home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 2

Четвертого апреля 2053 года Кэтрин О’Ливи, как обычно, проснулась в своей каюте за пятнадцать минут до звонка механического будильника, установленного на семь часов утра по южноевропейскому времени. Ее восьмичасовая вахта в должности дежурного коменданта подводной исследовательской станции «Наутилус» начиналась только с восьми часов утра, что давало возможность вставать не ранее половины восьмого. Но полтора года беспрерывной сменной работы успели утомить Кэтрин. Поэтому для приведения себя в порядок ей требовалось около часа, половина которого уходила на прием душа.

Контракт первого лейтенанта морской пехоты Кэтрин О’Ливи предполагал два года работы под водой и постоянное пребывание на объекте Шестого флота №257. Именно под таким грифом в секретном реестре структуры ВМФ Конфедерации проходила подводная исследовательская станция «Наутилус». Отпуска и выходные вне станции не были предусмотрены из соображений секретности. Эти неудобства контракта хорошо оплачивались, но в последнее время легче от этого не становилось. Постоянное нахождение в замкнутых помещениях все сильнее давило на психику.

Кэтрин была потомственным профессиональным подводником и не страдала клаустрофобией. Но чем ближе подходил срок окончания контракта, тем сильнее ее преследовали синдром постоянной усталости и странное сочетание ночной бессонницы с утренней сонливостью. При этом каждое новое утро начиналось с терпимой, но раздражающей головной боли в висках и неприятной вялости в мышцах.

Снотворные препараты и занятия в спортзале, которые прописал ей штатный станционный психолог, практически не помогали. Поэтому единственное, что оставалось Кэтрин,– это теплый, расслабляющий получасовой душ.

Понежившись в кровати пятнадцать минут, Кэтрин дождалась-таки звонка будильника. Его механический завод был рассчитан на двухминутную беспрерывную работу. Но вынести этот резкий, словно царапанье зазубренного ножа по рельефному стеклу, звук более двадцати секунд было решительно невозможно. Поэтому, уперев руки в перекладину кровати и подтянув ноги к груди, Кэтрин резким борцовским движением, словно высвободившаяся из-под гнета пружина, выбросила свое тело из постели.

Оказавшись у тумбочки, она с размаху опустила ладонь на выключатель звонка все еще надрывающегося будильника. Насладившись в течение нескольких секунд полной тишиной и ощутив некоторый прилив сил, Кэтрин открыла спальный шкаф, взяла чистое полотенце и отправилась в душевую кабину.

Когда-то, еще во время учебы в военно-морской академии, одна из подруг сказала ей, что самое выдающееся изобретение человечества – это автоматизированный душ. Тогда, на фоне ежедневных посещений шикарного пляжа Майами, такое экстравагантное утверждение показалось забавной шуткой. Но сейчас получасовые утренние водные процедуры превратились в такую же насущную потребность, как пища и сон.

Настроив температурный режим, Кэтрин уселась в позу Будды на полу душевой, подставив тело под теплые струи воды, и начала медитировать. Постепенно температура воды стала снижаться и через полчаса Кэтрин под воздействием заметно охладившегося душа окончательно пришла в себя. Обтеревшись, надев форму и наведя легкий макияж, девушка закрыла каюту и направилась в буфет. До начала смены оставалось еще двадцать пять минут, и можно было спокойно позавтракать.

В отличие от жилых кают и кубриков, которые находились на втором уровне станции, буфет и зал управления размещались на первом уровне, в непосредственной близости от основных коммуникаций – доков для приема пассажирских батискафов и грузовых подводных лодок снабжения, складов, гаражей для исследовательских аппаратов и охранных систем. Поэтому путь наверх, через переплетение коридоров и лифтовых подъемников, занял у Кэтрин целых семь минут, несмотря на то, что она шла быстрым шагом, нигде не задерживалась и отлично ориентировалась в этом урбанизированном лабиринте.

Без пятнадцати восемь в буфете «У Молли» уже успела собраться как минимум четверть состава вновь заступающей смены основного оперативного персонала. Несмотря на тот факт, что обеспечение комфортных условий жизни будущим жильцам и работникам было одним из основных требований при строительстве станции «Наутилус», в случае с буфетом-рестораном проектировщики по каким-то неведомым причинам нарушили это правило и произвели планировку исходя из рационального использования свободного пространства.

Поэтому все помещения хозяйства толстушки Молли имели крайне асимметричный вид. В том числе и основной зал, где, собственно, и столовались посетители. Он представлял собой неравномерный многоугольник. Искривленные поверхности стен и перегородок стыковались с полом и потолком не совсем под прямыми углами, а с некоторым уклоном. Сам потолок имел весьма сложное геометрическое строение с чередованием небольших выступов и впадин.

Однако эта архитектурно-геометрическая несуразица не помешала оборудовать буфет-ресторан весьма эффектной системой многоцветного освещения. Обычный белый свет заливал только два угла и пространство между ними, которое занимала буфетная стойка – место приема заказов и основная резиденция толстушки Молли. А остальные углы, где были установлены столы для посетителей, попадали в зону действия разноцветных световых источников. Причем на каждый угол приходился свой цвет.

Для дополнительного эффекта столы, установленные по углам, были еще и выкрашены в соответствии с освещением. Центр зала был затемнен, а в центре потолочного выступа были установлены телевизионные мониторы, пульты управления и звуковые колонки которых были смонтированы на столах, что позволяло посетителям буфета комфортно совмещать прием пищи с просмотром и прослушиванием телеканалов.

В зеленом углу, окружив себя тарелками с сэндвичами и салатами, скучала в ожидании Кэтрин ее старший помощник по смене Аманда Коэн. Эта высокая негритянка со сногсшибательной фигурой пребывала в звании старшего ворэнт-офицера четвертого класса службы технического обеспечения и по совместительству являлась лучшей подругой Кэтрин.

Сочетание острого ума, обаяния и ярко выраженной сексапильности наделило Аманду редкой способностью постоянно будоражить окружающих ее людей, делая из них либо самых близких друзей, либо заклятых врагов или просто недоброжелателей. Импульсивность подруги Кэтрин никогда и никого не оставляла равнодушным. Но сейчас она сидела с несвойственным ей угрюмым и понурым видом.

– Привет, Аманда! Чего грустишь? – Кэтрин уселась напротив, на забронированное для нее место, и жадно набросилась на салаты и сэндвичи, не забывая запивать их ароматным фруктовым соком.

– Да так, колбасит с утра что-то. Предчувствия нехорошие… – облокотившись на столик, Аманда задумчиво вертела перед глазами чайную ложку и внимательно изучала ее вогнутую поверхность.

– Может, заболела? Так сходи к Жаклин. Она хоть и первостатейная стерва, но все же хороший врач. Настроение, конечно, не поднимет, но пошатнувшееся здоровье восстановит. В крайнем случае, снимет тебя с сегодняшней смены, это ее любимый рецепт. Сможешь отлежаться и как следует выспаться. Я и без тебя сегодня справлюсь, не волнуйся.

– Да нет, я в порядке, не обращай внимания. Сейчас Молли принесет сладкое, и я приду в себя.

– Что, Фрэнк опять не оправдал надежд? Или ты снова застукала его с другой?

– Бог с тобой, Кэтрин! Думаешь, меня все еще волнует этот козел-недомерок? Да пусть хоть всю станцию перетрахает! Мне все равно. Просто всю ночь кошмары снились, да бабка моя вспомнилась. Ядреная была старушка, но меня очень любила. Колдовством баловалась. Сама она была родом из Нью-Орлеана, а там афроамериканская община до сих пор вовсю практикует вуду. Вот и бабка моя колдуньей была. Только в отличие от многих она действительно обладала даром. Из-за него и погибла, но дело сейчас не в этом. Она меня кое-чему научила, в том числе и толковать сновидения.

– Ну и что же тебе ночью такого страшного приснилось?

– Черные мамбы!

– Черные мамбы?!

– Да, это самые опасные ядовитые змеи в Африке, а может быть, и в мире. По древним африканским поверьям, если тебе снится черная мамба, значит, скоро рядом с тобой кто-то может погибнуть. Если во сне она тебя кусает, то жди прихода собственной смерти. А приснится клубок черных мамб – значит, смертельная угроза нависла над всеми, кто находится вокруг тебя. Кэтрин, боюсь, что сегодня у нас здесь произойдет нечто ужасное.

– Да брось, Аманда! Все это бабушкины бредни. Просто ты переутомилась. Мы все тут скоро с ума сойдем. Шутка ли, полтора года безвылазно сидим в этой консервной банке! Я тоже второй месяц плохо сплю. А утром, ты не поверишь, из душа не могу вылезти. Так и подмывает послать все к чертовой матери, прервать контракт и отправиться на материк. Ты вон хоть развлечение себе нашла в лице Фрэнка. А меня на мужиков последнее время вообще уже не тянет. Хотя какие тут у нас мужики? Либо тупоголовые ныряльщики-«тюлени», помешанные на самосозерцании и самосовершенствовании в казарменных условиях, либо яйцеголовые импотенты-неврастеники – жертвы науки, предпочитающие здоровому сексу всякие извращения ума, либо подчиненные и коллеги, крутить романы с которыми по уставу строго запрещено. Самый неудачный расклад для женщины с нормальными половыми инстинктами! Но ты не расстраивайся. Через пару недель команду Фрэнка сменит отряд панцер-пловцов «Эккернферд» из германской флотилии, и нам будет с кем поразвлечься. Говорят, у них там есть нормальные мужики, и даже холостые. Да и домой уже скоро, всего полгода осталось. Надо потерпеть, Аманда! Закончится контракт, и мы с тобой махнем на Канары. Представляешь, две такие разномастные красотки, да еще и при деньгах! Подцепим миллионеров с Уолл-стрит и пошлем флот к чертовой матери. Как тебе мой гениальный план?

– Я с тобой, командир!

– Ну вот и славно. А насчет отоспаться и отдохнуть ты все-таки подумай всерьез.

– Да нет, командир, раз на Канары вместе, значит, и в эту смену мы тоже пойдем вместе. Да и резона нет идти к Жаклин за освобождением. Пошлет она меня куда подальше…

– Почему это?

– Обиделась.– К Аманде постепенно возвращалось обычное для нее ехидное выражение лица.– Я ее вчера вечером в мужскую раздевалку при бассейне отправила. Как раз в тот момент, когда Фрэнк и остальные гориллы из его отряда, по сложившейся у них традиции, после очередного патрулирования хвастались друг перед другом трофеями с сексуального фронта – ну там лифчики, трусики и тому подобное. Сказала ей, что у них массовое помешательство началось, на почве долгосрочного пребывания в замкнутых помещениях.

– Ну и что же из этого вышло? – Кэтрин уже готова была рассмеяться, заранее зная, что приколы Аманды всегда заканчивались бурными скандалами и последующим сочинением анекдотов, пользующихся огромной популярностью по всей станции, а иногда и за ее пределами. Именно поэтому, несмотря на то, что Аманда была очень обаятельным человеком, у нее и имелась масса недоброжелателей, репутация которых так или иначе пострадала от ее розыгрышей. Но такова уж была Аманда, спокойно жить и работать она не умела.

– Ну ты же знаешь нашу старушку Жаклин! Она просто помешана на психиатрии. Представляешь, я недавно случайно узнала, что эта пигалица в белом халате в свободное от работы время пишет докторскую на тему: «Возникновение массовых психозов при долгосрочном пребывании в ограниченном пространстве». Вот уже полтора года, с самого начала нашей вахты, лелеет надежду, что у нас в «массовом порядке» поедет крыша, чтобы получить возможность проявить себя в качестве светила психиатрии и набрать материал для своей диссертации. Ну скажи, не дура?

– Да все мы тут постепенно становимся двинутыми, так что, может быть, она и права, пытаясь совместить работу, карьеру и хобби. Хоть какое-то оправдание двум практически потерянным годам.

– Ага, скажешь тоже! Только на сей раз это увлечение сыграло с ней злую шутку. Жаклин так серьезно относится к своей паранойе, что всегда и везде, оказывается, таскает с собой пару шоковых гранат и маленький ручной дистанционный электрошокер. На случай, если понадобится утихомиривать толпу обезумевшего персонала…

К столику подошла толстушка Молли с подносом, на котором в полной кулинарной гармонии соседствовали две дымящиеся чашечки кофе и тарелка с четырьмя пирожными «леклер».

– Аманда, лапочка, я у тебя в вечном долгу! – весело защебетала буфетчица, перебивая рассказ Аманды.– Давно пора было проучить эту сумасшедшую пуританку. Как же меня достают ее ежедневные санэпидосмотры! Может, хоть теперь недельку поживу спокойно, пока она в себя приходить будет…

– Да объясните же, наконец, что там случилось? Неужели ребята Фрэнка решились изнасиловать Жаклин прямо в мужской раздевалке?

– Нет, что ты! Скорее, это она их там всех поимела,– продолжила Аманда, помогая Молли сервировать десерт.– Представляешь, после моих слов Жаклин ворвалась в мужскую раздевалку как раз в тот самый момент, когда совершенно голый Фрэнк, дабы поразвлечь своих ребят, напялил на себя «трофейную» сорочку толстухи Эмили из археологической группы и под бурные овации полусотни таких же жилистых жлобов вытанцовывал рок-н-ролл, да еще и с сержантской подтанцовкой!

Кэтрин начал душить неудержимый смех. Конечно, со стороны многим могло показаться, что Жаклин Джексон, воспитанная в лучших традициях вековой давности, могла истолковать неожиданно представшее перед ней зрелище только как начало массового помешательства. Действительно, как может прийти в голову молодой леди из строгой пуританской семьи, что хорошо обученные и натренированные двадцатипятилетние бойцы прославленного подводного спецназа ВМФ Конфедерации, прошедшие жесткую психологическую обработку и подготовку, неоднократно участвовавшие в настоящих боевых операциях, могут иногда дурачиться, как шестнадцатилетние подростки, да еще и под предводительством своих собственных отцов-командиров? Многих на станции давно интересовал вопрос, чей злой гений засунул сюда растяпу Жаклин в качестве бессменного доктора, да еще и штатного психолога. Многих, но только не Кэтрин.

Недалекий человек с первого же взгляда на доктора Джексон мог решить, что перед ним стоит врач, в совершенстве освоивший искусство «лечить людские тела», но при этом не разбирающийся во многих нюансах современного человеческого поведения. И только самые опытные догадывались, что этот несуразный образ молодой, но старомодной и закомплексованной женщины – всего лишь маска хорошо подготовленного профессионала. К числу этих опытных Аманда явно не относилась.

– Что произошло дальше, я точно не знаю,– продолжала Аманда, не замечая саркастическую улыбку Кэтрин на фоне сияющей Молли.– То ли ребята неуклюже попытались ее урезонить, и она с испугу сорвалась, то ли действительно решила, что мужики не в себе и их надо успокоить, пока не поздно. Короче, как мне потом рассказали, она успела активировать в раздевалке две шоковые гранаты и даже применить электрошокер, прежде чем мальчики Фрэнка окончательно очухались и смогли ее спеленать. Вот такая не совсем удачная шутка случилась вчера вечером.

– Каковы же потери у команды Фрэнка?

– Ну большинство отделались легким испугом и небольшим шоком. Но как минимум на ближайшую пару дней Жаклин работой себя обеспечила. Слегка пострадал сам Фрэнк и парочка его сержантов, изображавших подтанцовку. Они оказались в самом эпицентре шоковых взрывов и в активной зоне действия нейропарализатора – практически в совершенно голом виде. Еще шестерых пришлось экстренно отправить на материк для полного восстановления рефлекторных функций. Этим ребятишкам так досталось, что их грузили на транспорт прямо в закрытых носилках, поскольку они до сих пор не отошли от полученного шока. Говорят, что и самого Фрэнка нехило зацепило. Когда с Жаклин случилась истерика, он от удивления даже сорочкой не успел прикрыться. В результате в его медицинской карте теперь стоит весьма занятный диагноз – «обострение светочувствительности глаз плюс частичная мышечная атония в области паха». Так что на этой неделе ценность Фрэнка в сексуальном плане будет практически приближена к нулю. Тем более что пострадавшим предписан полный карантин на время госпитализации. Боюсь, это обстоятельство добавит к его диагнозу еще и психологический стресс.

– Я вижу, тебе его совсем не жалко?

– Ничего. Воздержание и легкий стресс пойдут Фрэнку только на пользу.

– А ты не боишься, что он, несмотря ни на что, начнет приставать к Жаклин. Ведь лечить-то их там больше некому. Замену ее бывшему напарнику пришлют только через пару недель. Вот кто счастливчик так счастливчик! Отработал контракт, и теперь, наверное, загорает на флоридских пляжах…

– Ты шутишь? После того, что Жаклин сделала с ним, Фрэнк будет воспринимать ее исключительно как ходячее стихийное бедствие, а не как представителя противоположного пола!

– Ты же сама говорила, что Фрэнк любит женщин с характером?

– Но только не двинутых на работе мужеподобных истеричек.

– Так у него же там особого выбора-то не будет!

– Так у него там и вставать еще долго не будет!

Обе снова дружно залились смехом.

Наконец с кофе и пирожными было покончено. Расплатившись, девушки направились на главный щит управления, благо до него от буфета было не более минуты ходьбы. Ровно в восемь они были на месте.

Зал главного щита являл собой не особо примечательное, но достаточно вместительное для шестидесяти операторов смены помещение, стены которого были сплошь заставлены различными приборами, компьютерными мониторами и терминалами. Здесь ежесекундно обрабатывалась информация, поступающая со всех отсеков от основного и вспомогательного оборудования, а также велся мониторинг показаний внешних датчиков. Это был мозг станции, который руководил всеми процессами, связанными с ее текущей эксплуатацией и обеспечением дальнейшего функционирования.

Дежурный комендант ночной смены Серж Авеньи и его помощник Ганс Штокман представляли собой не менее колоритную парочку, чем Кэтрин и Аманда. Если у американок резко бросались в глаза расовые различия, то в случае с европейцами Авеньи и Штокманом контраст заключался в традиционном различии национальных типажей Старого Света.

Гасконец Авеньи словно сошел со страниц исторических романов семьи Дюма: худощавый кареглазый брюнет невысокого роста, с длинными волосами, забранными на затылке в хвост, и усиками, а-ля «президент де Голль».

Уроженец немецкого Рура Ганс Штокман внешне был полной противоположностью своего шефа: статный голубоглазый блондин очень высокого роста, с короткой прической «полубокс» и рельефной мускулатурой торса, которая угадывалась даже под неплотно облегающей спецовкой главного оперативного дежурного.

За свою классическую внешность оба получили на станции соответствующие клички: Мушкетер и Ариец. Характеры у них тоже были под стать внешности, совершенно разные. Мушкетер страдал излишней импульсивностью и склонностью к рискованным авантюрам, а Ариец доставал всех своим истинно нордическим спокойствием, обстоятельностью, педантичностью и неторопливостью. Единственное, что у них было общего,– это возраст. Обоим было по двадцать восемь лет.

Именно различия сделали Авеньи и Штокмана не только коллегами по работе, но и довольно близкими друзьями. Они гармонично дополняли друг друга, что положительно сказывалось на эффективности их совместной работы.

Войдя в зал управления, Кэтрин подошла к терминалу оперативного контроля и расписалась в регистрационном журнале и протоколе приема-передачи смены. Затем для ознакомления взяла со стола пресс-бюро последние информационные сводки и направиласьк резиденции дежурного коменданта, одновременно с интересом наблюдая за процессом пересменки оперативного персонала. Ее всегда волновал этот момент – момент принятия ответственности и постепенного обретения власти.

Зал бурлил. У главного терминала, яростно жестикулируя, отдавал последние распоряжения Мушкетер. Чуть правее чем-то не на шутку встревоженная Аманда раздраженно уточняла что-то у флегматично спокойного и невозмутимого Арийца. О чем они там беседовали, с такого расстояния услышать не представлялось возможным. Вокруг было довольно шумно. Кэтрин от удовольствия закрыла глаза и томно потянулась, разгоняя остатки сна. Но в полной мере насладиться окружающей суетой она так и не успела.

– Я гляжу, милашка Кэтрин еще окончательно не проснулась! – Мушкетер возник у нее за спиной неожиданно и как обычно застиг Кэтрин врасплох, заставив ее щеки вспыхнуть возмущенным румянцем.

– А я смотрю, Серж, ты, как всегда, горишь на работе? – Кэтрин попыталась скрыть смущение за маской презрительности и первая начала ставшую уже традицией словесную перепалку с Мушкетером.– Хотя это-то и понятно. Некоторые предпочитают добиваться трудовых успехов на работе, чтобы иметь оправдание своего бессилия в постели.

– Мадемуазель, ровно через восемь часов я готов доказать вам, что мои успехи в постели ничем не уступают достижениям в профессиональной сфере деятельности.– Авеньи улыбался во весь рот, явно получая неописуемое удовольствие от затеянной перебранки.

– Ах ты провокатор! Ну ладно, шутки в сторону. Ты хочешь что-то мне сказать, Серж?

– Да, Кэтрин.– Лицо Авеньи мгновенно приобрело сосредоточенное выражение.– Боюсь, что у тебя будет веселенькая смена.

– Что-то произошло?

– Да, кое-что. И нам с Михаэлем кажется, что в твою смену могут возникнуть еще более серьезные проблемы.

– Что-то многим сегодня неприятности мерещатся. Знаешь, Мушкетер, как говорят русские: «Когда кажется – креститься надо». Хотя, насколько я знаю, вы с Арийцем паникерами никогда не слыли. Ладно, мальчики, о чем вы хотите меня предупредить?

– О-ля-ля! Лапуля, откуда у тебя такие познания о русских фразеологических оборотах? Только не говори мне, что твои предки – выходцы из старорусской аристократической семьи царского Петербурга.– Авеньи лучезарно улыбнулся, забавно шевеля усами, и сделал шутливый реверанс, но тут же сам себя одернул: – Хотя, нет, Кэт, молчи. Не разрушай красивый романтический образ, так кстати возникший в моем изнывающем от окружающей серости сердце.

– Шут ты гороховый! Не Петербурга, а Санкт-Петербурга.

– О, еще один рашен оборот! «Шют га-ро-ха-вый». Действительно, только у русских могут возникать такие несвязанные смыслом речевые перлы. Кэт, только не говори, что ты русская шпионка. Выбор между любовью к тебе и чувством долга разорвет на мелкие кусочки мое и без того исстрадавшееся сердце!

– Да пошел ты…

– А вот уточнять не надо. Я опытный морской волк, не раз объехавший белый свет, и догадываюсь, как далеко может простираться маршрут, предлагаемый этими восточными варварами. Лучше давай вернемся к делу.

– Давно пора, мон шерри!

– Вкратце обстановка у нас такая: на юге, в двухсотмильной нейтральной зоне, продолжает курсировать русская эскадра. Ночью к ней со стороны Суэцкого канала подошел караван кораблей снабжения из Индии и прилетал почтовый гидроплан со стороны России. Так что, судя по всему, русские не собираются заканчивать здесь свое патрулирование.

– Странно, ведь учения нашего флота завершились еще неделю назад… – Кэтрин задумчиво поправила прическу.– Насколько я помню, разведка докладывала, что русская эскадра пришла в юго-восточный сектор Средиземного моря исключительно для наблюдения за ходом военно-морских учений Шестого флота Конфедерации. Может быть, ты ошибаешься, Серж, и приход кораблей и гидроплана снабжения означает лишь, что они готовятся к походу домой или просто будут менять место дислокации?

– Посмотри внимательно на спутниковые снимки в информационных справках, что у тебя сейчас на руках.

– Сейчас. Где же они? Ага, вот, нашла.– Кэтрин начала раскладывать бумаги на своем столе. Серж терпеливо ждал рядом.– Ба, с момента, когда я последний раз изучала снимки, они успели перестроиться. Кажется, я начинаю понимать, к чему ты клонишь, Серж. И давно их разведкорабли начали так плотно нас пасти?

– Как минимум последние двенадцать часов, еще со смены Чаки.– Авеньи достал из внутреннего кармана диаграммы подводного сканирования и передал их Кэтрин.– А вот копия последнего доклада акустиков. Не менее десятка русских мини-подлодок класса «Буфал» вот уже шесть часов шныряют прямо у нас под боком, всего в каких-нибудь семидесяти милях к югу и юго-востоку от базы.

– Ты думаешь, русские знают, что мы имели отношение к учениям?

– Это уже совершенно очевидно. Час назад пришла шифрограмма от Большого Брата.– Снова порывшись в карманах спецовки, Мушкетер достал и передал Кэтрин еще один листок бумаги.– На, почитай сама.

Кэтрин взяла документ и быстро пробежала его глазами:


«Шифрограмма от 4 апреля 2053 года

№546/0097/453

Кому: начальнику спецотдела Управления военно-морской разведки при Шестом объединенном флоте, контр-адмиралу Конраду Тарсену (позывные – Римский Папа).


От кого: начальника Второго Европейского отделения АРБ, полковника Криса Тейлора (позывные – Большой Брат).

Согласно полученным нами агентурным данным, в ходе проведения в период с 27 марта по 1 апреля 2053 года последних военно-морских учений Шестого объединенного флота Конфедерации в Средиземноморье российским спецслужбам удалось установить факт испытания опытного образца ССНПРО под кодовым названием «Черная дыра», проходящего в реестре Шелла под наименованием «ZXT-4» (четвертый уровень секретности) и дислоцированного на объекте Шестого флота под №257, который функционирует под прикрытием подводной научно-исследовательской станции «Наутилус».

Нам также стало известно, что с 1 апреля 2053 года на военно-морской базе Черноморского флота идет активная подготовка ударно-штурмовой группы морского спецназа ГРУ России, предположительно для проведения диверсионной операции на объекте №257.

Обращаем ваше внимание на тот факт, что ударно-штурмовая группа русских диверсантов-подводников, усиленная военными псиониками, может быть в самые кратчайшие сроки переброшена на корабли Третьей Балтийской эскадры ВМФ России, которая в настоящее время патрулирует двухсотмильную зону в нейтральных водах Юго-Восточного Средиземноморья – в непосредственной близости от объекта №257.

Учитывая вышеизложенное, рекомендуем вам сразу после получения шифрограммы дать указание о приведении в полную боевую готовность, как минимум на ближайшие три дня, группы быстрого реагирования Юго-Восточного сектора, а также подчиненный вам военный состав оперативного персонала объекта №257.

Просим также без промедления усилить группу быстрого реагирования Юго-Восточного сектора и оперативный персонал объекта №257 соответственно патрульными соединениями торпедных катеров Четвертой Итальянской эскадры Шестого флота и отрядом подводного спецназа «Эккернферд», переброшенного в настоящее время из Балтики на базу ВМФ на Крите.

С нашей стороны гарантируется усиление воздушного прикрытия объекта №257 силами девятого ударного авиакрыла Третьей воздушной армии Конфедерации, дислоцированной на военных аэродромах, расположенных на юго-восточном побережье о. Крит.

Подпись: Начальник Второго Европейского отделения АРБ, полковник Крис Тейлор.

Передал: Сержант спецсвязи Юджин Уоррен.

Дата и время получения: 4 апреля 2053 года, 07 часов 05 минут по южноевропейскому времени.



Резолюция начальника спецотдела Управления военно-морской разведки при Шестом объединенном флоте:

Дежурному коменданту объекта №257 в самые кратчайшие сроки: принять информацию и рекомендации полковника Криса Тейлора к сведению; обеспечить прием и проживание людей из отряда «Эккернферд» (прибытие подводного грузопассажирского транспорта в доки объекта №257 ожидается сегодня, примерно к 10.00 по южноевропейскому времени); держать в постоянной боеготовности персонал подразделений Шестого флота, уже дислоцированных на объекте (разрешается раздача табельного оружия и боеприпасов, а также активация законсервированных автоматизированных охранных систем в «красном режиме» в дополнение к действующему оборонному комплексу); смонтировать, развернуть и задействовать запасные и аварийные системы связи на случай открытого нападения и попыток подавления эфира; обеспечить досрочную эвакуацию незадействованного гражданского персонала зеленой категории под предлогом ожидания начала подводного землетрясения; по исполнении немедленно доложить.

Подпись: Римский Папа ».


– Да, дела… – Дочитав шифрограмму, Кэтрин задумчиво посмотрела на вмиг посерьезневшего француза и спросила: – Думаешь, русские всерьез замыслили нападение на станцию? Но это же автоматически означает начало полномасштабной войны! Они там что, совсем с ума сошли? Неужели яйцеголовым мальчикам из Корпорации и этому сумасшедшему профессору действительно удалось раскопать здесь нечто такое, что так не на шутку встревожило русских? Что же они тут нашли, Авеньи?

– Артефакт! Какую-нибудь игрушку древних цивилизаций. Или инопланетный механизм, который давным-давно «оставили в подарок» на нашей многострадальной планете зеленые человечки. Какой смысл нам с тобой сейчас гадать? Слава богу, что это не наш уровень допуска и не наша забота. Меня сейчас, честно говоря, волнует другая проблема. Если эта штука внизу действительно может использоваться для перехвата русских нуль-пространственных ракет, значит, к нам в самое ближайшее время обязательно пожалуют гости. Вернее, много хорошо вооруженных и не в меру любопытных гостей. Но это не самый худший вариант.

– Что же может быть хуже?

– Да шарахнут по нам, недолго думая, ядерными ракетами! Или, если предположить, что научная братия во главе с занудой Глоссетом действительно повесила над нами непроницаемый, постоянно действующий противоракетный зонтик,– пустят ядерные торпеды с подлодок. В конце концов, портативный ядерный заряд к нам можно доставить и силами пары дюжин диверсантов-подводников. Тогда поминай как звали возлюбленного сына католической церкви, раба божьего Сержа Авеньи и дщери его заблудшей – протестантки Кэтрин О’Ливи.

– Я атеистка, Серж. А насчет боевых пловцов ты, пожалуй, загнул. Через нашу пятимильную зону безопасности им незамеченными просто так не пройти. И засечь мы их сможем еще на подступах, милях в пятидесяти от станции. Если они действительно задумают к нам сунуться…

– Не будь наивной, Кэтрин, до пятимильной зоны диверсантов с тактическими ядерными зарядами могут незаметно доставить на бесшумных гидропланах или геликоптерах-невидимках и там десантировать прямо с воздуха. Ну а дальше, прямо до нас, им тащиться тоже не обязательно. Пока мы будем прочесывать тамошний дремучий ландшафт, они установят в отрогах южной каменной гряды, прямо у подбрюшья плато, пару двухсоткилотонных зарядов. И если их вовремя не обезвредить, ударная волна и подводное землетрясение просто сметут «Наутилус» с поверхности плато. Вот и все.

– Нет, все равно это нереально. Наши фрегаты и патрульные катера с помощью спутников надежно пасут их подлодки в режиме реального времени. Дежурный АВАКС и истребители с береговых баз ВВС на Крите постоянно прикрывают станцию с воздуха. А под водой диверсантов мы и сами способны перехватить минут через пятнадцать после того, как они появятся на наших сонарах. Так что без подскока ближе чем на тридцать миль они подойти никак не успеют. А там пусть хоть пару мегатонн взрывают! Самим больше достанется, нас же только слегка поболтает. Мощные скалы вокруг прикроют…

– Тридцать миль безопасности, говоришь? Включи-ка шестой монитор, детка.

– Что, еще сюрпризы?

– Да еще какие!

– Ладно, посмотрим, что у вас тут… Так, вид из камеры, установленной на старом охлаждающем резервуаре четвертого реактора, который мы законсервировали для капремонта еще три недели назад. Ну и что тут интересного, Серж?

– А ты посмотри, посмотри повнимательней, Кэтрин. Сделай приближение.

– Ну что-то плещется в бассейне-охладителе.– Кэтрин джойстиком ручного управления сфокусировала и приблизила вид из камеры.– Рыбины какие-то здоровые. Акулы, что ли? Да нет, вроде не похожи. Какие-то странные у них плавники и морды. Никогда не видела таких чудищ. Что это за монстры, Серж?

– Это БУМПы.

– Что?!

– Это серийные экземпляры модифицированного вида подводных разведчиков латиноафриканцев, выведенного для работы на океанских глубинах до полутора тысяч футов – биологическая ударная многоцелевая платформа геномодели «Касатка». Я тут поднял по ним информацию, и вот что мне дали.– Мушкетер достал из кармана слегка помятую бумажку, расправил ее и зачитал: – Масса чуть более полутора тонн. Бесподобная маневренность под водой. Мощная подкожная биоброня, которой на предельной глубине и дистанции до полусотни ярдов не страшен ни один из существующих видов подводного оружия. За исключением, пожалуй, только тяжелых видов: российского крупнокалиберного двадцатизарядного подводного огнестрельного комплекса АПСМ-50, американского лазерного резака модели «Гипербласт», английских многоствольных реактивно-гарпунных пушек типа «Мини-джек» и тому подобных индивидуальных оружейных систем. Вооружение у этих «красоток» крепится на вживленные прямо в тело подбрюшные консоли. Система наведения и активации оружия, устанавливаемого на эти самые консоли, получает сигналы непосредственно от головного мозга. Комплект их боевого снаряжения достаточно универсален для ведения боевых действий на глубине.

Туда могут входить многофункциональные подвесные системы различного радиуса действия. Для ближнего боя используются семиствольные реактивно-гарпунные пушки типа «Аранакс», а на дальних и средних дистанциях соответственно мини-торпедные аппараты и шестисотваттные лазерные излучатели-резаки южноафриканской корпорации «Шварцзак». Дополнительно ближе к головной части тела имплантатированы блоки аппаратуры для подводной видеофотосъемки и звукозаписи, а также низкочастотный сонар и микроЭВМ «Моторолла-616000». Общее управление организмом осуществляет геногибрид человеческого мозга и мозга белой касатки. Вот такие интересные рыбки завелись в нашем аквариуме!

– И откуда взялись эти твари в наших краях?

– Откуда они взялись и по чью душу приплыли, пока еще точно не установили. Аналитический отдел на берегу вовсю работает над этим. А попались они случайно. Если бы Фрэнк со своими ребятами не решил вчера провести внеплановое патрулирование зоны безопасности четвертого сектора, мы бы их так и не засекли. У них шумовой профиль и манера поведения точь-в-точь как у обычных касаток. А так получилось очень удачно: ребята Фрэнка при патрулировании заметили их и загнали в ловушку, а мы смогли перенастроить аппаратуру, чтобы в дальнейшем без проблем засекать этих милашек. Но не стоит обольщаться. Я тут навел справки… Эти твари иногда работают в симбиозе с генетически измененными рыбами-прилипалами, которые под завязку набиты органической взрывчаткой и могут использоваться как самонаводящиеся торпеды или магнитные мины с временным таймером. Так вот, у этой группы БУМПов рыб-прилипал мы не нашли. То ли они занимались исключительно разведкой, что вполне вероятно в свете последних африканских событий. То ли уже успели их использовать по назначению. Следовательно, у нас на брюхе могут оказаться «тикающие сюрпризы» органического происхождения, которые с помощью обычных детекторов взрывчатки не найти.

– Сколько всего тварей поймали?

– Полдюжины. Остальных пришлось уничтожить во время боя.

– Потери в отряде Фрэнка были?

– К сожалению, были. В результате неожиданного нападения был уничтожен весь передовой патруль. Шестеро погибших. А во время проведения дальнейшей операции по захвату трое были легко ранены, включая самого Фрэнка. Станции никакого ущерба во время столкновения нанесено не было. Можно сказать, отделались легким испугом.

– Допрашивать этих монстров пытались?

– А как? У них человеческого интеллекта процентов восемь. Остальное – сознание запрограммированного хищника. Тут нужны серьезные специалисты и спецоборудование по мнемосканированию. У нас здесь таких нет. Я послал запрос. С материка обещали дня через два кого-нибудь прислать.

– Я так понимаю, гражданские на станции находятся в неведении о том, что у нас тут происходит? Во всяком случае, до меня слухи об убитых во время патрулирования зоны безопасности еще не доходили, не считая болтовни Аманды про забавный инцидент в раздевалке. Значит, вы использовали потуги моего помощника насолить нашему уважаемому «доктору в штатском» как ширму для отвода глаз гражданским?

– Не поднимать излишнюю панику приказало командование. Из гражданского персонала в курсе сложившейся ситуации естественно только Жаклин. Хотя какая она гражданская. Наверняка в АРБ как минимум мастер-капитаном числится. Поэтому мы и засадили к ней на карантин Фрэнка с двумя его же легко раненными ребятами под видом невинных жертв шуточек Аманды. А погибших оформили как срочно госпитализированных на Большую Землю.

– Останки куда подевали?

– Большую часть эти твари успели сожрать перед пленением. Даже тела своих напарников! Так что вместо тел родственникам погибших передадут только официальные соболезнования и компенсацию.

– Матерь Божья! – Кэтрин слегка замутило.– Ужас какой-то!

– Вот и я про то же.– Авеньи задумчиво погладил свои усы и ехидно спросил: – Надеюсь, твоя помощница не останется в обиде, что ее тоже слегка провели? Сама понимаешь, на самом деле никакого скандала в раздевалке не было. Просто Жаклин, как негласный представитель Большого Брата, вошла в наше положение и немного подыграла. Так что шибко ее не доставайте. А то с Аманды станется. Знаю я ее, стервозу неуемную.

– Но-но, полегче на поворотах, Мушкетер! Жаклин не всякий профессионал с первого взгляда раскусит. Ведь на вид дура дурой, даром что дипломированный врач.

– А вы с Амандой поменьше «первые взгляды» только на ребят Фрэнка бросайте. Глядишь, будете реже впросак попадать.

– По-моему, Серж, тебе пора. Ты меня начинаешь утомлять. Так что если больше нет ничего серьезного, то иди, высыпайся перед большими битвами.

– Ну-ну… Отчет по режиму работы оборудования и трафик движения морского и авиационного транспорта через нашу зону контроля на текущие сутки Ганс передал Аманде. Так что бай-бай, детка.

– Не называй меня деткой!

– Пардон! Госпожа дежурный комендант.

– Так-то лучше. Спокойных тебе сновидений и отдыха, ми-ла-ш-ка Серж!

– О-ля-ля!!!


ГЛАВА 1 | Затерянные | ГЛАВА 3