home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 1

Когда до запланированной точки выхода из предоставленного воздушного коридора оставалось не более пяти минут лета, эскадрилья полковника Хасана начала слаженно замедлять движение и плавно снижать высоту, чтобы перегруппироваться в последний раз. Эти маневры сразу же привлекли внимание военных и гражданских диспетчерских служб конфедератов, но поначалу особого удивления не вызвали. Погода в регионе со вчерашнего дня стояла довольно пасмурная, что заметно осложнило воздушное сообщение. Поэтому перестроение арабских военно-транспортных самолетов сначала восприняли как вынужденную меру по обеспечению дополнительной безопасности перелета.

Настоящий переполох начался несколько позже, когда стало окончательно ясно, что «Цесны» и «Альбатросы» выстроились в боевые порядки, более подходящие для фронтовых бомбардировщиков, и на предельно малых высотах полным ходом направились вглубь морской территории Конфедерации.

Первыми, как это обычно водится, очухались военные моряки. Находившиеся поблизости от места происшествия истребители-перехватчики палубной авиации Шестого флота, которые до этого воинственно барражировали на виду у кораблей российской эскадры, на всех парах помчались на перехват арабских самолетов, самовольно вышедших за границы предоставленного воздушного коридора.

Поняв наконец, что на родных просторах творится что-то неладное, служба ПВО Береговой охраны восточносредиземноморского сектора тоже решила не отставать от своих флотских коллег. Две дюжины модернизированных патрульных вертикалок «Мираж-АТФ», сопровождавших морской конвой с нефтью, оставили своих подопечных на попечение своевременно подоспевших ракетных катеров прикрытия и рьяно включились в погоню.

Но первыми нанесли удар по цели два подводных авианосца, заранее переброшенные в этот район по настоянию предусмотрительного начальника спецотдела Управления военно-морской разведки при Шестом объединенном флоте контр-адмирала Конрада Тарсена.

Правда, и тут не обошлось без эксцессов. Сразу после первых запусков беспилотных перехватчиков на обеих подводных платформах под воздействием вибрации синхронно сдетонировали органические мины-прилипалы, установленные за день до этого БУМПами Роксатосара. Серия взрывов довольно серьезно повредила корпуса подводных кораблей в районе нижних палуб. Дежурным командам ремонтников практически сразу удалось локализовать возникшую в поврежденных отсеках разгерметизацию, но о дальнейшем ведении боевых действий не могло быть и речи. Поэтому вместо почти полсотни беспилотных истребителей-перехватчиков «Флай-1000» на цель вышли только четыре.

На этом набирающий обороты утренний кавардак еще не закончился. Практически одновременно с диверсией на подводных авианосцах, в соответствии с заданной программой, начали поочередно активироваться набитые органической взрывчаткой биомины, установленные сутками ранее все той же группой Роксатосара на проходящие мимо рыболовные сейнеры и сухогрузы. Радиоэфир Восточного Средиземноморья в одночасье заполнили многочисленные мольбы о помощи, что окончательно дестабилизировало ситуацию в регионе.

Тем временем пока никем не перехваченные самолеты второй военно-транспортной эскадрильи успели выйти в условную точку рандеву и поэтапно произвели сброс каскадных самонаводящихся глубинных бомб с последующей высадкой десанта чуть севернее эпицентра бомбардировки. Один за другим на морской поверхности раздавались шумные серийные всплески, сопровождаемые внушительными фонтанами брызг. В атаку пошла первая бомбовая волна. Десятки серых продолговатых теней начали свое стремительное погружение на глубину.

Оборонительные системы моментально ощетинившегося, словно еж, «Наутилуса» ожили в режиме активного поиска и наводки на цели в центральном секторе верхней полусферы. Но не тут-то было. Практически одновременно от каждой замеченной на сонаре отметки «нежданных гостей» отделились модули наведения, которые в свою очередь тоже начали нацеливаться на стационарные мишени с заранее заданными параметрами: глубина нахождения, вид фонового излучения, рельефный профиль.

Оборудованные за счет отсутствия массивной боевой части мощными форсированными движками и блоками сверхчувствительной поисковой аппаратуры, эти маленькие проныры в считаные секунды произвели разведку местности и идентификацию приоритетных объектов атаки, коими оказались в основном станционные средства связи и огневые точки не обиженного размерами «Наутилуса». Определив их точные координаты и передав полученную информацию для корректировки дальнейших траекторий движения основных ударных частей каскадных бомб, модули наведения тут же перепрофилировались в ложные цели и начали активно мозолить электронные «глаза» и «уши» системам наведения оборонительного комплекса станции, тем самым отвлекая на себя большую часть их внимания. К этой кутерьме не замедлили присоединиться пущенные следом бомбовые модули прикрытия с начинкой, чтобы создать радиоэлектронную, тепловую и шумовую завесы на конечном участке траектории погружения.

К моменту, когда станционным автоматическим лазерным турелям, многоцелевым торпедным батареям и реактивно-гарпунным пушкам удалось уничтожить большую часть шныряющих повсюду ложных целей и устранить помехи прикрытия, основные модули каскадных бомб уже успели выйти на дистанцию конечной фазы атаки. По принципу баллистических ракет они стали распадаться на множество отделяемых боеголовок, которые чисто механически, во избежание перехвата средствами РЭБ ближнего радиуса действия, наводились на цель и быстро погружались под действием значительного веса своей боевой части. В большинстве случаев объекту нападения на сверхмалой дистанции в двадцать—тридцать метров уже не удавалось перехватить все нацеленные на него боеголовки. Тогда цель попадала под удар как минимум трех-четырех ударных модулей с мощным боезарядом.

Но главной изюминкой каскадных бомб были так называемые «черные ящики», которые вместе с ударными боеголовками отделились от остова бомбы на конечной фазе атаки. Эти устройства имели нулевую плавучесть и содержали в своем чреве разнонаправленные датчики, аналитическую ЭВМ с внушительным запасом памяти и блоками простенькой, но достаточно эффективной лазерной системы связи. Зависнув над станцией на расстоянии примерно в тридцать—пятьдесят метров, они с разных ракурсов начинали транслировать в режиме реального времени объемную панораму атакуемого объекта для координации дальнейших действий идущих следом партий каскадных бомб и сбрасываемого чуть севернее десанта.

Поэтапно проводимая бомбардировка не оставляла ослабевающему оборонному комплексу станции времени на борьбу с этой своеобразной «спутниковой» системой наблюдения противника, все более и более разветвляющейся, словно раковая опухоль. Приоритетными целями оставались мириады ударных отделяемых боеголовок, которые кучно вываливались из периодически возникающих то тут, то там практически непроницаемых зон радиоэлектронной, тепловой и шумовой завесы. Несмотря на плотный встречный огонь, они одну за другой уничтожали станционные автоматизированные огневые точки прикрытия.

Арабские летчики успели практически полностью выполнить поставленную задачу. Сбросить груз и десант до уничтожения не удалось только девяти самолетам из двух последних звеньев. Четыре были сбиты подошедшими на низкой высоте беспилотниками «Флай-1000». Последнее звено в полном составе уничтожили подоспевшие палубные истребители Шестого флота. На долю перехватчиков Береговой охраны достались только освободившиеся от груза и десанта транспортники. Последние даже не предпринимали попыток бежать, и были в считаные секунды уничтожены прямо над местом бомбардировки. Но это только сыграло на руку двигающимся к станции штурмовикам подводного аравийского спецназа. Множество медленно погружающихся на морское дно самолетных обломков продолжали успешно отвлекать внимание оборонительных систем станции от приближающегося с севера десанта.

Оперативному персоналу дежурной смены «Наутилуса» здорово повезло. Бомбовый удар затронул в основном хорошо укрепленные позиции автоматизированного оборонного комплекса на внешнем периметре второго уровня. Плохо защищенные коммуникации верхних сооружений, которые конструктивно не были приспособлены для ведения активных боевых действий с применением тяжелых видов вооружения, были практически не задеты. Правда, везением это можно было считать лишь с большой натяжкой.

В результате бомбардировки были полностью уничтожены или надолго выведены из строя одиннадцать стационарных лазерных установок, три торпедные батареи и четыре реактивно-гарпунные пушки. Кроме того, был серьезно поврежден один роботопловец и тяжело ранены два панцер-пловца отряда «Эккенферд», оказавшиеся во время патрулирования в зоне бомбового удара. В итоге обороноспособность внешнего периметра станции уменьшилась почти втрое в сравнении с первоначальным потенциалом.

Но все это было только началом. С севера на станцию неумолимо надвигались четыре тысячи успешно приводнившихся боевых пловцов. У вражеского десанта отсутствовали тяжелые виды вооружений, способные на равных бороться на дальних дистанциях с продолжавшими огрызаться остатками автоматизированного оборонительного комплекса «Наутилуса». Навстречу скоплениям наступающей армады каждую минуту устремлялись торпеды с кассетными боеголовками и сфокусированные лазерные пучки. Стационарные многоствольные реактивно-гарпунные пушки пока молчали, подпуская врага поближе. Их оставшегося боезапаса должно было хватить только на пару десятков залпов.

Ситуация для «Наутилуса» складывалась просто катастрофическая. Подавляющее численное преимущество аравийского подводного спецназа, удвоенное шумовыми болванками, не оставляло защитникам станции ни единого шанса избежать прямого абордажного штурма.

Отлично понимая всю сложность создавшегося положения, команда «Наутилуса» готовилась к затяжным оборонительным боям на подступах и внутри самой станции. Помощи со стороны в ближайшее время ждать не приходилось. Но и думать о сдаче в плен пока было еще рановато.

Никто не рассчитывал на то, что враг предложит почетную сдачу. О зверствах абордажных команд по отношению к персоналу захваченных объектов все знали не понаслышке. Даже добровольно сдавшихся в плен подводные диверсанты обычно уничтожали сразу же. Причем делалось это не столько из-за врожденной жестокости, религиозной нетерпимости или расовой ненависти, сколько по чисто практическим соображениям. Зачем разводить слишком много ненужной возни с бесполезным человеческим материалом? Ведь использовать в качестве заложников сдавшихся или захваченных в плен совершенно бессмысленно. В целях ужесточения борьбы с терроризмом Конфедерация уже лет тридцать назад ввела не допускающий исключений мораторий на ведение переговоров по освобождению заложников и пленных. Так что вопрос перед защитниками станции стоял весьма остро, в лучших традициях знаменитого английского классика.

Поэтому к предстоящему штурму персонал «Наутилуса» готовился основательно. Но для правильной организации обороны внутреннего периметра требовалось еще как минимум на полчаса задержать наступающего врага на подступах к станции. Огневой мощи уцелевших после бомбежки торпедных батарей, стационарных лазерных турелей и реактивно-гарпунных пушек для решения этой задачи явно не хватало.

Первыми в контратаку под прикрытием огневых точек станции устремились восемь ударных взводов немецких панцер-пловцов. Несмотря на малочисленность, им удалось за счет своего мощного вооружения временно приостановить наступление противника и успешно смять его первые ряды.

Поначалу шквальные залпы почти ста тридцати крупнокалиберных подводных пулеметов «Кольт энд Кох» и ручных лазерных резаков «Зеро» заставили бойцов генерала Мохаммеда сломать строй и начать поспешное отступление. Казалось, что ответный огонь из значительно менее мощных и уже морально устаревших восьмимиллиметровых подводных полуавтоматов «Кисмет» арабского производства, скопированных еще с советской модернизированной системы АПС, даже в упор не мог причинить существенного вреда закованным в титановые доспехи панцер-пловцам.

Решив, что враг окончательно дрогнул и не в состоянии уже оказать сколько-нибудь заметного сопротивления, немцы увлеченно продолжили усиливать натиск, тем самым все больше растягивая свое собственное боевое построение. Постепенно плотность их огня снизилась, и успешно начатое контрнаступление окончательно завязло во все пребывающей массе арабских боевых пловцов. Фактор неожиданности был исчерпан полностью.

Через пять минут интенсивной перестрелки стало очевидно, что поспешное отступление легковооруженного авангарда бригады «Мученики Палестины» было лишь тактической уловкой, основная цель которой заключалась в попытке увеличить площадь огневого контакта и тем самым выманить контратакующую группировку панцер-пловцов за пределы эффективной дальности стрельбы уцелевших стационарных лазерных турелей и реактивно-гарпунных установок станции.

Возникла реальная угроза прорыва противника на неприкрытых вертикальных и горизонтальных флангах, с последующим неизбежным окружением заслона конфедератов по всем направлениям. Оказавшись в «котле», ударная группа немцев подвергалась реальной угрозе уничтожения в результате мощного контрудара частей второго эшелона арабских спецназовцев, на вооружении которых имелись крупнокалиберные однозарядные подводные ружья «Кандагар». Полуфунтовые «пули» этих ручных «китобоев» по форме напоминали трезубцы подводного бога. Мощные пороховые вышибные заряды в дополнение к встроенным реактивным мини-движителям даже на значительной глубине разгоняли эти снаряды до приличной скорости. На расстоянии в двести футов от огня «кандагаров» титановая броня панцер-пловцов крошилась, словно яичная скорлупа. Сразу же после первых залпов бронебойных ружей немецкие подводники понесли ощутимые потери.

К тому же в самый разгар сражения бойцы отряда «Эккернферд» лишились последней огневой поддержки со стороны «Наутилуса»: у дальнобойных торпедных батарей полностью вышел боезапас. И только три все еще действующие стационарные лазерные турели, которые подзаряжались непосредственно от станционных ядерных реакторов, не прекращали вести обстрел десанта противника. Правда, из-за значительно увеличившегося расстояния до места схватки, их огонь становился все менее и менее эффективным.

«Котел» вокруг основной ударной группы отряда «Эккернферд» продолжал неумолимо сжиматься. Неравное противостояние с аравийскими подводниками длилось уже почти двадцать минут. Боеприпасы, кислород и энергия были практически на исходе. Изрядно потрепанный строй панцер-пловцов, яростно отстреливаясь оставшимися в резерве мини-торпедами «Спиннинг-2М», стремительно погружался вниз, пытаясь лишить противника возможности отрезать этот последний путь отступления к станции. Все остальное пространство сверху и по боковым флангам превратилось в «горячую» фронтовую полосу, вернее полусферу. Командир отряда Эрих фон Шаубе запросил у командования «Наутилуса» срочно ввести в бой оставшиеся на станции резервы. Комендант «Наутилуса» и сама видела, что положение у немцев сложилось критическое, требующее немедленных действий.

Семь загруженных под завязку боеприпасами патрульных роботопловцов в сопровождении резервного взвода панцер-пловцов устремились на подмогу к отступающим. Следом за ними Кэтрин велела выпустить из резервуара шестерых плененных БУМПов. Даже без вооружения эти твари представляли серьезную опасность для легковооруженных боевых пловцов вражеского десанта. Комендант не сомневалась, что приоритетными целями для освобожденных монстров станут их давние враги, так резво наступающие на станцию. В пылу схватки никто и не заметил, что арабов атаковали только пять из шести выпущенных на свободу БУМПов. Глава стаи Роксатосар сразу же отделился от своих собратьев. Погрузившись на недоступную для сканирования глубину, он стал довольно быстро удаляться в северо-западном направлении.

Высланное со станции подкрепление вряд ли смогло бы кардинально изменить ситуацию в зоне боевых действий и спасти основные силы от окружения, если бы не своевременное появление в глубоком тылу арабской десантной бригады сборного отряда мастер-сержанта Фрэнка Уоллеса. Незадолго до начала бомбардировки отданная под его команду сборная ударная группа была отправлена комендантом «Наутилуса» на поиски предполагаемого десанта с русских субмарин. Так и не успев достичь отрогов южной каменной гряды плато, Фрэнк Уоллес получил сигнал о неожиданном нападении на станцию и приказ срочно возвращаться. Для достижения крейсерской скорости транспортировщики «Тюленей» с приданными им для усиления робоплавцами и панцер-пловцами всплыли на глубину в девяносто футов. На такой отметке сопротивление воды было значительно слабее. Поэтому на возвращение понадобилось почти в два раза меньше времени, чем было затрачено на марш-бросок в квадрат семнадцать-сорок.

Тринадцать подводных транспортировщиков, полностью укомплектованных экипажами из четырех человек и вооруженных под завязку, вместе с восемью роботопловцами, на консолях которых удерживался целый взвод отряда «Эккернферд» в полной боевой выкладке, нанесли сокрушительный удар по тылам арабской бригады. Командование десанта было вынуждено срочно перебросить часть своих тяжеловооруженных бойцов на новое направление. Крышка «котла» так и не успела захлопнуться.

Чувствуя, что наступает решающий момент, генерал Мохаммед Абу ибн Саиб отдал приказ во что бы то ни стало усилить натиск как на основные силы отступающего противника, так и на ударивший в тыл бригады отряд Фрэнка Уоллеса. Он отчетливо понимал, что если обе группировки конфедератов смогут объединиться и прорваться обратно к станции, то его людям снова придется умываться кровью во время ее абордажа. Возможности отрядов «Эккернферд» и «Тюлени» были хорошо известны генералу.

Присутствие на объекте этих элитных частей подводного спецназа конфедератов оказалось весьма «неприятным сюрпризом», который чуть было не привел к полной катастрофе. Ни о чем подобном в разведданных, предоставленных куратором операции из министерства обороны Халифата, не говорилось. Платой за столь преступное неведение стала потеря практически всего авангарда бригады и большей части тылового прикрытия. Погибли почти полторы тысячи человек – треть штатной численности бригады. И это в самом начале операции! Необходимо было срочно брать реванш и не допустить возвращения «Тюленей» и панцер-пловцов на «Наутилус».

Схватка закипела с новой силой. Каждую минуту десятки людей умирали в жестоких мучениях. И от этой смерти не могли гарантированно защитить ни броня панцер-пловца, ни биоимплантаты подводного ассасина, ни супертехнологическое оснащение «тюленя». У каждого имелось свое слабое место, которое рано или поздно находила глубина или противник.

Картина боя в чуждой человеческой природе подводной стихии одновременно и ужасает, и зачаровывает. Здесь все необычно и полно контрастов. Водная среда гораздо плотнее воздушной, плюс отсутствие опоры, повышенное давление, плохая видимость, стремительные разнонаправленные в зависимости от глубины течения и целый ряд других моментов, которые накладывают свой отпечаток на тактику ведения подводного боя. Все события на глубине происходят гораздо медленнее, чем на суше. Зачастую бойцы-подводники могут в течение нескольких секунд беспомощно наблюдать, как к ним неумолимо приближается мини-торпеда, реактивный самонаводящийся гарпун или рой тонких, как шило, дротиков-гвоздей с пузырями «каверны» на острие.

Но бывает и так, что смерть приходит мгновенно, в виде сфокусированного лазерного луча или узконаправленного динамического удара от разорвавшейся рядом мины или ловушки. Любое телодвижение на глубине необходимо четко контролировать, чтобы не потерять ориентацию. И при этом еще вести прицельный огонь по противнику.

Нагрузка на организм в таких условиях просто колоссальная. Смертельная опасность грозит со всех сторон, и любая ошибка в большинстве случаев наказывается смертью. В затяжном подводном бою даже у легко раненных почти не остается шанса на выживание.

Но даже в таких условиях свою лепту вносит его величество баланс. Практически все дистанционные виды оружия, применяемые на глубине, малоэффективны. Скорострельные мелкокалиберные подводные пулеметы и автоматы, использующие пули-иглы с дополнительным реактивным разгоном и эффектом «каверны», имеют малые дальности стрельбы и незначительную бронебойность. На средних дистанциях им может вполне эффективно противостоять даже броня из обычного фибергласса.

Крупнокалиберные однозарядные системы аналогичной конструкции страдают сильной отдачей и низкой точностью стрельбы. Мини-торпеды и реактивные самонаводящиеся гарпуны, казалось бы до отказа напичканные «сверхточной» микроэлектроникой, зачастую все равно теряют цель и ориентацию в запутанном клубке подводных течений и температурных перепадов.

Оружие мгновенного действия – лазер – также в большинстве случаев пасует перед глубиной. Смертоносные лучи непредсказуемо преломляются и подвергаются расфокусировке в мутной толще воды. И даже мощнейшие наводящие компьютерные системы не способны быстро рассчитывать параметры настройки лазерного удара на глубине. Если хочешь точно поразить маневренную цель небольшого размера лазером – долго настраивай фокус прицела и имей большой запас энергии. Отсюда низкая скорострельность, высокое энергопотребление и малый боезапас практически всех глубинных лазеров.

Используя преимущество в огневой мощи и скорости, отряд Фрэнка Уоллеса сумел пробиться к отступающим немецким панцер-пловцам, несмотря на ожесточенное сопротивление противника. Но плата оказалась неимоверно высокой. Ценой значительных потерь подводникам-ассасинам удалось вывести из строя все транспортировщики и уничтожить большую часть роботопловцов отряда.

А у трех оставшихся единиц инженеры бригады смогли перехватить управление. Боезапас и топливо у этих трофеев были практически на исходе, и недолго думая генерал Мохаммед приказал использовать с таким трудом захваченных роботопловцов в качестве радиоуправляемых торпед для уничтожения все еще действующих к тому времени стационарных лазерных турелей «Наутилуса», что и было с успехом исполнено. Перехватить встречным лазерным огнем перепрограммированных подводных патрульных роботов, загруженных под завязку мощной взрывчаткой, так и не удалось. С этого момента внешний автоматизированный оборонный комплекс «Наутилуса» полностью перестал существовать.

Уже на самых подступах к станции возможности дистанционного оружия у той и другой противоборствующих сторон исчерпались практически полностью. У арабов еще оставалась дополнительная запасная амуниция, но на перезарядку оружия быстро отступающие конфедераты просто не оставляли времени. Поэтому дело постепенно дошло до рукопашной. В ход пошли водолазные ножи – обычные и специальные, способные впрыскивать в рану инертный газ, кислоту или быстродействующий биоактивный яд.

Для организованного контактного боя лучше оказались подготовлены бородатые подводники из Халифата. В отличие от немецких панцер-пловцов, их движения не стеснялись тяжелыми бронированными гидрокостюмами, у которых то и дело выходили из строя сервомоторы и мышечные усилители. А биоимплантаты, работающие как швейцарские часы в симбиозе с организмом, давали значительные преимущества в силе, ловкости и живучести, по сравнению с маневренными «Тюленями». Да и оснащены они были для рукопашной гораздо лучше своих оппонентов. Можно сказать, «на все случаи жизни».

Против хорошо бронированного противника эффективно использовались пики со встроенным однозарядным стволом, при ударе о цель выстреливающим бронебойный наконечник из обедненного урана, а также ручные мины-прилипалы узконаправленного взрыва, которые легко крепились к снаряжению менее подвижного противника во время схватки и практически всегда приводили к быстрому летальному исходу.

Юрких «Тюленей» доставали численным превосходством и отработанной до автоматизма в реальных боевых условиях тактикой захода со спины или снизу. Вооруженные лишь двенадцатидюймовыми водолазными ножами и мелкокалиберными подводными пистолетами, шустрые американские подводники редко оставались живыми после нападения сразу с двух или трех сторон одновременно. Практически зажатые в угол, они не могли реально использовать свою хваленую маневренность и погибали сразу же после первого меткого удара. Сказывалась хлипкость облегченной брони из усиленного фибергласса.

До самого последнего момента, в соответствии с приоритетом задач и оснащением бойцов, конфедераты пытались держать строй, который чем-то напоминал древнее тевтонское построение «свиньей», только не в горизонтальном, а в вертикальном направлении. Такое построение позволяло каждому «тюленю» находиться под прикрытием одного или двух панцер-пловцов и время от времени беспокоить напирающих ассасинов молниеносными контратаками. Идя по курсу погружения, они периодически делали маневры, похожие на движение штопора: поворачивались вокруг оси на триста шестьдесят градусов, чтобы иметь более качественный обзор всех возможных секторов нападения и выбрать момент для неожиданного удара по одному из зазевавшихся противников. Затем сразу же следовал уход под защиту панцер-пловцов, ощетинившихся длинными обоюдоострыми клинками.

При такой раскладке ситуация несколько улучшилась, но преимущество все равно оставалось на стороне аравийцев, которые имели достаточно сил и ресурсов, чтобы беспрерывно осуществлять нападения практически со всех направлений, как это делала в древности дикая степная конница. То и дело им удавалось отрывать от сгрудившегося строя конфедератов одного-двух бойцов, которые, оставшись без прикрытия тыла, становились легкой добычей.

И все-таки примерно полусотне немцев и дюжине «Тюленей» удалось благополучно поднырнуть под своды приемных доков и всплыть уже во внутренних бассейнах станции. Особо ретивые бородатые ассасины попытались сгоряча ворваться на станцию на плечах пустившегося в бегство врага, но были быстро уничтожены плотным огнем группы прикрытия, давно и основательно окопавшейся в зале приемных бассейнов, доков и причалов.

Посчитав нецелесообразным в создавшихся условиях дальнейшее проведение боевых действий вне периметра станции, комендант О’Ливи велела персоналу экстренно очистить верхний уровень и активировать установленные там охранные системы и ловушки, настроенные на противодействие вторжению вражеских сил. Затапливать брошенные помещения не стали, справедливо полагая, что эта мера вряд ли замедлит наступление привычного к подводной среде противника. К тому же вывод из строя приемных доков и причалов ставил под сомнение своевременное появление подкрепления, прибытие которого ожидалось в ближайшие два часа.

Центральные проходы на второй уровень взяли под контроль разбитые на четыре взвода остатки немецких панцер-пловцов. Им успели провести поверхностный ремонт герметичной брони и перезарядили системы многоцелевого вооружения класса «атмосфера—гидросфера». Оказавшись «на суше», бойцы отряда «Эккернферд» снова должны были стать первым эшелоном обороны, но уже внутреннего периметра «Наутилуса».

Будучи более легковооруженными, остальные обитатели станции, включая «Тюленей», соответственно становились вторым эшелоном обороны и перекрыли многочисленные периферийные проходы, террасы и коммуникационные туннели, идущие сверху. Группами по три-четыре человека они рассредоточились по многочисленным помещениям и узким коридорам второго уровня. Щит управления станцией перевели в резервный зал, расположенный на самых нижних палубах, поближе к переходам на третий уровень.

Обе противоборствующие стороны экстренно перегруппировывали свои силы и готовились продолжить боевые действия уже в условиях замкнутого пространства бесчисленных станционных помещений.

В это же самое время паника и хаос на морских просторах Восточного Средиземноморья достигли апогея. Русская эскадра продолжала активно маневрировать вблизи морских границ Конфедерации, тем самым отвлекая на себя внимание большей части кораблей и палубной авиации Шестого флота. Основные силы Береговой охраны были в срочном порядке брошены на оказание помощи громогласно терпящим бедствие гражданским судам и подводным авианосцам ПВО.

Самое главное, возникла экстренная необходимость как можно быстрее организовать доставку к научно-исследовательской станции «Наутилус» крупной группировки подводного спецназа для отражения вероломного нападения подводной пехоты Халифата. Связь со станцией была прервана примерно через полчаса после начала ее бомбардировки. Дипкорпус отчаянно пытался выяснить причину нападения аравийских спецвойск на гражданский объект Конфедерации, чтобы выработать взвешенную политическую позицию и спланировать дальнейшие действия правительства, армии и флота. Но все попытки выйти на верховное руководство Халифата пока заканчивались безуспешно. Местные военные и гражданские власти делали все от них зависящее для экстренного решения проблем, обрушившихся на них, словно гром среди ясного неба. Но на это требовалось время и ресурсы, которых явно не хватало.


* * * | Затерянные | ГЛАВА 2