home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 28

Спингарн увидел металлический блеск тонких, как волосы, усиков. Он услышал, как его спутники закричали в ужасе. Затем пристально посмотрел на лицо человека-змеи.

Он вспомнил, что сказал секретарь. Ужасная тварь только что ела. Почти парализованный смыслом этой мысли он поглядел на рот чудовища и увидел свежую кровь. Изо рта твари стекала ярко-красная кровь.

— Я так рад видеть тебя, Спингарн! Какими героями все вы были — да, не надо скромничать! Компьютер докладывал мне обо всем. Вы были восхитительны! А какой отважный сержант саперов!

Хок сморщился и прочистил горло. Он пытался заговорить, но его горло пересохло от ужаса.

— Какая находчивая и преданная помощница! — продолжал Директор.

Этель плотно закрыла глаза, чтобы не видеть уставившейся на нее твари. Открыв их, она увидела, что Директор начал подниматься из вонючей желтой грязи.

— И как верно служил вам наш экс-Арбитр! Каким он оказался умным автоматом! Как точно был настроен!

Гораций впал в электронный транс. Он ничего не сказал, — все его способности были заглушены.

— А теперь вы пришли за наградой! — улыбнулся человеческий рот. — Галактические ордена Доблести! Немедленно!

Роботы-слуги спустили сверху блестящие награды, вручив их каждому члену отряда.

— Свободные Сцены для вас всех! Конечно, не для тебя, робот! Ты пройдешь обычный осмотр. — Змеиная голоря приблизилась к ним еще больше. — Вы преуспели там, где погибли или бесследно исчезли наши лучшие агенты! Вы заслужили высшие награды! Верно?

Спингарн чувствовал скрытую враждебность в отношении Директора. За показной радостью скрывалась тайная и неисчезающая ненависть к Спингарну и к тому, что он совершил.

— Верно, — ответил он твердо. — Моя девушка и я решили вернуться к привычной жизни в двадцать девятом веке. Сержант выбирает Свободные Сцены.

— Да, капитан! — подтвердил Хок весело. Он глядел прямо в улыбающееся лицо человека-змеи. — Для пущей важности, сэр. Одна-две войны. Старый солдат просит ье слишком много?

— Вовсе нет, сержант! — прошептал Директор. — Все к твоим услугам! — во вкрадчивом голосе послышался холод. — Сию же минуту.

Под потолком странного помещения началось какое-то Движение.

— Я не верю ему, — прошептала Этель на ухо Спингарну. — Ты прав! Все оказалось слишком легко!

— Тогда все? — спросил Спингарн обеспокоенно. Директор Сцен смотрел на него несколько секунд.

— Не совсем, Спингарн. — Он оглядел всех троих по очереди. — Скажи, почему вы уничтожили генетический код? — В злом голосе было столько смертельной ненависти, что Спингарн отступил на шаг-другой, чтобы защититься от нее. Хок в замешательстве спрятался за Горация. — Да, Спингарн, объясни.

И тогда Спингарн понял, почему он с подозрением отнесся к той легкости, с которой все произошло. Они испытали такое облегчение при спасении с мрачной планеты, что никому из них не пришел в голову вопрос, ответа на который требовал Директор: почему нужно было уничтожить генетический код?

— Все дело в соглашении, — начал Спингарн. Его собственные сомнения помогли выдержать враждебность, исходившую от человека-змеи. — Таинственная сила поручила мне уничтожить ее собственное творение, обещая в ответ обезопасить планету и всю галактику от призраков. Здесь скрывалась ошибка, и все они сейчас ее видели.

— Если призраки были уничтожены, Спингарн, — сказал Директор, — зачем было уничтожать генетический код?

— Да, — впервые заговорила Этель, — зачем? Директор развернул еще несколько колец, показывая зелено-коричневый узор на теле.

— Я слушаю, Спингарн. Отвечать надо было неизбежно.

— Таинственная сила хочет продолжать свои наблюдения, сэр, — произнес Гораций тихим, почтительным голосом. — В случайной ситуации. В Сценах Талискера.

— Да, — подтвердил Спингарн. — Она не хочет, чтобы ее оставляли одну.

— Ей не угрожает одиночество! — зловеще произнес Директор. — Нет, Спингарн, совсем не угрожает!

Спингарн вспомнил встречу с таинственной силой. Та родилась так давно, что целые звездные системы загорались и гасли, пока она лежала в своей урне.

— Зачем оставлять ее одну, Спингарн? — шипел Директор. — Ее собственное время истекло сто миллионов лет назад!

— Приблизительно, — вставил Гораций. Спингарн увидел, что к роботу возвращается его уверенность.

Директор продолжал смотреть на Спингарна и Этель немигающими глазами.

— Ты не подумал, что тебе необходимо отменить случайные трансформации недифференцированных клеток? Ты не подумал о возвращении нормального облика? — В шипящем тоне чувствовалась едва сдерживаемая ярость, заставившая Спингарна осмотреть потолок в поиске роботов-часовых. Качающаяся голова Директора приближалась, пронзительный взгляд не отпускал их. — Ты не учел, Спингарн, что компьютер вычислил присутствие таинственной силы в Сценах Талискера еще до того, как я позволил тебе действовать. Ты не знал о выводе компьютера, что на планете может существовать такая структура, как генетический код, в качестве фактора неопределенности?

Спингарн бесстрастно глядел на Директора. Конечно, он не учел этого.

— Я не знал, — ответил Спингарн. Но сейчас все было очевидно, так же, как и то, зачем его послали в Сцены Талискера, предоставив режим наибольшего благоприятствования.

— Значит, ты не знал, какова твоя главная задача, да, Спингарн?

— Тогда — нет.

— А сейчас?

— Достать генетический код, если он существует. Для тебя.

— Да! — закричал Директор. — Для меня!

Он гневно кричал на отпрянувших людей. Затем внезапно набросился па свое свернутое кольцами тело; брызнула черная кровь.

— Для меня! — продолжал вопить он. — Именно для меня! Директора всех Сцен! Чтобы я вырвался из вонючей грязи, в которой живу! Для меня!

Он бросился на Спингарна. Широкая плоская голова зазвенела металлом, когда стальные волосы стелились но змеиной коже.

Хок ударил его тяжелым клинком.

Директор отбросил оружие в сторону.

Спингарну снова показалось, что события искусственно замедлились. Он видел, что раздвоенный язык, который раньше вылетал со скоростью молнии, сейчас медленно движется вверх и вниз в широком рту.

— Спингарн! — закричала Этель.

— Стражи! — позвал Гораций.

Вспыхнули яркие дуги, и мощные силовые щиты от воли удар Директора от Спингарна. Когда мягкий толчок ударил его во все точки тела, он увидел, как человек-змея что-то злобно бормочет. Спингарн расслышал только обрывки угроз, пока его выволакивали из столь странного помещения.

— Вы вывели его из себя! — закричал секретарь. — он был в таком хорошем настроении, пока вы не вошли. Что вы ему наговорили?

Хок подъехал к тощему человеку, перегнулся через стол и схватил его за плечо.

— Не кричи на нас больше, малыш, ладно? — произнес Хок с угрозой. Его пальцы врезались в нежные мускулы. — Хорошо? — повторил он.

— О, нет, сэр! Не давите, больно!

Спингарн вспомнил надменную улыбку, с которой секретарь приветствовал их; он знал больше, чем сказал. Всем своим обликом он был похож на человека, который нашел в грязи самородок информации и прячет у себя.

— Держи его, сержант! — приказал Спингарн.

— Прошу вас! Мне больно! — стонал секретарь.

— Да, капитан? — обратился к Спингарну Хок.

— Он все знает, — сказал Спингарн. — Он знает, почему все было так легко.

— Нет! Я только секретарь — мне ничего не известно!

НЕТ!

Хок усмехнулся, и его большие узловатые руки медленно сжались.

— Не надо, Спингарн! — произнес голос позади них. — Отпустите беднягу! Пришел Марвелл, который просветит вас!

Этель слетела вниз.

— Боже! — воскликнул Хок, отпустив стонущего секретаря. Три умственных излучателя, получив такую необычную возможность, немедленно стали обрабатывать его. Марвелл отогнал их, и щебетание стихло, как у птицы, увидевшей дикую кошку. — Что это, капитан?! — спросил сержант.

Появление Марвелла могло вызвать удивление в любой из Сцен. он был в сверкающих одеждах королей-жрецов Венеры двадцать третьего века и имел воссозданный облик Яванского человека. Эффект оказался потрясающим.

— Хорошо сделано, я вас искренне поздравляю! — заговорил Марвелл. — Ордена и свобода! Слава и богатство! Удача и известность! Но какая была эпопея! Знаете, мы все думали, сможем ли воссоздать все эти безумные приключения — воздушные шары, таинственную силу, гигантов, призраков, крылатых существ и вас самих во всем великолепии! Хочешь совет, Спингарн? Становись сорежиссером! Я предлагаю тебе твою старую работу, приятель! — Этель пыталась прервать его, но Марвелл был неукротим. Он перескакивал с темы на тему, и его голос, похожий на рев быка, заставил зазвенеть даже в ушах Хока. — Кстати, о машинах — превосходная была идея, Спингарн! Мы сделали все так, как ты сказал! Потеряли всего троих пилотов и полностью воссоздали транспорт двадцатого века! Но как, по-твоему, они боролись с загрязнением воздуха? Их летательные аппараты сжигают почти двадцать пять тонн угля каждый раз, когда совершают дальний полет! Ты знаешь, как мы справились с этим? Мы устроили подзаправку в воздухе! Представляешь? В секторе UV-23-ноль целый цирк таких летательных аппаратов. У нас тысячи претендентов на роль пилотов! Просто великолепно.

Когда он остановился, чтобы передохнуть, Спингарн попытался прекратить неистощимый поток слов.

— Стой, Марвелл! Хватит!

— Ты что-то сказал? — Марвелл коснулся своей одежды, и всех их окружило облако дыма. Когда оно рассеялось, Марвелл был самим собой, в набедренной повязке с драгоценными камнями и всем прочим. — Я не могу думать в таком наряде — становлюсь рассеянным с этими королями-жрецами!

— Марвелл! — холодно напомнил Спингарн. — Я сказал: хватит!

— Ладно, я кончил! В самом деле кончил!

— Ты все видел?

— Боже мой, как я мог не видеть? Когда появились воздушные шары, как ты узнал, что они изображали космические корабли? И когда разные племена собрались вокруг генетического кода…

— Слушай!

— Да, — добавил Хок. — Слушай.

— Я слушаю!

— Все оказалось слишком легко, Марвелл. Мы выбрались слишком легко. Паршивый коротышка ничего не говорил нам. А Директор как раз подбирался к чему-то, когда потерял контроль над собой.

— Да, — согласился Марвелл, помрачнев. — Он может потерять над собой контроль. У вас там что-то было. Ты разобрался с неопределенностями?

— Я нашел ответ на вопрос «что?» — генетический код, но не выяснил — «где?»

Этель перевела взгляд с Марвелла на Спингарна и обратно.

— Его волнует вопрос о соглашении, — пояснила она Марвеллу. — Мы убрались с планеты раньше, чем работа была закончена.

— Ну? — спросил Марвелл.

Спингарн понял, почему ухмылялся тощий секретарь, когда тер плечо, покрытое синяками. Он знал, почему Директор так зловеще улыбался.

— Ну, Спингарн? — спросил Марвелл неуверенно. — «Где» Кривой Вероятности лежит не здесь!

— Да, — вставил Гораций. — Директор припас это, как последний неприятный сюрприз.

Этель и Хок смотрели на Спингарна, стоявшего в напряженной позе.

— Я должен был догадаться, — сокрушенно произнес Спингарн.

— Странно, что ты ничего не знал, — удивился Марвелл. — Разве тогда это было не очевидно? Спингарн покачал головой.

— Столько всего случилось. Мы все были сбиты с толку и находились в полной уверенности, что проблема Сцен Талискера решена.

— Разве не так? — спросила Этель. — Разве не так?!

— Нет, — ответил Марвелл. — Совсем нет. Этель поглядела на Спингарна, который уклонился от ее взгляда.

— Тогда говори ты, — обратилась она к Горацию.

— Хорошо, мадам. — Автомат кашлянул и произнес:

— Таинственная сила обманула!


Глава 27 | Вероятностный человек | Глава 29