home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

— Ванька, спасибо, ты мне очень помог, — стоя в передней квартиры Мавсесяна, Адашев-Гурский, прощаясь, протянул ему руку.

— Делов-то куча…

— Ладно, счастливо.

— Давай не пропадай.

— Постараюсь. А… позвонить от тебя заодно можно?

— Ну, я не знаю… это будет недешево стоить. — Иван указал рукой на телефонный аппарат.

— Эт-то мы понимать можем. — Адашев снял трубку и набрал номер.

— Да? — ответил Волков.

— Привет, Петр, это я. Ты там как?

— В каком смысле?

— В том самом.

— А тебе какое дело?

— Петя, ну… мне бы нужно, чтоб ты сегодня в форме был.

— Чего это вдруг?

— Может так случиться, что понадобится твоя помощь.

— Что, влип, очкарик? А я предупреждал. Пальцем не шевельну. И еще и добавлю.

— Короче, я тебе позвоню где-то… — Гурский взглянул на часы, — через пару часов, может, чуть позже. Телефон не занимай на это время.

— Слушай, ты… Ты чего, на самом деле во что-то ввязался?

— Да тут, понимаешь, одна интересная такая загогулина вырисовывается…

— Ну? Только короче.

— Это долго. Просто мне нужно, чтобы ты через пару часов не отдыхал уже рылом в салате.

— Да у меня и салата-то на столе нету…

— Вот и хорошо.

— Что, так серьезно?

— Вроде да.

— О'кей. На телефоне Вероника может сидеть или Андрей Иваныч. Звони на трубу, я ее рядом положу. Только, Саня… ты меня понял?

— Все, пока.

— Давай. — Волков положил трубку на рычаг и вернулся на кухню.

— Так вот… — продолжал Андрей Иваныч, обращаясь к Веронике, — ведь раньше — как? Наговорил, например, барышне умных глупостей, и она твоя. Наличие интеллекта и умение небанально излагать имели решающее значение. А теперь…

— А теперь? — прищурилась от сигаретного дыма Вероника.

— Теперь все совершенно иначе. Теперь важен твой социальный и, прошу прощения, имущественный статус. Именно эти аспекты твоей личности представляют . даже для хорошеньких барышень первостепенный интерес и предмет корыстного любопытства. Я не прав?

— А вы, Андрей Иваныч, — вскинула на него глаза Вероника, — кстати, чем у себя там, в Москве, занимаетесь?

— Я? Ну… в последнее время я специализируюсь на лечении зависимости от симптомов заболеваний.

— Это каких? — полюбопытствовал, присаживаясь к столу, Петр.Волков.

— А любых, — пожал плечами Андрей и сделал большой глоток пива. — Мне без разницы.

— Да пошел ты… — Петр достал из-под стола пару бутылок «Туборга». — Врешь?

— Я?! — возмутился Андрей. — Я вру?! Впрочем, конечно, вру. А что, нельзя?

— А вот скажи мне, Андрей Иваныч, — Волков откупорил бутылки и разливал пиво по стаканам, — а мечта у тебя есть?

— Конечно, — быстро кивнул Андрей, протягивая руку к стакану.

— Нет, — качнул головой Волков, — я имею в виду настоящую, большую. Такую, чтобы… ну вот сбылась — и все. Чтобы и жить дальше уже и смысла не было. Так… доживать разве что. Такая есть?

— Такая? — задумался Андрей Иваныч, отхлебывая пиво. — Така-ая… Тоже есть. Точно.

— Ну? Изложи.

— Вишневый сад.

— Угу, — кивнул Петр. — А пространнее?

— Ну как же… ну… ты, Петя, вообрази: сначала, значит, ты обретаешь грома-адный кусище земли — это раз. Затем сажаешь на нем саженцы, представляешь?

— Вполне.

— Потом ты много-много лет их пестуешь.

— Логично.

— И вот, наконец, это вот все становится садом. То есть… — Андрей Иваныч мечтательно прикрыл глаза, — то есть однажды по весне это все превращается в громадное бело-розовое облако, которое заполняет собой все вокруг, плывет, благоухая, над землей… Представляешь?

— А то…

— И вот тут-то ты и берешь в руки топор.

— Не допонял?

— И вырубаешь всю эту хренотень к едреной матери. А?

— Такая вот мечта?

— Да. Круто?

Петр отхлебнул пива, задумался, а затем взглянул на Андрея жалостливым взглядом:

— Ты меня, Андрюша, извини, конечно, но… жить с такой мечтой… это разве что японцу какому-нибудь нерусскому более с руки. Опять врешь?

— А разве не изящно?

— Да как сказать… — Петр пожал одним плечом.

— А еще лучше вот что, — оживился Андрей Иваныч, — давай лучше мы с тобой все бросим и махнем на Волгу, а?

— И?..

— И все. Хочешь — тот же сад посадим, жить станем тихо-мирно, по-человечески.

— Это как?

— Ну как… ну вот водки, например, пить не станем ни глотка.

— Нет, Андрюша, — покачал головой Петр. — География ничего не решает. От себя не убежишь.

— Да убежать-то от себя можно, — тяжело вздохнул Андрей. — Нельзя спрятаться.

— Некрасов умер, прикованный раком к постели, — ни к кому не обращаясь, неожиданно произнесла в пространство Вероника.

Волков с Андреем переглянулись. — Да, — кивнув, констатировал Андрей Иваныч и приложился к стакану с пивом. — Есть женщины в русских селеньях.


Глава 13 | Шерше ля фам | Глава 15