home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню



2

Кольцевой коридор, окаймлявший по периметру все дворцовые секторы, был не особенно широк, но высотой впечатлял. И, судя по плавному изгибу стен, пройти его полностью непросто. Вопреки устоявшемуся мнению, Дворец уже выглядел уснувшим – хотя времени после захода прошло немного. А может, на ночь жизнь отступала в его загадочные глубины. Во всяком случае, никто не встречался Т'эрику на пути, и лишь окаменевшие в нишах Сторожевые Псы провожали юношу преданными взглядами, передавая от одного к другому. Можно не сомневаться, что любая попытка углубиться во Дворец будет пресекаться Псами немедленно и решительно, как их и натаскивали.

Расправив худые плечи, Т'эрик усмехнулся зловеще: что ж, пусть попробуют остановить Мастера! Клянусь Горой, сколько бы зубов об меня ни обломали, я прорвусь к истокам и дознаюсь, кому и чем я помешал настолько, что потребовались крайние меры. И какая могущественная свора сплотилась, чтоб устранить одного беспородного щенка! Как хотите, но эта странность требует объяснения… Кто я, господа? Я желаю знать!

Чувствовал он себя великолепно, будто проснулся наконец. Даже не беспокоила свежая рана в боку, еще кровоточащая. Нерастраченные в бою силы влекли его по коридору, точно облачко дыма, – Т'эрик едва касался ногами пола и перебирал ими больше по привычке, готовый воспарить к потолку при первой опасности. Состояние это походило на опьянение, но мыслил Т'эрик на удивление ясно и подмечал вокруг все, словно бы растворясь частью сознания в окрестном пространстве. А ход внутрь Дворца он ощутил прежде, чем увидел, и загодя стал готовиться к прорыву, укладывая поудобней ладони на рукоятях мечей. Но тут же недоуменно закрутил головой, вдруг почувствовав, как прервалась отлаженная цепочка надзирающих взглядов.

Очередной Пес в самом деле будто обратился в столб, уставясь перед собой остекленелыми глазами. Остановившись против него, Т'эрик угрожающе потянул мечи из ножен. Однако верзила не шелохнулся, и вряд ли это было притворством – на нынешнем своем подъеме юноша распознал бы обман сразу. По всем признакам, Псиный дух витал далеко отсюда, оставив грузное тело без присмотра в самый неподходящий момент. Не странно ли: искомый ход начинался за спиной именно этого Пса, заснувшего на посту с риском для головы. Тогда что это: ловушка или приглашение? А впрочем, велика ли разница!..

В сомнении Т'эрик огляделся. Здоровяк Пес наглухо перегораживал проем, не отличимый снаружи от обычной страж-ниши. К тому же, оба его соседа наверняка доставали сюда взглядами. И каждый миг задержки, каждое неосторожное движение Т'эрика могли переполошить весь Дворец. Но отказываться от нечаянного подарка ему не хотелось – чем бы ни грозил тот в дальнейшем.

Ладно, решился наконец Т'эрик, испытаем судьбу еще раз. А заодно проверим и силы.

Отступив к самой стене, он рванулся на сторожа, будто нацелился прошибить его насквозь. Но в последнее мгновение вдруг взмыл в воздух и аккуратно обогнул ребристый Псиный шлем, чиркнув лопатками по низкой притолоке. В следующий миг перевернулся через голову и мягко приземлился на ноги, замерев настороженно. Здесь его никто не встречал, и сзади было тихо – стало быть, проникновение состоялось. А что дальше?

Как и предполагалось, впереди Т'эрика ждал лабиринт, один из многих во Дворце, – причудливо запутанный, со странными глянцево-черными стенами и протянутыми по полу цепочками осветительных плит, растопыривших вокруг себя узкие лучи, будто щупальца. Вдобавок плиты вращались, раздражая глаза плывущим светом, а когда лучи ползли по стенам, там словно распахивались окна с видом на чужую гористую страну. Крутые ее склоны кишели бредовыми чудовищами, казавшимися, впрочем, ошеломляюще реальными – особенно, когда те вдруг выдвигались из пограничного сияния и принимались шарить по коридорам лабиринта словно бы в поисках добычи. С непривычки подобные фокусы могли впечатлить кого угодно. Но остановить?..

Пожав плечами, Т'эрик двинулся через лабиринт, опасливо рассекая телом грузные туши призраков. Пронзительные лучи продолжали хлестать по глазам, завораживая ритмом, и с каждым шагом становилось труднее отличать реальность от видений. Совсем скоро предательские стены окончательно растворились в мерцании бликов, и мир чудовищ поглотил Т'эрика. Теперь он видел вокруг лишь нагромождения черных скал и неприступные горные отвесы, вздымающиеся к свинцовому мареву, навеки погрузившему эту страну в сумрак. Потом откуда-то пополз рваными клочьями туман, а ноздрями Т'эрик отчетливо уловил дурманящий дух – и что это, тоже мираж?

Все же вдохновение не покидало Т'эрика. Это оно уверенно вело юношу сквозь лабиринт, уберегая от ловушек и тупиков, и даже о грядущей опасности предупреждало заранее, словно выуживая ее из недалекого будущего. Лишь дважды среди древних чудищ и груболицых великанов в допотопных доспехах промелькнули современные воины с характерными черепами Крогов, и оба раза Т'эрик успел отступить, избежав неприятной встречи.

А туман наползал все гуще, затопляя белесыми клубами многослойные кошмары. Но ориентироваться в непроницаемом мареве оказалось даже проще, к тому же слышнее стали далекие голоса. Юноша двинулся на них, точно на сигнал маяка. И вскоре смог различать слова.

– Наш звереныш уже распробовал кровь, – глухо рокотал один, – и теперь не отступит. Доигрались!

– А кто угостил его свежатиной, разве не вы? – возражал другой, тоном помягче. – И к чему это привело? Нарушена блокада, и если теперь он начнет вспоминать…

– Да что вы носитесь с ним? – злобно вмешался третий, покряхтывая словно от боли. – Всегда проще убить!

– Во-первых, вы уже пытались, – снова возразил второй. – И зачем? Чтобы мятежный этот дух возродился неведомо в ком? Нет уж, пусть он лучше остается на виду, а мы будем стараться его укротить. Или хотя бы направить. Конечно, при первой серьезной угрозе и для тигренка отыщется рабошлем – если жизнь не научит его смирению.

– Проклятый род – ненавижу! – взъярился третий. – Всех бы их под корень – изменники, святотатцы, колдуны!..

– Просто ты завидуешь им, – со смешком заметил первый. – Еще бы: рядом с лучшими их бойцами померкла бы твоя слава! Да и так ли самобытна твоя система?

– Ложь! – рявкнул третий. – Клянусь Подземельем, я перебил бы их всех – одного за другим!..

– Пока что ты споткнулся на щенке-недоучке.

– От неожиданности. А в следующий раз я выпущу ему кишки. Этот род не должен возродиться!

– Умерьте свой пыл, достославный, – попросил второй. – Причем здесь весь род? По-настоящему опасна лишь эта линия.

– И потому вы собираетесь определить ее отродье в Стражи?

– Как раз там ему и место. Если хоть где-нибудь его можно утвердить в истинной вере, то лишь рядом с Ю. И еще запомните, мой…

Рядом обозначилась в тумане смутная тень, и только свежее воспоминание удержало юношу от упреждающего удара: он услышал знакомое шуршание чешуек. На сей раз волшебное чутье подвело Т'эрика – либо он просто выдохся. В самом деле, не довольно ли событий на сегодня?

А следом за чешуйками вблизи прошелестел вкрадчивый голос:

– Не много ль для первого раза, малыш? Пойдем, тебя следует подлатать!

Тонкие пальцы осторожно легли на его локоть, повлекли в сторону. И сразу угасли призрачные голоса, будто выключился маяк. Как она сыскала меня в этом бульоне? – недоумевал Т'эрик, против воли подчиняясь Кобре. Или, как и всех змей, ее влечет на запах крови? Но тогда следующим сюрпризом может стать укол жала!..

Вдруг упершись, Т'эрик поймал женщину за податливые плечи, отважно и неумело нашел ртом мягкие губы. Ничего вкуснее он не пробовал еще – но разве не бывает сладким яд?

– Зачем же так грубо? – прошептала Зия, когда он ослабил хватку. – Я и без того знаю, кто тут сильнее.

Выскользнув из его рук, она повела Т'эрика сквозь туман, распахивая полог за пологом. И постепенно из белесого марева стали проступать стены – настоящие, без обмана, хотя затененные до черноты. Наконец туман иссяк, а чуть позже, за очередным тяжелым пологом, они из сумрака вынырнули в теплый свет, разлитый по просторной комнате. Пол ее утопал в пышном ворсе, поверх которого были разбросаны мохнатые подушки, а стены сплошь покрывали великолепные ковры. В каждом из восьми углов помещалось по широкой чаше, из чаш растекался по комнате тяжелый розовый дым.

– И что, здесь живут? – недоверчиво пробормотал Т'эрик, не решаясь осквернить сапогами роскошный пол.

– Здесь наслаждаются, дурачок! – негромко хмыкнула Кобра. – Чему только вас учат в Школе?

Раздраженно он повернулся к женщине. И вдруг оцепенел, впервые увидав ее лицо при полном свете. Неправдоподобное совершенство этих черт вгоняло в дрожь – сейчас Т'эрик не посмел бы ее даже коснуться. Но почему она-то снизошла: остренького захотелось?

– Уже смутился, победитель? – улыбаясь, шепнула красавица. – Будь проще – считай и это своим трофеем. Сегодня твой день!

Шурша чешуйками, она опустилась перед ним на колени и стала сноровисто расщелкивать пряжки на убогих его сапогах. Ошеломленный, юноша хотел было отступить, но тело не слушалось. Окаменев, он завороженно следил за ее проворными руками, выскользнувшими из широких рукавов, будто из нор. Чешуя покрывала руки до запястий, а дальше крепились две подозрительно массивные пластины, из-под которых жутковато змеились пальцы с острыми мерцающими ногтями. Все эти подробности Т'эрик фиксировал машинально, а в сознании снова расплывался туман, будто юноша пропитался им насквозь. Кажется, он даже забыл, зачем так упорно пробивался сюда. Разве не к ней?

Голенища распались. Сразу Кобра взметнулась в полный рост, потянула юношу за собой – и снова он не нашел в себе сил ей возразить. Вышагнув из привычных сапог, Т'эрик с опаской ступил на нежнейший ворс, гадая, не кишит ли он змеями. Однако без слова пересек следом за Зией странную комнату и протиснулся в темную каморку, обнаружившуюся за одним из ковров.

Вспыхнул свет, и Т'эрик мгновенно схватился за мечи, увидев вокруг с полдюжины напружиненных типов с одинаково отчаянными лицами и пылающими полубезумно глазами. Но в следующий миг в каждом из них узнал себя. Каморка сверкала от обилия зеркал и полированного мрамора, а присутствие здесь оборванца вроде Т'эрика казалось святотатством.

– Всё потребное – тут. – Зия кивнула на одно из зеркал, служившее, как выяснилось, дверцей встроенного шкафа. – Справишься?

Столько хлопот из-за ерунды! – с прежней подозрительностью подумал Т'эрик. Но послушно придвинулся к шкафу и стал вышаривать на полках, среди непривычного обилия, подходящие снадобья. Затем нерешительно начал расстегивать куртку. Конечно, в Школе обучали самолечению, однако заниматься этим при свидетелях?!.. Хотя в окружении стольких зеркал бессмысленно пытаться обработать рану и при этом не выставить себя напоказ. Дьявол, как же это не ко времени!

Краем глаза Т'эрик ухватил в зеркале движение Зии, настороженно развернулся. Кобра надвигалась на него, странно оскаля жемчужные зубы и растопырив перед собой пальцы, увенчанные набором отточенных жал. Невольно юноша попятился, но сразу уперся спиной в полки. Под ровный шелест чешуек гибкие руки Зии просочились меж бортов его куртки и заструились в обход обнаженного торса.

– Оставьте! – С испугу голос Т'эрика прозвучал резко, почти грубо. – Слышите? Я потный и в крови.

– Замечательно, – прошелестела женщина. – Свежий пот, свежая кровь – то, что нужно…

Плавно извиваясь, она сползала по телу юноши все ниже, щекоча быстрым языком его кожу, затем неожиданно потянулась ртом к ране. Напрягшись, он ощутил, как влажные ее губы охватывают края пореза плотно и сильно, точно присоска легендарного спрута, а в глубь поврежденной плоти проникает тот же беспокойный язычок, больше похожий сейчас на крошечное щупальце либо шуструю нежнокожую змейку. С ужасающей ясностью Т'эрику виделось, как ядовитые соки Кобры заполняют рану, впитываются кровью, разносятся по всему телу, – в самом деле, жжение в боку нарастало, будто прямо на коже разгорался костер.

Все они тут заодно! – скрипя зубами, ярился Т'эрик. Сгрудились вокруг кормушки и не хотят потесниться… Только к чему такие сложности? Достаточно ведь неприметного точечного укола, убивающего с отсрочкой, зато наповал, – Кобры это умеют. Или вздумалось поизмываться напоследок? Ну, так и ей это станет недешево!..

Однако боль так и не поднялась до нестерпимости, терзая, но и чем-то радуя в то же время, – а потом круто пошла на спад. Еще недолго Т'эрик блаженно вслушивался в волны сладкой истомы, растекающиеся по телу от того места, где он уже не чувствовал раны. Затем осторожно поднял Зию с колен, и тогда она подставила юноше окровавленные губы. Словно перед недавним боем, Т'эрик ощутил крепнущую меж ними связь. Ее дразнящие запахи, сладость ее губ, почему-то усиленная привкусом крови, неутомимый змеиный язык, раз за разом прорывающийся в глубь его рта, близость податливой, льнущей к нему плоти – такой набор способен выманить из панциря и более искушенных. Против воли он распахивался Зие навстречу, теряя осторожность, – бездомный заблудившийся щенок, не приученный к ласке. Конечно, у Т'эрика и прежде случались недозволенные встречи – но разве можно сравнивать? Могущество Кобровых чар и восхищало его, и пугало. Колдунья! – слабея, думал юноша. Куда мне против нее?

Тонкие руки Зии шуршали под курткой, покусывая нетерпеливыми ладонями его беззащитную кожу, опускаясь ниже. Незамутненным еще уголком сознания Т'эрик уловил, как распался и соскользнул на пол трофейный пояс вместе с мечами. Затем опасно ослабли застежки на штанах, а в образовавшийся зазор тут же проникли неугомонные руки-змеи.

– Постойте, – в отчаянии выдавил Т'эрик. – Мы же не на равных!

Кобра замерла, напружинясь.

– Что, в самом деле? – удивленно спросила она. – Ах, мальчик, мальчик!.. Ну, будь по-твоему.

Неуловимым движением женщина отстранилась, просочившись меж его рук, точно вода, и поднесла пальцы к горлу. С тревожным треском платье стало раздвигаться на ее груди, открывая потрясенному взору юноши узкий, обтянутый узорчатой чешуей торс, на котором чужеродно и трогательно лепились две нежнокожие округлости, чуть провиснув под спелой тяжестью.

– Этого ты хотел? – вкрадчиво прошипела Кобра. – Смотри же, смотри!..

Отступая к выходу, она плавно водила плечами из стороны в сторону, и груди колыхались в такт, вычерчивая острыми сосками замысловатую кривую. Завороженный, Т'эрик следовал за женщиной будто на поводке, нагоняя с каждым шагом.

– Смотри же! – шелестела Зия, и прореха меж складчатыми шторами сползала по извивающемуся животу, а следом, повинуясь ожившему рисунку змеиной кожи, устремлялись глаза Т'эрика. Странное это подобие танца уже вынесло Кобру на середину спальни, когда чешуя внизу ее живота наконец истончилась на нет, а на смену чешуйкам показался пепельный пушок, небрежно маскирующий вход в мягкую расщелину, где, чудилось Т'эрику, уже набухали соками розовые лепестки. Или это его дразнили клочья дыма, взвихренного вилянием женских бедер?

– Хочешь меня? – шептала красавица. – Признайся: хочешь? Маленький, глупый, зарвавшийся мальчуган, ты еще не видел меня всю – показать, выдержишь ли? Ах, малыш, малыш!..

Удивительный ее голос обволакивал и размягчал, и манил, и волновал до дрожи. Сглотнув слюну, Т'эрик вдруг шагнул к женщине вплотную, ворвавшись руками под распахнутое платье, и притиснул ускользающее тело к себе, обнаженной грудью к груди. Упругие волны прокатывались вдоль позвоночника Кобры с грозной силой, заражая юношу ритмом, сводя с ума.

Внезапно из складок ткани вымахнули две ноги, босые и голобедрые, зато отягощенные жесткими поножами, и оплели его тесным кольцом – будто капкан сработал. Непроизвольно Т'эрик перебросил ладони на тонкие ее колени. Но тотчас, будто с ледяной горки, руки соскользнули по гладким бедрам вниз, глубоко под юбку, и захватили полные горсти прохладной мякоти. Уступая нажиму Зииных рук, вдруг затвердевших, юноша плавно обрушился на нее, погружаясь в розовый туман, точно под воду.

А ведь в обычаях Кобр умерщвлять сторонних любовников! – еще промелькнуло на задворках сознания, но не задержалось. Погребенная под ним женщина извивалась и билась, грозно шипя, гибкие конечности хлестали вокруг, словно Т'эрик угодил в гнездо питонов. Подхваченный багряным смерчем, он уже не помнил себя, не ощущал собственных границ. Привычная скорлупа срывалась с него порывами неистового вихря, и всем развороченным, беззащитным существом юноша врастал в чужую плоть, в стороннее сознание, и наслаждался этим, и не страшился более ничего, безоглядно покоряясь чарующему ритму. Словно в горячечном сне, луч его зрения выхватывал из тумана то изящную ступню, скрученную в полукольцо, то вытянутые трубкой губы, слепо ищущие ласки, или же трепетный холмик, смятый дерзкой ладонью. Но чаще и охотнее всего – раскрывшуюся наконец раковину, меж ворсистых створок которой призывно распускался волшебный цветок, сияя влажной свежестью.

Внезапно в Т'эрике всплыло понимание, что голый его зад плотно оплели Змеиные ноги, настойчиво подтаскивая к нетерпеливо вздернутому входу. На мгновения он уперся, боясь повредить хрупкие лепестки. Затем сознание вновь расплылось вокруг него облаком, и он ощутил себя покорным дополнением другого. Миг слияния отразился в Т'эрике мощнейшим разрядом, пронизавшим его до кончиков пальцев, и пока проникновение длилось, разряды следовали беспрерывно, сотрясая и опасно расшатывая обоих.

Действительно, такой выплеск чувств оказался чрезмерным для Т'эрика, и лавина стронулась куда раньше, чем следовало бы. Набирая скорость, она устремилась под уклон, к неизбежному уже взрыву, и только успел Т'эрик погрузиться к горячему упругому дну, как взрыв грянул, расплавив его без остатка в чужой сути. Мучительные и сладостные волны прокатывались по его телу, сотрясая Т'эрика в конвульсиях, вздымая все выше, пока наконец – уже совершенно обессиленного – его не догнал последний могучий вал, захлестнув блаженным, расслабляющим теплом. И тогда со вздохом облегчения юноша провалился в мерцающую пустоту.

Но, может, постыдная эта нестойкость и спасла Т'эрика. Ибо чуть позже, когда он вяло и нехотя собирал себя по кускам, с трудом разлепляя клубок тел на половинки, над ухом ошеломляюще прозвучал характерный щелчок. Встрепенувшись, юноша вывернул шею и прямо перед глазами увидел короткий клинок, выпущенный из кистевой пластины Кобры – похоже, ему на погибель. Впрочем, это могло оказаться неуместной шуткой, однако Т'эрик не стал медлить. Мгновенно отстранясь, он поймал Зию за разлетевшиеся кисти и со всей силой вогнал жала в стену, далеко за ее головой. Тотчас женщина выгнулась под ним дугой, силясь высвободиться из капкана, но в следующий миг Т'эрик сдвинулся назад и ухватился уже за ее щиколотки. Неожиданно под его пальцами подались тайные клавиши, и тут же из поножей выщелкнулась пара новых клинков, вдвое длинней. Оскалясь с испугу, юноша разбросал руки пошире и с размаха всадил лезвия в пол, теперь пригвоздив Кобру сразу в четырех точках. И невольно попятился, опасливо наблюдая, как тонкое ее тело внезапно взмыло в воздух и зависло в чудовищном напряжении. Под нежной плотью будто стальные канаты обозначились – пару раз Зия рванулась, пытаясь расшатать клинья. Но из такой ловушки редкий мужчина бы выбрался, а могущество Кобр, как известно, таится не в мускулах. И в следующее мгновение женщина опустилась лопатками на ковер, улыбаясь поверх своих прелестей с прежней уверенностью, открытая и доступная Т'эрику каждой складкой.

Тотчас его голова снова пошла кругом, и накатившей волной юношу неудержимо повлекло между раздвинутых бедер к их основанию, где все уже было готово к приему. С трудом он все-таки притормозил, оторвав взгляд от приманки, и вынырнул из дурманящей пелены, хватая ртом чистый воздух.

Постепенно наваждение оставляло Т'эрика, мышцы опадали. Вдруг он заметил, что сидит перед Зией на пятках – без куртки и со спущенными до колен штанами, то есть почти голый и совершенно беззащитный. Торопливо Т'эрик подтянул штаны к поясу. Но сразу устыдился своего испуга и, собравшись с силами, снова посмотрел Кобре в лицо. Та еще улыбалась, только теперь в этой улыбке юноше почудилась насмешка. Нахмурясь, он положил ладони на ее раздвинутые колени и объявил:

– Вот теперь, высокая госпожа, я смогу любоваться тобой без помех!

Однако голос его прозвучал натужно. Фыркнув, Зия попробовала сомкнуть бедра, но без успеха. Впрочем, она не слишком старалась, благоразумная, как все Кобры, а может, и добивалась совсем иного, ибо взгляд Т'эрика опять притянуло к ее цветку, словно магнитом. А почему не повторить? – неизбежно подумалось ему, будто потащило под гору. Чего мне страшиться – теперь? Надо лишь поберечь дыхание от этой отравы и…

Рывком Т'эрик перевел взгляд на лицо распятой красавицы и вспыхнул: она кусала губы, уже едва удерживаясь от снисходительного смеха, понимая растерявшегося щенка насквозь. В порывистом наклоне юноша придвинул к самой ее голове две дымные чаши, и Зия с готовностью втянула дурман вздрагивающими ноздрями.

– Напрасно ты всполошился, – прошелестела она. – Вряд ли бы я захотела тебя убивать, да и жало выскочило случайно.

Но теперь звуки ее голоса лишь окончательно развеяли колдовство. С удовольствием Т'эрик вспомнил недавнюю свою победу, и вдохновение стало возвращаться к нему.

– Странные нынче пошли Кобры, – заметил он, вызывающе разглядывая женщину. – Любовников не жалят, а чешуя наполовину облезла -и как раз в потребных местах. Это что, такая дворцовая разновидность?

– Твоя бы воля, ты и вовсе спустил бы с меня шкуру, – откликнулась она. – Разве не вижу?

– А ты стала бы возражать?

– Все же я Кобра, – улыбнулась Зия.

– От лобка до подбородка, и то с прорехами. А может, ты полукровка?

Если и так, это не портило ее. Даже теперь, на трезвую голову, ладность Зииных форм ласкала взор. И чуть погодя Т'эрик с охотою возобновил бы игру – чтобы вернуть женщине долг, а заодно и самому насытиться ею всласть.

– Мальчику угодно порезвиться? – насмешливо осведомилась Кобра. – Да пожалуйста!.. Только, ради Ю, не напрягай так легкие при поцелуях.

Раздраженно ощерясь, Т'эрик скользнул рукой к распахнутому ее входу и с налета погрузил палец в сочную глубину. Зия ахнула, затрепетала.

– Да, мой повелитель! – воскликнула она. – Конечно, господин!.. Но лучше б ты проник в меня иначе.

– Ты ведь недаром пришла поглазеть на поединок, – произнес Т'эрик негромко. – От кого ты узнала, что ожидается кровь, – от Хуга?

– Вот новость! – удивилась женщина. – А при чем здесь Хуг?

– Разве ты не спишь с ним?

– Я со многими сплю – и что?

– Но он содержит тебя, разве нет? Или род Кобр неожиданно разбогател? – Осторожно Т'эрик шевельнул пальцем, и по Зииным бедрам пробежала дрожь. – Почему же Хуг натравил на меня Кэна, чем я ему помешал? Или у мастера ко мне личные счеты?

– Всё-то ты усложняешь, – возразила Зия. – Доблестный Кэн прост, как его клинок. Стоит заступить ему дорогу…

– Не хитри! – Он дернул пальцем, и женщина с шипением закусила губу. – Всё было подстроено, в том числе тобой. Разве я не прав?

– Ну конечно, прав, – тотчас же согласилась она. – Разве ты можешь быть неправым – сейчас?

Взгляд Зии вдруг оторвался от лица юноши и поплыл по комнате, блуждая точно у пьяной. И так же бесконтрольно стал вздыматься и опадать ее зад, постепенно набирая размах. Недоверчиво Т'эрик следил за Коброй, снова настраиваясь на нее, подлаживаясь под ее ритм. И убеждался, что соединявшая их нить вовсе не порвалась при отскоке, как показалось ему сперва, но лишь выдернула красавицу-ведьму из гнезда – Т'эрику на милость… либо на расправу. То ли Зия недооценила его, то ли, промахнувшись со сроками, сама увязла в неутоленной страсти – но роли переменились. И разве это не справедливо?

– Мы немного поболтаем, а затем продолжим, ладно? – предложил Т'эрик таким слащавым голосом, что самому сделалось противно. – И на этот раз я наемся тобой досыта, если такое возможно, а уж тебя выкачаю до дна…

– Если такое возможно! – простонала женщина.

– Стоит лишь захотеть, верно? А я буду очень стараться, поверь. Пусть я пока не слишком искусен, но ведь ты сама повязала нас своими чарами, и теперь я чувствую тебя каждым нервом… Как и ты меня, разве нет?

– Да! – выдохнула Зия. – Но хватит, прошу тебя, не тяни дальше – иначе нам не распутаться потом… Остановись!

– Что ты, моя змейка, ведь это лишь начало! А вот когда я выволоку тебя всю на свежий ветер и выверну обнаженными нервами наружу, и каждый мой вздох покажется тебе взрывом…

– Что ты говоришь – вдумайся! – взмолилась она. – Разве не видишь: мы уже меняемся – оба; мы прорастаем друг в друга… Скоро станет поздно, опомнись!

Но Т'эрик уже и сам с омерзением ощущал, как наброшенная им маска словно прикипает к его лицу, выпуская в него корни, похожие на червей. Да и не маска это вовсе, а Змеиная суть пробирается все глубже. И что образуется в итоге: помесь Кобры с Куницей, диковинное Ко-Ку? Куда ты влез, дуралей? Это же не мечный бой, а колдовство, опасное даже искушенным чародеям… Назад!

Отчаянным усилием Т'эрик содрал уродливую личину, вздохнул полной грудью. Захотелось бросить всё и сбежать в безопасное место, где прозрачный воздух и в достатке света, где ничто не принуждает играть по чужим правилам. Только не поздно ли?

– Сейчас переведу дух и попробую снова, – сообщил он Зие. – Я научусь!

– Этому обучают годами, – с трудом откликнулась женщина. – И даже тогда прорываются единицы.

– Но у меня нет столько времени! Твой ответ мне нужен сейчас, немедленно… Ну, ты готова?

– Подожди, – заторопилась она. – К чему лезть напролом – ты погубишь обоих…

– Тогда говори, – велел Т'эрик, осторожно ее подтягивая. – Что ты знаешь?

Кажется, что-то тревожило его опять, какая-то сторонняя ниточка дергала сознание. Но теперь Т'эрик страшился отвлечься от Кобры даже на миг, тщательно сторонясь рассеянных вокруг нее паутинок.

– Так слушай, – прикрыв глаза, зашептала ведьма. – Кэн ненавидит тебя потому, что был и остается не более чем подражателем, выстроившим знаменитую свою систему на обломках вашего родового стиля. Он отобрал у тебя последнее, а разве такое прощается жертве?.. – Женщина вдруг застонала, и, спохватившись, Т'эрик чуть отпустил ее. – Да, малыш, да! – продолжала она, прерывисто дыша. – При прежнем императоре твой род был одним из влиятельных в стране, но затем… – снова ее горло перехватили судороги, и юноша безуспешно пытался подавить волну, проклиная свою неумелость, – затем, незадолго до переворота, – Зия вдруг зачастила так, что он едва разбирал слова, – в Империи разразилась война, и карлик-чудовище Ол снова победил и рассеял твой род, а если кто и уцелел, то… Иди ко мне! – вдруг выкрикнула женщина. – Ну, иди! Я не могу больше…

Но Т'эрик, внезапно вскинувшись на ноги, метнулся к двери. И опоздал. Входной полог с треском разодрался надвое, и сквозь прореху в комнату ворвался клок серого тумана. Однако формой он удивительно походил на человека, а за клубящейся пеленой угадывались черненые доспехи. И совсем уж убедительно выглядели два серповидных меча, удлинявших и без того чудовищные руки нежданного гостя.

В смятении юноша скакнул спиной назад, тут же рванулся вбок, к забытому в тайной каморке оружию. Но на первом же шаге круто затормозил, отпрянув от сверкнувшего перед самым лицом винта. Так же внезапно громадный серп остановил вращение и послушно, будто на невидимой цепи, метнулся обратно в руку призрака.

На мгновение Т'эрик растерялся. А туманный великан уже надвинулся на него и свистящими взмахами стал теснить в угол, где беспомощно трепыхалась Зия, брошенная без покровов и защиты, похожая сейчас на моллюска с сорванной створкой, слепо шарящего вокруг обрывками щупалец. Но призрак был наглухо закрыт от Змеиных чар. Лишь по выплескам студеной злобы, прорывающимся сквозь неприметные щели, Т'эрик ухитрялся угадывать удары и даже избегать их – на волосок от смертоносных лезвий. Впрочем, убийца не торопил события, предпочитая, видно, прикончить обоих любовников друг на друге – во избежание кривотолков. Ну, не повезло на сей раз Кобре, такое тоже случается… Мечи! – безнадежно твердил Т'эрик, словно заклинание. Где взять мечи, хоть и самые убогие? Я раскрутил бы это пугало!

Однако мечей не находилось никаких, да и пространства оставалось все меньше. Будто загнанный зверь, Т'эрик метался меж смыкающихся стен, но не обнаруживал в них ни прохода, ни щелочки. И лишь развороченная раковина Кобры зияла в самом углу беззащитной мякотью.

Вдруг подкатило отчаяние, и юноша ощутил себя такой же уязвимой половинкой, если не крохотной частицей, безжалостно отлученной от вожделенного целого. Последние мгновения жизни утекали сейчас, словно кровь из разорванных тканей. Еще чуть, и замкнется Круг… Нет!

Сдвоенным взмахом рук Т'эрик бросил тело назад, закручивая вокруг головы, приземлился на кисти вплотную к ступням Зии и тут же перескочил на ноги, рванув ее за щиколотки. Женщину вынесло на локти, Т'эрик чуть подсел – и они сомкнулись телами точно и без зазоров, будто створки одной раковины. Безоглядно юноша продрался к самому ее центру, захватывая управление, и тут впервые испытал восторг полного слияния, абсолютную защищенность. Несокрушимая броня окружала их со всех сторон, сплетенные попарно конечности заканчивались отточенными клинками. А направлялось грозное это существо яростной волей Т'эрика и бойцовским его талантом, разбуженным сегодня.

Вряд ли призрачный убийца успел разобрать, что произошло с парой очередных его жертв. Он увидел перед собой лишь нелепое, бессмысленное переплетение полунагих тел и презрительно рубанул по нему серпом. Но свирепый удар натолкнулся на стальной клинок, второй – тоже. Затем снизу вдруг хлестнули по призраку две чешуйчатые руки, точно атакующие змеи. Лат не пробили, зато дымчатые мечи рванулись к полу. И тут же Т'эрик бешеным напором сдвоенной воли наконец прорвал оборону убийцы – внося смятение в его тылы, путая связи. Внезапная атака ошеломила призрака лишь на миг, а потом щелка захлопнулась. Но отразить настоящий удар он уже не успел. Ножной кинжал Зии метнулся к чернеющему за пеленой глазу и погрузился в туманный шлем на всю длину.

В следующий миг Т'эрик выдернул клинок и отпрянул к стене, напуганный непоправимым. А столб серого тумана уже оседал на пол, растворяясь в розовом дыме. Затем застыл среди пышного ворса плоским, едва различимым холмиком. Осторожно Т'эрик протянул невидимый щуп к сознанию чужака и сразу отдернул: неприступные стены рассыпались в прах, но изнутри теперь веяло могильным холодом.

Однако и в своем воздвигнутом наспех бастионе Т'эрику становилось неуютно. Только что, пришпоренный ужасом смерти, он единственным лихим скачком завладел союзным пультом, а Змеиная суть уже наполовину разъела его защитную оболочку. Спустя мгновения они схлестнутся, начнут ломать друг друга… Ну да, самое время сейчас!

Торопясь, Т'эрик скомандовал закрытие всем входам соседского за'мка и в последний миг тем же отчаянным прыжком вырвался наружу. Тотчас их тела распались, Кобра соскользнула по Т’эрику на пол и заструилась в обход белесого холмика к центру комнаты. И неожиданно там распахнулся провал.

– Сюда, – прошипела Зия. – Быстрее!.. Бросай его сюда.

– Но кто это?

– Потом! – нетерпеливо сверкнула она зубами. – Всё – потом.

Нагнувшись, Т'эрик нашарил в тумане острые края панциря и рванул за них вверх. На мгновение из пелены возник ребристый покатый шлем с узкими прорезями для глаз, затем его снова затянуло серым паром, фонтанирующим из всех доспешных стыков.

– Клянусь Горой, – пробормотал юноша. – Он мертв!

– Еще бы, – фыркнула Зия. – Ну же, не спи! Хочешь погубить обоих?

В голосе Кобры вдруг зазвенел страх. Заражаясь ее тревогой, Т'эрик подтащил тяжелое тело к провалу, нехотя столкнул вниз, в кромешную тьму. Следом соскользнули на невидимых тросах серповидные мечи, и сразу Зия задвинула люк. Удара юноша не расслышал – если у этой бездны вообще имелось дно.

– Так вот куда Кобры сбывают покойников! – натянуто хмыкнул он. – Прямиком в Подземелье. Не велика ли цена за миг блаженства?

– Не верь слухам, дурачок, – рассеянно огрызнулась женщина.

Она не торопилась подниматься с колен, будто опасалась возвращения призрака, и только ее изящная, затененная капюшоном голова виднелась над слоем дыма, настороженно поворачиваясь на змеиной шее.

– Ты искал своих врагов? – Зия кивнула вниз, на укрытый под ворсом люк. – Один из них – там. И учти: пока на тебя спустили одиночку.

– Тогда я поторопился его убивать, – сказал Т'эрик. – Сперва следовало разглядеть.

– А еще бы и расспросить, да? – нервно засмеялась Кобра. – Ты безумен! Радуйся, что сумел победить его без потерь и при этом не наследил, иначе… А тебя действительно опасно загонять в угол, – внезапно переключилась она. – Что ты вытворял здесь? Это же невозможно!

– Откуда мне было знать? – пожал плечами юноша. – И что мне оставалось? Я думал, эти фокусы у Кобр в ходу.

– Малыш, ты прелесть! – снова рассмеялась Зия. – А летать ты не пробовал?

Смущенно ухмыльнувшись, он подошел ко входу, проверил замки. Разумеется, тут всё было в порядке, будто непрошеные эти гости умели просачиваться сквозь щели. Когда Т'эрик повернулся к женщине, та решилась уже распрямиться в полный рост и теперь следила за ним со странным выражением на лице.

– Тебе никто не говорил, что ты красив, точно небожитель? – вдруг спросила она.

– Как же, говорили, – настороженно откликнулся юноша. – И совсем недавно. Но к чему воину красота, верно?.. Лучше расскажи, кто это нас посетил.

Приоткрывшийся было ротик сложился у Зии в недовольную гримасу, но она лишь приложила палец к губам и поманила Т'эрика за собой, в зеркальную каморку. Как выяснилось, мерцающая чешуя покрывала ее спину до подвздошных гребней, а ниже плавно покачивались над самым туманом матовые полушария ягодиц – сейчас, в доступной этой близи, показавшиеся Т'эрику чуть увядшими. Все-таки его потянуло примериться к ним ладонями, но вмешалась мысль: а сколько других рук уже побывало тут?

За пологом Зия вдруг развернулась и прильнула к юноше узким телом. И тут же на них обрушились с потолка сотни теплых струй – роскошная каморка оказалась душевой.

– Ты слышал о Тайном Воинстве, мальчуган? – зашептала женщина в самое его ухо. – Они являются к отступникам ночами и без предупреждения, а после себя оставляют смерть.

– Воители? – В панике Т'эрик отпрянул от обольстительной Кобры, будто очнувшись. – Так это я праведника… уложил?

– А что тебе оставалось? – его же фразой откликнулась Зия, предостерегающе шипя. Затем усмехнулась сочувственно: – Плохо, когда нет выбора, верно?

– Это я влип, – безнадежно простонал Т'эрик. – Злосчастные мои ночи!

Запоздалое раскаяние нахлынуло, точно обжигающий Вздох из далекой и грозной Огранды, сметая последние ошметья кощунственных чар. И не понять, чего было в нем больше: угрызений или смертной тоски. Я исправлюсь! – убеждал Т'эрик Духов. Клянусь Божественной, я выкорчую в себе смуту, выкорчую сам – только не надо больше Воителей, хватит с меня и одного. В конце концов, то был лишь миг слабости – у кого их не бывает?.. Ну да, а не слишком ли затянулся этот миг – на полночи! И чего тогда ждать от следующего?

– Конечно, по всем имперским законам здешние ночи принадлежат Воителям, – успокаивающе зашелестела Кобра. – Однако те же законы не запрещают от них защищаться, пока хватает сил. Ибо Воители всего лишь слепые орудия Рока, а решать судьбы дозволено только Всемогущим Духам!

– С ума сошла? Защищаться!.. Какие у меня шансы? Ну прикончу я еще одного праведника, возьму грех на душу, ну еще двух-трех – а затем?.. Это ты виновата! – внезапно определился Т'эрик. – Змея, ведьма, еретичка… Это по твою душу приходил корчевщик!

– Но ведь начал-то он с тебя? – резонно возразила Кобра.

– Потому что ты и меня втянула в мерзейшее колдовство! – Он уже готов был разрыдаться от ужаса и стыда. – Дрянь!

– А ты бы предпочел быть насаженным на мечи Кэна?

От насмешливого этого вопроса Т'эрик разом обмяк, лишившись обвинительного запала. А ведь верно, растерянно признал он. Ничего себе – выбор! Будто по тоннелю бредешь, и не свернуть…

– И что же тебя так мотает по крайностям, котенок? – снова зажурчала Кобра, осторожно к нему ластясь. – Утешься, все не столь беспросветно. Думаешь, отчего на Кобр такой спрос? Каждому ведь хочется отхватить от мудрости Духов, и пока мы ступаем по следам Ю, нас упрекнуть не в чем – это узаконенное чародейство, не наказуемое ни на каком уровне. Но что же странного, если иногда, от избытка рвения, кто-то преступает грань дозволенного? – Не опуская завораживающих глаз, ведьма улыбнулась с великолепной наивностью. – Поверь, малыш, это, скорее, правило, и главное тут – не попадаться…

Снова она обволакивала Т'эрика мягким голосом и гибким телом, и снова у него не находилось ни сил, ни желания высвободиться.

– Даже если ты не высветишь себя, – все же возразил он, – и за тобой не пришлют Псов, то уж Воителей тебе не перехитрить – они просто ЗНАЮТ! Им не нужны доказательства, а за самую малую ересь они карают без жалости и промаха.

– Но ведь наш-то визитер промахнулся! – ввернула Зия.

– А может, это был вовсе не Воитель? – с внезапным подозрением спросил Т'эрик и, крепко взяв ее голову за промокший капюшон, запрокинул лицом к себе. – А, Кобра? Слишком уж рано он возник, словно бы решил наказать меня впрок.

– А может, он напал на тебя по иной причине – а, котенок? – Она мстительно улыбнулась. – Это был Воитель, не сомневайся. К тому же рангом не ниже оборотня, насколько я разбираюсь в этом, – и счастье, что он не привел с собой Черных Слуг!

– Проще было бы прислать их, раз он такая шишка.

– Сюда, в сектор Крогов? – Ведьма презрительно рассмеялась. – Не настолько Воители всемогущи, как тебе, должно быть, внушили. Удивительно, что и оборотень сумел к нам пробраться.

– То-то ты ждала продолжения!

– Я испугалась другого: предательства. Тогда бы мы не отделались так легко. Да и сейчас… Почему, думаешь, я затащила тебя под душ?

– Так я действительно подколол иерарха? – снова встревожился Т'эрик и после паузы малодушно добавил:

– Во всяком случае, я сделал это твоим жалом.

– Будем считать, мы повязаны убийством, – с готовностью согласилась Кобра. – Или захочешь избавиться от свидетеля?

– Перестань!.. И все-таки не понимаю: за что мне такая честь? Если оборотень среди Воителей в почете, если он настолько могуществен и опасен…

– Более того, от Духов он наделен особой Властью – повелевать. Черные Слуги покорны ему, точно голыши, и даже из грешников немногие отваживаются на отпор.

– Вот, еще и это! – упавшим голосом сказал Т'эрик. – Не слишком ли на меня одного?

– Оказалось, что мало: победил ведь – ты.

– Да, но из-за чего такой шум? Сперва Кэн, теперь еще эти… Чем я помешал им?

– А ты забыл, что я рассказывала про твой род?

– Но я-то помню совсем другое!.. Хотя и смутно, если честно. Это всё не мое, да?.. Но остального я не помню вовсе!

– Наверно, тебе внушили ложную память. Иногда это делают со знатными отпрысками, чтобы не заносились.

– Господи, да разве собираюсь я заноситься!

– И однако за неполные сутки из Школьной казармы перебрался во внутренние покои Хуга, Верховного Управителя, и уже успел овладеть его любимой советницей.

– Да мне б только за Столицу зацепиться…

– Это для начала, верно? А затем что? Постричься в Стражи – великолепно!.. Только кто же поверит в праведность Тигра? Во всяком случае, не Воители.

– Черт возьми, но я искренен!

– А теперь ты преувеличиваешь их проницательность. Да и бескорыстие – тоже. Конечно, по-своему они столь же преданно служат Истинной Вере, как Хранители или Стражи, – но за власть воюют не хуже прочих, даром что Тайные. Даже сам великий Хуг их остерегается!

– И в угоду Воителям он решил разделаться со мной? – вскипел Т'эрик. – Как мило!

– Ничего ты не понял, мой сладкий, – Хуг вовсе не желает тебе зла. Но в большой игре иногда приходится чем-то жертвовать.

– Например, мною?

– Например, – не стала оспаривать Зия. – И все же Хуг оставил тебе шанс, а я ему в этом подыграла. Понимаешь теперь?

– Ни черта! Тебя послушать, так я не меньше, чем наследник престола, – раз вокруг сцепились такие силы. Так кто же я и чем настолько опасен Воителям?

– А вот об этом знает лишь Хуг. И он скажет тебе, скажет… если и ты ему поможешь. Он честен с союзниками.

– А ты, выходит, не знаешь больше ничего? – усомнился Т'эрик. – Ты же спишь с Крогом!

– С которым? – поинтересовалась Кобра невинно.

– С обоими вместе либо с каждым в отдельности, – разозлился он. – Тебе лучше знать. Разве они не болтают в постели?

– Дурачок! – фыркнула женщина. – Думаешь, они могут расслабиться? Болтунам не продержаться наверху и дня.

– Разве на них не действуют твои чары?

– На кого: на Крогов? – Она рассмеялась. – Для этого у них слишком толстая шкура!

– Тогда зачем им ты? Больше некого подмять под себя?

– Мальчуган! – зловещим шипением предостерегла Кобра. – Конечно, я сплю с господином, ибо это часть моих обязанностей. А сколько других я пропустила через себя, пока добралась сюда! Мужчины устроены просто, и если подойти к ним с умом, отойдешь с выгодой… Но прикинь, малыш, сколько смазливых дурочек толпится у подножия, – а многие ли добираются хотя бы до середины лестницы? А вот я вознеслась к самому верху!

– Выходит, ступеньками тебе служили постели? – хмыкнул Т'эрик. – И что, всем прежним хозяевам ты была так же предана, как Хугу?

– Естественно.

– Значит, ты служишь месту – не человеку? Или все же идее? Или силе?.. Не знаешь. – Со вздохом Т'эрик обнял ее крепче, подавляя новый сердитый шип. – Даже ты не знаешь.

Зия растерянно затихла, а чуть погодя защекотала ему шею быстрым языком.

– Мы еще будем встречаться? – спросил Т'эрик.

– Если захочешь, – откликнулась она. – Всегда рада видеть тебя.

– В свободное от службы время?

– Почему – можно и совместить. Не станешь же ты в одиночку сражаться с целым миром?

– А как надо?

– В Столице каждому нужен покровитель, а твои мечи многого стоят, не говоря о прочем. Почему бы тебе не подружиться с Хугом?

– Он неприятен мне, – возразил Т'эрик. – Вряд ли мы уживемся.

– А разве ты еще не научился лгать?

– Не умею долго притворяться – с души воротит. Раньше или позже, но выскажу ему все.

– Малыш, может, ты забыл, но ведь Хуг – Верховный Управитель! И не нам оценивать его. Наше дело – ему служить.

– Вот уж нет! – снова не согласился Т'эрик. – Если хочешь, я буду вам помогать – против общих врагов. А служить я могу только Ю.

– А хочешь взглянуть на Храм? – внезапно оживилась Зия. – Ты ведь еще не видел его?

Снисходительно улыбаясь, она потянула Т'эрика из душевой, провела вдоль стены, коснулась ладонью ковра. Раздвинулись тяжелые шторы, открыв широкое окно, и за ним юноша увидел мраморное тело Храма, сияющее в лучах многих прожекторов. От восторга Т'эрик замер, забыв о прочем.

– Когда насмотришься, повернись, – раздался за спиной голос Зии, и он очнулся, поспешив оглянуться.

Женщина уже лежала на спине в том же углу, в той же позе, даже, кажется, вогнала жала в прежние лунки и с вызовом улыбалась гостю.

– Что? – растерянно спросил Т'эрик. – Зия, я не понимаю!

– За тобой долг, – объявила она. – Помнится, ты грозился вычерпать меня до дна?


предыдущая глава | Железный зверь | cледующая глава