home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Луна приближалась. Росла на экранах серебристо-желтым шаром, надкушенным слева черным ртом тьмы. Скоро без увеличения можно было различить извилистые цепи гор внизу и неровные склоны кратеров. На покрытых мельчайшей пылью равнинах солнечный свет был ослепительным, и Агафон Аркадьев, в секунду разобравшись с боруанской техникой, уменьшил яркость экранов.

– Запрос-подтверждение делать не будем, – решил Быстров. – Слишком долго. И мозг «Тезея» отключен на девяносто семь процентов.

– И что с того? Хочешь, чтобы нас поджарили плазменной пушкой? – подала голос Ивала.

– Если мозг работает всего на три процента, то корабль не производит опознавание свой-чужой, – пояснил Агафон. – Он отслеживает только работу систем жизнеобеспечения, пространственную ориентацию, энергетическую и метеорную безопасность. Хотя, на «Тезее» есть еще один мозг… Арнольд. Кто знает, что твориться в его башке и чем он все это время занимался.

– Смотрел эротические журналы, – не без оснований предположил Глеб.

– Плохо это, – тихо произнесла галиянка. – Значит, он снова будет озабочен. Маньяк гадостный. Я его когда-нибудь убью.

Быстров не ответил, положил пальцы на диск управления и осторожно его повернул. Сзади тонко запели маневровые двигатели. Луна лениво уплывала под днище катера. На овале радара вспыхнула яркая точка – «Тезей».

– У нас как раз свободный ангар, – заметил Глеб. – Неплохой ты нам преподнесла подарок, товарищ Ваала. Я давно думал купить недорогой планетарный катер.

– У этого навигатор испорчен и всякое разное. Облапошили боруанцы, – сердито отозвалась Ивала.

– Зря ты так, наша красавица. Приобрела отличную машину. Глебу, как я погляжу, навигатор вообще не нужен, – Арканов усмехнулся, сжав толстые губы.

– Не нужен только в пределах родной планеты, – Глеб вдавил синюю клавишу.

– А мои руки на что? Подчиню я вам скоро навигатор, и все здесь доведу до ума. Этот космолет выйдет лучше любого нового, – пообещал Агафон и полез в карман за семечками.

– Подлетаем, – через несколько минут оповестил Быстров.

Снова пискнули маневровые двигатели. Катер задрал нос, и на переднем экране возникло четкое изображение «Тезея»: дальнего разведчика класса «ускользающий воин». Голубовато-серебристые стремительные обводы выдавали его галиянское происхождение. Под хищным носом и на концах загнутых крыльев красными искрами вспыхивали сигнальные огни.

– Сейчас как пальнет из всех стволов, – с опаской произнесла Ваала.

– Не пальнет. Нет у него такого права, целиться в самого Глеба Васильевича, – Арканов, разыгрывая спокойствие, уперся ногами в панель выключенного навигатора.

Быстров только покачал головой и пошел на сближение.

Когда до «Тезея» оставалось меньше полукилометра, Глеб сбросил скорость до причальной. Затем пустил боруанский космолет в последний маневр, заходя к створкам второго ангара, очерченным желтым прямоугольником. Указательный палец пилота пробежался по мерцающим огонькам, набирая код. «Давай, открывай, миленький, – мысленно произнес Быстров. – Извиняй, что на чужой технике». Словно услышав прошение, «Тезей» ожил: ярче сверкнул огнями и включил маяки сближения. Створки ангара поползли в стороны, открывая путь в темное брюхо корабля. Катер скользнул в него, словно зверек в норку, дернулся в уздечке силовых полей и замер, опустившись на круглую плиту.

– Добро пожаловать в звездный приют, – провозгласил Быстров.

– Ну и слава тебе, – Агафон встал и поспешил к грузовому отсеку.

Глеб отключил одну за другой системы катера, пока не погасли все экраны и индикаторы. Выждал, пока насосы нагнетут воздух, и следом за Ваалой прошествовал к люку.

– Груши прихвати, – окликнул его Арканов. – Нельзя здесь оставлять – провоняются боруанскими ароматами или испортятся от перепада температур.

– Потом, Аркадьевич. Потом вернемся и все заберем, – он сошел с трапа, деловито оглядел округлые стены ангара и нажал кнопку-треугольник.

– Поздно будет потом, – Агафон опустил на пол тяжелый ящик, сердито фыркнул и снова метнулся в грузовой отсек.

В этот момент люк, открывающий путь во внутренние помещения «Тезея» с присвистом раскрылся.

Быстров уловил краем глаза тяжелое движение в коридоре и отшатнулся в сторону. Отшатнулся очень вовремя: выстрел масс-импульсной винтовки едва не оторвал ему плечо и крепко потряс корпус боруанского катера. Тут же огненный плевок угодил в ящик с грушами, обращая его в багровую вспышку. Два других сгустка плазмы прокатились по полу, оставляя оплавленные следы.

– Стальная Алона! – вскрикнула галиянка, падая на пол и кувырком, откатываясь за выступ броневой плиты.

В руке Ваалы мгновенно появился пистолет. Она выстелила наугад, разрывая прочный пластик в проходе, превращая в сверкающее крошево светильник.

– Не стрелять! – крикнул Глеб, прижавшись к стене и осторожно подбираясь к люку.

– Ждать когда нас поджарят? – зрачки Ивалы словно беспощадные острия уставились на Быстрова и метнулись к раскрытому люку.

Галиянка снова нажала на спуск, на этот раз прицелившись. Импульс пистолета лиловой вспышкой прошелся по краю люка в нескольких сантиметрах от высунувшегося ствола винтовки.

– Ивала! Не стрелять! – тверже и громче повторил Глеб.

– Послушай его, девочка. Так мы здесь все вдребезги разнесем, – Агафон на секунду выглянул из-за катера. – Уже несоизмеримые убытки, – он с сожалением покосился на черное пятно, оставшееся от ящика с дачным урожаем.

– Арнольд! – повернувшись к люку, гаркнул Быстров. – Опустить оружие! Винтовку на предохранитель! Ты слышишь меня?

– Капитан? – раздался из коридора слегка обескураженный басок. – Капитан, здесь точно вы?

– У тебя что, уши заржавели? Я – Глеб Быстров собственной персоной.

– Голос ваш, кэп. Но извините, я думал – это захват. Чужой катер без запроса прямо в наш ангар…

– Дубина электрическая, ты меня чуть не продырявил! – галиянка вскочила на ноги и нехотя убрала пистолет. – И я думала захват! Думала, ваш «Тезей» уже совсем не ваш.

– Госпожа Ваала? Ваш чудный голос или я ослышался? – в проеме люка, слегка замутненном дымом, появилась двухметровая фигура андроида.

Лицо Арнольда выражало неподдельную радость. В одной руке он держал винтовку, в другой – готовый к бою плазмомет.

Этого робота Быстров приобрел на Криасе в салоне подержанной техники. Там же ему придали облик Арнольда Шварцнегера, по иллюстрациям с рекламного проспекта к фильму «Терминатор», случайно оказавшегося у Глеба при себе. Оснастили горой синтетических мышц, дополнительной сотней терабайт памяти и героически-туповатой физиономией. С голливудской звездой сходство вышло такое, что при первом же посещении Земли за андроидом увязалась шумная толпа, требовавшая автографов, а скромную гостиницу, где поселился Быстров со своим новым другом, окружили вездесущие папарацци.

– Что же ты, подлец, наделал?! – Арканов кивнул на пятно сажи и останки другого ящика, пострадавшего в огне.

– Исправлю, Агафон Аркадьевич, – виновато пробасил андроид. – Откуда мне было знать, что на неопознанном катере прилетели вы?

– Чего исправишь? Знаешь, что здесь было? Ни черта ты не знаешь, – Агафон сердито отмахнулся. – Груши и яблоки с моего сада!

– Да, сожалею, – Арнольд понимающе кивнул. – Живую органику трудно восстановить до начального состояния.

– Бери грузы из катера и сам знаешь куда, страж хренов, – распорядился Быстров. – Вот это и это, – согнутым пальцем он указал на дыру в панели, обшивку люка потом на разбитый светильник, – исправить на твой совести.

– Есть, капитан! – Арнольд положил на пол оружие и бодро направился к планетолету. – А госпожа Ваала… Госпожа Ваала, позвольте вас отнести в гостевую каюту?

– Что?! – галиянка, шагнувшая было из ангара в коридор, замерла.

– Вас позвольте отнести, – повторил андроид. – Этими руками… – он поднял широкие ладони. – Этими руками так хочется потрогать вашу нежную попку.

– Ишь сволочь какая! – Ивала едва сдержала себя, чтобы снова не схватиться за пистолет. – Нежную попку, говоришь? Смотри, чтобы я не порвала твою железную задницу на куски! Глеб, это не выносимо! – она повернулась к ухмыляющемуся Быстрову. – Ему надо срочно прочистить мозги! Стереть все без остатка и установить новую личность! Как вы терпите на борту такого гадостного маньяка?

– Извини, товарищ Ваала, но мы к нему слишком привыкли. Его нужно просто воспитывать, – Быстров взял ее под руку и повел к каюте, некогда облюбованной галиянкой. – Располагайся, – сказал он, когда отъехала в сторону. – Видишь, здесь все как прежде. После тебя я не пускал сюда никого.

Задержавшись на пороге, Ивала оглядела уютное помещение, освещенное зеленовато-синим цветом, напоминавшим далекое небо Листры. Большая кровать – пожалуй, главное достоинство этой каюты – была похожа на свежее облачко.

– Спасибо, – прошептала галиянка и, прижавшись к Быстрову, потерлась носом об его щеку. – Очень приятно, что столько времени ты хранил память обо мне.

– Я знал, что когда-нибудь ты здесь появишься. Появишься, и снова все завертится, закружится… И… – Глеб прислонился к округлому выступу стены. – И, признаться, я соскучился по такому верчению. Жду тебя через пятнадцать стандартных минут в рубке. До гиперброска пойдем на форсаже.

– Троекратный расход цинтрида. А у тебя баки почти пустые. Без дозаправки до Присты не хватит.

– Хватит. Арканов усовершенствовал двигатели и пространственные стабилизаторы.

Ваала удивленно приоткрыла рот и, поняв, что Быстров не шутит, произнесла:

– А-А творит чудеса. Он разбирается с нашей техникой лучше, чем все вместе взятые галиянские инженеры.

– Талант, – Глеб развел руками и зашагал в рубку.

К появлению Агафона он уже расконсервировал основные агрегаты корабля и ждал, когда полоса загрузки бортового компьютера войдет в зеленое поле.

– Доброго времени, капитан, – скоро отозвалась машина приятным контральто. – Корабль выходит из режима ожидания. Параметры на экране. Жду ваших распоряжений.

На вогнутом пластике поплыли надписи на всеобщем языке, пиктограммы и столбики цифр.

– Мне ручное управление. Стартуем на форсаже. Приготовить генераторы для активного гиперброска.

Арканов вошел почти беззвучно, устроился в своем кресле и начал тестировать энергообеспечение. Несколько минут он что-то бубнил под нос, потом сказал:

– Все в порядке, Глеб Васильевич. Можно лететь и ничего не бояться – мои технические изменения вполне надежны.

– Эх, Аркадьевич, если бы ты хотел, то давно стал крупным миллионером. Причем в галактическом масштабе, с очень солидным счетом в эконом и элитединицах. Что галиянцы, что кохху или милькорианцы за такие изобретения принесут любые суммы на блюдечке.

– А к чему мне их элитединицы? На галактические деньги, хоть миллионы, хоть миллиарды даже квасу не купишь ни Зеленограде, ни в Москве. И не желаю, мои ноу-хау в чужие руки. Ведь, сам понимаешь, может к нашим недругам попасть, – он покрутил лимб настройки от старого приемника, встроенную в галиянскую консоль энергоконтроля и несколько портившие ее изящество. – Все готово, Глеб Васильевич. Как говориться, поехали!

– Товарищ Ивала Ваала! – позвал Быстров галиянку по внутренней связи. – Вы задерживаетесь.

– Иду, – она мелькнула в крайнем экране, стремительная и восхитительная как валькирия.

Когда Ивала вбежала в рубку и опустилась в кресло, Глеб снизил искусственную гравитацию до десяти процентов и положил руку на активную зону управления.

Корпус дальнего разведчика ощутимо дрогнул, сзади донесся гул разбуженных двигателей.

– С Богом! – выдохнул Быстров, срывая корабль с лунной орбиты.

Голубой шар Земли все скорее сжимался в маленькое пятнышко. «Тезей» шел с шестидесятикратной перегрузкой, но гривикомпенсаторы вполне справлялись с защитой корабля и экипажа. Ваала ощущала лишь упругую силу, прижимавшую ее к спинке кресла будто властная ладонь бога. Еще она переживала тот самый восторг, который посещал ее всегда, когда кораблем управлял Глеб Быстров.

Через два с половиной часа «Тезей» прошел Юпитер, оранжевой каплей проплывший на боковом экране. Полумрак рубки изредка разбавляли сполохи индикаторов и мерцание приборной панели. Неожиданно с кормы донесся нарастающий свист. Галиянка с тревогой повернулась к Агафону.

– Полный порядок, – заверил Арканов, снова потянувшись к самодельным ручкам настройки. – Видишь ли, наша девочка, девз-генераторы теперь работают немного иначе – отсюда этот дурацкий писк. Неприятно правда, словно рой комаров тебе в ухо. Но придется потерпеть.

– Приготовьтесь. Через две минуты гипербросок, – оповестил Быстров.

– Да, да, приготовься. Просто сиди спокойно: должен быть небольшой гравитационный удар, – пояснил Ваале А-А. – И понесет нас к точке назначения самой прямой дорожкой.

– Так скоро гипербросок? – привстав, изумилась Ивала. – Что вы придумали, товарищ Агафон? Без расчета точки входа, синхронизации с гиперслоями? На такое способны только боевые корабли Сиди и Союза Кайя, – галиянка повернулась к сосредоточенному на управлении Быстрову.

– И мы теперь способны, госпожа Ваала. Ты расслабься, а-то с переломанным позвоночником, тебе неудобно будет разгуливать по благословенной Присте, – не поднимая взгляда, сказал Глеб.

– Минутку, – Ивала торопливо нащупала в кармане топазовый флакон.

– Десять секунд, – процедил Быстров.

Она свинтила крышечку и вдохнула дурманящий аромат. Тут же на обзорных экранах вспыхнуло фиолетовое свечение. Раздался хлопок. Флакон с моа-моа вырвало из пальцев галиянки. На миг Ваале показалось, что на нее упала стальная плита. Огромная тяжесть вырвала из груди воздух и сдавленный стон.

А потом наступила необычная легкость и тишина. Свечение на обзорных экранах стало голубым, синим, разошлось бледно-зелеными и золотыми лентами. И не было видно ни звезд, ни бархатистой тьмы космоса.

– Через одиннадцать суток будем на Присте, – Быстров сложил ладони на затылке и отодвинулся от консоли.


предыдущая глава | Сверкающий ангел | cледующая глава