home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Кейтлин все вглядывалась в его глаза, в его прекрасные глаза. Она ощущала его взгляд так явственно, словно он физически прикасался к ней. Ее разум подсказывал ей, что надо отодвинуться, но ее тело стремилось вернуться в его объятия.

Ее груди казались тяжелыми и налившимися, и она была уверена, что только прикосновение его рук умерит их боль. Ее губы казались обездоленными, и только прикосновение его губ утолит этот голод.

– Макс, – сказала она. Всего одно слово, но в нем слышалось глубокое томление.

Глуховатые тона ее голоса скользнули по его разгоряченному телу подобием бархата, и по всем нервам пробежали живые искры. Максу пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не дать им потянуться к ней. Выбор должна сделать она. Он ощущал ее неуверенность, и заставил себя стоять неподвижно, несмотря на то, что он был уверен, что все его тело излучает силу его отчаянного желания.

ПРИДИ КО МНЕ, МИЛАЯ МОЯ КЕЙТ, мысленно повторял он снова и снова, как будто эти мысленные призывы могли как-то заставить это случиться. Его сердце отчаянно застучало, когда она склонилась ближе к нему, потом сделала тот единственный шаг, который отделял их друг от друга.

– Макс?

На ее лице он прочел странную и трогательную смесь томления и страха. Вместо того, чтобы прижать ее к себе, как ему хотелось бы сделать, он взял ее за руки и нежно обхватил ее пальцы.

– Кейти, – нежно проговорил он.

– Я боюсь, – призналась она так тихо, что Макс с трудом разобрал ее слова.

Наступила тишина, размытая, чувственная тишина.

– Любить меня? – наконец спросил он.

Кейтлин кивнула.

– Да. И не любить тебя – тоже.

Его глаза впились в ее лицо, дыхание участилось.

– А чего ты больше боишься, милая Кейт?

Ее щеки чудесно запылали, но глаза она не отводила.

– Не любить тебя. – Она склонила голову, положила ее ему на грудь. – Пожалуйста, помоги мне, Макс.

Благоговея перед даром, который она ему приносила, он поднял обе руки, обхватив ладонями ее лицо.

– Кейтлин, я никогда не сделаю ничего, что причинило бы тебе боль. Я обещаю.

Он отчаянно искал каких-то особых слов, которые могли бы ее успокоить. И, наконец, с интуицией, рожденной любовью и желанием, он их нашел. Их близость должна быть полной противоположностью тому, что случилось с ней в первый раз.

– Тебе стоит только сказать мне, чтобы я перестал, и я перестану, Кейтлин. Я обещаю. Поверь мне.

Она кивнула, ожидая, что он поцелует ее. Но он не поцеловал. Он просто стоял и смотрел на нее со странным выражением лица – чуть насмешливым, нежным, напряженным и терпеливым. У Кейтлин сжалось сердце. Он ждет, чтобы она сделала первый шаг. Но она не была уверена, что сможет.

Кейтлин старалась уговорить себя и все никак не могла протянуть к нему руки. Наконец, Макс мягко взял ее правую руку. Он поднес ее к губам, поцеловал тыльную сторону ладони, потом поднес к узлу своего галстука.

Дрожащая улыбка осветила ее лицо, когда она медленно распустила его галстук. Стягивая его, она была вознаграждена резким вздохом Макса. Но он продолжал стоять неподвижно.

Лоб ее задумчиво наморщился. Так вот как это будет, да? Ее пальцы играли с верхней пуговицей его рубашки, наконец, расстегнули ее. Макс напряженно выпрямил спину. Она расстегнула вторую и третью пуговицу. Макс сжал опущенные руки в кулаки. После четвертой пуговицы ее пальцы скользнули под рубашку и запутались в шелковистых золотисто-коричневых завитках. На лбу у Макса выступили капельки пота, и его пальцы поймали ее руки.

– Ты знаешь, что ты делаешь? – хрипло спросил он.

– По-моему, я тебя соблазняю. Я все делаю правильно?

– Ты соблазняешь меня даже тем, как ты просто дышишь. Но – да, ты могла бы давать людям уроки.

– Правда?

– Правда, – почти простонал он. – Ах, Кейти, поцелуй меня. Мне так нужно, чтобы ты меня поцеловала.

Медленно ее пальцы пригнули ему голову. Их губы встретились: ее были нерешительны и искали, его – уверенны и нежны. Ее губы раскрылись, но он не просунул внутрь язык, а просто ждал. Его рот был теплым и голодным – но пассивным.

Кейтлин почувствовала резкий укол нетерпения и подумала, что ей давно уже ничего не хотелось настолько сильно. Если вообще когда-то хотелось. И теперь ей надо действовать самой, если она хочет это получить.

Ее пронизало пьянящее волнение. Она чувствовала себя радостно-взволнованной. Она чувствовала себя сильной. Сильной? Она остановила свои мысли, внезапно поняв, что делает Макс. Он позволил ей действовать самой. Ее захлестнула волна нежности, подарившая ей решимость, которой ей прежде так не хватало.

Она приподнялась на цыпочки, чтобы ее тело теснее прижалось к нему. Кончик ее языка дразнил уголки его рта, а потом начал совершать короткие набеги внутрь, приглашая его к тому же.

У Макса перехватило дыхание, и руки его медленно скользнули по ее спине, потом еще выше и зарылись в шелковистые кудри, кудри, которые всегда казались чуть взлохмаченными, как после сна.

Его губы охватили ее с настойчивостью, которую он твердо сдерживал. Он намеревался сдерживать себя, даже если это его убьет. А его страстное желание таким огнем горело в его крови, что казалось вполне вероятным, что так и может случиться.

Кейтлин почувствовала, как его руки играют с краем ее свитера: пальцы его нырнули под него и легко пробежали по ее талии. Но этого дразнящего движения было мало. Оно не утоляло томления, сосущего ее. Чуть отстранившись, она поймала его пальцы и медленно повела их вверх, поднимая с ними и край свитера.

Он продолжал тянуть свитер вверх, и, сняв его ей через голову, отбросил в сторону. Кружево ее лифчика было чувственной преградой его отважным пальцам, которые нашли и ласкали ее лилейную грудь. Полувскрик, полустон удовольствия сказал ему, что ей нужно большего, и нежные пальцы скользнули ей за спину, расстегивая лифчик.

На этот раз ее вскрик был удивленным, и Макс почувствовал, как ее пальцы впились ему в плечи. Он прекратил исследовать новую территорию и осыпал ласками ее лицо. Его пальцы скользили по ее щекам и губам, потом за ними последовали его губы.

Только когда ее пальцы ослабели, и она снова стала теснее прижиматься к нему, он разрешил своим рукам прикоснуться к ее мягкой груди. Розовые соски мгновенно напряглись, приглашая его попробовать их.

– Так прекрасна, – пробормотал Макс в ее кожу. – Ты так прекрасна.

Он взял в рот сначала один набрякший сосок, потом другой, умывая каждый языком.

– Макс! – простонала Кейтлин, чувствуя, что колени ее начинают подгибаться от сладкой слабости.

– Тебе хочется больше? – Голос Макса окутал ее шепотом, обещающим несказанные удовольствия.

– Да, о, да!

Макс протянул руку, и лицо его осветилось улыбкой нежного желания.

– Тогда возьми меня за руку, нежная Кейт, и веди меня к постели.

Кейтлин отвела его наверх и там остановилась.

– Где твоя комната?

Макс без слов указал ей, и Кейтлин провела его туда, остановившись у кровати. Сердце ее колотилось от предчувствий, когда она провела рукой по его груди и золотисто-коричневые завитки защекотали ей пальцы. Она сдвинула рубашку с его плеч, довольная низким стоном, сорвавшимся с его губ.

Напрягая мускулы под ее пальцами, Макс стоял неподвижно, позволяя ей диктовать, что будет дальше. Руки Кейтлин, уже более уверенные, чем несколько минут тому назад, занялись пряжкой его брючного ремня. Расстегивая его, она почувствовала, как по всему его телу пробежала дрожь – точно такая же, как и по ней.

– Трогай меня, Макс, – выдохнула она.

Его глаза вгляделись в нее так пристально, что буквально обожгли ее. Он расстегнул ее юбку. Он сдвинул ее, нижнюю юбку и колготы вниз одним сильным движением, оставив ее в одних только трусиках. Почувствовав на коже холодный воздух, она тревожно шевельнулась и опустила глаза, но Макс протянул руку и приподнял ее подбородок.

– Смотри на меня, Кейт. Не переставай смотреть на меня.

Она прошептала:

– Я… я чувствую себя такой ранимой.

– Я знаю, милая Кейт. Я знаю. – Он быстро снял свои брюки и плавки и стоял перед ней, удерживая ее взгляд своими глазами. – Видишь? Я так же раним, как и ты. Еще сильнее, потому что ты можешь скрывать свои чувства. Я не могу.

Он притянул ее руки к своей груди.

– Трогай меня, Кейти, – мягко попросил он. – Трогай и смотри, что твое прикосновение делает со мною.

Она расправила пальцы у него на груди – медленно, неуверенно. Когда его мускулы дрогнули под ее пальцами, и Кейтлин ощутила ускорившееся биение его сердца, ласки ее стали более уверенными.

– Господь милосердный! – простонал Макс, и Кейтлин почувствовала, что по нему пробежала дрожь. – Разреши мне любить тебя, нежная Кейт. Ты нужна мне больше, чем дыхание.

И Кейтлин очень мягко толкнула его, пока он не сел на край кровати. Она села рядом с ним и пропустила свои пальцы сквозь его шелковую коричневую шевелюру. Наклонив к себе его голову, она сразу же раскрыла ему свои губы. Ее ласки стали более настойчивыми, более рискованными.

И только когда ее пальцы легко скользнули по его возбужденному естеству, Макс взял инициативу в свои руки. Его язык погрузился в недра ее рта, и он стал наклонять ее назад, пока она не легла на постель. Тогда его руки объявили о его власти над ее телом. Но всякий раз, когда ресницы Кейтлин, трепеща, опускались, Макс заставлял ее открывать глаза и смотреть на него.

Когда его рот платил нежную дань ее грудям, Макс видел, как ее карие глаза становятся теплыми и туманятся. Когда его ищущие пальцы сняли ее трусики и открыли женственные тайны между ее ног, он увидел, как ее глаза широко открылись от блаженства его прикосновений. А когда его пальцы и губы подвели ее к самому краю удовлетворения, он наблюдал, как взгляд ее потеплел и стал почти черным.

Он отодвинулся от нее, потянувшись за чем-то на ночном столике, и Кейтлин разочарованно пробормотала протест из-за того, что тела их разлучились. Он притянул ее обратно в свои объятия, и она шевельнулась, стараясь прижаться еще теснее.

Но когда он начал проскальзывать в нее, Кейтлин крепко зажмурилась и напряглась.

– Кейтлин, – хрипло сказал Макс, – открой глаза и посмотри на меня, любимая. Это же только я, и я никогда не причиню тебе боли. Ты это знаешь. Я никогда не причиню тебе боли. Я только хочу любить тебя, Кейти. Впусти меня, любимая. Впусти меня.

Постепенно напряженность оставила ее, и она начала расслабляться. Только тогда Макс полностью вошел в нее. Резко и тяжело дыша, он мгновение лежал абсолютно неподвижно, стараясь собрать воедино остатки самообладания и дать ей время привыкнуть к себе. Ему казалось, что ему доверено священное задание: стереть все ее неприятные воспоминания и заменить их воспоминаниями о нежности, любви и страсти. Когда ее тело шевельнулось под ним, он начал двигаться, шепча нежные слова и уверения.

Он поцеловал ее. Это был медленный, глубокий поцелуй, укравший ее дыхание – и потом возвративший его. Его пальцы прикасались к ней и ласкали ее всюду, куда только могли дотянуться, словно никак не могли ею насытиться. Тепло, наполнявшее ее тело, с каждым его движением внутри нее становилось все жарче, и ей казалось, что еще немного – и она вспыхнет пламенем.

– Макс? – она вцепилась в его плечи.

– Да, любимая. Бросайся. Я тебя поймаю.

Когда несколько мгновений спустя она, наконец, нашла вершину, то слезы потекли по ее щекам от этого невыразимо прекрасного чувства, и она повторяла и повторяла его имя.

Тут Макс, наконец, ослабил свой стальной контроль и нырнул в наслаждение. Он выгнул спину и выкрикнул ее имя, а потом упал на нее, зарывшись лицом в ее шею.

Пораженный силой своих ощущений, он лежал неподвижно, ловя дыхание и наслаждаясь тем, как близки их тела. Он внезапно понял, что чувствует себя завершенным, нормальным только тогда, когда они вместе, словно каждый из них – только половинка единого целого.

Не отпуская ее, он перекатился на бок и приподнялся на локте. Ему надо было заглянуть ей в лицо – но он боялся того, что может там увидеть. Когда он увидел на ее щеках серебристые брызги слез, сердце его сжалось. Но глаза ее были мягкими и теплыми и удовлетворенно-туманными.

– Спасибо, что ты сделал это прекрасным, – мягко сказала она.

Макс прижался к ее губам.

– Мы сделали это прекрасным, любимая, а не я. И я хочу, чтобы ты знала – я никогда прежде не испытывал такого.

– И я тоже. – Когда лицо его расплылось в улыбке, она сказала: – Улыбка героя-победителя, если я не ошибаюсь.

– Правда? – Он чуть-чуть прикусил ее шею сбоку, ощутив солоноватый вкус кожи.

– Угу. – Она слегка повернула голову, чтобы ему было удобнее. – Определенно.

– Я всегда считал, что я героическая личность.

Рука его легла на ее мягкую грудь, и улыбка стала менее победительной, но более собственнической.

Кейтлин с трудом спросила:

– Который сражается с драконами и все такое прочее?

Улыбка погасла, взгляд стал пристальным.

– Я сражусь со всеми драконами – столько, сколько надо будет, Кейти, потому что я только что убедился в том, что принцесса из замка стоит всех битв.

Наклонив голову, он провел языком вокруг одного розового соска.

– А, так… ах!.. это тебе дракон понадобился?

Она почувствовала, как его губы изогнулись в новой улыбке.

– Кажется. Ш-ш, тихо, посмотрим, смогу ли я поймать негодника. – Он сделал еще несколько кругов языком, потом легонько куснул ее. – Вот, похоже, я его поймал.

Он ухмыльнулся.

– Не уверена. По-моему, он удирает.

В ее глазах горел смех.

Макс был очарован этой новой озорной Кейтлин. Он надеялся познакомиться с ней поближе. Очень близко.

– Ну так мне придется его остановить, правильно? – С этими словами он поймал губами один плотный бутон и мягко начал сосать.

Ее дыхание вырвалось громким вздохом.

– Да. Кажется, на этот раз ты его определенно поймал.

– Пока нет. Я не успокоюсь, пока не возьму замок штурмом.

Его пальцы скользнули вниз и обхватили гладкую попку, а губы продолжали прикусывать сосок.

– Макс? – выдохнула она.

– Да, любимая.

– Осторожней, а то как бы дракон не устроил внезапного нападения на тебя.

– Внезапного нападения?

– Да. Вот такого. – С неожиданной силой и ловкостью она опрокинула его на спину. – Видишь ли, иногда драконы сопротивляются.

Она скользнула языком по его напряженному соску. Его тело ответно напряглось, а выражение лица Кейтлин заставило широко открыть глаза. Оно было таким непревзойденно, безгранично женственным, что у него захватило дыхание.

Кейтлин чувствовала, что живет – такого она не испытывала уже семь лет. Она чувствовала себя молодой, сильной и женственной, и эти чувства наполняли ее ликованием. Она не знала, сможет ли найти слова, чтобы объяснить Максу, что она чувствует, но она сделает все, что в ее силах, чтобы показать ему это. Она наклонила голову к нему, блестя глазами.

Пока ее губы настойчиво соблазняли его, ее пальцы открывали ей крепкое, поджарое тело Макса. Оно было идеальным дополнением ее собственному более мягкому телу, и она испытывала наслаждение, проводя руками по напряженным канатам мышц на его плечах и груди. Ее пальцы запутывались в шелковистых золотисто-коричневых завитках, покрывавших его грудь, потом провели по обоим плоским коричневым соскам.

Когда Макс застонал, ей показалось, что этот звук разносится по ее телу. Она сдвинула ищущую руку ниже, и Макс задрожал. Ее пронизало чувство чистой гордости из-за того, что она может это сделать, что в ее власти довести его до такого же лихорадочного пыла, какой только что владел ею под его прикосновением.

– Кейтлин, – сказал он снова.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Максимиллиан. – Ее голос звучал как глубокое мурлыканье.

– Люби меня, хорошая моя.

– Буду. Скажи мне, что делать.

Полуослепнув от желания, Макс поспешно надел новый презерватив, потом приподнял ее над собой, и снова застонал, когда она вобрала его в себя. Он был покорен ее улыбкой – улыбкой распутницы и ангела. Он готов отдать жизнь, лишь бы эта улыбка не покидала ее лица, успел подумать Макс, прежде чем туман наслаждения не затмил все, кроме настойчивой необходимости найти тот экстаз, который может дать ему только она.


* * * | Только ты | * * *



Loading...