home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Пятница, 22 мая

День выдался по-летнему жаркий. Около пяти часов дня Давиденко, зам начальника ИВЦ по разработке программного обеспечения, сидел в душной комнате за своим столом и листал последний номер журнала «Программирование». Просматривал на всякий случай, хоть и не ожидал в нем найти что-либо ценное для работы или диссертации. Это издание грешило излишней формализацией, а проблематика была очень далека от практических потребностей заводского информационно-вычислительного центра и научных интересов Давиденко.

Прошлой осенью он поступил в заочную аспирантуру института радиоэлектроники и был занят сбором материалов для первой главы, поэтому изучал все доступные издания по проблемам программирования и искусственного интеллекта.

Дверь в комнату открылась без стука, как это было принято на предприятии, на пороге появилась секретарь начальника Ирина. Начальник, ветеран 18-й армии, был в двухнедельной поездке в Крыму по ветеранским делам. За старшего остался Давиденко. Был и другой заместитель по эксплуатации, Голевский. И хоть в подчинении Голевского было две трети персонала ИВЦ, в резерве на должность начальника числился Давиденко, поэтому последний обязан был замещать начальника при его отсутствии по любой причине и на любой срок.

– Виталий Семенович, нам можно уйти? – спросила Ирина.

– А что уже пора? – Давиденко взглянул на часы. – Действительно! Готовьтесь, я сейчас зайду в приемную, и мы решим этот вопрос.

– Да уже все готовы. Сегодня пятница и никто не намерен задерживаться.

Давиденко поставил журнал на полку книжного шкафа и вышел из комнаты вслед за Ириной.

Приемная была рядом, через дверь. Кроме секретаря в ней размещался персонал планово-диспетчерской группы: руководитель группы, инженер-диспетчер и экономист.

Это были женщины разного возраста, и все они стояли наготове с хозяйственными сумками в руках. Сумки были далеко не пустые после посещения заводского буфета, больше похожего номенклатурой товаров на продуктовый магазин. Не исключались и походы за проходную, несмотря на формально строгий пропускной режим оборонного предприятия.

– Варвара Ивановна, я не видел плана БРЗ на выходные.

– Голевский подписал, копия в деле, как обычно. По авансу документы выдали в срок. По цеховым спискам прибора НС205КУ я вам докладывала.

– В ПДО сдали?

– Отправили кольцевой почтой.

– Почему не нарочным?

– Так они в выходные работать не будут, я узнавала. Получат в понедельник утром.

– Напрасно! Срок был сегодня. Мы подставились. В понедельник на оперативке у директора производственно-диспетчерский отдел может выставить претензию, что мы сорвали им работу в выходные по запуску прибора в производство.

– Голевский разрешил отправить почтой. Мы выдали им за неделю цеховые списки и комплектовочные ведомости на 17 приборов, есть над чем работать, было бы желание.

– Понятно! В понедельник перед оперативкой подготовьте мне справку по всем машинограммам, выданным ПДО за неделю. А где Голевский?

– Уже ушел.

– Тогда можете идти домой. Приятного отдыха!

– Спасибо! И вам тоже …

Женщины дружно устремились к двери. Давиденко посторонился, чтобы их пропустить. Потом заглянул для порядка в кабинет начальника, открыв двойную дверь в боковой стене приемной. Как и ожидал, кабинет был пуст. В нем было удобнее работать при отсутствии начальника, но Анатолий Петрович так ревновал к своему креслу, что Давиденко давно отказался от этого. Такая ревность тем более была не понятна – в кабинете начальника всегда находилось также рабочее место зама по эксплуатации.

Когда уходил на работу в профсоюзный комитет предприятия прежний зам по эксплуатации Ковтенко Петр Федосеевич, начальник предложил Давиденко перебраться к нему. Но Давиденко отказался. Он предпочел сидеть в комнате вместе с группой перспективных разработок.

Резкий телефонный звонок заставил вернуться в кабинет от двери приемной. Давиденко уже собирался ее закрыть и опечатать личной печатью. Звонили по прямому телефону от директора.

– Здравствуйте, мне нужен Бриль. Кто у телефона?

– Давиденко. Бриль в отъезде.

– Звонят по ЗАС из министерства. Будете разговаривать?

– Кто звонит?

– Алешкин, – ответила после паузы секретарша начальника предприятия и директора опытного завода, у них была общая приемная.

– Лара, спросите, пожалуйста, не мог бы он позвонить по обычному телефону.

Опять пауза.

– Отказывается!

– Тогда буду на связи через пять минут.

Давиденко закрыл приемную и направился в Главный корпус. В приемной руководства предприятия была кабина закрытой связи для ведения разговоров, содержащих секретную информацию. Многие начальники ИВЦ предприятий министерства имели аппараты ЗАС в своих кабинетах. Бриль отказался из-за перестраховки, несмотря на все удобства, которую обеспечивала спецсвязь.

– Алексей Иванович? У аппарата Давиденко, здравствуй!

– Здравствуй Виталий Семенович! А где Анатолий Петрович?

– В Крыму по ветеранским делам. Что тебя интересует?

– Меня интересует перспектива выполнения плана перехода на ЕС во втором квартале.

– По нашему проекту плана все выполнено, даже с опережением…

– Забудь про ваш проект. Речь идет об утвержденном пятилетнем плане.

– Можно подумать, что ты не читал письмо нашего директора Бондаренко заместителю министра. Разве ты до сих пор не исправил свою описку?

– Нет никакой описки, есть утвержденный план. И вы по нему отчитались за первый квартал. Все выполнено.

– Не может такого быть. За пять месяцев мы не могли наверстать два года. Ты ошибаешься. Не могли мы отчитаться за то, что предстоит сделать в лучшем случае через год. Я такой отчет не писал.

– Нет никакой ошибки! Это ты не в курсе дела. Отчет за первый квартал у меня перед глазами. Сходи в первый отдел и посмотри.

– Невероятно! В декабре подписать у директора письмо об описке в пятилетнем плане, а через три месяца отчитаться о выполнении. Это фикция! За второй квартал отчет будет по нашему проекту плана. Советую тебе срочно откорректировать пятилетний план, тем более что это твоя ошибка. Из четырех лет по вашему же нормативу ты в нашем проекте сроки сдвинул на два года влево, а поставку техники сместил на год вправо. Это ли не абсурд! Поставка техники в четвертом квартале одновременно со сдачей системы государственной комиссии…

– Я сдвинул только на год. И на год сместили в институте «Агат» до меня. Мы с тобой об этом уже говорили…

– А поставку техники кто перенес вправо? Твоя виза была последней перед сдачей плана руководству главка на визирование, разве не так. Так кто несет ответственность за этот абсурд?

– Я тебе ничего не собираюсь объяснять и тем более оправдываться. Мне нужен Анатолий Петрович. Когда он приедет?

– На следующей неделе должен приехать, тем более, что обещал прибыть уже сегодня.

– Хорошо! Я буду говорить с первым лицом. Будь здоров.

– Здоровье и тебе не помешает.

Еще в кабине ЗАС Давиденко стало жарко от такого известия. При выходе из здания он почувствовал через подошвы туфель и кожей лица тепло от нагретого солнцем гранита ступенек и от стены.

Жаркое будет лето, невольно подумал он. Жаркое в прямом, таковы были прогнозы синоптиков, и переносном смысле. Пять лет он работал заместителем Бриля и знал, что тот приложит все усилия, чтобы сделать крайним именно его. Все эти пять лет Бриль чуть ли ни ежедневно жаловался на свой трудный крест и молил бога, чтобы доработать до пенсии на своей должности, пугаясь до полусмерти при каждом звонке по прямому телефону. А в декабре прошлого года шумно отпраздновал шестидесятилетие, но заявление об уходе на пенсию не подал.

Дела в подразделении шли неплохо, насильно на отдых его не отправили, и он осмелел. На первой январской оперативке уже в этом году вдруг, и явно не к месту, заявил, что будет «рубить головы всем, кто ему мешает работать». Начальники бюро сначала опешили, потом переглянулись и заулыбались. Они поняли, кому адресована угроза. Они также поняли, что означает здесь слово «мешает работать». Речь шла о Давиденко, который пришел в отдел в период глубочайшего кризиса, а сейчас их ИВЦ по многим параметрам занимал передовые позиции в отрасли и был отмечен на коллегии министерства по результатам работы за прошлую пятилетку. Он «мешал» своим присутствием в качестве кандидатуры, способной занять должность начальника ИВЦ и эффективно работать. Но разве у нас меняют руководителя при успешной работе только потому, что есть более достойный претендент. Впрочем, меняют, если «достойный» означает «блатной». Но даже в этом случае сначала «помогают» создать искусственный кризис действующему начальнику. За десять лет работы на предприятии Давиденко (первые пять лет он занимался организацией труда в лаборатории НОТ) наблюдал несколько таких карьер.

Впрочем, с Брилем Давиденко познакомился тоже десять лет назад. Начальник лаборатории НОТ Терехин, зная о походах Давиденко после работы на вычислительный центр Теоретического отделения (подписывал заявку на пропуск), предложил:

– Виталий, ты не против нанести визит вежливости начальнику ИВЦ завода?

– У них пока ничего интересного, одни табуляторы. Поставка ЭВМ только планируется.

– Там новый начальник, мой знакомый по работе в совнархозе. Сбежал еще до разгона совнархозов, оставив рабочий стол забитый неисполненными письмами предприятий…

– На них пришлось отвечать вам, а теперь есть возможность получить моральную компенсацию, – пошутил Давиденко.

Шутка была принята.

– И материальную! Ему выделяют полбочки спирта в месяц для промывки контактов. Вот и «промоем» старые рабочие контакты.

– Так я спирт не пью!

– Никто не заставляет, дело сугубо личное. Ты мне нужен в качестве консультанта.

В кабинете, тогда еще на первом этаже, они застали Бриля и его зама по эксплуатации Ковтенко.

Анатолий Петрович оказался худощавым красивым мужчиной пятидесяти лет: еще густые волосы с проседью, холеные усы, нос с горбинкой на сильно загорелом удлиненном лице. Серый костюм, галстук в красную полоску и светло-голубая рубашка сидели на нем с подчеркнутой аккуратностью, характерной для опытного чиновника.

Его зам был одет в костюм тусклого коричневого оттенка, темную рубашку, но тоже при галстуке. Это был смуглолицый мужчина с приятным и добродушным лицом. Они поднялись со стульев для рукопожатий. Оказалось, что они оба среднего роста и потерялись рядом с гигантом Терехиным.

Тогда же Давиденко познакомился с Голевским. Ковтенко послал его за едой. Пока Толик, так называли Голевского его начальники, ходил в заводской буфет, Бриль устроил визитерам экскурсию по ИВЦ. Показал новейшие табуляторы, архив документации, огромные шкафы с массивами перфокарт, бюро перфорации, а также помещения, на месте которых планировалось оборудование машинного зала для установки ЭВМ «Минск-32» через год.

Содержание застольной беседы Давиденко забыл напрочь.


Виктор Дан ИВЦ: жаркое лето 81-го | ИВЦ: жаркое лето 81-го | * * *