home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

Максим тряхнул головой, сбрасывая наваждение.

– Заговор?! – недоверчиво переспросил Максим. – В наше время?!

– Да, заговор! – ответил Антон. – Как раз наше время с чрезмерной бюрократизацией и централизацией создает благодатную почву для таких заговоров…

Они сидели на кухне за остывшим чаем, ошеломленные последними событиями. Максим заметно осунулся и потемнел лицом. Серьезная озабоченность выглядывала из каждой морщины его загорелого лица. Таким мрачным Антон никогда не видел его.

– Кто они? С какой целью? – спросил Максим после продолжительного молчания.

– Мне пока не ясно ни то, ни другое. Возможно, воруют и продают подпольно ресурсы Супермозга. Возможно, готовится террористическая акция…

– Вы здесь при чем?! Пусть занимается милиция…

– Я мог бы тебе рассказать кое-что о нашей милиции…

– Есть еще Интерпол!

– Такое впечатление, что Интерпол ничего не замечает… Или не хочет замечать. А наши подозрения пока не более чем подозрения…

– Зачем вы втянули в свои дела Лидию?

– Я не собирался этого делать! Кто мог предположить, что Янагида придумает такое?! Она тоже хороша! Могла бы спросить у меня, посоветоваться…

– Похоже, она делает тебе назло. Только почему? Можешь мне объяснить?

– Мне трудно ответить что-то определенное. Возможно, она ревнует меня к одной девушке. Но это все в прошлом!

– Ревнует, значит, любит! Как бы ее ревность не довела до беды! Говорил же тебе, объяснись. А ты тянул, тянул…

– Твой упрек справедлив. Есть вероятность, что своими руками могу испортить ее и свою жизнь. Одно утешает, риск небольшой…

– Небольшой?! – недоверчиво воскликнул Максим. – Ты говорил, что Кольцо надежно охраняется!

– Охрану Янагида попробует обмануть…

– Лидию могут арестовать, даже застрелить!

– Арестовать могут, застрелить нет! Применение оружия строго регламентировано и фиксируется автоматической системой. Специальная телекамера все время снимает цель, как только оружие приведено в состояние готовности. Без санкции диспетчера выстрел возможен, но тогда охранник рискует получить пожизненное заключение. Даже по команде диспетчера, ответственность все равно не снимается с того, кто нажал на спусковой крючок, если стрельба оказалась необоснованной. Тогда ответственность ложится на двоих…

– Но ее могут схватить и осудить!

– Тогда мы воспользуемся этим случаем, чтобы взбудоражить мировое сообщество… Наймем адвокатов, сами выступим свидетелями.

– Кто вам мешает сделать это сейчас?!

– Мы можем жаловаться только в административном порядке. Мы не можем обратиться в суд или прессу со своими подозрениями. Это как раз то, что нужно немедленно поломать, так как из-за этого существует негласная цензура и все попытки обсуждения проблем Кольца на публичных телеконференциях или официальных средствах информации подавляются.

– А где гарантии, что судебное разбирательство после ареста Лидии будет открытым?

– Их нет, к сожалению, но Лидия не давала подписку и работает вне юрисдикции Администрации Кольца. В данном случае им трудно будет замолчать процесс. Тем более что за нее должно вступиться представительство России в ООН и министерство иностранных дел.

– А этот американский журналист знает о вашей авантюре с Лидией?

– Нет. Мы не можем рисковать. Потом мы его введем в курс и с его помощью, в том числе, поднимем шум в масс-медиа.

– Кто он такой?

– Внештатный корреспондент Си-Би-Си.

– Что значит внештатный?

– Ему платят только за конкретный информационный материал.

– Это хорошо или плохо?

– С одной стороны, хорошо – он особенно заинтересован в сенсации. С другой, плохо. У Си-Би-Си нет никаких обязательств по использованию его информации.

– Когда летит Лидия?

– Я знаю не больше тебя! Обычно прыжки проводят в субботу и воскресенье. Будем контролировать программы новостей. Сегодня же введу ключевые слова для селекции сообщений по всем каналам…

Установилась тяжелая пауза. Максим опустил голову на стол, подложив два крепко сжатых кулака. Антон задумался о завтрашнем дне. Это будет пятница. Ему все труднее симулировать напряженную работу над программой. Нужно что-то придумать. Вопрос Максима прервал его размышления.

– Не пойму! Что вы с японцем хотите от Лидии?

– Она должна выкрасть блок Супермозга, который, как мы предполагаем, незаконно используется кем-то.

– А как их можно использовать? Что это дает?

– То же, что дает воровство электроэнергии или нефтепродуктов. Деньги. Стоимость информационных ресурсов в издержках производства в некоторых отраслях достигло семидесяти процентов. Сейчас, когда наркобизнес почти искоренен, нелегальная торговля ворованными ресурсами Супермозга может стать основной статьей теневой экономики…

– Придумали новый наркотик на свою голову…

– Можно сказать и так. Обратная сторона научно-технического прогресса… Когда человечество решает какую-либо проблему, возникают новые проблемы… Это закон природы.

– Неужели так трудно навести учет этих блоков?!

– Представь себе, что трудно. К Супермозгу одновременно обращается миллиарды пользователей. Это люди, автоматические устройства, части самого Супермозга. Это как дом со многими миллионами подъездов, а в каждом подъезде миллионы квартир. У каждого ключи от своих дверей, причем иногда неизвестно от каких конкретно. Представь себе, что кто-то подменил домовую книгу и подделал ключи. В таком случае «домоуправление» не знает о существовании некоторых квартир и даже подъездов… Короче, нам нужно найти «квартиру», которая неизвестна Администрации Кольца. Тогда мы будем иметь доказательство, что их «домовая книга» фальшива. По следам последнего посещения «квартиры» можно выйти на нелегального посетителя…

– А что твои заказчики, «два сапога», как ты их называешь? Их роль в этом деле?

– Они заказали программу, которая требует много ресурсов Супермозга. С ее помощью как раз можно ворованные «мозги» переплавлять в деньги… Они очень торопятся. По какой-то причине программа им нужна через неделю, а мне не очень хочется ее сдавать, хоть за это они сулят приличные деньги…

– Какой тогда был смысл так напрягаться?!

– Сначала было интересно. Подозрения появились потом, когда…

Сигнал видеодомофона прервал беседу. На экране они увидели Бориса. Кореш жестом показал, что торопится.

Максим открыл дверь нажатием кнопки. Они с Антоном направились в прихожую, где уже слышалось сопение запыхавшегося Бориса.

Он заговорил первым, забыв поздороваться:

– Антон, срочно идем ко мне!

– Что случилось?

– Джон просит! Посмотрел программу новостей и страшно разволновался.

– Что там?! О чем?! – в один голос вскричали Максим и Антон. Их первая мысль была о Лидии.

– Какие-то чиновники из Кольца давали интервью журналисту. При этом ругали других журналистов…

– О чем они говорили?

– Ты думаешь, я слушал! А вы смотрели «Новости Кольца»?

– Нет. А они упоминали имя Джона?

– Нет. По-моему, ничего такого они не сказали, но Джон аж подпрыгивал… Он записал передачу.

– Да ее и так можно вызвать из архива в любой момент…

– Он сказал, так дешевле. Молодец! Экономит мои деньги…

– Разве он тебе не платит за постой? Он ведь обещал!

– Платит. Только я еще не решил: брать или не брать.

– Твой вопрос! Только у нас с ним и с тобой деловые отношения. Можно обойтись без благотворительности…

– А как же наше исконное гостеприимство?! Ты одевайся! Не будем терять время!

– А я чем занимаюсь?!

И действительно, Антон был уже обут и надевал куртку. Они вышли через минуту в холодную сырую ночь. Ветер шумел в еще густых кронах и срывал листья под ноги редких прохожих.

– Все же, почему занервничал Джон?

– Он даже хотел бежать к тебе сам! Я еле остановил. Подумал, что тебе это не понравится.

– Ты правильно подумал. Проще было связаться по скрину.

– А этого не захотел Джон.

– Зайдем за пивом! – предложил Антон, когда увидел вдали освещенные окна магазина, работающего круглосуточно.

– Пива у нас навалом! Не будем томить нашего непрошеного гостя…


Дэвид оттолкнулся от стенки двадцати пяти метрового бассейна, проплыл несколько метров под водой и вышел на поверхность легким гребком двух рук, входя в ритм брасса, которым он обычно завершал свою ежедневную километровую дистанцию. Сквозь очки для плавания он смутно увидел фигуру Лайона на противоположном краю бассейна.

Дэвид доплыл, сбросил очки на шею и действительно увидел своего брата у лесенки. Лайон держал в руках купальный халат для Дэвида и помог его одеть, что никогда раньше не делал. Обычно Лайон гораздо раньше завершал свои десять кругов и спешил к столу за чашкой горячего шоколада. Что-то должно было случиться, чтобы Лайон изменил своим привычкам.

После травмы в десять лет, он очень себя берег. Такое бережное отношение Лайона к своей особе не раз доводило Дэвида до бешенства. Он всегда считал все охи и вздохи Лайона уловкой для привлечения повышенного внимания к себе родителей в детстве, друзей и слуг в зрелые годы.

Дэвид сел в плетеное кресло у стола, включил фен и стал сушить свои длинные курчавые волосы. Только после этого он спросил, что случилось.

– Только что сообщили, что за Антоном зашел его приятель Борис, и они отправились к Борису домой.

– Это ведь не впервые?! – Дэвид одной рукой орудовал феном, а другой наливал себе в чашку шоколад. Дымящуюся чашку он поднес ко рту, задержал, вдыхая аромат, и затем принялся пить маленькими глотками.

– Они так торопились, что не зашли, как обычно, за пивом.

– Ну и что из этого следует? – Дэвид нехотя оторвался от чашки.

– Борис покинул свою квартиру через пять минут, после завершения интервью. Он спешил, что для него необычно, учитывая его протез. Потом, последние дни он покупает еды больше, чем нужно одному человеку…

– Может, он завел собаку?

– Оставь свои шутки! Обычно ты обвиняешь меня в благодушии…

– Хорошо! Хорошо! Допустим, у этого Кореша скрывается неизвестно куда исчезнувший Джон Смит, он же Джон Митчел. Они решили с Антоном обсудить интервью… Что дальше?

– Пока ты тренировал свою сердечную мышцу, пришло еще одно сообщение. Когда его услышишь, то перестанешь задавать вопросы в таком тоне…

– С этого сообщения и нужно было начинать!

– Лидия Бурма включена в график прыжков на воскресенье.

– Что здесь неожиданного?! Мы ведь знали, что она прошла курс подготовки. Не нужно было этого допускать!

– Каким способом? Ведь нашу попытку внести ее в черный список отклонили из-за отсутствия оснований.

– Не нужно было скупиться, тогда были бы основания…

– Мы слишком поздно узнали.

– Мы теряем темп, значит, скоро потеряем инициативу.

– Кто мог предположить, что они используют девушку! Что Антон не пожалеет свою сестру! Теперь еще эта встреча с Митчелом-Смитом…

Дэвид отложил фен, причесал волосы несколькими движениями щетки и опять занялся своим шоколадом. Он задумчиво уставился на стенку бассейна, куда непрерывно проецировалось океанское побережье. Южное теплое небо перед закатом. Пена прибоя закипала и спадала с тихим шелестом. Другая стена изображала тропический лес. Оттуда неслось щебетание птиц.

– Мы теряем инициативу! – произнес Дэвид и отставил в центр стола пустую чашку.

– Мы должны начать решительные действия!

– С тобой всегда так! Требуешь действий, а стоит предложить что-нибудь радикальное, как ты уходишь от решения…

– Для достижения цели существуют разные методы…

– Но не все методы позволяют ее достичь!

– Для меня никогда не станет безразличным моральный аспект.

– Тогда ты всегда обречен на поражение. И вообще, мне надоело твое лицемерие. Ты сваливаешь на меня самую грязную работу, постоянно оперируешь моральными категориями, а на самом деле пользуешься результатами, которые приносит мой образ действия…

– Если бы я не выступал в роли противовеса, не знаю, куда бы завел тебя твой образ действия?!

– Снявши голову, по волосам не плачут! Ведь не мы с тобой придумали эту поговорку.

– Я с тобой никогда не соглашусь. Одно дело добиться наших целей силой ума, другое – с помощью грубого насилия, замарав себя кровью…

– Можешь не соглашаться, но не мешай действовать! И не нужно выставлять меня садистом. Я тоже хочу избежать кровопролития… Предупреждаю, что не остановлюсь перед крайними мерами. Мы и так из-за нерешительности наделали много ошибок…

– Я не обещаю тебе карт-бланш!

– Можно подумать, тебе неизвестно, что пожизненное заключение в случае неудачи нам уже обеспечено в любом случае… Впрочем, довольно! Опять ты вовлек меня в бесплодную дискуссию. Если ты не убедил меня за столько лет, то зачем напрасно терять время. У нас его и так мало…

– Согласен, что это бесполезный разговор. Давай перейдем к конкретным фактам… Первый вопрос – Лидия.

– Думаю, достаточно будет усилить охрану нашими людьми, – Дэвид плотнее завернулся в халат и откинулся на спинку кресла, приготовившись к длинному разговору.

– Мы не знаем схему их операции, – Лайон наполнил себе еще одну чашку шоколада. Он сидел вполоборота к Дэвиду и лицом к океану. Небо на стене-экране постепенно розовело – начинался закат.

– Схема должна быть простой, чтобы ее смогла реализовать женщина. Янагида, по-видимому, сообщит ей коды от дверей. Она отстанет от группы и войдет в галерею, где отыщет и извлечет блок. Потом через выход на внешний тельфер покинет Кольцо и спустится на Землю где-нибудь в Южной Америке. Там ее будет ждать, скорее всего, Антон. Он успеет, если улетит ночью с пятницы на субботу.

– А если они придумают что-нибудь еще?

– Что?! У тебя есть на этот счет варианты?

– Нужно подумать!

– А я думаю, нужно заменить все коды на дверях вокруг космолифта спейсфлаеров непосредственно перед выходом группы из лифта, чтобы Янагида не успел сообщить ей новые коды…

– Да, это нужно обязательно. Ведь у них будет, скорее всего, непрерывный коннект. Ему будет достаточно несколько секунд, чтобы сообщить ей коды.

– Тогда нужно сделать так, чтобы новые коды попали в систему с опозданием.

– Это невозможно!

– Ты плохо знаешь программу У3048. Она может вызвать такую задержку по нашему сигналу. Длительность задержки будет зависеть от расторопности системных операторов Службы Охраны Кольца. Нужно и там в это время иметь своего человека.

– Думаю, проще помешать Янагиде, сопровождать операцию.

– Это уж обязательно!

– Что будем делать, если ей все же удастся выкрасть блок?

– Тогда и подумаем. У нас будет достаточно времени, пока она долетит до Земли. Тем более что мы не знаем, где она приземлится.

– Пожалуй, ты прав! – согласился Лайон. – Лучше обсудим ситуацию с Джоном. Если он вовлек в свою игру Антона, то нам угрожают серьезные неприятности. Я вообще считаю привлечение Антона к работе нашей ошибкой…

– Опять ты демонстрируешь крепость своего заднего ума. В тот момент это выглядело наилучшим решением. Ведь наши группы топчутся на месте, а он сразу выдал приличное решение. Если бы не ошибка! Однако он ее скоро устранит, надеюсь. Не без нашей помощи, конечно… Все было бы нормально, если бы не появление Джона. Был бы другой программист из посторонних, Джон вошел бы в контакт и с ним. Хуже другое, у нас не было выхода. Мало кто может выполнить работу за такой срок. Слишком активные поиски и привлечение специалиста издалека могло привлечь к нам нежелательное внимание. Если Антону удалось выжить, то пусть он поработает на нас…

– После контакта с Джоном он может саботировать работу.

– Он и так ее саботирует! У меня на этот счет никаких сомнений.

– Да. Он играет с нами как кошка с мышкой.

– Пора показать ему, кто здесь кошка, а кто мышка! Что же касается Джона, то он меня не беспокоит.

– Почему?! Он ведь агент ЦРУ.

– Бывший агент!

– А если его увольнение просто трюк?

– Мы ведь потратили с тобой большие деньги, чтобы прояснить данный вопрос. У меня нет фактов, позволяющих усомниться в достоверности нашей информации. Его уволили за попытку шантажа. До этого случая он удачно провернул несколько подобных операций и зарвался. Все его апелляции, включая Президента и Конституционный Суд, отклонены. Он из небогатой семьи и всегда мечтал выбиться. Теперь он практически потерял на это надежду. Он лишен твердого заработка и влачит довольно жалкое существование. Думаю, мы его последний шанс. Как только он наковыряет против нас что-либо существенное, то придет к нам торговаться… Мы купим, конечно. Для нас это не будет очень дорого…

Лайон ничего не отвечал, словно задремал. Дэвид тоже углубился в свои мысли. Багровый цвет искусственного неба над океаном перешел в пепельный. Дэвид поднялся и стоя продолжил:

– Том провалил операцию с Джоном. Не нужно было полагаться на этих алчных идиотов. Они так торопились получить вознаграждение! Если Джон ехал в аэропорт, то у него могло быть две цели. Улететь или кого-то встретить. Первый вариант нас вполне устраивал, второй сулил новую информацию. А теперь мы не имеем даже возможности строить догадки. С кем он хотел встретиться? Для нас это многое бы прояснило… Встретимся за ужином через полчаса!


Джон поспешил навстречу приятелям, как только услышал щелчок отпираемой двери. Он был возбужден. Обычная выдержка ему отказала, и это было заметно Антону.

– Они раскрылись! – были первые слова Джона.

– Кто они?! – спросил Антон и протянул руку для приветствия.

Джон пожал, как автомат, и поторопил:

– Раздевайтесь быстрее, а я подготовлю запись.

Антон не мог не удивляться Джону. Даже после своего побега он был более уравновешенным, не таким суетливым. В комнате их уже ждала запись в режиме стоп-кадра. Стоило Антону опуститься на тахту, как Джон пустил изображение. Борис тоже остался в комнате из любопытства. Из-за чего все-таки так завелся его всегда спокойный постоялец.

Экран ожил. На террасе загородного дома вокруг низкого стола в белых пластиковых креслах располагалась группа из трех мужчин. Антон сразу узнал в одном из них Фрица Штайнера, руководителя Службы Развития, Члена Совета Кольца. Он представил себя и второго, а третий представился сам в качестве корреспондента Си-Эн-Эн. Корреспондент был незнаком Антону. Имя второго чиновника Антон слышал неоднократно и помнил, хотя редко видел его на экране.

Это был руководитель Службы Эксплуатации Здислав Курек, Член Совета Кольца.

После представлений заговорил корреспондент:

– Мы находимся в загородном доме руководителя Службы Развития Кольца доктора Фрица Штайнера, который любезно согласился дать эксклюзивное интервью вашему корреспонденту накануне очередной телеконференции Совета Кольца. К нашему удовольствию у хозяина по его приглашению находится руководитель Службы Эксплуатации Кольца господин Здислав Курек, который также согласился принять участие в нашей беседе. Прежде чем начать беседу, позвольте от вашего и своего имени поблагодарить моих собеседников, – корреспондент сделал легкий поклон и продолжил. – Мой первый вопрос касается повестки дня телеконференции и позиции моих собеседников по вопросам, вынесенным на обсуждение. Прошу вас высказаться.

Штайнер, пожилой дородный немец, улыбнулся сквозь крашеные усы, подергал свой солидный нос и жестом той же руки предложил Куреку говорить первым. Курек кивнул и, прежде чем начать, откашлялся. Это был старый круглолицый мужчина с совершенно лысой головой. Большой острый нос делал его похожим на птицу. Антону вспомнился почему-то скворец. Вероятно, из-за того, что у Курека к тому же был скрипучий голос.

– Не буду скрывать, что в ближайшее время мне хотелось бы закончить свою карьеру и отойти от дел. Однако мы собираемся вынести на телеконференцию один очень важный организационный вопрос. Мы считаем целесообразным слить Службу Эксплуатации со Службой Безопасности. Их функции сейчас настолько переплелись, что координация работы двух служб превратилась в основную задачу управления. Согласитесь, что нет вопросов эксплуатации Супермозга, которые бы не затрагивали проблему безопасности. Нет также ни одного аспекта безопасности, который бы не влиял на условия эксплуатации. Только централизация управления позволит нам находить оптимальные решения тех задач, которые ставит пред нами научно-технический прогресс на современном этапе развития цивилизации…

– Однако многие специалисты и простые обыватели являются ярыми противниками чрезмерной централизации управления Супермозгом, – вставил свое замечание корреспондент.

– В вашем замечании мне понравилось слово «чрезмерной». Мерой достаточной степени централизации является минимум затрат на управление Супермозгом. В этом смысле мы далеко еще не достигли необходимого уровня централизации, поэтому о чрезмерности говорить преждевременно. Если бы противники предлагаемой нами реорганизации поработали в тесных рамках нашего бюджета, они бы поняли, как нужно экономить средства пользователей ресурсами Супермозга. Экономить на управлении – один из основных путей снижения тарифов на вычислительные услуги. Все другие способы ограничены темпами технологического прогресса, а это более инерционная вещь, чем организационная структура…

– Благодарю вас за исчерпывающие разъяснения! Вы хотите еще что-либо добавить к сказанному?

– Нет. Благодарю за внимание!

– Тогда мы предоставим возможность изложить свою позицию доктору Штайнеру.

Штайнер повторил процедуру со своим носом. Похоже, этим жестом он начинал каждую фразу, отметил Антон.

– Согласен с господином Куреком. В данном вопросе наши позиции совпадают. Мы встретились с ним в неофициальной обстановке, чтобы согласовать некоторые детали предстоящей работы не заочно или по телескрину, а, как говорится, лицом к лицу. На конференции мы попытаемся также противостоять попыткам, разместить на Кольце частные системы с назначением подобным Супермозгу. Все эти мини– и микро-мозги только усугубляют ситуацию с безопасностью и надежностью…

В этот момент появился слуга. Он прикатил тележку с кофейным сервизом.

– Разрешите предложить кофе?

Штайнер кивнул. Корреспондент повернулся лицом к экрану и быстро протараторил:

– По договоренности кофе служит сигналом об окончании официальной части нашей беседы. Мы надеемся в серии интервью ознакомить вас с вопросами и позицией всех Членов Совета Кольца на предстоящей конференции. Благодарю за внимание!

Воспроизводство записи закончилась. Экран переключился на системное меню. Джон повернул голову к Антону:

– Я почему-то уверен, что работает ваша программа, Антон!

– А сколько длится интервью?

– Это имеет какое-то значение?

– Сейчас программа сохраняет работоспособность пять минут и семнадцать секунд.

– Вы мне этого не говорили!

– Вы мне тоже далеко не все сказали, не правда ли?

– Для этого я и попросил вас прийти. Только что нам даст хронометраж интервью? Изображение можно состыковать из фрагментов…

– Это достаточно трудно сделать, чтобы стыки были незаметными для компьютера, который анализирует подлинность изображения. Следы монтажа научились выявлять очень давно и вам это должно быть известно…

– Да, согласен! Признаюсь, проверял вашу осведомленность в данном вопросе.

Джон включил режим проверки длительности записи интервью. Для этого не нужно было просматривать его заново. Время вычислялось по формату записи и объему памяти, занимаемой файлом интервью.

– Пять минут и десять секунд, – сообщил Джон.

– Что из этого следует? – спросил Антон больше для порядка, так как догадывался о содержании ответа.

– Интервью действительно сфабриковано с помощью вашей программы. Теперь в этом нет никакого сомнения!

– На чем основан столь категоричный вывод?

– Штайнер как раз тот человек, которого Стив Андерсон уверенно считал виртуальной личностью.

– А его слуга? Дом?

– Штайнер одинокий человек и жил в этом доме вдвоем со своим слугой. Сейчас дом под охраной, а Штайнер не показывается на людях три или четыре месяца.

– Абсурд! Куда смотрит полиция?!

– Полиция проверяла. Дом охраняет частное агентство по договору с хозяином на время его отъезда по служебным делам. Договор подлинный и оформлен через солидную юридическую контору…

– А Курак, корреспондент?!

– Корреспондент – реальная личность. Очевидно, он на службе у заговорщиков. О Кураке ничего сказать не могу. Нужно еще проверить…

– Что будем делать? – несколько растеряно спросил Антон. Он еще не успел собраться с мыслями и переварить новую информацию.

– Сначала я кое-что вам расскажу, – ответил Джон и добавил. – Рассказ будет долгим, и я бы не возражал, если бы хозяин открыл нам что-нибудь покрепче, чем пиво из того, что я ему сегодня заказывал приобрести…

– Располагайтесь поудобней и дайте мне пять минут. Я не пью без закуски и вам не советую, – подал свой голос Борис, хранивший все это время полное молчание.


Глава 10 | Кольца Земли | Глава 12