда, - Мэри рассмеялась. - Сомневаюсь, что вам поможет, если я расскажу о себе и о Питере. Скорее, даже помешает.

- Что ты знаешь о нашей программе? Только то, что мы тебе сказали?

- Возможно. - Мэри улыбнулась.

Лицо Странницы отразило сомнение.

- Ты не можешь знать больше.

Мэри встала.

- Вы хотели еще о чем-то спросить?

Странница сурово посмотрела на нее.

- Знаешь, что мы могли бы с тобой сделать?

Мэри нетерпеливо шевельнулась.

- Сейчас не время для глупостей - вокруг творятся невероятно важные вещи. Вам следовало бы спросить о Тэде Бартоне, а не о Питере.

- А это кто такой? - удивилась Странница.

Мэри сложила ладони и сосредоточила на них свое внимание.

- Теодор Бартон - единственный за восемнадцать лет человек, проникший через барьер, - сказала она. - Разумеется, не считая Питера; этот ходит через него, когда захочет. Бартон приехал из Нью-Йорка, он чужой здесь.

- Правда? - равнодушно спросила Странница.

Мэри вдруг метнулась вперед, но то, что она хотела схватить, успело удрать. Странница быстро закрыла глаза, вытянула руки вперед и исчезла в стене здания. Все это продолжалось долю секунды и в полной тишине. Мэри осталась одна в темноте.

Тяжело дыша, она забралась в заросли, ища наощупь небольшую фигурку. Голем не мог бежать быстро, поскольку имел всего десять сантиметров роста. Мэри засекла его случайно, по блику на глине, когда он шевельнулся...

Она затаилась, ожидая, когда он покажется снова - голем явно был где-то рядом. Возможно, под грудой листьев и гниющего сена, сваленного у стены. Если же он где-то между деревьями, у Мэри не было шансов его поймать. Она затаила дыхание и замерла. Големы были маленькими и ловкими, но глупыми - не умнее мыши, хотя память имели хорошую, чего не скажешь о мышах. Они были отличными наблюдателями, даже лучше пчел, могли пробраться почти повсюду, подслушать и высмотреть, а потом точно доложить. И что самое главное, они могли иметь любую форму и размеры.

Только в этом Мэри завидовала Питеру, поскольку сама не имела власти над глиной. Ее власть кончалась на пчелах, бабочках, котах и мухах. Питер же все время пользовался големами.

Раздался едва слышный шорох: голем пошевелился. Как она и думала, он сидел в гниющем сене, и выглядывал наружу, высматривая Мэри. Что за глупый голем! Его внимание, как и у всех глиняных созданий, было ограничено, и они быстро теряли терпение. Вот и сейчас он нетерпеливо выглядывал из груды сена.

Мэри по-прежнему неподвижно сидела на корточках, опираясь руками о землю, чтобы броситься на голема, едва он покажется. Она могла ждать так же долго, как и он, даже еще дольше. Ночь была прохладной, но не холодной. Рано или поздно голем выйдет, а именно этого она и дожидалась.

Питер в конце концов просчитался, отправив голема слишком далеко за границу, в ее сферу. Онзабеспокоился,наверное, из-за Бартона. Этот человек снаружи перечеркивал планы Питера, был новой силой, значения которой Питер не понимал. Мэри холодно улыбнулась. Бедный Питер, его ждет сюрприз. Если только она будет достаточно внимательна...

Голем вышел. Он был мужского пола, Питер предпочитал именно таких. Немного поколебавшись, он повернул направо, где его поджидала Мэри.

Глиняный человечек яростно дергался в ее руках, но Мэри не позволила ему удрать. Она встала и пошла по тропе вокруг Дома Тени, направляясь к двери.

Никто ее не видел - холл был пуст. Отец обходил пациентов, проводя свои бесконечные осмотры и постоянно открывая что-то новое. Всю свою жизнь он посвятил здоровью жителей Миллгейта.

Мэри вошла в свою комнату и старательно закрыла дверь. Голем явно ослабел, и она положила его на стол. Убедившись, что он не убежит, она выкинула в мусорное ведро цветы из вазы и накрыла ею глиняного человечка. Ну вот - первая партия кончилась, и можно спокойно отдохнуть. Ошибка была недопустима. Она долго ждала такой возможности, другой, скорее всего не будет.

Мэри разделась, сложила одежду возле кровати и приняла душ. Потом достала из аптечки тюбик с кремом для загара и старательно намазалась.

Ей непременно нужно было выглядеть как голем, насколько это вообще возможно. Разумеется, останутся некоторые отличия: он мужского пола, а она женского. Однако тело у нее было молодое и еще не окончательно сформировавшееся - грудь была едва заметна. Кроме того, она худенькая и гибкая как ребенок. Этого хватит.

Когда каждый сантиметр ее тела уже блестел, Мэри собрала длинные черные волосы в пучок и закрепила их шпильками. Честно говоря, следовало бы их срезать, но она не решилась - слишком долго ждать, пока они отрастут снова. К тому же, все бы начали спрашивать, зачем она подстриглась. Кроме того, ей нравились свои волосы.

Что дальше? Она внимательно оглядела себя. Да, без одежды, с подобранными волосами, она очень походила на голема, сидевшего под вазой. Пока все шло хорошо. Хорошо, что ей так мало лет: будь груди чуть больше, у нее не осталось бы шансов. Впрочем, неприятности еще могли случиться: Питер по-прежнему имел власть над големом, даже на таком расстоянии. Правда, она слабела со временем, и потому голем должен был вернуться с донесением в течение часа. Надо было спешить, иначе Питер заподозрит неладное.

Из аптечки в ванной Мэри достала три бутылки и коробку, быстро замесила тесто, а затем принялась лепить из него подобие голема.

Сидевший под вазой голем следил за ней с растущим беспокойством. Мэри быстро вылепила руки и ноги: он должен быть просто похож, ему вовсе незачем быть идентичным. Закончив со ступнями и ладонями, она пригладила шершавую поверхность и съела фигурку.

В горле начало жечь, девочка закашлялась, слезы навернулись на глаза. Она чувствовала, что в животе у нее все сжимается, и ухватилась за край стола. Комната закружилась у нее перед глазами, поэтому она зажмурилась и свернулась клубком, чтобы справиться с желудком. Потом с трудом выпрямилась, сделала несколько неловких шагов...

Два образа, разом возникшие перед глазами, ошеломили ее, да и другие двойные ощущения тоже. Прошло немало времени, прежде чем она решилась шевельнуть одним из тел. Через одно она видела комнату, какой та была всегда - это были ее собственные глаза и тело. Другая же картина, искаженная стеклянной стенкой вазы, поражала и действовала угнетающе.

Управлять двумя телами одновременно оказалось непросто. Мэри шевельнула на пробу маленькими руками и ногами, но тут же покачнулась и упала, то есть покачнулось и упало ее маленькое тело, обычное же неподвижно стояло посреди комнаты, следя за всем.

Мэри встала. Стенка вазы была скользкой и неприятной. Она вновь сосредоточилась на своем нормальном теле, подошла к столу, осторожно подняла вазу и освободила свое подобие.

Впервые в жизни она собственными глазами видела себя со стороны.

Мэри неподвижно стояла у стены, пока ее маленькое воплощение разглядывало ее деталь за деталью. Ей хотелось рассмеяться: какая же она большая! Огромные руки, толстенная шея и гигантское лицо. Внимательные черные глаза, красные губы и белые влажные зубы.

"Лучше управлять каждым телом по отдельности", - решила Мэри, и сосредоточилась на одевании своего нормального тела. Пока она натягивала джинсы и блузку, десятисантиметровая фигурка стояла неподвижно. Мэри надела куртку и ботинки, освободила волосы и стерла крем с лица и рук. Потом взяла маленькую фигурку со стола и сунула в нагрудный карман.

Странное чувство - несешь себя в собственном кармане. Выйдя из комнаты и пересекая холл, Мэри все время ощущала шершавость материала, чувствовала биение сердца. Грудь ее вздымалась и опускалась при каждом вдохе, и ее швыряло в стороны, как плот в бушующем море.

Ночь была прохладной, и Мэри быстро выбежала через ворота на улицу. До города было чуть меньше километра; Питер, несомненно, был сейчас в своей мастерской, в сарае. Внизу раскинулся Миллгейт, где только местами горел свет - большинство зданий и улиц было не освещено. Через несколько минут девочка добралась до окраины и побежала пустой улицей. Пансионат находился в центре города на Джефферсон-стрит, а сарай стоял позади него.

Добравшись до Дадли-стрит, она остановилась - впереди что-то происходило.

Чуть подождав, она осторожно пошла дальше, мимо двойного ряда магазинов. Они стояли заброшенными, сколько она себя помнила, и никто здесь не ходил. Вокруг было покинуто, то естьобычнобыло покинуто.

Кварталом дальше посреди улицы стояли двое мужчин, размахивая руками и что-то крича друг другу. "Вероятно, пьяницы из баров Джефферсон-стрит", - подумала Мэри. Голоса их звучали хрипло, да и сами они двигались как-то неуклюже. Мэри часто видела пьяных, но обычно они ее не интересовали.

Но сейчас она осторожно подошла ближе, чтобы получше разглядеть их.

Мужчины не просто стояли, они что-то делали, крича и возбужденно жестикулируя, эхо их голосов разносилось по пустым улицам. Они настолько увлеклись, что не заметили, как Мэри подошла к ним. Одного из них, старого и седого, она не знала, а другим был Тэд Бартон. Мэри удивилась, увидев его: что он делал здесь, посреди неосвещенной улицы, почему размахивал руками и кричал во весь голос?

Ряд пустых магазинов между ними выглядел как-то странно. Слабое, едва заметное сияние окружало провалившиеся крыши и веранды, а из разбитых окон сочился какой-то загадочный свет. Казалось, именно этот свет возбуждает мужчин. Они бегали взад-вперед, подпрыгивали, ругаясь и крича при этом.

Свет становился все ярче, заброшенные магазины вдруг подернулись волнами и начали стираться, как старые надписи. С каждой секундой они становились все менее заметны.

- Вот оно! - крикнул наконец старик.

Магазины исчезали. Совершенно. Их место занимало что-то другое, и это "что-то" возникало быстро. Контуры магазинов замерли, потом быстро съежились, и Мэри увидела,чтопоявляется, занимая их место.

Это были не магазины, а какая-то поляна, поросшая травой, небольшое строение и что-то еще - расплывчатый контур в самом центре. Бартон и его коллега, необычайно возбужденные, побежали туда.

- Есть! - крикнул старик.

- Вы сделали не совсем так. Ствол должен быть длиннее.

- Вовсе нет. Подойдите сюда и сосредоточьтесь на лафете.

- Ствол не такой!

- С ним все в порядке. Помогите же мне с лафетом! И еще должна быть пирамида из пушечных ядер.

- Точно. Пять или шесть.

- И латунная табличка.

- Да, и табличка. С надписью. Но этой детали нам не восстановить.

Пока оба мужчины сосредотачивались на пушке, края парка начали исчезать, а на их месте вновь возникли магазины. Бартон заметил это, выпрямился, дико вскрикнул и вновь настроился на края парка. Махая руками и крича, он заставил магазины исчезнуть. Задрожав, они растворились, и границы парка обрели устойчивый вид.

- Тропа! - воскликнул старик. - Не забудьте о тропе.

- А как со скамейками?

- Займитесь ими, а я возьму на себя пушку.

- И не забудьте о ядрах! - Бартон сосредоточился на скамейках, он бегал взад-вперед, создавая их одну за другой. Через несколько минут было уже шесть или семь туманных зеленых скамеек, чуть мерцающих, словно звезды сквозь пелену облаков. - Как быть с мачтой? - крикнул он.

- А что с ней такое?

- Где она стояла? Я не могу вспомнить...

- Здесь, возле эстрады.

- Мне кажется, она стояла возле фонтана. Нужно припомнить получше.

Оба сконцентрировались на другой части парка, и вскоре там начал проявляться округлый туманный контур. Старая латунная колонна и бетонный фонтан. Оба восторженно закричали. Мэри восхищенно вздохнула: из фонтана медленно текла вода.

- Есть! - радостно воскликнул Бартон, размахивая чем-то металлическим. - Помните, дети часто разувались и плескались в нем.

- Конечно, помню. И все же, что с мачтой?

Потом они разделились: старик концентрировался на одном месте, Бартон на другом. Тем временем фонтан начал исчезать, и им пришлось отвлечься, чтобы вернуть его.

- А что за флаг на ней был? - спросил Бартон.

- Оба вместе.

- Нет. Флаг Конфедерации.

- Вы ошибаетесь, там был звездно-полосатый флаг.

- Я вспомнил! - Бартон наконец установил точное место, и там начали быстро проявляться небольшой бетонный постамент и туманная мачта. - Есть! - торжествующе крикнул он. - Есть!

- А теперь флаг. Не забудьте о флаге.

- Сейчас ночь, и его там не должно быть.

- Верно, на ночь его снимали. Это все объясняет.

Парк был воссоздан почти целиком. По краям он колебался и исчезал, превращаясь в ряд полуразрушенных магазинов, однако в центре был устойчив. Пушка, фонтан, эстрада, скамейки и тропки - все как надо.

- Получилось! - крикнул старик и хлопнул Бартона по спине. - Все-таки получилось!

Они обнялись, колотя друг друга по спинам, потом побежали вглубь парка, бегали по тропкам, вокруг фонтана и пушки. Бартон поднял одно ядро; Мэри подумала, что оно, должно быть, очень тяжелое. Опустив его на место, он перевел дух, потом пошатнулся и тяжело сел.

Почти одновременно оба они опустились на одну из зеленых скамеек, устало откинулись на спинку, раздвинули ноги и безвольно свесили руки. Они отдыхали, работа была сделана, и сделана хорошо.

Решив, что пора уже показаться, Мэри вышла из тени и подошла к ним.


предыдущая глава | Марионетки мироздания | cледующая глава