home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 15


- Ой! - Смутилась я.

- Извините. - Он сделал шаг назад, освобождая дорогу.

Возникла неловкая пауза.

- Я - Мери. - Не нашла я ничего лучше, как представиться.

- Саид. - Принимая правила игры, ответил хозяин, и кивнул в сторону ванной. - Собирались воспользоваться?

- Н-нет.

Удивительно, но голос дрожал.

Саид-Керим сделал шаг навстречу и, повинуясь инстинкту, я непроизвольно отступила. Увидев реакцию, он несколько растерялся и вернулся в комнату, прикрыв дверь.

Чёрт!

Я села и обхватила голову. Только этого не хватало. Впасть в ступор. Хозяин не торопил и, поняв, что тянуть время глупо, осторожно высунула нос наружу. Господин устроился на низком ложе, флегматично глядя в потолок.

- Иди ко мне, девочка. - Он погладил постель приглашающим жестом.

- Н-нет. - Заплетающимся языком пробормотала я.

Наверняка, что-то отразилось на моём фейсе, так как выражение его лица тут же изменилось. Глаза в миг стали холодными, улыбка исчезла, и почудилось, что вижу застывшую маску.

- Я уже не мальчик, чтобы играть в подобные игры. - Отчеканил он. - Впрочем, наказан будет тот, кто дал вам рекомендацию.

- Н-н-н... - Икнула я, пытаясь выговорить "не надо".

Но оскорбившийся Саид-Керим уже покинул предназначенные для любовных утех шикарные апартамены.

Не зная, "что теперь", я уселась прямо на пол и традиционно заревела. Однако долго распускать сопли не дали. Всё тот же евнух, подкрался неслышно, словно змея.

- Пойдёмте.

Украдкой глянув, обнаружила, что тот абсолютно не удивлён. Хотя, за долгие годы - уверена - старый раб повидал всякого. И чья-то маленькая трагедия вряд ли трогала профессионально зачерствевшее сердце.


Следующий день не принёс совершенно никаких новостей. И только расположившийся у входа охранник недвусмысленно давал понять, что мой статус несколько изменился. Миа Кей, если и намеревалась заглянуть то, без сомненья, была отшита цербером.

Сидя взаперти стала понимать что ад - не какое-то конкретное место, не истязания, мучения и боль. Не унижение и насилие, и даже не рабство. Ад - одинокое, лишенное смысла ожидание. Барахтанье в вязком киселе остановившегося времени. Я не чувствовала голода, не испытывала жажды. Только страшную, всепоглощающую усталость. Ничего, кроме сводящего с ума желания: лечь и немедленно умереть.

Пожилая китаянка, работавшая горничной, приносила еду. Но расспрашивать прислугу считала, по меньшей мере, глупым и, по-прежнему мучилась от неизвестности. И, само собой, проклинала собственную тупость. При этом, питая робкую надежду, что свойство это приобретённое. И именно в последнее время.

Вечером вновь появился пожилой скопец.

- Вас хотят видеть.

Вымотанная беспросветностью, в этот раз я была готова идти до конца но, как выяснилось, всё гораздо хуже.

- Зачем вы приехали в Абу-Даби? - Без обиняков спросил Саид-Керим.

- Я... - Не зная, что сказать, я отчаянно захлопала ресницами.

- Пожалуй, я избавлю вас от необходимости лгать. - Жёстко заявил собеседник и кинул на невысокий столик фотографию.

Не успев толком разглядеть, что там, на всякий случай жутко перепугалась. Робко приблизившись, протянула дрожащую руку и, зажмурившись, схватила картонный прямоугольник.

- Смелее. - Ледяным тоном напутствовал Саид-Керим.

Я приподняла левое веко и...

О, Боже!

На снимке были мы с Мишкой. Я даже ухитрилась не забыть тот приятный момент. Фотограф запечатлел нас в Лас-Вегасе, во время свадебного путешествия.

- Где он? - Нимало не заботясь о конспирации, воскликнула я.

- Значит, не отрицаете? - Довольно хмыкнул обличитель. - То-то, никак не мог вспомнить: где я видел ваше лицо?

- Было бы глупо. - Вмиг успокоившись, нахально заявила я.

В самом деле, чего теперь бояться? Собственно, ради этой светской беседы и затеяла всю канитель.

- Как вам удалось выйти на меня? - Сурово глянул он.

- Можно сказать, случайно. - Не желая выкладывать врагу всю подноготную, неохотно выдавила я. - Просто, сопоставила некоторые факты.

- Женщина, которой удалось "просто" решить задачу, для которой требуется как минимум штат аналитиков, вызывает вполне закономерные опасения. - Потёр он гладко выбритый подбородок.

Тут я принялась гордиться. Не то, чтобы сильно но, должна же быть в этой несимпатичной жизни хоть какая-то радость. Тем более что, судя по всему, в ближайшее время поводов для веселья явно не предвидится.

- Зачем? - можно сказать выяснили. Как? - тоже более-менее понятно. - Вслух размышлял Саид-Керим. - Остаётся главный вопрос: что дальше?

Действительно, проблема... Да, если б я знала: что? То есть, в голове тут же родилась куча предложений, вроде: "Дяденька, отпустите нас пожалуйста! Честное слово, мы никому не расскажем"! Боюсь только, это выглядело бы несколько... неконструктивно, что ли.

А потому промолчала.

- Возвращайтесь к себе. - Пожевал губами он. - Я подумаю, что с вами делать.

Мама! Пытки домашним арестом я, кажется, не выдержу.

- Скажите своему цепному псу, чтоб пускал в бассейн. - Принялась наглеть я.

- Да ради Аллаха! - На ходу бросил он и стремительно вышел.

- Слышали! - Накинулась я на старого слугу, показавшегося в дверях. - Господин разрешил выходить из дома.

Безучастный, тот молча кивнул и, в сопровождении евнуха и стражи я поплелась обратно в бунгало.


К сожалению, с мечтами о свободе пришлось проститься почти сразу. Едва попыталась свернуть с выложенной тротуарной плиткой дорожки, громила аккуратно и весьма недвусмысленно взял за локоть и вернул на прежний маршрут.

Дэвы и Иблисы! Ну, кто ж знал, что этот дуболом станет понимать буквально!

Понуро шагая к, пустынному бассейну, не знаю уж, случайно так получилось или, от моей "особо опасной" персоны всех отгоняли намеренно, я размышляла на тему: "бытие определяет сознание". Это я к тому, что начала ругаться абсолютно несвойственными раньше выражениями. Впрочем, знакомое с детства "фак ю" никогда не нравилось. Лучшие же образцы русского фольклора, просто не ложились на душу. Ну, разве что в исключительных случаях.

Купаться моментально расхотелось но, рассудив, что в следующий раз охранник может и не снизойти, скинула шорты и с разбегу нырнула с бортика. Весьма при этом рассчитывая, что противной морде, невозмутимо устроившейся в шезлонге, достанется изрядная порция брызг.

В пассивном противостоянии прошёл день. Ближе к вечеру, бугай постучал в дверь и, не дождавшись приглашения, бесцеремонно ввалился в комнату. Следом семенил всё тот же дедок.

- Собирайтесь. - Коротко приказал он.

- Куда? - От неожиданности я потеряла дар речи.

- Увидите. - Загадочно отрезал он и вышел за порог.

Я вытащила из шкафа сумку и принялась как попало швырять в неё вещи.

- Не стоит. - Заглянул в дом нетерпеливый седой кастрат. - Просто оденьтесь и идите за мной.

Отчаянно гадая, что бы это могло значить, послушно натянула джинсы и, накинув на плечи свитер, выбралась на крыльцо.

- Я готова.

Поскольку прямо перед дворцом находился усыпанный мелким белым песком пляж, пристань расположилась в некотором удалении. Меня усадили в небольшой катер и, пристегнув наручниками к какой-то скобе, вытащили из бардачка нечто ужасно знакомое.

- А, может, не надо? - Жалобно проблеяла я.

Ибо в чёрной тряпке без труда опознала мешок. Как две капли воды похожий на тот, в котором два года назад путешествовала по неизвестным коридорам одного чрезвычайно интересного российского учреждения.

"Это конец"! - Бухало в голове.

А что ещё, скажите на милость, могла вообразить в тот момент? Вывезут в море, и - поминай, как звали!

Стражник, разумеется, не обратил на лепет никакого внимания. А, возможно, даже и не расслышал. Пахнущая пылью тряпка облепила лицо и следующие два часа я сосредоточилась на том, чтобы не задохнуться.

Я клевала носом, когда, судно сбрасило скорость и, судя по небольшому крену, начало разворачиваться. Манёвры могли означать только одно: куда-то приплыли. Щёлкнули наручники но - увы - меня не освободили. Вместо этого, сопровождающий пристегнул браслет к собственной руке и потянул, как собачонку.

Шли довольно долго. Сначала поднимались по скользким и, несмотря на забивавший обоняние колпак, сильно воняющая гнилыми водорослями, ступенькам. Потом, судя по ощущениям, двигались по дороге, вымощенной крупными ,и не так чтобы ровными, булыжниками. Затем остановились, и что-то лязгнуло. Привёзший сюда человек заговорил на гортанном языке. Понять, конечно, не представлялось ни малейшей возможности. Но было ясно, что речь идёт обо мне.

Мучительно гадая: что бы это значило? и, при этом отчаянно трясясь от страха, я затаила дыхание, вслушиваясь в интонацию. Хотя, кто этих варваров, разберёт? Может, убить человека - для них ежедневный, набивший оскомину труд?

Беседующие пришли к консенсусу и меня снова поволокли вперёд. Судя по стене, на которую то и дело натыкалась, путь пролегал по коридору. Вытянув левую руку, я нащупала опору. Иногда попадались металлические двери, из чего сделала однозначный вывод, что нахожусь в тюрьме. Не зная, плакать - всё же, казематы не лучшее место для молодой женщины - или радоваться - так как не пристрелили, выбросив тело на съедение морской живности - готова была застонать от бессильной ярости.

Наконец, остановились и, сняв оковы, конвоир резким движением сдёрнул набивший оскомину балахон. Не успела высказать уроду всё, что о нём думаю, как меня подтолкнули и за спиной послышался звук поворачивающегося в замке ключа.

Тусклая, засиженная мухами электрическая лампочка больно резанула глаза и, зажмурившись, я плюхнулась на топчан.

С новосельем, Мери!

Вот и не верь после этого философам, утверждающим, что всё в этой жизни происходит по спирали! Ощущение Дежа-Вю оказалось таким сильным, что досадливо хлопнула себя ладошкой по щеке. В данной безнадёжной ситуации, только с катушек съехать не хватало. Мало, что ли неприятностей на мою бедную голову? Я не в Москве, а в лапах безутешного Саид-Керима. И, похоже, спешить на выручку в этот раз - увы - некому. Если же учесть, что вряд ли миллиардер станет пачкаться, требуя выкуп, то дела мои более чем плохи. Я бы даже сказала, безнадёжны.

Я сплюнула на пол и улеглась, заложив руки за голову. Тоже мне, герои! Сунули бедную девушку в камеру и думают, что всё можно? Что я, тюрем не видела, что ли?

На этой "оптимистичной" ноте и заснула.

Жёсткого режима здесь, к счастью, не завели. Будить и пристёгивать нары к стене никто не собирался. Принесли миску дурно пахнущей баланды и кусок непропеченного теста. Отщипнув пару кусочков, выяснила, что не голодна и принялась пялиться в окно, для чего пришлось встать на цыпочки. Ничего интересного, кроме унылой водной глади не увидела, и вновь повалилась на нары.

Хреново.

Особенно, если принять во внимание, что на графа Монте-Кристо я явно не тянула.

Но понежиться не дали. Смуглый усатый мужик в серо-зелёной форме, как брат близнец похожий на Саддама Хусейна, заглянул в камеру и, поскольку не знал ни одного слова по-английски, призывно махнул рукой. Я выбралась в тёмный коридор и, заложив руки за спину, зашагала за вертухаем. Впрочем, путешествие было недолгим и, вскоре повернув в замке до карикатурности здоровенный ключ, он распахнул дверь.

Я невольно сделала шаг назад, ибо коротать срок в одном помещении с мужчиной - удовольствие не из приятных. А, вдруг он сексуальный маньяк? Или, ещё что похуже?

Давно не стриженный и заросший рыжевато-русой бородой узник повернулся и, заорав что есть мочи: "Мишка"! я бросилась ему на шею. Пожалуй, такой расклад придётся мне по душе!

Естественно, при условии, что никто не станет подглядывать!

- Господи! - Он зажмурился и потряс головой, словно отгоняя наваждение. - Как ты здесь оказалась?

Отвечать не стала, так как была занята, осыпая поцелуями светившиеся недоумением глаза.

- Я уже не надеялась!

- Как ты сюда попала! - С силой оторвал он меня.

- Разве это теперь важно? - Я ласково гладила спутанные лохмы.

- А ну, пошли вон! - Неожиданно рявкнул Мишка, глядя в сторону выхода.

Не знаю уж, заслужил ли Михаил славу крутого мужика или, в тюремщиках на мгновенье проснулась совесть, но церберов как ветром сдуло.

- Ну, ты даёшь! - Восхитилась я.

- Ты тоже не подарок. - Он хмыкнул он. - И, вернувшись на место, уставился на меня. - Дай, попробую догадаться...

- Ну, попытайся. - Согласилась я.

- То, что не усидишь на дома, я предполагал. - Кивая собственным мыслям, принялся рассуждать он. - Но, как ты сумела выйти на Саид-Керима?

Действительно, путь от московской квартиры до унылой каменной клетки на побережье Персидского залива был тернист и нелёгок. И, сдаётся мне, вполне попадал под метафизическое определение той самой "кривой", которая должна, ну, просто обязана, "вывезти".

- Ну-у... Понимаешь... - Несколько смущённо начала я. - Я предприняла некоторые действия...

- Кто бы сомневался. - Крякнул Мишка. - Ты, лучше скажи, за каким дьяволом сюда полезла?

Ну, не сволочь ли? Я тут, понимаешь, жизнью рискую, не говоря уже о репутации и девичьей чести, а он раскомандовался. Тоже мне, ФСБшник недоделанный!

- Догадайся с трёх попыток!

Чувствуя, что готова разреветься, отвернулась к стене и заморгала, сдерживая слёзы.

- Ясно. - Констатировал он.

- Что тебе ясно? - Не выдержала вопиющей несправедливости я, и всё же расплакалась.

- Хватит, Маш, хватит. - Мишка обнял и уткнулся в волосы. - Только, боюсь, зря ты всё это затеяла.

- Поздно уже. - Хлюпнула носом я.

- Дай подумать. - Мишка гладил меня по голове, а сам, уставился в грязную стену.

Затаившись, как мышка, я медленно таяла от счастья, пытаясь угадать, как скоро нас потревожат. Если б знать, что есть хотя бы минут двадцать...

Борясь с искушением, толкнула мужа в бок.

- Родил?

- Нет. - Тяжко вздохнул он.

- Так, может, хотя бы объяснишь, что ТЫ здесь делаешь? Или, российские интересы простираются так далеко?

Мишка опасливо огляделся и, наклонившись, зашептал в самое ухо.

- Ты уже наверное в курсе, что около трёх месяцев назад в Чечне участились похищения людей. Безусловно, связать воедино разрозненные случаи удалось далеко не сразу. Но, в конце концов, дело передали нашему ведомству.

Тут я немножко погордилась. Надо же, выяснением загадочных обстоятельств занималась целая организация. Причём не абы какая, а самая могущественная в России. Я же сумела всё разузнать одна!

- А в плен зачем сдался? - Не удержалась я. - Неужели нарочно?

Мишка насупился.

Что ж... Я его прекрасно понимала. Кому охота признаваться в собственных промахах.

- Так вышло. - Стараясь скрыть неловкость, пробормотал он. - Иногда случается, что обстоятельства сильнее нас.

- Ладно уж, не оправдывайся. - Великодушно разрешила я. - Лучше расскажи: это правда? Я имею в виду, про Саид-Керимова щенка?

- К сожалению, да. - Погрустнел Мишка.

- Так что ж вы его не отдали? - Начала впадать в ярость я.

- Дело в том... - Мишка стушевался. - Что мальчишка находится в руках у частных лиц.

- Что? - Вылупилась на него я? - У каких это "частных"?

- Когда парня арестовали, тот, видимо, от большого ума, проболтался, кто его отец. И, буквально на следующий день, на машину, вёзшую заключённых, напали.

- Что-то концы с концами не сходятся. - Не поверила я. - По слухам, его папочка предлагал чуть ли не сто миллионов.

- Их не интересуют деньги. - Пояснил он. - По крайней мере, не такие...

- А что же? - Опешила я. - И, кто это, таинственные "они"?

- Одна из транснациональных нефтяных компаний. - Ещё тише зашептал Михаил. - В сфере их интересов - сотни миллиардов долларов.

- А вы здесь при чём? Я имею в виду, горе-военные, что попали в заложники?

- Дело в том, что наши бандитствующие бизнесмены пока не разыгрывали эту карту. Юношу держат про запас, как козырь в рукаве. И выложат лишь в самый решающий момент.

- И? Когда же этот счастливый день наступит? - Съязвила я.

- Осенью будут подписывать контракты на поставку нефти в Западную Европу на следующие пять лет. И, если Саид-Керим уйдёт с рынка...

- Постой-постой! - Спохватилась я. - Так он что, не в курсе?

- По моему да.

- Так, чего же ты молчишь? - Взвилась я. - Давай, поделимся информацией, и "финита ля комедия"!

И, по скептической улыбке, возникшей на Мишкиной физиономии, догадалась о его мнении на сей счёт.



Глава 14 | Сентиментальное путешествие в Россию | Глава 16