home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


27 декабря 20... г.

В то утро Рем Яхинович Мерцалов вместо утренней прогулки пожелал облететь свои сибирские владения, недавно прикупленные к крымским и московским. Из аэропорта в Лебединске до Лебяжьего и Красных Мудрачей было полчаса лету.

– Что это там, внизу? – заинтересовался Мерцалов, разглядывая озеро, с высоты похожее на черное, подернутое туманом зеркало. Ближе к берегу ветер разогнал туман, и на рыхлом снегу обнаружился глубокий извилистый след, словно вдоль берега волокли что-то тяжелое. Внезапно стюардессы-кореянки подняли истошный визг.

– Смотрите, вот оно! – едва не выпрыгнул из кресла секретарь Мерцалова.

С высоты было видно, как внизу между валунов извивался длинный змеиный хвост. Вертолет пошел на снижение, и Мерцалову удалось рассмотреть, как огромная рептилия пытается уйти в теплое озеро. Но, видимо, пресмыкающееся отморозило ходовую часть, и теперь двигалось к воде рывками с долгими остановками.

– Туда, вниз! Взять его! Вот это подарок! – Мерцалов ударил по коленям сжатыми кулаками.

Охранники Мерцалова спрыгнули в снег и побежали туда, где между камней барахтался змей. Собрав остатки сил, чудище ударом хвоста оглушило бойца, оказавшегося ближе других. Но Мерцалов недаром платил своим людям жалованье. Начальник охраны, бывший десантник, открыл парашютный ранец и вынул сложенный в несколько раз шелковый купол. Подкравшись со спины, хоронясь от гипнотических глаз змея, он накинул на его голову скользкую парашютную ткань. Чудо-юдо крепко спеленали и поволокли к вертолету. Гигантская змея не помещалась в салоне, и, недолго думая, сверток приторочили стропами к шасси вертолета и «на воздусях» доставили в резиденцию Мерцалова.

«Если хочешь спрятаться, стань под фонарем». Следуя путем парадоксов, Мерцалов приказал укрыть чудовище в особой зоне аквапарка, почти в центре столицы, под надежной охраной бдительной «Гидры».

Каждый вечер, ровно в семь часов, в покои Мерцалова являлся «зеленый человек». Доктор Иммортель был одет в длинное зеленое пальто в любое время года. Маленькие подслеповатые глазки прятались за стеклышками зеленых старомодных очков. Мшисто зеленая фетровая шляпа прикрывала макушку. Лицо отсвечивало зеленоватой бледностью, такой цвет встречается у мухомора, растущего в непроницаемой для солнца чаще.

Этот знахарь, не имеющий ни одного медицинского диплома, лечил пиявками все, начиная с запойного синдрома и вплоть до неспособности исполнять супружеский долг. Мерцалов был давно разведен, но при мысли о супружеском долге невольно веселел, ибо это был и впрямь приятный долг в отличие от возвращения банковских кредитов. Однако на самом деле пиявки были нужны ему совсем для другого: при помощи них и без того моложавый Рем Мерцалов собирался прожить аккурат до того момента, когда наука найдет пути к бессмертию. У этих древних животных, как уверял Иммортель, был ярко выражен ген, контролирующий старение. При этом сам бледнолицый лекарь был ходячей рекламой своего бизнеса. Человек без возраста, он уверял, что собственноручно ставил «водяных червяков» Керенскому и пользовал членов ВЦИК в революционном Петрограде.

В тот вечер доктор Иммортель задержался, осматривая мутанта, пойманного в мерцаловских владениях. Экзотическому пленнику была сделана рентгенотомография, и Иммортель в обстановке глубокой секретности и задумчивости принялся изучать результаты сканирования.

– Как там ваш подопечный? – поинтересовался Мерцалов, устраиваясь в специальном пиявочном кресле.

– Отменный гад! – восхитился Иммортель. – У нормального человека тридцать три позвонка, включая черепную коробку, – у этого, простите за непристойные подробности, все девяносто девять! И знаки, похожие на черные свастики, по всему хребту! Это черт знает что! Газетчики завопят, что «красно-коричневый змей поднимает голову!»

Иммортель извлек из чемоданчика биксу со свежей партией персидских пиявок, прихватил самую юркую краем накрахмаленного платка и нежно провел ею за ухом у шефа.

– Как вы думаете, откуда взялся этот уникум? – спросил Мерцалов.

– По моему мнению, это обычная дегенерация, возврат к более ранним, земноводным формам жизни, – умничал Иммортель. – Хотя в Библии прямо говорится о неких людях-нагах. Именно они первыми поселились в райском саду.

– Впервые слышу, – удивился Мерцалов.

– Возьмите любой перевод, но лучше всего церковнославянский, и вы прочтете, что Адам и Ева «были наги и не стыдились»... Первыми земной рай заселили рептилии! Я не вижу причин этого стесняться. Рождение так называемого нага, или торса – редкое явление, но ничего особенного в этом нет. Змееногие люди преспокойно живут в болотах Брахмапутры, и местное население даже оказывает им почести, оставляя молоко и сыр. Античный мир тоже почитал змееногих. В Афинском Акрополе был устроен специальный бассейн. Там жил Кекроп, змееногий мутант. Если верить Платону, он был абсолютно разумен. Ну, миленькая, кусь! Кусь! – почмокал губками Иммортель, воодушевляя уснувшую было «гостью».

– А это отличная идея! – оживился Мерцалов. – В нашем аквапарке можно будет оборудовать филиал акрополя. Если вы потесните ваших «черных вдовушек», то мы найдем место этому красавцу. Я назову его Уреус.

– А вдруг у него уже есть имя?

– Сомневаюсь, мы ведь взяли его из дикой природы, – в этом парне нет никаких следов цивилизации.


Глава 4 Люди-наги | Оракул | Глава 5 Ледяной дом