home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


20. Ныне: век 76, лето 3, вересень

После разговора с Забавой Свет сидеть дома не мог.

Это было все равно что справлять свадьбу на погосте. Так же нелепо. И так же бесстыдно. Как отказаться хоронить собственную мать…

Мысль о вчерашней таинственной трибуне пришла настоящим спасением.

Велел Петру запрягать. Переоделся. Подумав, положил в карман плаща пистолет. Предупредил об отлучке Берендея.

Тот явно что-то почувствовал, но, как и положено эконому, промолчал. Лишь проводил прошмыгнувшую мимо Забаву пристальным взором.

— Готово, чародей! — Петр уже ждал хозяина.

Выйдя из дома, Свет посмотрел налево. Охранители министерства были на месте: желтый шейный платок у возницы сигнализировал об этом со всей определенностью. Таинственной вчерашней трибуны поблизости не наблюдалось, но та вполне могла скрываться за углом Ратной улицы. Свет глянул по сторонам. Экипажи государственной службы пассажирских перевозок раскатывали по набережной в обоих направлениях.

— Куда вас везти, чародей? — Петр выжидательно смотрел на хозяина.

Все равно надо попытаться, подумал Свет.

— По набережной, в сторону Гзеньского моста… А там посмотрим.

Он забрался в карету, прилепился к заднему окошку.

Тронулись. Желтый платок двинулся следом.

Минут через пять Свет понял, что таким образом обнаружить слежку не удастся: трибун на набережной было слишком много.

— Петруша, можем мы найти улочку, не слишком длинную и достаточно свободную от транспорта?

Петр за последний год научился воспринимать подобные задания без лишних вопросов.

— Отчего же не найти, чародей? Есть такие. Но до ближайшей минут десять справного хода.

— Едем туда! Справного хода не надо. Вроде бы прогуливаемся!

На росстанях Петр свернул направо, а Свет обратился мыслями к Забаве.

Честно говоря, сейчас он не очень верил в истинность ее намерений. Не может быть, чтобы девица захотела променять свою нынешнюю жизнь на неизвестность. В самом деле, чего ей еще требуется?.. Работа — не то что у ткачих или швей; под началом — у родного дяди; хозяйская постель — для нее в любую ночь открыта. Был бы хозяин дома… Но с другой стороны — если бы ее такая жизнь полностью устраивала, она бы не завела нынешнего разговора. Кто бы мог помешать ей обрести еще одного любодея и время от времени встречаться с ним. К примеру, когда хозяин уезжает в очередную командировку… Знамо дело, рано или поздно до Света это бы дошло, но он… А интересно, как бы он поступил в этом случае?

И вынужден был себе признаться, что еще седмицу назад оказался бы к такому повороту безразличным. Ну отругал бы служанку — для острастки. И отдал бы Берендею. Пусть разбирается!.. То ли замуж, то ли… Но это — седмицу назад. А вот сейчас…

А сейчас трудно сказать… Ну и дела! Неужели женщине в самом деле так нужен ребенок, что она готова совершить глупый поступок?.. Ладушки-оладушки, поживем — увидим, вдруг образумится!

— Добрались, чародей. Улица Зеленая. Здесь движение в этот час редкое..

Свет приоткрыл левое окно, выглянул.

Улица и вправду меженем была зеленой — проезжую часть от тротуаров отделяли два строя высоченных тополей, сквозь которые едва просматривались небогатые дома, обитатели которых вряд ли имели собственный выезд. Но теперь эту улицу следовало бы назвать Желтой.

Он оглянулся назад.

Карета охранителей тащилась следом. Знакомый шейный платок развевался вымпелом. А на росстанях выворачивала из-за угла не менее знакомая трибуна.

Ясно, подумал Свет. И скомандовал Петру:

— В министерство безопасности.


19.  Вечор. Снежана | Утонувший в кладезе | * * *