home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8


– Еще вина, Робин? – спросил герцог.

Рин кивнул и протянул руку за своим бокалом, но, прежде чем он успел до него дотронуться, бокал вздрогнул и пополз на другой конец стола. Все посмотрели на движущийся бокал. Герцог улыбнулся, скрывая за гримасой свое беспокойство.

– Да, шторм крепчает, но я уверен, что это неопасно.

У Рина такой уверенности не было. Все сидящие за столом старались не подавать виду, что обеспокоены, но их веселость становилась все более вымученной, а слуги обменивались все более тревожными взглядами. Юноша понял, что на «Властелине Мордреде» давно не видывали такой непогоды. И после всего, что он увидел здесь за три дня, у него не было никакой уверенности, что корабль выдержит борьбу с разбушевавшейся стихией.

Шторм настиг эскадру Небесных Властелинов уже под вечер. Еще до наступления темноты визуальный контакт был потерян из-за сплошной облачности. Когда ветер стал усиливаться, Рина охватило беспокойство: его корабль остался наверху, без присмотра. Ему вспомнился ползущий по столу бокал с вином. Он поделился своей тревогой с герцогом, но тот заверил его, что к кораблю послана дополнительная группа опытных рабов, чтобы они еще надежней прикрепили его аппарат к обшивке Небесного Властелина.

– Э-э-э… Робин! Расскажите нам, пожалуйста, о своей жизни в подводном мире! Наверное, это было очень интересно, не так ли? – сказал герцог.

Он вздрогнул, когда пол стал крениться, и, чтобы не упасть, все вынуждены были схватиться за стол или стулья, привинченные к полу. Андреа, сидевшая рядом с Рином, ухватилась за его рукав.

Когда после некоторого замешательства стало ясно, что корабль не падает вниз, герцог вымучил улыбку и оглядел всех сидевших за столом.

– Расскажите же нам. Мы просто сгораем от нетерпения.

За столом, кроме герцога, Рина и принцессы Андреа, сидели: барон со своей женой, полной блондинкой, явно достигшей максимального возраста, принц Дарси, сын герцога (он был на год старше Рина), и леди Твила, как понял Рин, любовница принца. Принц Дарси – вылитый отец в молодости – был в высшей степени предупредителен по отношению к гостю, но Рин видел, с каким трудом ему это дается. Поначалу Рин думал, что у принца на его счет какая-то паранойя, но теперь стал подозревать, что чем-то ненароком обидел его.

– Да, отец, конечно. Мы все просим дорогого гостя, – сказал принц, подарив Рину ослепительную улыбку. – Элои, например, поражают мое воображение. Они привлекательны?

– Да, в некотором смысле. Но, я вам уже говорил, они бесполы.

– Ну и что? – заметил принц. – Если они привлекательны, то, может быть, их можно было использовать без их согласия? Тем более, как вы говорите, им все равно, что вы над ними вытворяете.

Рин улыбнулся принцу еще более ослепительно.

– Если вы имеете в виду гомосексуальную любовь, то это все равно невозможно. У них нет даже заднепроходного отверстия.

После неловкой паузы герцог перевел разговор на другое.

– А мне интересно, откуда база черпает энергию. Ведь подо льдом темно, там нельзя брать энергию от солнца, как это делаем мы.

Рин отвел взгляд от принца и повернулся к герцогу.

– Вы правы. Элои – перед тем как они превратились в элоев – нашли альтернативные источники энергии. Они проникли глубоко внутрь земной поверхности, до областей с высокой температурой и давлением. На дне океана они построили специальную станцию, связанную с базой мощными кабелями.

Это была совершенная ложь, но Рин не хотел говорить о ядерном реакторе. Он предполагал, что на эту тему среди выживших людей наложено табу.

– А кто работает на станции? – спросил барон Спранг. – Ведь, как я понял, элои на это не способны.

– Автоматы, – ответил Рин. – Под управлением программ. Элои, конечно, застыли в своем развитии, – «как и вы», – подумал он. – Но программы на базе самообучающиеся, они реагируют на все изменения во внешней среде и надежно защищают элоев. Но не только это. Программы сами, без всяких внешних причин, совершенствуют и себя, и оборудование, и базу. База, например, в настоящий момент имеет гораздо большие размеры, чем первоначально.

Барон нахмурился.

– Большие размеры? А откуда берутся строительные материалы?

– Со дна моря. Этим занимаются специальные роботы. Вы просто представить себе не можете, сколько в земной мантии полезных ископаемых!

Эта часть рассказа была абсолютной правдой.

– Вас воспитывали машины? – спросила баронесса. – С самого рождения?

Корабль снова накренился и завибрировал. Рин немного подождал, потом продолжил:

– Да, баронесса, хотя я считал их людьми. Программы выглядели и вели себя совершенно как люди, только их нельзя было потрогать.

– Они вас учили?

– Очень многому.

– А религиозное воспитание? – спросила баронесса. – Они учили вас слову Божьему?

– Да, я знаю, что такое религия. Меня познакомили со всеми основными верованиями.

– Но вы, конечно, христианин?

Рин помедлил, прежде чем ответить. Он давно заметил крестик на шее у баронессы. Ему уже было известно, что на «Властелине Мордреде» исповедуют христианство католического типа. Даже принцесса Андреа пожертвовала вчера утренними любовными утехами ради посещения церкви («Так ведь сегодня воскресенье», – непонимающе поглядела она на него, когда он спросил, зачем она туда идет).

Тщательно обдумав ответ, он произнес:

– Из всех религий наибольший интерес вызвало у меня христианство, но я не могу сказать, что я – христианин.

– Естественно, – сказала баронесса, – ведь машины не могли вас окрестить. – Она повернулась к герцогу. – Сир, как можно скорее велите кардиналу Флюку принять нашего гостя в лоно церкви!

Герцог замялся.

– Э-э-э… Ну разумеется, я поговорю с кардиналом… – И тут же снова постарался сменить тему. – Да, Робин, вы знаете, что меня еще удивляет? То, что элои, обнаружив, что с вами произошла ошибка, не исправили ее. Почему они не изменили вашу структуру, не превратили вас в элоя?

– Этическая Программа не разрешила.

– Этическая Программа?

Но как только Рин собрался объяснять, что такое Этическая Программа, как дверь без стука отворилась, и в столовую ворвался техник в сером мундире. Он поклонился одному герцогу и стал быстро докладывать:

– Сир, положение ухудшается. Главный пилот и главтех докладывают, что ситуация требует вашего присутствия на капитанском мостике.

По лицу герцога пробежала тень.

– Моего присутствия? Помилуй Бог, чем я могу помочь главным специалистам? В технических вопросах они имеют полную власть, и я им полностью доверяю.

– Сир… – начал техник и запнулся. Он оглядел сидящих за столом и продолжил: – Сир, боюсь, что я неточно выразился, когда сказал, что ситуация ухудшается. Она приближается к критической точке, за которой потребует решений, выходящих за пределы их компетенции.

Рин почувствовал, как принцесса Андреа снова схватила его за плечо. Баронесса перекрестилась, и леди Твила в точности воспроизвела ее движение. Герцог заметно побледнел. Рин тоже испугался. Первое, что пришло ему в голову, – бежать наверх и забраться в Той. Но он тут же оставил эту мысль. Во-первых, в одиночку ему туда не добраться, а во-вторых, даже если он и попадет наружу, его тут же сдует штормовым ветром. Нет, придется разделить общую участь.

Герцог поднялся из-за стола.

– Видимо, придется все-таки пойти, – мрачно сказал он.

Барон Спранг торопливо поднялся вслед за повелителем.

– Можно, я тоже пойду? – встрял Рин. – Я еще не бывал на капитанском мостике.

Андреа потянула его за рукав, но он не обратил на это внимания. Герцог, явно думая о другом, механически кивнул. Рин встал, но Андреа вцепилась в него и не захотела отпускать.

– Ты меня бросаешь? Пожалуйста, не уходи, Робин!

– Я ненадолго, – стал он ее утешать. – Может быть, я сумею чем-нибудь помочь.

Принц усмехнулся.

– Конечно, сумеете. Вы же знаете тайны Старой Науки. Вам ничего не стоит быстренько починить наш двигатель, и мы будем спасены. А вот мне, бедному-несчастному невежде, придется остаться в обществе милых дам и весело провести время, не зная, сколько его еще нам осталось.

И он потянулся к бутылке. Его поведение показалось Рину достойным, а самообладание – похвальным, но потом несколько испортили впечатление дрожащие руки, со стуком наливавшие вино из бутылки в бокал.


В редкие минуты отдыха от любовных занятий Рин успел совершить несколько экскурсий по кораблю. Андреа с удовольствием показала ему аристократический район, но дальше идти не захотела. Пришлось прибегнуть к услугам барона Спранга, который приставил к нему гида и вооруженного стража (каковы были функции последнего, Рин так и не понял, но все это показалось ему весьма подозрительным).

Рин знал, что большую часть объема Небесного Властелина занимают огромные газовые накопители, но оставшегося пространства с лихвой хватало для жизни многочисленной команды. В основном люди жили внизу, на нижней палубе; там жило большинство свободных и рабов. Там были их каюты, маленькие фабрики, магазины, оружейные мастерские, гидропонические сады и луга для домашних животных: кур, свиней и коз (с которыми рабы зачастую жили под одной крышей). Все это находилось в центральных отсеках нижней палубы, а от центра отходили многочисленные запутанные коридоры, ведущие к орудийным установкам, к караульным помещениям и казармам. У Рина в мозгу сложилась пестрая картина человеческого улья, разделенного на соты газовыми накопителями. Если сложить длину всех коридоров, всех лестниц, лифтов, то получится, наверное, больше тысячи миль. Такое вот впечатление у него осталось от кратких прогулок по кораблю.

Путешествие к капитанскому мостику было одним из самых коротких. Он находился прямо под апартаментами герцога. Короткий путь до лифта, недолгий спуск – и вот они уже у цели.

Худой мужчина, одетый, как и все остальные, в серое, но в высокой шапке с золотым шнуром, шагнул вперед и поприветствовал герцога, едва тот вышел из лифта.

– Сир, к сожалению, наше положение оставляет желать лучшего. Мы теряем высоту, несмотря на форсированный режим работы двигателей и максимальную температуру газа.

– На какой мы высоте? – спросил герцог, входя в помещение.

Рин последовал за ним, с любопытством оглядываясь. Помещение имело около сорока футов в длину, максимальная ширина его составляла не более пятнадцати футов. Его изогнутые стены были прозрачными, но смотреть через них было не на что: за бортом царила абсолютная темнота. Комната была полна снующими туда-сюда людьми в серых мундирах, на лицах которых отражалось сильнейшее беспокойство. Рин отметил про себя, что большая часть электронного оборудования простаивает без пользы, но несколько панелей все же светились сигнальными огоньками.

– … Всего две тысячи футов, – докладывал тем временем главтех. – И мы продолжаем терять два фута в минуту. Этот чертов дождь утяжеляет нас, что сейчас совершенно некстати.

Резкая вспышка молнии заставила Рина вздрогнуть от неожиданности. Тут же последовал ужасающий удар грома. Рину показалось, что он увидел совсем рядом поверхность моря с белыми барашками волн. Во время шторма волны достигают большой высоты. Если «Властелин Мордред» упадет в воду, не спасется никто.

Герцог стоял за спиной рулевого, главтех стоял за спиной герцога. Рин, вытянув шею, глянул в смотровое окно и не сразу понял, чего здесь не хватает.

– А где же радар?! – удивленно воскликнул он.

Главтех обернулся и недоверчиво посмотрел на него.

– У «Властелина Мордреда» последние несколько веков нет исправного радара, сэр… – деликатно ответил он.

– Ах да, – спохватился герцог, – совсем забыл. Ламо, это наш друг, Робин. Это он хозяин летательного аппарата, того, что стоит у нас наверху.

Главтех с интересом рассматривал Рина.

– А-а-а… Видел ваш аппарат, сэр. Весьма впечатляет.

– Да… – протянул Рин, надеясь, что вежливый специалист не нарушил законов гостеприимства и не стал без разрешения хозяина методом тыкв обследовать чудо Старой Науки.

– Тяжелый аппарат, не правда ли? Судя по вмятинам на палубе, я оценил его вес в двадцать тонн. – Голос Ламо звучал озабоченно.

Рин пожал плечами.

– Да, что-то около того…

– Эти двадцать тонн усугубляют сложность нынешней ситуации, сэр. Нам нужно срочно сбавить вес. Вы бы не могли поднять свой аппарат в воздух и подождать, пока минует этот кризис?

– Поднять в воздух? Но как я туда доберусь в такой шторм?

– О, не беспокойтесь. Я пошлю с вами группу опытных инженеров, знающих корабль, как свои пять пальцев. Между внешней и внутренней оболочкой есть множество ходов, они выберут наикратчайший. Совсем недалеко от вашего аппарата расположен аварийный люк, вам его откроют и подстрахуют по пути.

Рин не зная, что сказать. Если он согласится и включит Той, вполне возможно, что она мигом возьмет курс на базу и домчит его туда в считанные минуты. Да, он останется жив, но зачем ему такая жизнь? Ведь после побега ему, конечно, запретят покидать подводную станцию…

Но, пока он растерянно молчал, в беседу вступил герцог.

– Совсем не обязательно утруждать нашего дорогого гостя, Ламо. Что такое двадцать тонн для нашего корабля?

Рин подумал, что герцог, наверное, опасается того же, что и он, но по другой причине.

– Сир, сейчас у нас каждый грамм на счету. Мы должны сбросить какой-нибудь балласт, и немедленно.

Герцог потеребил бороду.

– Ну что ж, настало, видимо, время, отдать приказ на сброс балласта?

– Да, сир, – ответил главтех. – Это наш последний шанс. Вот почему я хотел, чтобы вы почтили нас своим присутствием.

Герцог повернулся к барону Спрангу.

– Да, бедная моя популярность! Как она выросла после поворота на север и как она упадет после такого приказа!

– Оно, конечно, сир, но пусть лучше упадет ваша популярность, чем «Властелин Мордред»!

– Вы молодец, барон, – сухо отметил герцог, – хорошее и очень своевременное замечание… Ламо! Несите микрофон и подключите его куда надо…

Герцогу поднесли какой-то шарик с ручкой на длинном шнуре.

– Все каналы подключены, сир… – доложил главтех. Герцог прочистил горло и заговорил проникновенным голосом:

– Народ «Властелина Мордреда»! Это говорит ваш любимый повелитель, герцог дю Люка! Должен с прискорбием сообщить, что мы с вами попали в критическое положение. Повторяю, в критическое положение. Обстоятельства настоятельно требуют срочно облегчить «Властелин Мордред». Поэтому я объявляю Критическую Программу Сброса. Попытки саботажа будут пресекаться по Законам критического положения. Но я уверен, мои верные подданные, что вы проявите высокую сознательность и активность ради общего блага. Благодарю вас.

Герцог протянул шарик на палочке технику, вздохнул и неподвижно уставился в окно.

Рин отвел барона в сторону и тихо спросил, что значит Критическая Программа Сброса.

– Все – то есть все взрослые – должны принести на специальные пункты сбора двести пятьдесят фунтов груза для выброса наружу, – объяснил барон. – На пунктах сбора воины взвесят то, что туда принесли, отметят в списке сдавшего и выкинут его взнос за борт.

Рин стал размышлять над услышанным. Вроде бы простая и эффективная процедура. Естественно, каждому найдется что выкинуть: старую одежду, мебель, лишнюю посуду. Однако он заметил, что оба главных техника остались на капитанском мостике.

– Закон обязателен для всех? И для благородных тоже? – спросил он барона.

– Ну что вы, – удивился тот, – как можно?

– А для технического персонала?

– Нет, что вы! Ни для техняг, ни военнослужащих.

– Понятно, – протянул Рин.

От повинности освобождаются те сословия, без поддержки которых герцогу не удержать своей власти. А остальные, наверное, сильно пострадают, вынуждены будут пожертвовать самым необходимым.

– Э-э-э, барон, может быть, это, конечно, глупый вопрос, но я все-таки его задам: у вас много пушек, почему бы не скинуть некоторые за борт?

Взгляд, которым его одарил барон, ясно свидетельствовал, что вопрос действительно был очень глупым.

– Что вы такое говорите! Это… это все равно что кастрировать «Властелин Мордред»!

Рин хотел сказать, что участь кастрата все-таки лучше участи утопленника, но сдержался.

Прошел час. Два мощных прожектора устремили свои лучи вниз и, прорвав пелену дождя и мрак, коснулись поверхности моря, такой близкой и такой опасной. Корабль продолжал терять высоту, но Рин решил, что спасательная операция еще не набрала полных оборотов.

Еще через час, когда высота над уровнем моря упала до шестисот футов, главтех доложил, что падение прекратилось. Потом в течение шести долгих часов «Властелин Мордред» с великими мучениями набирал высоту, на которой можно было чувствовать себя в относительной безопасности. А тут и шторм кончился, выглянуло солнце. Герцог, серый от усталости, с трудом встал со стула и потянулся.

– А-ха-ха, – громко зевнул он. – Хватит, баста. Все, я ложусь спать. Не будить меня ни в коем случае, пусть хоть революция грянет! Пусть меня даже растерзает беснующаяся толпа, но я все равно не проснусь и умру самой легкой смертью – во сне!

Рин тоже сладко зевнул. Он тоже чувствовал страшную усталость. Теперь даже воспоминания о прелестях принцессы Андреа не вызывали у него приступов энтузиазма. Он последовал за герцогом, но тут их остановил крик главтеха:

– Сир! Подождите еще немного! Посмотрите! Это очень важно!

Герцог остановился и опять зевнул.

– Господи, ну что там еще? Что может быть важнее сна, Ламо?

– Сир! Небесные Властелины… исчезли! Обсерватория подтверждает. Их нет! Мы одни.

Герцог посмотрел на него и довольно улыбнулся.


Глава 7 | Война Небесных Властелинов | Глава 9