home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5

Ивала открыла дверь машины и, видя, как уносится в сторону, черная лента автострады, расхохоталась.

– Ты собрал генератор! Сашка, матерь божья! – разволновался Арканов. – Как же ты его так за несколько месяцев?!

– Всего лишь опытный образец, товарищи, – отозвался Шурыгин, лихорадочно манипулируя рычажком, включая, выключая тумблеры справа от руля. – Три месяца возился. Но идея, Агафон Аркадьевич, твоя. Так что – твое изобретение. Мое только неумелое осуществление. Извините, товарищи, этой штукой не так просто управлять. Не было времени научиться.

Волгу, покосившуюся на один бок, относило к лесу. На шоссе из остановившихся машин повыскакивали люди. Синий Опель тоже стал, резко приняв к обочине.

– Ну, даешь! Я же говорил, Шурыгин – голова! – все восхищался Агафон, вдруг вспомнил и полез в сумку. – Вот, Санька! – сказал он, извлекая полуметровую золотую арматурину. – Это тебе в качестве финансирования дальнейших разработок! Чистое золото – килограммов пять!

– Вы вообще охренели! – Быстров вытащил сигарету и, уже не спрашивая разрешения, закурил, опустив стекло. – Вот и «Сосрт-Эрэль» на металлолом пошел! Все, дожились – конец мира! Варвары! Я тебя, Агафоша, теперь буду таможенному досмотру подвергать.

– Так, Васильевич, я не для себя – для науки! Железяка бесхозная валялась, – Агафон обиженно швырнул арматурину на пол.

– Ладно, не дуйся, – махнул на него Глеб и повернулся к Шурыгину. – Что электрогравитацию на Волгу присобачил, это ты, конечно, молодец. Только как садиться будем? Нам бы надо на шоссе и к Льялово. Или транспорт наш теперь неуправляемый?

– Управляемый, – отозвался Сашка, все трогая кнопки и тумблеры. – Только управление неудобное. Но вы не беспокойтесь, я на этом транспорте в ночь прошлой субботы летал к сестре в Дубну – имею скромный навык. Только тогда у меня в багажнике стояло шесть аккумуляторов. Сейчас четыре наполовину разряженных.

Шурыгин кое-как отрегулировал направленность потоков контура, и машина, наклонив передок, пошла над лесом словно инопланетный флаер. Скорость через полминуты возросла до приличной: в открыто окно ударило сырым ветерком. Птица, летевшая впереди, перепугано шарахнулась в сторону.

– Не знаю, дотянем до Льялово или нет, но лучше держаться ближе к дороге, – продолжил Сашка. – Сейчас угол срежем и сядем где-нибудь перед Клязьмой, – высунув голову, он глянул на проносящиеся внизу березы и отрапортовал: – Высота метров двести, полет нормальный.

Уйдя от Зеленограда вправо, Шурыгин обнаружил дорогу на Льялово. С посадкой оказалось сложнее: машину никак не удавалось выровнять относительно асфальтовой полосы. Почти все автомобили, что были в поле зрения на шоссе, остановились, и это кое-как облегчало задачу неопытного «пилота». Наконец, колеса Волги жестко коснулись асфальта, Сашка щелкнул тумблерами и направил машину вперед. Справа что-то горланили пассажиры, выбежавшие из микроавтобуса, впереди наблюдалось столпотворение из нескольких легковушек и людей. Такое внимание не нравилось ни Быстрову, ни Арканову. Дочь Фаолоры безмятежно разглядывала собравшихся на обочине, а Ивала весело помахивала им рукой.

– Опасаюсь я, Сань, что теперь за нами увяжется не только Опель, а вся эта братия, – хмуро заметил капитан «Тезея». – Ох, и наживешь ты неприятностей! Теперь номер твоего лимузина будет знать каждая собака в Подмосковье.

Шурыгин не ответил, продолжая гнать автомобиль к Льялово. Первые дома поселка уже виднелись за черными от дождя деревьями.

Разбивая лужи, «Волга» пронеслась по широкой улице и свернула к Рябиновой, тянувшейся до дачи Агафона и переходившей в грунтовку. Грунтовка уже длилась до самого леса и озера, на дне которого лежал «Тезей». Здесь, на Рябиновой, было пустынно, если не считать двух прохожих и УАЗика, вывернувшего из переулка. Мысли Быстрова вернулись к Холодной Звезде. Здравый смысл подсказывал ему, что сейчас лучше, нигде не задерживаясь, двигаться к кораблю и взлетать, сразу взлетать – черт с ним, со светлым временем суток, ведь уже трижды пугали дачников небесным кораблем! С другой стороны здесь находился практически ни во что не посвященный Шурыгин, и расстаться с ним можно было только на даче Арканова, выдумав какой-нибудь хитрый предлог.

– Аркадьевич, открывай ворота, – сказал Сашка, съезжая на обочину за фонарным столбом. – Машину нужно скорее от посторонних глаз.

– Погодите с машиной. Сначала мы с Ваалой проверим дачу, – Быстров открыл дверь и, сняв с предохранителя пистолет, вышел под моросившее небо. – Может быть, засада, – пояснил он.

– А чего с Ваалой? Я тоже умею стрелять, – Шурыгин откинул мокрую прядь волос со лба и достал из бардачка травматический Браунинг.

– Послушай, Саш, ты не удивляйся некоторым странным вещам, но если дело касается маленькой войны, то Ивала Ваала лучший в ней специалист среди всех нас. За нее не бойся, – строго глядя ему в глаза, произнес Глеб.

Ивала вытащила масс-импульсник и, показав Шурыгину язык, приоткрыла калитку. Выждав полминуты, она сделала несколько осторожных шагов по дорожке. Быстров вошел во двор и сразу сместился к старой яблоне.

– Стой! – тихо произнесла галиянка.

Ее глаз уловил движение в глубине сада возле кирпичного сарая.

– Уходим! – громче проговорила она, не опуская пистолет и пятясь к калитке.

Ивала сделала два шага, когда чей-то неумелый выстрел срезал ветку справа от нее. Глеб отреагировал через долю секунды: масс-импульсник дважды вздрогнул в его руке, разбивая в крошево угол сарая, разрывая пополам стоявшего там человека. Отпрыгнув с дорожки, галиянка выстрелила в окно второго этажа, заметила силуэт на веранде, и щелчки ее оружия разнесли деревянную обшивку над фундаментом.

В этот момент Быстров услышал окрик Агафона и выскочил на улицу.

Старенький Опель несшийся на большой скорости, остановился метров за сто пятьдесят от автомобиля Шурыгина. Одновременно с другой стороны улицы выкатил черный Мерседес.

– Все наземь! – крикнула Ваала и бросила Быстрову: – Мой черный!

Глеб поймал в прицел человека, выскочившего из Опеля, несколько раз нажал на спуск – промахнулся. С противоположной двери машины выпрыгнуло еще двое, и капитан с недовольством заметил, что в руках одного их них фауззер модели Дроб-Корб-100. Это было серьезно, и Быстров, припав на одно колено тщательно прицелился, стрельнул разрывая на противнике легкий бронежилет. Тем временем Ваала, большим пальцем правой руки сместив дозатор до упора, била в Мерседес, выехавший так опрометчиво и не успевший остановиться. В несколько секунд с машины сорвало капот, разворотило двигатель. Все-таки два милькорианских агента сумели выпрыгнуть из задней двери. Один из них в падении пальнул в сторону Ивалы, но попал в лобовое стекло Сашкиной Волги.

Стреляя по группе из Опеля, Глеб лихорадочно думал о возможных путях отступления. Он понимал, что из этой дуэли вряд ли они уйдут все живыми. Можно было попытаться проскочить через соседскую дачу, но он боялся, что нерасторопный Агафон станет легкой добычей людей Холодной Звезды. И не ясно было, как при этом поведет себя неопытный в перестрелках Шурыгин. Со второго этажа коттеджа Арканова кто-то дал автоматную очередь – кирпичная крошка с забора вспенила лужу, больно ударила Глебу в лицо. Из-за выступа стены серо-каменного коттеджа высунулась чья-то рыжеволосая голова, затем ствол винтовки. С соседнего переулка выехал УАЗик.

Ариетта, присев у заднего колеса машины, смотрела, как Сашка вытянул в подрагивающей руке пистолет, затем раздался громкий хлопок, и завоняло удушливым дымом. Возле его ног разлетелся крупными кусками асфальт, следующий разряд масс-импульсника вырвал железный лоскут с крыши автомобиля Шурыгина. В сердце пристианки шевельнулось, закололо дикое волнение и страх. Казалось, вот-вот что-то ужасное случиться с ее друзьями. Тело начало вздрагивать от частого пульса, усиливавшегося с каждой холодной каплей дождя на лице. Вдруг пристианка услышала чавкающий звук и с удивлением обнаружила, что ее куртка в крови. Повернув голову, она увидела Агафона, падающего наземь: у него было оторвано левое плечо, из груди бил темно-красный фонтан. Принцесса вскочила на ноги, на мгновенье перед глазами мелькнуло лицо Быстрова, и в уши влетел его окрик. Голос капитана тут же сменился звуком, похожим на плач или песню хищных птиц. Изо всех сил она рванулась к людям, которые были врагами.

Шурыгин первым увидел нечто выскочившее из-за его спины. Нечто такое, чему не имелось определения: одновременно похожее на красно-черную тень и на существо на длинных лапах с крыльями вместо рук. Это чудовище вмиг одолело расстояние до Опеля, и на средину дороги упало разодранное человеческое тело. Все произошедшее казалось отрывком безумного фильма, прокрученным на увеличенной скорости. Пробормотав что-то бессвязное Сашка встал в полный рост и повернулся к Ваале. Галиянка только успела добить второго агента Милько из черной машины, и теперь с еще большим чем землянин изумлением, смотрела на происходящее возле Опеля.

Подобное стремительной красно-черной тени крылатое существо разделалось с последней жертвой и теперь медленно возвращалось к Волге. Ивала подняла пистолет и совместила прицельные риски.

– Не стрелять! – хрипло крикнул Быстров.

– Стальная Алона! Она убьет всех! – проговорила галиянка. – Ты же видишь, это – чудовище!

Не сводя взгляда с принцессы, Глеб двинулся ей навстречу. Теперь он знал, что произошло в сфероиде над Садом Герхов. По спине холодными иглами пробегал озноб, и ноги отказывались повиноваться телу. Капитан остановился в пяти шагах от существа, недавно имевшего облик Ариетты. Она взмахнула руками-крыльями, опустила их, затем прикрыла темными пленками глаза и прошипела на всеобщем:

– Не бойся…

Тело ее посерело и сжалось, очень быстро за три-четыре секунды с ним произошли невероятные трансформации. Перед Быстровым стояла обычная Ариетта, только ее одежда была изодрана и пропитана кровью. Глеб протянул руку к ней и сделал еще один шаг.

– Не тронь меня, – со всхлипом произнесла пристианка, закрывая руками лицо, сошла с дороги и прислонилась к забору. – Арканов убит, – прошептала она, глядя на обезображенное тело землянина.

Ваала, присев на корточки возле Агафона, осторожно перевернула его на спину.

– Мертв, – подтвердила галиянка.

– Видишь, как бывает, товарищ Шурыгин. Лучше бы тебе всего этого не видеть, не знать, – проговорил Быстров, закуривая.

Он глянул мельком на бледное, мокрое от дождя лицо Арканова, но понял, что не может на него смотреть. Не может при том, что он сотни раз видел еще более страшные смерти. Огромные, застывшие глаза друга смотрели на него в упор с тихим укором. «Не надо было нам ехать на эту дачу, – который раз мысленно повторил Глеб. – Не надо! Милько круто взялись и, ты старый дурак, должен был понимать, что они уже не отпустят!».

– Эх, Агафоша… – капитан наклонился, стер с его губ кровь и опустил веки на мертвые глаза.

– На даче еще кто-то есть, – предупредила Ивала, держа наготове оружие, и обратилась к Шурыгину. – Можешь нас отсюда вывезти?

– Да… Если машина поедет, – он прихлопнул ладонью по вспоротому багажнику и опустил взгляд к оторванной руке Агафона. – Из чего же так бесчеловечно стреляют?

– Кроме электрогравитации в мире много других вещей. А ты смелый, товарищ Шурыгин, – Ивала совсем невесело усмехнулась. – Другой бы в штаны наложил десять раз.

– И я бы вполне мог. У меня все поджилки трясутся. Когда с этого… – он качнул травматическим пистолетом, – стрелял, рука плясала так, что пули только небо летели.

Сашка открыл дверь Волги, постоял немного и сел за руль.

– Нам бы скорее до «Тезея», – проговорил Быстров, стараясь сейчас не думать об Арканове, хотя мысли о мертвом друге болью ломили виски.

Ивала кивнула и, покосившись на Ариетту, одиноко и печально стоявшую у забора, спросила:

– Ты знал об этом?

Глеб не ответил, то ли не поняв вопроса, то ли его не услышав в быстром потоке разорванных мыслей.

– Знал, что она может так… изменяться? – повторила галиянка.

– Догадывался, – ответил капитан и направился к принцессе.

Остановившись напротив пристианки, он положил руку ей на плечо, потом осторожно убрал с глаз темно-каштановый локон. В глазах наследницы было только сожаление и какая-то серая острая злоба.

– Будешь теперь сторониться меня? – настороженно спросила она. – И прошу, не притворяйся. Кому уютно рядом с чудовищем, непредсказуемым и беспощадным?

– Не говори глупости. Ты для меня все та же, милая и желанная девочка, которая делила со мной постель, – наклонившись к ее уху, проговорил землянин. – Если бы не ты – погибли мы все. У нас было мало шансов.

– А сейчас они есть? – Ариетта вскинула голову, наблюдая за стремительной точкой, вынырнувшей из плотных облаков.

Быстров тоже поднял голову и узнал в серебряной капельке милькорианский орбитальный катер.


* * * | Сверкающий ангел | * * *