home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Спрыгнув на плиты, покрытые синим полимером, Быстров огляделся. На залитой ярким светом площадке стояло около десятка небольших космолетов, приподнятых на золотых постаментах. Возле бота с пятнистой раскраской суетилась ремонтная бригада, а к «Тезею» уже спешил управляющий-елонец с несколькими такими же крупноголовыми техниками.

– Приветствую, господин!.. – разведя могучими руками, управляющий выжидательно замер.

– Быстров, – представился Глеб, понимая, что на «Сосрт-Эрэль» сохранить свое имя в тайне вряд ли удастся – уж слишком многие здесь его знали.

– О, господин Быстров, – моргнув желтыми глазищами, елонец отпустил вежливый поклон. – Заправка, техосмотр, ремонт? Готовы сделать модернизацию – модель у вас старая – или перевооружение.

– Нужно, чтобы они в отсеке девз-систем не ковырялись, – шепнул Арканов на ухо капитану. – От этих проныр ничего не спрячешь и потом вопросов лишних будет о-е-ей!

– О цене сразу говори! – в другое ухо предупредила Ваала.

– Заправка на четверть емкости цинтридом и ремонт, – дружелюбно отозвался Быстров. – Пойдемте, сначала объем работы оценим.

Вместе с Аркановым он направился к хвосту разведчика. Все елонцы, качая приплюснутыми головами, потянулись за капитаном. Ваала, испытывая любопытства, поспешила за ними. У трапа остался один Орэлин.

– Ах, лех хрум хрот! – выругался управляющий, глядя на широкую пробоину с оплавленными краями. – Кто вас так, бедный господин?!

– Мальчишки из рогатки, – ответил Глеб, пропуская старшего техника ближе к кораблю.

– А? – не понял управляющий и положил толстые синие пальцы на кнопку активации переводчика.

– Пираты. Просто пираты недалеко от Ризы-семь, – поспешил соврать Быстров.

Старший техник, забравшись по выступам на корабль, долго осматривал пробоину, шевеля рачьими усами и подсвечивая фонариком, потом заговорил монотонным басом:

– Пробит прочный корпус, трещины по сопредельному отсеку, нарушены электромагистрали, система стабилизации еле жива…

Все эти сведенья управляющий фиксировал на экране планшета и производил какие-то расчеты.

– Сколько времени на ремонт и в какую сумму выйдет? – поторопил его Быстров, подозревая, что елонец, напуская на уродливую физиономию все более скорбный вид, сейчас постарается максимально драматизировать ситуацию.

– Ой, беда! – ответил тот, поворачивая к землянину планшет. – Триста девяносто шесть тысяч будет стоить. Без покраски! – он поднял палец, похожий на синюю сосиску. – Сам понимаете – прочный корпус пробит. Трещины… Все это варить надо. А система стабилизации вообще дело трудоемкое. Нам с ней возиться и вам без нее никак.

Глеб разочарованно покачал головой, поглядывая на Арканова. У елонца можно было выторговать два-три процента, но в любом случае, выходило, что денег на цинтрид практически не оставалось. Перелетать в другой ангар и искать более милосердных техников, не было смысла: на «Сосрт-Эрэль» действовала вездесущая «ремонтная мафия» поддерживавшая высокие цены на подобного рода услуги.

– Без покраски. Триста восемьдесят тысяч. Больше не могу – с деньгами туго, – Быстров помрачнел, прикидывая, где взять еще хотя бы триста тысяч на цинтрид.

– Идет! – оживился елонец-управляющий и быстро сложил планшет. – Будет готово через сто пятьдесят стандартных часов.

– Да вы с ума сошли! – возмутился Глеб. – Мне нужен корабль как можно скорее. Два дня!

– Это невозможно, господин Быстров, – спокойным баском возразил елонец. – Максимум могу ускорить на десять-двадцать часов. Корабль придется поднимать в спецмастерскую, – его толстый палец снова вздернулся к своду, блестящему золотыми арками.

– Твою же фашиста мать! – выругался капитан. – Нет! Это не надо переводить! – остановил он елонца, схватившегося за коробочку ментального переводчика. – По другому никак нельзя? Я хочу, чтобы корабль оставался на стоянке. Здесь! – землянин ткнул пальцем в сторону массивной плиты, на которой покоился «Тезей». – Мы не хотим останавливаться в гостинице. У нас много багажа и мы привыкли жить в уютных каютах.

– Нельзя, – елонец мотнул массивной головой. – Глубокая сварка, кристаллизация, плазменная обработка – все только в спецмастерской. За качество ручаемся. Внутренние помещения опечатаем и гарантируем сохранность каждой пылинки.

– Вот так, – заключила Ваала и легонько толкнула в бок Быстрова. – Иди за своей пассажиркой. Мы с Агафошей заберем Арнольда. У вас есть маленькая грузовая платформа с гравиходом на прокат? – спросила она у елонцев.

– Десять экономок за час, – техник в лоснящейся форме, дернул себя за ус.

– Давайте ее сюда: у нас поломанный робот и багаж, – галиянка бодрым шагом направилась к трапу.

Быстров, крайне недовольный новыми обстоятельствами пребывания на станции, выудил из пачки сигарету и сказал управляющему:

– Общий техосмотр не проводить. Не трогать никакие схемы, касающиеся девз-установок. Занимайтесь только пробоиной, и тем, что связано непосредственно с ней.

– Мы всегда внимательны к пожеланиям клиентов, – пробасил елонец и, открыв планшет, внес в записи какие-то поправки.

Вернувшись на корабль, Глеб постучал в каюту Ариетты и приоткрыл дверь.

Принцесса лежала на диване, в бледном свете ночника листая журналы, позаимствованные у Арнольда. Ни один из языков Земли она пока не освоила и рассматривала иллюстрации.

– Позволите войти, Ваше Высочество? – спросил Быстров.

– Я думала, вы уже давно гуляете по станции, в обществе своих неизменных друзей, – пристианка приподнялась, отложив журнал. – Вы хотите дать мне еще какие-нибудь наставления?

– Видите ли, госпожа Ариетта, повреждения у корабля серьезные. Ремонт невозможно осуществить на стоянке, – начал капитан.

– И что? – наследница повернулась набок и нахмурилась.

– «Тезей» будет поднят в специальную мастерскую, куда у нас нет доступа. И ремонт затянется на пять-шесть дней.

– Вы хотите сказать, что все это время я буду здесь одна, словно зверек в клетке?

– Я хочу сказать, что вам все-таки придется покинуть корабль и совершить с нами прогулку по станции.

Глеб ожидал от пристианки бурного проявления радости, но она отвела взгляд к пачке журналов и сказала:

– Никуда я не пойду.

– Госпожа Ариетта, вы не понимаете: с «Тезеем» без нашего надзора будут работать чужие люди. Даже не люди, а, скорее всего, елонцы. Вам нельзя оставаться здесь.

– Нет, это вы не понимаете, господин Быстров. Я не игрушка, чтобы меня по вашей прихоти то таскать за собой, то бросать где вздумается, – дочь Фаолоры, демонстративно потеряв интерес к землянину, снова вернулась к журналу «Geo».

– Я прошу вас, Ариетта, будьте благоразумны. Оставить вас здесь я никак не могу. Может быть, мне не ремонтировать корабль?

– У меня одно условие, – наследница перевернула страницу и принялась разглядывать фотографию земного вулкана.

– Какое? – спросил Глеб, когда пауза слишком затянулась.

– Подойдите ближе, капитан, – она поманила его пальцем. – Еще ближе.

Когда Быстров подошел к дивану вплотную и наклонился, пристианка сообщила свое условие:

– Вы меня вынесете из корабля на руках.

– Но это неразумно, Ваше Высочество. Вы – принцесса, наследница престола великой Империи. Вы не смеете появляться таким образом при посторонних. Если наш Агафон и Ивала, могут принять это за шалость, то Орэлин примет как оскорбление.

– Господин Быстров, принцессой мне сейчас быть опасно. Вы понимаете меня? Самое время сменить декорации: происхождение, имя, даже расовую принадлежность. Теперь называйте меня: Дессой Калей. Я – поэтесса с Верлоны. Вы должны поверить в это. Вы верите?

– Да, вы – Десса Калей, – с охотой согласился землянин. – Каким ветром вас занесло сюда с далекой мятежной планеты?

– Сбежала от герцога Флаосара. Это чудовище, домогалось моей любви, – быстро выдумала Ариетта. – Так вы вынесите из корабля меня на руках?

– Вы мне не оставляете выбора, – усмехнулся Быстров.

– Вот и хорошо, капитан. Теперь между нами снова прочный мир.

– Разве между нами была война? – удивился Глеб.

– А разве вы этого не почувствовали? Я была обижена. Вы при галиянке и Орэлине относились ко мне, как к глупой девчонке! Но я уже не девчонка! Мне двадцать два в пристианском исчислении, но, знаете, капитан, при некоторых условиях люди взрослеют очень быстро, – наследница проворно встала и подошла к полке. – Шкатулку с документами заберем с собой.

– Не спешите так, – остановил ее землянин. – У нас есть еще десять минут, пока Ивала и Агафон Аркадьевич устроят андроида на платформе и соберут кое-какие вещи.

– Кстати, вещи… Мое платье изорвано, а в этом, – Ариетта дернула за край летного костюма, тесно облегавшего ее фигуру, – я чувствую себя неуютно. Не одолжите мне пару тысяч экономок на покупку одежды?

– Конечно, Десса Калей. Хотя после ремонта у меня не остается денег на цинтрид, отказать бедной поэтессе я не в праве, – Быстров залюбовался, как она укладывает непослушные волосы перед зеркальной дверцей шкафа.

Ему показалось, будто вокруг ее лица возник и тут же растаял золотистый ореол. Глеб подумал: «в ней действительно не только пристианская кровь; есть в ней что-то непостижимое, привлекающее безумно и пугающее, как слова грозного заклятия в черную ночь».

– Действительно, так плохо с деньгами? – наследница обернулась, обмотав длинный локон вокруг пальца. – У меня есть счета… На несколько миллионов. Но я, разумеется, не знаю шифр-кодов – ими заведовал мой казначей. В крайнем случае, можно связаться с одной из моих резиденций на Сприсе.

– Это исключено. И у Дессы Калей нет резиденций на Сприсе – у нее только неоплаченные счета на Верлоне, и неприятности с мстительным герцогом, слуги которого уже идут по ее пятам. С деньгами мы что-нибудь придумаем, – заверил Глеб. – На станции есть человек, который, пожалуй, согласится дать мне в долг.

– Я готова, капитан, – сказала пристианка, вернувшись к шкатулке. – Можете приступать к выносу моего тела.

Прижав шкатулку к груди, Ариетта стала перед ним, гордо и игриво вскинув головку.

Землянин подхватил ее на руки и спросил:

– А как же с душой?

– Душа моя – дикая птица. Но все зависит от вас, господин Быстров: попробуйте ее приручить, – Ариетта повернула шкатулку и принялась разглядывать изображение Олибрии.

В коридоре возле тамбура Глеб едва не столкнулся с Агафоном, выскочившим из складского отсека.

– Васильевич! – удивился Арканов. – Случилось с принцессой что? Или играетесь?

– Играемся. И это не принцесса, – Быстров слегка встряхнул пристианку. – Это Десса Калей – известная поэтесса с Верлоны. Понятно?

– Ну так! – хмыкнул А-А. – Извините, обознался.

– Господин Агафон, – подала голос дочь Фаолоры. – Бежите скорее вперед и предупредите народ, что сейчас господин Быстров вынесет тело Дессы Калей! Поскорее, пожалуйста. А-то чувствую, у капитана не хватит сил, и он уронит меня на пол.

Неизвестно, что успел сообщить Арканов Ивале и Орэлину, но когда Глеб с наследницей появился на трапе, слуга Олибрии нахмурился и произнес:

– Ваше Вы…

Ивала слегка толкнула пристианца в спину и прервала его речь в зачатке, затем, шагнув вперед, обратилась к капитану:

– У нее что, ноги отнялись? Или гиплин только теперь подействовал?

– У госпожи Дессы поэтический каприз, – объяснил Глеб, опуская пристианку.

– Мы повторим это как-нибудь, – шепнула Ариетта Быстрову, едва коснувшись ногами пола.

– Кэп, если госпожа не может идти, грузите ее ко мне, – оживился Арнольд, призывно махнув с платформы рукой. – Здесь места хватит, – упираясь локтем, он подвинул объемистую сумку Арканова.

– Лежи спокойно, калека! – Быстров пригрозил ему пальцем, оглядел экипаж и активировал команду на браслете: трап медленно убрался, и тяжелая дверь корабля закрылась.

– Вы не волнуйтесь, господин Быстров. У наших ребят большой опыт по работе с такими разведчиками, – сказал ему подошедший елонец. – Когда-то их прилетало много, а теперь ваш только. Мы постараемся сделать быстрее – я помню ваши пожелания.

– Спасибо, господин управляющий, – Глеб вежливо кивнул и, вслед за Ивалой, толкавшей небольшую платформу с роботом и багажом, направился к высокой двери.

Створки с гербом великого семейства Герх разошлись, впуская шум кольцевой магистрали. Напротив, за пешеходным тротуаром в свете ярких ламп сверкали золотые арки, они вели к внутренним пространствам ближайших секторов. Под сводом по монорельсовой дороге пронесся поезд, похожий на золотисто-стеклянную гусеницу.

– Мне здесь нравится, – призналась Ариетта, с восторгом глядя на пеструю толпу, стекавшую от стоянки через площадь к дальней арке.

Для пристианки, большую часть жизни проведшей в тихих резиденциях, укрытых лесами, суета и многоголосие «Сосрт-Эрэль» манили словно веселый карнавал.

– Что у вас, уважаемые? – перед Быстровым из-за осветительной тумбы появился широкоплечий криасец в синем балахоне, его сопровождали двое похожих гуманоидов с землистыми лицами и рыжешерстый боруанец в гипношлеме.

– Раху? Пилз? Моа-моа? – продолжил другой криасец, сверля взглядом Глеба и поглаживая ребристую рукоять пистолета за поясом.

– С дороги, мои милые! – Ивала проворно выхватила оружие.


предыдущая глава | Сверкающий ангел | cледующая глава