home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

Пронзив слой облаков, корабль, похожий на серебристую мидию, поднимался к стратосфере. Лишь на высоте сорока шести тысяч метров Глеб снова тронул сенсоры управления, пуская машину к известной лишь ему, невидимой точке горизонта.

– Куда летим? – Ивала покосилась на мерцающую желтым панель, потом на лицо землянина, в янтарных отблесках похожее на маску древнего бога.

– Забрать Агафона. Иначе как же мы без него? – вытянув ноги, Быстров с большим удобством расположился в кресле.

– Он снова там? – Ваала неопределенно махнула рукой вперед. – Сажает эту… картошку?

– Думаю, уже выкапывает, – Глеб тихо рассмеялся.

Он хотел активировать браслет, повернул его на запястье, но потом передумал и решил воспользоваться передатчиком. Недолго повозившись над выдвижной панелькой, он набрал код Арканова и щелкнул пластиной вызова.

Пару минут из панели лился мелодичный пересвист – Агафон Аркадьевич не отвечал. Когда Быстров хотел дать «отбой» и вернуться привычному способу связи, в рубке зазвучал голос Агафона:

– Арканов слушает. Кому чего надо?

– Ты начни, – шепнул Глеб на ухо галиянке.

Ваала привстала, держась за подлокотники, нахмурив брови, глянула на Быстрова. Тот ободряюще кивнул.

– Землянин! С тобой говорит командир фрегата «Орогшинн» боруанской пограничной эскадры. У нас кончилось продовольствие, и мы требуем половину урожая вашей дачи! – злобным шипением проговорила Ивала.

Одобряя требования галиянки, Глеб поднял большой палец вверх.

Ответ Арканова последовал довольно быстро:

– Ну, прилетайте, если не трусы. Получите тяпкой по задницам.

– Брось глупить, Арканов! Про тебя нам все известно: и о твоих низких проделках на Присте, и об испорченной системе наведения елонской базы, из-за которой…

– Ну так об этом всем известно, – прервал Ваалу безмятежный голос Агафона. – Что с этого?

– Ты начинаешь нас злить, невоспитанный дикарь! Спасти тебя могут только десять ящиков картошки! Полных! – сделав страшное лицо, прошипела Ваала.

– Извини, дорогая Ивала, но картошка у меня хранится в мешках. Ящики грушами занял, – экран над скошенной консолью передатчика пискнул, на нем появилось ухмыляющееся лицо Арканова: крупный с горбинкой нос, большие внимательные глаза и обширная лысина, в подкове курчавых волос.

– Черт! – выговорил Быстров и, признавая поражение, откинулся на спинку кресла.

– Что вам еще надобно, наша красавица? Сала с лучком? Маринованных огурчиков? – Агафон поскреб небритый подбородок. – Ну, говорите, без чего не может обойтись голодающий боруанский фрегат?

– Сам ты нужен, Агафон Аркадьевич. Видишь ли, неожиданные обстоятельства… – Глеб мигом стал серьезным и придвинулся к экрану.

– Вижу. Не пойму только на чем вы таком летите, – Арканов глянул на свой браслет и уверенно проговорил: – Скорость двадцать шесть с небольшим тысяч, высота сорок три двести. Такими темпами будете надо мной через тридцать семь минут.

– Как ты это делаешь, товарищ А-А? – изумилась Ваала.

– Экстраполяция сигналов, госпожа. Сложно мне спросонья объяснять ученые тонкости. А в двух словах так: от безделья я несколько улучшил свой браслет, и теперь умею кое-что, – ответил А-А и перевел взгляд на Быстрова: – Как я понимаю, Глеб Васильевич, мы куда-то срочно вылетаем?

– Правильно понимаешь, – Глеб кивнул. – На Присту. Святейшей волей графини Олибрии.

– И у меня на сборы сорок минут?

На этот раз Быстров кивнул молча.

– Вы хоть возле дач не садитесь, разбойники, – поморщившись, попросил Арканов. – Снова за «зеленых человечков» примут. И соседи на меня косятся, будто я в греховной связи с небесами.

– Лады, не будем тревожить соседей. Давай через сорок минут у пруда за лесом, – предложил Глеб. – Там, где карасей ловили. Успеешь?

– Если надо, чего же не успеть. Буду. Только без картошки. Хотя… – А-А покосился в сторону дачного участка соседа. – В общем, жду, где договорились!

Экран погас, и передатчик мигнул холодным огоньком.

Весь полет над Атлантикой Ивала рассказывала о своих скитаниях последнего времени: разудалой прогулке по планетам Сиди, неприятностях на одной из перевалочных баз и приключениях в родной Галии, стоивших ей огромного штрафа. Быстров слушал и много расспрашивал о планетах, входящих в Конгломерат Сиди – одной из трех галактических сверхцивилизаций. Он хотел там побывать, с тех пор, как познакомился с живыми голограммами во дворце графини. Хотел, но как-то не складывалось: то он слишком был занят делами Присты, то в команде с Ваалой несколько лет выслеживал корсаров пустоты или трепел бедствие на всеми забытой планете. К тому же прогулка длинною в пять тысяч парсек до ближайших границ Конгломерата требовала огромного количества дорогого топлива – цинтрида.

– Говорят, сидианцы строят города на газовых гигантах. Ты видела такие? – полюбопытствовал Глеб.

– Так точно, товарищ Быстров, – вспоминая, Ивала подкатила глаза к потолку. – Не только видела, но бывала на одном из них. Зрелище достойное восторга: огромный город в энергетической сфере, то блестящий словно капля ртути, то прозрачный как слеза, плывет в кипящей атмосфере гиганта. Его несут и вертят безумные ветры, рядом извиваются грозовые разряды, а он летит себе, сверкающий и неуязвимый над планетой почти равной небольшой звезде. Поначалу я боялась туда опускаться, но у меня не имелось другого выхода: как раз там я должна была найти и убить одного мерзавца.

– И как там? – Глеб бросил взгляд на краешек Солнца, появившийся в голубой дымке атмосферы.

Полоса рассвета розовым отблеском упала на вершины Альп.

– Как там? – повторил он вопрос.

– Великолепно. Познакомилась с ним в ресторанчике. Уже через пол часа я отрезала ему ноги молекулярным делителем. Этот скот просил сжалиться и немыслимо долго вспоминал код ячейки, а я резала его и вспоминала в деталях все зло, которое он причинил.

– Я о городе, – Быстров недовольно поморщился.

– И город великолепен. Его нужно видеть: нежно-фиолетовое море посреди сферы, а вокруг безумные сидианские постройки, сады с душистыми деревьями и огромными цветами, качающимися на ветру. «Сосрт-Эрэль» со знаменитым Садом Герхов – жалкое подобие чудесам Сиди. Сидианцы делают такие города десятками. Может, это стало модой, а может, после того, как они заключили конвенцию с Ольвеной и Союзом Кайя об отказе от дальнейшей галактической экспансии, им действительно перестало хватать места на нормальных планетах. Так дойдет до того, что они заселят звезды, – глянув мельком на удивленное лицо землянина, Ваала рассмеялась. – Да, да! Это вполне возможно при их растущем могуществе. Может быть, скоро они сравняются в умениях со сверкающими ангелами.

– Ну это уж слишком, – Глеб качнул головой и чуть повернул пурпурный шарик управления влево. – Как-нибудь я обязательно побываю там. Не знаю только когда.

– Держись ближе ко мне и это случиться скоро, – Ивала повернула его подбородок к своему лицу. В ее зрачках сверкнули лукавые искры.

– Мы уже были близки, так, что едва не стали одной горсткой пепла, – отшутился Быстров и все-таки подался к галиянке, чтобы прикоснуться к ее гладкой и прохладной щеке.

Она порывисто поцеловала его и, прикрыв глаза, откинулась на спинку кресла.

Снизившись, катер летел над восточной Украиной. Прямоугольники полей сменялись желто-зелеными лесом и языками утреннего тумана, ютившегося в поймах рек. Ваала продолжила рассказывать о своих приключениях, поджав под себя ноги и поигрывая кнопками бортового вычислителя. Машина дополняла ее рассказ то резкими, то мелодичными звуками. Солнце, поднявшееся над горизонтом уже высоко, красило рубку ослепительно-янтарным цветом.

Через несколько минут Глеб снова взялся за диск управления. Катер начал терять высоту, приближаясь к земле по крутой дуге. Справа вспыхнула и растаяла серебряная искра самолета. Дороги, только что казавшиеся серыми нитями, мигом превратились в широкие ленты – на них уже можно было различить вереницы машин.

Достигнув изгиба реки, Быстров резко погасил скорость и повел космолет так низко, что галиянка сжалась и царапнула ногтями подлокотники. Верхушки берез казалось, хлестали по днищу, лес то набегал желто-зеленой волной, то проваливался вниз. Когда впереди сверкнула водная гладь, Глеб заложил вираж и сбавил тягу почти до нуля. Катер завис между проселочной дорогой и голубоватым серпом пруда. Пилот выбрал удобную площадку и опустил машину на траву.

– Да, вот это техника! – воскликнул Арканов, щурясь от утреннего солнца и разглядывая гладкий корпус боруанского катера.

– Техника знатнее вашей будет, – Быстров кивнул на старый уазик, стоявший недалеко от берега, и сошел по ребристому трапу на землю.

– Попрошу не оскорблять, – шутливо отозвался Петр Маркин, вытаскивая из прицепа ящик с соленьями. – Наша из таких грязей выползала, в каких ваш звездолет сгинет в пять минут. И не коситесь дурным глазом, а то, не дай тебе Бог, не заведется – стартер чего-то барахлит.

– Ну так мы подвезем, Петр Иваныч, если чего. На буксир возьмем, – Глеб принял у соседа Арканова тяжелый ящик с грушами.

– Нет уж, не по пути мне с вами! Тем более на бесовском аппарате! – Маркин отчаянно махнул рукой и поспешил к машине, взять очередную порцию груза.

Ивала, хлопнула в ладоши и расхохоталась.

– Чего смеетесь, сударыня? – сосед Арканова обернулся, присматриваясь к миловидной незнакомке, вышедшей из космолета. – И вам я передвигаться на этой штуке не советую. Хотя я Агафона Аркадьевича очень уважаю, но склонность его к общению с всякими зелеными и цветными существами оттуда, – он поднял палец вверх, – подлежит осуждению. Вот вы, молодая, красивая, могли бы достойнее занятие найти. Кстати, хотите тыкву? Могу вам дать половинку.

– Хочу, – томно отозвалась Ваала. – Очень хочу, – тряхнув белыми искрящимися волосами, она прошла к уазику.

– Вот смотрите какая, – Маркин отдернул брезент, с гордостью являя бок большого аппетитно-оранжевого плода. – Кашу на орбите сварите. С пшеном и курагой умеете? Или вы иностранка?

– Я – галиянка. Если наш Глебушка захочет кашу, то сварю.

– Кто-кто? – владелец уазика поднял взгляд к лицу Ваалы и, увидев лучистые звезды ее зрачков, отшатнулся. – Свят-свят-свят, – бормотал он, отступая, пока не уперся спиной в открытую дверь машины.

– Ксенофобия, – поставил диагноз Глеб. – Ничего, Петр Иваныч, это получше, чем дизентерия. Ивала Ваала и есть тот «зеленый человечек», о которых на дачах народ толкует. Как видишь, ничего в ней страшного. К таким человечкам очень даже можно привыкнуть, – он обнял свою подругу за талию. – И вообще, я тебе скажу, там, – Быстров на миг запрокинул голову. – Там полным-полно гуманоидов. При чем многие погуманоиднее, чем мы с тобой. Только об этом тс-с-с! Никому! Ведь ты один у нас посвященный.

– Клянусь! – хрипло произнес Маркин и поспешил устроиться на водительском сидении.

Теперь за переноской грузов и чужеродной сударыней он предпочитал наблюдать в пыльное зеркальце заднего вида.

Арканов тем временем уже перетащил в космолет два ящика водки, коробку с приборами и теперь шествовал от прицепа с тугим мешком.

– Давай помогу, Аркадьевич, – Быстров с готовностью шагнул навстречу А-А.

– Не стоит – не тяжелое, – Арканов с легкостью переложил ношу на правое плечо.

– Семечки, – догадался Глеб по подозрительному шороху. – И целый мешок!

– Так жареные! – виновато пояснил Агафон.

– Ты мне шелухой весь «Тезей» уделаешь!

– Глеб Васильевич, ну как же, если организм требует? – Арканов остановился, его выпуклые глаза просительно уставились на Быстрова. – Не могу я там без семечек. Особенно при гиперпереходе без них никак…

– Ладно, неси давай, – нехотя согласился Глеб, подхватил из прицепа два полиэтиленовых пакета и зашагал к космолету.

– Всего хорошего! – повернувшись к Маркову, Ивала совсем поземному помахала рукой. – Удачи со стартером!

– Бывай Петр Иваныч! – став одной ногой на трап, Быстров отпустил Маркову поклон. – Выпей за нас стопку горькой. Если сложится все удачно, через полгода вернемся.

– Снова будем вам досаждать, – высунувшись из люка Арканов весело подмигнул соседу. – Приглядывай за моей дачей, а я тебе семян пристианских привезу, если и в этот раз не забуду!


предыдущая глава | Сверкающий ангел | cледующая глава