home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6

– Ты сошла с ума, – медленно проговорил Глеб, глядя на рухнувшую принцессу.

– Извини, не до имперской чопорности. И чего мы еще уговаривали такую упертую пташку? – Ваала наклонилась и небрежно перевернула Ариетту на спину. – Клянусь, покойная Фаолора была умнее.

– Боюсь, ты нажила себе врага. Очень высокородного врага, – коснувшись активной зоны браслета, Быстров переключился на связь с «Тезеем».

Арканов ответил тут же:

– Как у вас, Васильевич? У меня от волнения волосы на лысине шевелятся и зубы, капитан, того – поскрипывают.

– Принцесса у нас. Поднимай корабль.

Агафону требовалось только дать компьютеру команду на подлет к назначенной точке. Машина сама запустила нужные алгоритмы управления из данных последних манипуляций Быстрова.

По расчетам Глеба, «Тезей» должен был появиться у западного края поляны минуты через три-четыре, и ему с Ваалой следовало поторопиться.

– Арнольд, господин Орэлин, отходите к месту сбора, – тронув настройки связи, распорядился Глеб.

Орэлин, захлебываясь от эмоций тут же начал рассказывать об ошеломляющем эффекте «Фата Морганы», но Быстров не слушал его. Отдав рюкзак Ивале, он подхватил принцессу и направился к выходу – через коридор к разбитому окну.

Опережая его на десяток шагов, Ваала вырвалась на террасу, держа наготове винтовку и оценивая обстановку вокруг здания.

– Четверо сюда бегут! Доперло до них, что наши кохху не кусаются, – галиянка подала Быстрову знак остановиться. – Отстреляю гранаты и, давай, со всех ног в кусты.

Ивала управлялась с гранатометом виртуозно: за несколько секунд перед охранниками убежища расцвело два оранжевых шара, разлившихся огненными лужами, и завеса едкого газа.

– Давай, Глебушка! – Ваала махнула рукой, посылая его через поляну к далекой прогалине в кустах.

Сама выпустила оставшиеся дымовые заряды. Нарушая приказ Быстрова, пальнула из масс-импульсной винтовки по ногам самого резвого пристианца и побежала, морщась от боли в ребрах, слыша дикий пульс крови в висках. У подножья скалы раздался мощный взрыв – ликвидировалась «Фата Моргана», честно выполнившая функцию. Не добегая до края поляны, Ивала увидела темную тень, скользнувшую над лесом – «Тезей».

Яркий сноп света ударил из-под брюха корабля, срывая вечерний сумрак с поляны, освещая фигуры растерянных охранников. Ломая деревья, разведчик садился метрах в двухстах от намеченной точки сбора – не такая большая погрешность для автоматического пилота, которому указали координаты на карте торопливым тычком пальца.

– Давай вместе понесем, – нагнав Быстрова, предложила Ивала и подхватила свисавшее с его рук тело Ариетты.

– Я сам, – Глеб на мгновенье остановился, переводя дух и оглядываясь.

Потом переложил дочь Фаолоры на плечо и двинулся через заросли тяжелым шагом. Колючие ветки никак не могли повредить землянину, защищенному прочным неокомпозитом, но царапали спину Ариетты, рвали тонкую одежду. Увы, это было неизбежной жертвой: выстрелы звучали где-то у края поляны – пристианцы вполне могли отрезать подступы к кораблю. Ивала побежала вперед, опережая капитана, проверяя остаток пути на безопасность.

– Господин Быстров, это вы? А, госпожа Ваала! – раздался из-за кустов возглас Орэлина. – У нас беда. Там Арнольд, – он кивнул по направлению к поляне. – Ему сильно повредило ноги. Мы отстреливались, а потом я пытался его тащить, но услышал, что кто-то идет сюда. И у меня, – он попытался стянуть с головы шлем, – у меня нет сил.

– Помоги капитану, Орэлин, – скомандовала Ивала и бросилась в указанном направлении.

Андроида она нашла шагах в тридцати, лежащим ничком на камнях. Дальше виднелись обожженные проплешины в траве и разбитый на куски Пири-1612.

– О, девонька моя! – обрадовался Арнольд, едва подняв голову. – А мне ноги оторвало. И, кажется, член.

– Отползай сюда! Скорее давай! – снова нарушая приказ Быстрова, Ивала открыла беглый огонь с винтовки по тропе.

Противника она не видела, но в сгущавшейся темноте, заметила шевеление за кустами. Из густой листвы ответили строенным выстрелом из плазмомета – мгновенно вспыхнула трава и деревце рядом с осколками Пири. Пламя осветило ползущего по камням андроида. Тут же защелкало тяжелое масс-импульсное оружие, пробивая броню на спине Арнольда, вырывая ошметки синтетической плоти.

Ивала выругалась и со злостью метнула гранату. Белая вспышка осветила изгиб тропы, полетели комья земли, мелки камни. Взрывной волной сдуло сухие ветви соседнего кустарника. Схватив андроида за руку, галиянка изо всех сил потянула его к кораблю. Вес робота этой модели был никак не менее ста пятидесяти килограмм, и, таща его волоком, Ивала выбилась из сил через десяток шагов.

– Брось меня, госпожа Ваала, – посоветовал Арнольд, неуклюже отталкиваясь от земли свободной рукой. – Бросай! Тебе самой надо бежать. И я… Кому я такой нужен? Мне член оторвало.

– Сволочь похотливая, тебе новый пришьют. Два пришьют, только не сдавайся! Мы доберемся до «Тезея»! – галиянка заметила темные силуэты на тропе.

Отпустив Арнольда, схватилась за винтовку, но за ее спиной раздался электрический треск парализатора.

Одна из фигур повалилась в траву, другая, отбиваясь бледно-красными росчерками лучевого ствола, исчезла в зарослях. Подбежав к Ваале, Быстров схватил робота за другую руку и потянул к поваленным деревьям, где угадывалась крылатая громада «Тезея», с освещенным проемом шлюза.


– Арнольда устройте в арсенальном отсеке! – бросил Глеб подоспевшим Орэлину и Арканову. – Оружие в коридоре не оставлять!

Люк корабля закрывался, когда на нем зашипели, заискрились выстрелы плазмомета. Сбрасывая набегу шлем и испачканную кровью броню, Быстров направился к носовым отсекам, вытер о край рубашки руки и дал компьютеру команду на взлет.

Ариетта все еще без чувств лежала в кресле у левого обзорного экрана. Ее темно-зеленое с розовыми вставками платье было нещадно разорвано во время бегства через заросли, спутанные волосы закрывали царапины на щеке.

«Извини, – мысленно произнес Глеб, поправляя голову принцессы, свесившуюся набок, – так было нужно ради твоей драгоценной жизни. Ты очень красивая девушка и, конечно, похожа на величественную Фаолору. Твой облик вернее всех документов доказывает, чья ты дочь».

Из коридора слышалась возбужденная речь андроида, восхвалявшего героизм Ваалы и клявшегося ей в вечной любви. Через полминуты в рубку вошла сама галиянка, остававшаяся прохладной к речам сумасшедшего поклонника, в тоже время раскрасневшаяся и радостная.

– Так-то товарищи, еще одна победа за нами! – Ивала стала за Быстровым и положила руки ему на шею.

– Тебе надо в медицинский модуль, – оттолкнувшись от консоли, Глеб повернулся к ней. – Если ребра поломаны, то гравиудар при гиперпереходе станет для тебя пыткой. Может и совсем доконать.

– Ты бы лучше позаботился об этой пташке, – галиянка кивнула на Ариетту. – Ее нужно как следует зафиксировать. Если она очнется, то может удариться в буйство и наделать здесь беды в самый неподходящий момент. Уколоть ей гиплина или прихватить ремнями?

– Не надо. Ты ее успокоила как минимум на сутки, – Быстров коснулся сенсоров управления – корабль огромной ночной птицей поплыл над вершинами деревьев на север.

– Сядь, Ваала, – продолжил капитан. – Зачем ты выстелила принцессе в голову?

– Тебе правду сказать? – галиянка оглянулась на дверь в центральный коридор, откуда доносилась речь Орэлина и Арканова, еще возившихся с роботом и разбросанной на полу амуницией. – Я побоялась, Глеб…

Быстров вопросительно взглянул на нее.

– Только не смейся. Ты стоял когда-нибудь без оружия и брони – голый перед существом развитой негуманоидной расы? Перед теми, кто ощущает и думает не так как мы; перед теми, чьи желания, привычки, обычаи для нас неожиданны, даже противоестественны? Например, перед теми же кохху или крылатыми неоро? А я стояла, Глебушка. Мы привыкли к встрече и всяким уровням общения с ними настолько, что не замечаем ничего необычного. Можем сидеть за одним столиком в общем зале и потягивать экзотический сок, но встреча глаз в глаз при не совсем мирных обстоятельствах – это другое. Ты не представляешь, насколько это другое! Вот нечто подобное я испытала, когда мы встретились взглядом с Ариеттой, – галиянка достала флакон с моа-моа и глубоко вздохнула. – Я тут же вспомнила, что она, возможно, дочь сверкающего ангела. Вспомнила, и в душе содрогнулась. Поверь, очень сильное чувство, когда-то пережитое мной и вновь вернувшееся. Поэтому я, не задумываясь, выстрелила. Я боялась, что она сделает что-нибудь не то, чего мы от нее ждем, и это «что-нибудь» погубит нас в одно мгновенье.

– Я подумаю над твоими словами, Ивала. Мы вместе подумаем, когда выйдем в гиперслои и у нас появится много свободного времени, – Глеб изменил вектор тяги двигателей. – Возможно, очень много времени – цинтрида критически не хватает, и нам придется идти на скромных скоростях.

«Тезей» держал курс на север и набирал высоту.

– Теперь я почти уверенна: Ариетта – непростая девочка, – Ваала коротко взглянула на соседнее кресло, и ей показалось, что у дочери Фаолоры на миг приоткрылись глаза.

– Господа Орэлин и А-А, поторопитесь! – проговорил Быстров.

Системой внутренней связи его голос разнесся по кораблю.

Когда Арканов с пристианцем вошли в рубку и заняли кресла, разведчик был в верхних слоях атмосферы. Точка орбитальной базы виднелась на левом обзорном экране без всякого увеличения. Радар показал, как от нее отделилось несколько стремительных искр.

– Неизвестный корабль с координатами семьсот тридцать… – хрипло заговорило устройство связи.

Не намериваясь вступать в переговоры с силами планетарной безопасности, Быстров тут же отключил его. «Тезей» понесся по уходящей дуге от Сприса.

Орэлин, прижатый трехкратной перегрузкой, сидел, не сводя взгляда с Ариетты. Его кустистые брови сдвинулись к переносице; в голове вспыхивали и угасали воспоминания уходящего дня, бродили нестройные, еще неокрепшие мысли.

– Васильевич, с цинтридом совсем плохо, – Агафон, суетившийся у консоли энергоконтроля, на миг поднял голову: – На форсаже тебе идти ни-ни! Иначе не хватит на пространственный пробой.

– Боюсь, Аркадьевич, что на пробой и без форсажа не хватит. Или будет в самую притирку. Нужно что-то думать, – Глеб коснулся сенсоров управления защитой.

– Как я понимаю, господин Быстров, мы можем вообще не покинуть систему Алтеры? – тихо спросил Орэлин.

– Такой риск есть, – признал капитан.

Он хмуро наблюдал за экраном дальнего радара – на нем обозначилось два вытянутых мазка. Глеб переключился на максимальное оптическое увеличение. На черном пластике, мерцающем искрами звезд, появилось два крошечных объекта, похожих на хвостатые диски – скорее всего легкие пристианские эсминцы. Эти корабли обладали высокой скоростью и в несколько раз превосходили по огневой мощи обескровленный разведчик.

– Вы видите их, Аркадьевич? – Быстров вывел изображение на главный экран.

– Увы, Глеб Васильевич. Откуда только они здесь взялись? Ведь не было этой техники при подлете!

– Сприс мог запросить помощь с ближайшей системы, – мрачно предположил Орэлин.

– Это может быть не единственный сюрприз. Сканируем пограничный слой! – положив пальцы на активную зону панели, Глеб отдал команды компьютеру.

Скоро машина пропела взволнованным контральто:

– Сильное возмущение гиперслоя. Саен шесть, два, один… Эсси семь, ноль, ноль, один… – на мониторе всплыли параметры пространственных изменений, под пульсирующими пиктограммами обозначились координаты.

– Кто-то еще идет сюда, – догадался Орэлин. – Вряд ли безобидный транспорт! Он вынырнет недалеко от нас, и будем мы зажаты огненными щипцами!

Глеб, ни слова не говоря, внимательнее изучил данные сканеров и изменил курс. Теперь «Тезей» несся к точке возмущения.

– Что вы делаете, господин Быстров?! – изумился пристианец. – Не думаете же вы, что там с радостью дадут нам цинтрида?

– Я на подачку и не рассчитываю, – капитан перенаправил оптическую главную систему прямо по курсу корабля – вспомогательная все еще держала в фокусе шустрые эсминцы, летевшие на бесшабашном форсаже.

В рубке повисла тишина, длившаяся довольно долго. Лишь слышалось гудение энергоустановки и тихий свист климатической системы.

Понемногу приращивая мощность двигателей, Глеб покосился на прямоугольник нижнего экрана. Дискообразные космолеты не отставали. Они сократили расстояние на четверть и скоро могли выйти на дистанцию выстрела дальнобойных орудий.

Прямо по курсу «Тезея» уже разошлось круговыми волнами свечение всевозможных оттенков фиолетового спектра. Вот-вот там должен был раскрыться зрачок гиперпространственного пробоя, выпуская крупный звездолет.

– Нас атакуют, – сообщил Агафон, не спускавший глаз с эсминцев.

Хвостатые диски синхронно пальнули из гиперионных пушек – к «Тезею» потянулись красные росчерки. Датчики корабля сразу зафиксировали мощный гиперионный всплеск. Визгнул сигнал тревоги.

– Не беспокойтесь, Орэлин, – сказал Быстров. – Они еще слишком далеко. Это стрельба не более чем разбрасывание угрозами. На таком расстоянии матом и то ругаться эффективнее.

– Но скоро они будут достаточно близко, – пристианец нервно сплел пальцы. – Капитан, вам никогда не приходило в голову, что с вражеским флотом можно вести переговоры?

В этот момент зев пространственного пробоя раскрылся. Из него вынырнуло длинное тело. Синие разряды пробегали по серебристому корпусу, на корме плясали ветвистые молнии.

– Бездонный Краак! Мы погибли! – воскликнул слуга Олибрии.

– Корвет «Хорф-6», – безошибочно определил Глеб.

– Вот же черт пархатый! – выругался Арканов, хватаясь за лимб настройки. – Энергию на щиты, Васильевич?

– Нет у нас лишней энергии. И цинтрида на три пшика, – увидеть прямо перед носом грозный корвет, едва не уничтоживший их над Пристой, Быстров ожидал меньше всего.


* * * | Сверкающий ангел | cледующая глава