home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3


Пять Небесных Властелинов и ее собственный Небесный Ангел «Эльза из Минервы», собранные вместе, выглядели, конечно, весьма внушительно. Но за четыре года она уже успела привыкнуть к ощущению собственного могущества. А вот мужчина, стоявший напротив, был явно ошарашен, даже раздавлен грандиозностью зрелища. Он нервно переводил взгляд с воздушных кораблей на густые клубы дыма, поднимавшиеся с земли, и все никак не мог поверить женщине, утверждавшей, что именно она командует всем флотом, хотя и вежливо соглашался и кивал. Несмотря на подробные объяснения, он не мог ничего взять в толк и все пялился на ее грудь, не в силах скрыть свою мужскую похоть.

«Скаредный мелкий тиран эпохи патриархата, – думала Джен Дорвин, – причем типичный. И чего я так беспокоюсь?»

Она вздохнула и сказала:

– Вы понимаете человеческий язык? Вы теперь свободны. И ваши люди – тоже. Ваш город – свободен. – Она указала на скопление построек у подножия холма. – Вы больше не будете платить дань Небесным Властелинам.

– Но мы должны будем поставлять вам сельхозпродукты, не так ли?

– Именно так. Объясняю вам еще раз. Хотя с прежним покончено, нам нужна ваша помощь. Надеюсь, мы договоримся.

Мужчина тупо ухмыльнулся и скрестил грязные руки на груди.

– А если не договоримся, Небесная Леди, то, наверное, увидим еще одну такую же демонстрацию силы, да?

Он показал на следы пожара.

– Это не демонстрация силы! – рассердилась она. – Мы просто выжгли зараженные леса. Мы очистили местность вокруг города на десять тысяч акров. Вы можете использовать эти земли по собственному усмотрению. Мы дадим вам новые семена, стойкие к болезням. У нас есть новые сорта, выведенные на моем Небесном Ангеле. Если постараетесь, вы сможете засеять ими все освобожденные нами земли.

– Благодарствуйте, – сказал староста. – Хотя, собственно, за что? Мы – наземцы, земляные черви, как вы, небожители, нас называете, все равно будем работать на Небесных Властелинов… хоть и в облике женщины.

Ее рука непроизвольно потянулась к кинжалу. Он тоже взялся за рукоятку своего плохо сделанного меча. Это движение вызвало ответную реакцию паукообразного робота, до сих пор неподвижно стоявшего за спиной женщины. Он вскинулся на длинных ногах и выбросил вперед одну из своих «рук» с ножеобразным наконечником. Мужчина испуганно отдернул руку и посмотрел на Джен.

– Вы что, убить меня хотите?

Если бы это помогло, грустно подумала она. Ей до смерти надоело биться головой о стену. Как она ошибалась, рисуя в воображении восторженные толпы прославляющих ее крестьян-наземцев, которым она даровала свободу от ненавистных Небесных Властелинов. Вместо этого она встречала с их стороны только непонимание и подозрительность. Как просто было бы заставить их силой выполнять все ее требования, но это лишило бы смысла то, во что она свято верила. Но желание поддаться искушению росло с каждым разом, и она уже начинала сомневаться в своей твердости. «Как-нибудь я проснусь, – подумала она, – и вдруг обнаружу, что превратилась в обыкновенного тирана. Милостивого, конечно, но тирана».

– Нет, я не собираюсь вас убивать, – устало ответила она старосте. Пока, – добавила про себя. – Возвращайтесь к своим и передайте им мое предложение. Один из кораблей вернется за ответом через шесть месяцев. А теперь ступайте.

Мужчина с радостью заторопился вниз с вершины холма. Джен вздохнула и подняла голову. В небе над городом висели корабли. «Мои!» – горько усмехнулась она. Прямо перед ней на высоте четырех миль парил «Властелин Монткальм», чуть севернее застыл «Властелин Матаморос», за ее спиной, охватывая холм с юга, повисли «Благоуханный Ветер», «Властелин Возмездия» и «Властелин Нимрод». А прямо над головой, закрывая своей тенью и холм, и его окрестности, царственно парил ее Небесный Ангел «Эльза из Минервы». Небесный Ангел был выкрашен в девственно-белый цвет, а вот все остальные Небесные Властелины сохранили свою традиционную боевую раскраску: на их днищах остались огромные гневные глаза и кровожадно оскаленные пасти – для психологического воздействия на живущих внизу земледельцев. Да, вид у кораблей устрашающий, но зато они управляются людьми, среди которых есть немало тех, кто разделяет ее человеколюбивые идеи.

Однако она не могла предоставить этим людям полную свободу. Все без исключения небожители зависели пока от ее воли. Ее программы управляли всеми компьютерами, а командные пульты на всех кораблях охранялись ее роботами. Все небожители по необходимости выполняли ее распоряжения. Она выбивалась из сил, пытаясь поднять уровень жизни простолюдинов и бывших рабов до уровня жизни аристократии, но не ожидала, что ее усилия не встретят понимания не только со стороны обиженных дворян, но и со стороны бывших угнетенных. Как это ни странно, но все привыкли к заведенному порядку и, так же как и земледельцы, не хотели перемен. Когда их мир стал с ног на голову, они перестали понимать, как себя вести. А раньше все знали, кто что должен делать и в какой ситуации как поступать.

По правде сказать, у нее все-таки были сторонники среди бывших рабов, особенно среди женщин. Она время от времени собирала женщин, бывших рабынь и свободнорожденных, на борту Небесного Ангела и пыталась втолковать им общие принципы минервианизма. Ей, конечно, не раз удавалось вызвать отклик в сердцах слушателей, но, к ее удивлению, даже самые основы учения вызывали неприятие у большинства. Например, идею равенства мужчин и женщин не восприняли даже сами женщины. Для них прежнее положение было в порядке вещей, причем чем хуже им жилось, тем яростней они отказывались соглашаться с тем, что на самом деле женщина – такой же человек, ничем не хуже мужчины. Особенно сильная женская оппозиция сложилась на «Благоуханном Ветре», где жили в основном японцы. Джен понимала, что предстоит кропотливая работа по перевоспитанию невежд, но сейчас на это не хватало ни времени, ни сил. Приходилось все откладывать на потом.

– Как много дел, – пробормотала она про себя.

Робот-паук тотчас отозвался голосом Карла:

– Какие будут приказания?

– Никаких… То есть почему? Будут!

Но, прежде чем она начала, раздался голос Эшли.

– Привет, Джен, – сказала она весело. – Я подслушивала. Тебе надо было насадить этого борова на вертел и поджарить ему пятки. Никакой благодарности, а? После всего, что мы сделали! Говорила я тебе, что зря ты затеяла выжигать заразу. Они не поняли, испугались и обиделись.

Джен стало досадно, что Эшли будто прочитала ее мысли. Неужели она скатилась до уровня Эшли? Сжав губы, Джен ответила:

– Это не путь для уроженки Минервы.

– А я и не уроженка Минервы, между прочим, – заметила Эшли.

– Это уж точно, – сказала Джен, приходя в себя после вспышки гнева.

Эшли сильно отличалась от Карла, хотя эти две программы использовали одни и те же биоячейки. Карл обладал чисто искусственным интеллектом и поэтому был абсолютно надежным помощником, но вот Эшли – машинная копия реальной человеческой личности, испорченной эгоистки, взбалмошной девчонки, погибшей четыреста лет назад, – доставляла немало забот. Чем дальше, тем больше ее поведение вызывало сомнения в ее «здравомыслии». И это Джен не удивляло. Представьте себе молодую красивую девушку, проснувшуюся в одно прекрасное утро внутри компьютера, без тела, но обуреваемую желаниями, которые невозможно удовлетворить. Такое положение любого сведет с ума. Удивительно, что она еще как-то держится.

– Я возвращаюсь, – мягко сказала Джен. – Пришли вертолет.

– Конечно, – ответила Эшли из робота-паука.

И почти сразу Джен услышала «умпа-умпа» маленького вертолетика, одного из шести, быстро спускавшегося на землю. Стоя в ожидании его посадки, она размышляла об Эшли. Эх, если бы ее отделить от Карла… Но их программы так срослись! Хуже всего было то, что, вероятно, с каждым копированием дееспособность Эшли снижалась, хоть Карл и утверждал обратное. А копировать было необходимо, поскольку на все вновь захваченные Небесные Властелины приходилось ставить одно и то же программное обеспечение. Но вроде бы все «Карлы» были, по его рапорту, абсолютно идентичны.

В данный момент на свете жили шесть Эшли, которые могли переговариваться между собой по радио, и шесть Карлов, ведущих всю повседневную работу на шести кораблях, но идущих на любые уступки каждый своей Эшли. Джен боялась, что когда-нибудь Эшли возьмет управление флотом на себя, и поэтому упорно работала над программами, пытаясь их все-таки разъединить. Еще одно тяжкое бремя, но она верила в свои силы.

Маленький вертолет, прозрачный шарик с роторами, похожими на стрекозьи крылья, мягко приземлился рядом с ней. Джен подошла к нему и залезла внутрь. Робот последовал за ней. Она отдала приказ на взлет.

Бездумно глядя вниз, пока вертолет набирал высоту, она поймала себя на безразличии, столь не похожем на тот ужас, который ей довелось пережить пять лет назад, когда она восемнадцатилетней девочкой была схвачена на руинах Минервы Небесным Властелином, «Властелином Панглотом». Тогда ее посадили вместе с другими оставшимися в живых в большую плетеную клетку и подняли на борт…

Тогда еще молоденькая Джен находила утешение в религии, но те времена миновали. Конечно, в минуты крайнего возбуждения она взывала иногда к Богине-Матери, но это было просто данью привычке, а не сознательным поклонением. Теперь-то она понимала, что культ Минервы был выдуман социологами сразу после Генных войн, чтобы людям было хоть на что-нибудь опереться в бушевавшем вокруг хаосе.

Вертолет вернулся на борт Небесного Ангела и сел в один из многочисленных ангаров.

Джен вышла и сказала роботу:

– Эшли, дай слово Карлу, пожалуйста.

– Конечно.

После короткой паузы раздалось:

– Карл слушает. Какие будут приказания?

Голос раздавался из того же динамика, встроенного в корпус робота-паука, но отличался от прежнего как небо и земля.

– Когда флот будет готов к выступлению? – спросила Джен.

– Флот готов выступить немедленно, но лучше было бы сначала зарядить солнечные батареи. Наша лазерная атака, как обычно, истощила энергетические ресурсы всех кораблей. За исключением, конечно, Небесного Ангела.

Карл всегда старательно подчеркивал, что энергетическая мощь Небесного Ангела почти неистощима.

– Нам нужно два часа солнечной погоды, чтобы завершить подпитку.

– Прекрасно. Куда нам лететь?

– Согласно бортовому журналу «Властелина Монткальма», в ста сорока милях от нас находится город под названием Медвежье. Население: девятьсот восемьдесят жителей, если верить записям, но это вряд ли. Они поставляли «Властелину Монткальму» древесину, меха и рыбу. Не знаю, какое у них положение в данный момент.

Джен кивнула. Когда-то плесень не достигала высокогорных районов, где было, холодно и ветрено, но с течением времени зараза добралась и туда.

– Прекрасно. Направляемся в Медвежье. Под покровом темноты займем позиции вокруг города. То-то жители утром удивятся.

Она повернулась, чтобы уйти, но робот засеменил рядом.

– И еще, Джен…

– Да? – насторожилась она.

– Американос с корабля «Благоуханный Ветер» прислали делегацию для переговоров.

– Я знаю наизусть все их песни.

Американос, люди с уничтоженного «Властелина Панглота», были размещены на «Благоуханном Ветре» вместе с остатками прежнего японского экипажа. Эти две нации ненавидели друг друга. Она знала о настроениях, царивших на борту «Благоуханного Ветра», но до него руки все не доходили. Когда к ее флоту прибавится еще один Небесный Властелин, проблема решится сама собой.

– У меня нет времени на аудиенции, – отрезала она и шагнула в кабину лифта, который отвез ее на другую палубу.

Там она взяла транспортный шар, перенесший ее еще на полмили, к самым дверям ее каюты.

На полу в каюте сидели двое: мужчина и мальчик. Они трудились над какой-то громоздкой головоломкой. Мужчину, одного из двух, спасшихся из Минервы, звали Киш. Мальчика, ее сына, звали Саймон. Как только она вошла, мальчик все бросил и побежал ей навстречу.

– Мама пришла! – закричал он, обхватывая ее руками и прижимаясь щекой к подолу ее платья.

Она наклонила голову и улыбнулась ему.

– Привет, малыш! Ты хорошо себя вел?

Киш, поднявшись с колен, подошел к ним и тоже улыбнулся.

– Прекрасно. Как всегда.

«Как всегда». Джен подавила вздох и увлекла сына к дивану. Тяжело опустившись на мягкие подушки, она посадила Саймона рядом с собой. Он крепко прижался к ней.

Киш спросил:

– Хотите перекусить, госпожа?

– Нет, спасибо, но вот пить страшно хочется. Чего-нибудь холодного, и побольше.

Она проводила глазами Киша. Из двух уцелевших минервианских мужчин ей нравился именно Киш, и, когда она решила заиметь ребенка, чтобы продолжить род минервиан, то выбрала его, но благодаря появлению Саймона оставила свои планы.

Саймон…

Сколько еще ей жить в страхе? Сколько еще сомневаться? Она ласково посмотрела на него. Обычный мальчик, как все. Ну, конечно, не совсем. Ему только два года, а выглядит он как четырехлетний. А по умственному развитию еще старше. Ну и что же? Ведь бывает и ускоренное развитие! Мило здесь совершенно ни при чем!

Ее затрясло при одной мысли о нем. Ее затрясло при воспоминании о той ночи на зараженной земле, когда Мило снова и снова с силой вонзался в нее, а их тела со стонами переплетались друг с другом, катаясь по зловонному ковру покрывшей почву плесени. После этого она забеременела; и потом, в момент наивысшего своего триумфа, когда она поняла, что ждет от него ребенка, ее охватил страх, что сын может унаследовать нечеловеческие свойства отца. Она знала, что Мило внес кардинальные изменения в свою генетическую структуру.

Ее лучшая подруга Цери разделяла опасения и умоляла сделать аборт. Но Джен не уступила ее мольбам. Ее охватило неодолимое желание родить. Цери вынудила ее дать обещание, что при малейшем намеке на ненормальность она поместит ребенка в изолятор.

Но Цери все-таки перестала спать с ней, ушла жить в свою каюту на другом конце корабля. После рождения сына подруга, к ужасу Джен, стала требовать его умерщвления. Джен надеялась, что пройдет время и Саймон своим поведением убедит всех, что он – человек, а не чудовище, и тогда Цери вернется к ней. Но вот уже два года как Цери упорствует и зовет Саймона не иначе как «тварь».

Джен очень боялась, но ее страх таял с каждым днем, и с каждым днем росла уверенность, что Мило безвозвратно канул в небытие. То, что Мило мертв, не подлежало сомнению: он был раздавлен чудовищными металлическими ступнями вышедшего из-под контроля Иезекииля; все, что осталось от него – блестящий череп, – Джен держала под замком в потайном ящике. Почему она его не выкидывала, оставалось загадкой для нее самой. Она не раз собиралась это сделать, но всегда в самый последний момент что-то удерживало ее, и она возвращала череп на место. Может быть, потому, что, несмотря на страх, она все-таки чувствовала себя в долгу перед Мило. В конце концов, он не однажды спасал ей жизнь.

Тут до нее дошло, что Саймон задал ей вопрос, а она, занятая своими мыслями, не услышала его.

– Что ты сказал, мой хороший?

– Я говорю, ты сегодня опять уйдешь куда-нибудь?

Он с беспокойством ожидал ее ответа. Единственное, что мог вменить ему в вину самый строгий воспитатель, – это повышенная нервозность. Она изо всех сия старалась окружить его покоем и тишиной, но он все равно нервничал. И беспокойство возрастало в ее отсутствие. Но разве это ненормально? Маленький мальчик хочет быть рядом с матерью, что может быть естественней?

– Нет, мой милый, никуда я не пойду, – пообещала она.

Ее глубоко тронуло выражение радости на его хорошеньком личике. Нет, вне всякого сомнения, в нем нет ничего от Мило.

А в ней?


Глава 2 | Война Небесных Властелинов | Глава 4