home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Фото 8

Вроде бы снимок правильно воспроизводит натуру. Был именно этот тихий уголок парка, белел, похрустывал под ногами снег, морозный воздух обжигал лицо... Хорошо! А на снимке все выглядит как-то неинтересно, скучно. И уголок парка – тот и не тот. И снег хотя и виден в кадре, но мало похож на белый пушистый ковер, каким казался в действительности. Внешняя схожесть есть, рисунок сохранился, а впечатления не осталось. Исчезло состояние природы, не передано настроение человека, залюбовавшегося красотой зимнего пейзажа. В чем дело? Мы коснулись сложных вопросов – отношения фотоискусства к действительности, образного воспроизведения действительности средствами фотографии.

С чего начинается, например, пейзажная съемка? С выбора материала, сюжета, мотива. Пейзажный мотив выбирает и художник, когда работает на пленэре. Но у фотографа – особые условия: для того чтобы получилось фотоизображение, деревья, облака, берег реки и пр. в момент съемки должны находиться в поле зрения объектива, да еще именно в тех соотношениях по масштабу и перспективе, в которых позже они окажутся на снимке. Это примечательное обстоятельство во многом определяет специфику фотоискусства, документального по самой своей природе. Зритель знает: то, что изображено на снимке, обязательно существовало в действительности. Раз снято, значит было! Фотография говорит с нами языком фактов.

Документальность и художественность снимка. Возникает вопрос: не означает ли изложенное выше, что фотографическое изображение есть простая копия натуры, что фотограф лишь фиксирует увиденное и фотография, следовательно, всегда натуралистична? На этот вопрос можно услышать разные ответы. Тот, кто в своих суждениях будет опираться на элементарные снимки, бесстрастно фиксирующие все, что в момент съемки находится в поле зрения объектива, на «фотопротоколы», являющиеся зеркальным отражением натуры, пожалуй, ответит на поставленный вопрос положительно. Таких снимков – поток, это – массовая стандартная продукция, и именно она дала основание для появления термина «фотографичность», которым нередко пользуются в искусстве, когда хотят сказать, что живописное полотно или литературное произведение бескрыло, сухо и чисто внешне изображает живую действительность.

Но известно, что рядом с такими протокольными работами в фотографии существуют совсем другие, подлинно художественные снимки, где предметный мир становится лишь материалом, из которого извлекается глубокий смысл и выстраивается особая композиционная структура. Документальная же природа фотографии закладывает в нее огромный объем информации, но не отторгает от художественных форм. Недаром о фотографии нередко говорят как о мире фактов и мире поэзии. Есть множество примеров, когда строго документальный фоторепортаж становится образной публицистикой. Так что оценку возможностям фотографии следует давать не по протокольным снимкам. Нужно понять неоднородность, многообразие жанров, видов, форм современной фотографии и, ведя теоретические рассуждения о фотоискусстве, иметь в виду раздел художественной фотографии и образные, художественные снимки. Опираясь на эти работы, мы ответим на вопрос, поставленный в начале этого раздела: фотография в состоянии решать самые высокие художественные задачи, создавать подлинные произведения искусства.

Проблема, касающаяся двух начал фотографии – документального и художественного, долгое время казалась неразрешимой. Выход, правда, находили, и притом простейший: репортаж, где документальность заявляла себя особенно ярко, попросту отторгали от фотоискусства. Говорили: каждому свое, фотоискусству – обобщающая сила образного строя, фоторепортажу – сила факта, убедительность документа. Однако творческая практика разрушила эти границы. Документальная фотография заговорила языком искусства, репортажные снимки – языком образной публицистики. Факты стали получать художественное осмысление, появились новые определения: "документальная романтика", "поэтика документализма" и пр.

Теперь можно сделать некоторые выводы. Фотографическое изображение становится копией натуры, протоколом, если аппарат и другая съемочная техника находятся в руках неумелого фотографа или ремесленника. Если же фотоаппарат – в руках человека, понимающего задачи и возможности фотографии, владеющего мастерством, снимок становится художественной картиной действительности, дающей зрителю и познание мира и эмоциональное впечатление. Там, где все передоверяется технике и человек, нажимающий спусковую кнопку затвора аппарата, считает, что резкое изображение – это уже хороший снимок, скорее всего, получится только фотографическая копия натуры.

Фотограф-художник отыскивает в пейзаже, жанровой сценке, в событии прообраз своей будущей картины. Найденный в жизни материал уже не бездумно фиксируется на пленке, а изображается, и притом – в определенной трактовке, зависящей от художественных взглядов, мировоззрения, вкусов художника. Решающее значение приобретает сознательный отбор материала, осмысление фактов, отношение художника к явлениям действительности, его умение разобраться в жизни, найти типические и характерные черты, акцентировать на них внимание. Так в документальном по своей природе фотоискусстве рождаются художественные произведения. Документальность, следовательно, не исключает художественности, хотя, конечно, не всегда они совпадают и далеко не каждый документальный снимок становится образным, обобщающим.

Как и другие виды искусства, фотоискусство имеет свою специфику, только ему присущие особенности. Но в нем отчетливо проступают свойства, характерные для искусства в целом. Например, анализируя картину, созданную художником-живописцем, говорят о творческом замысле, о смелости изобразительной трактовки сюжета, о композиционной завершенности живописного полотна, о колорите картины, о своеобразии манеры письма художника. Точно так же при анализе произведений фотоискусства и фотожурналистики с полным правом говорят о творческом замысле фотографа, о трактовке темы снимка, о композиционной завершенности кадра, о колорите цветного изображения, о своеобразии творческого почерка. Индивидуальность фотохудожника проявляется как в выборе тем и сюжетов, так и в найденных решениях, озаренных его творческой фантазией. Эти решения органически связаны с объективной реальностью, с фактами действительности.

Но, несмотря на эту прямую связь с фактом, в подлинно художественном произведении изображается не то, что лежит на поверхности явления. Фотоискусство призвано исследовать, вскрывать закономерности жизни, правдиво и эмоционально рассказывать о явлениях и событиях, оценивать их, или, как говорил В. Белинский, "выносить им свой приговор".

Композиция снимка – одно из изобразительных средств фотографии. Как и любой вид искусства, фотография имеет свои изобразительные средства, система которых сложна и многообразна. Но несомненно, что одним из главных средств изобразительного решения темы является композиция снимка.

В переводе с латинского термин "композиция" означает сочинение, составление, соединение, связь, то есть построение изображения, установление соотношений отдельных его частей (компонентов), образующих в конечном счете единое целое – завершенное и законченное по общей геометрии кадра, линейному, световому и тональному строю фотографическое изображение.

Понятие "композиция" относится ко всему изобразительному строю снимка, учитывает смысловые нагрузки, размещение фигур и предметов на картинной плоскости, направление происходящего в кадре движения, ход и ритм основных линий рисунка, распределение светотональных масс, перспективу фотоизображения. Вернемся еще раз к фото 8. Как оно скомпоновано? Анализировать композицию здесь практически невозможно, поскольку никакого композиционного замысла у фотографа не было. На это указывает разбросанность деталей, отсутствие их взаимосвязи, неслаженность изображения, его пестрота, перегруженность деталями.

Зрителю трудно воспринять такой снимок. Не ясно, что здесь заинтересовало фотографа, на что именно хотел он обратить наше внимание. Материал, который мы видим на снимке, не разобран: что в этом сюжете является главным и что второстепенным? А раз это не выяснено, то не удивительно, что в кадре нет смыслового и изобразительного акцента на главном, сюжетно важном элементе картины. В результате рисунок снимка стал рыхлым.

Композиция кадра находится в прямой зависимости от точки съемки. А как она здесь выбрана? Она случайна, ничем не обоснована.

Линейный рисунок снимка во многом зависит от угла зрения, под которым объектив направлен на объект. На фото 8 это направление слишком нейтрально и в кадре нет определенной композиционной линии. Какие-то линии, конечно, есть, но они не связаны в единый рисунок и в основном идут параллельно вертикальным границам кадра. Такой рисунок весьма примитивен, подчеркивает плоскость снимка, лишает его пространственности.

При съемке аппарат был установлен на расстоянии 30 м от ближайшего предмета. Точка удаленная, поэтому предметы переднего и дальнего планов на снимке рисуются примерно в одном масштабе, что привело к ослабленной передаче пространства.

Фотограф сильно задиафрагмировал объектив (съемка велась при диафрагме 16). Плоскость наводки находилась на расстоянии 30 м. Наводка осуществлялась на передний план. Это дало очень большую глубину резко изображаемого пространства, резкими рисуются все предметы – от самых близких до самых отдаленных. Все в кадре четко, а потому и одинаково активно. Вот откуда возникает пестрота снимка, перегруженность деталями.

Из всего сказанного следует вывод: необходимо взять себе за правило не нажимать на спусковую кнопку, не щелкать затвором фотоаппарата до тех пор, пока ясно не представишь себе композиционного рисунка будущего снимка и не увидишь его в видоискателе.

Беседы о фотомастерстве


БЕСЕДА ВТОРАЯ Искусство фотографии и его изобразительные средства | Беседы о фотомастерстве | Фото 9