home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


тик

Где есть подходящая земля для пашен, стоят фермерские дома. Люди здесь знают толк в хорошей почве. Они растят пшеницу.

Где в земле лежит металл, домны превращают ночное небо в алый закат. Здесь вечно гремят молотки. Люди куют сталь.

Это угольная сторона, это мясная, а здесь простерлись пастбища. Мир полон мест, где одна вещь формирует людей и страну. А в высокогорных долинах, окружающих Пуп мира, где никогда не таит снег, раскинулся край просвещения.

Здесь живут люди, которые знают, что не существует стали, а только идея стали [5]. Они дают имена новому и тому, что не существует. Они стремятся познать смысл жизни и природу души. Они создают мудрость.

Каждой долиной посеребренных снегом гор, где даже в разгар лета ветер напоен ледяной пылью, владеет какой-нибудь храм.

Здесь живут Слушающие монахи, что пытаются уловить вдалеке от шума и гама мира далекое эхо звуков, приводящих вселенную в движение.

Здесь и Орден Крутости, замкнутая и скрытная секта, верящая, что лишь через наивысшую крутизну может быть познана вселенная, и что черная одежда и серебристые аксессуары никогда не выйдут из моды.

В своих опутанных канатами храмах на головокружительной высоте Качающиеся Монахи проверяют равновесие мира, а затем совершают долгое и опасное паломничество, чтобы восстановить его. Их можно наблюдать за этим занятием на высоких горах и изолированных островах. Они используют маленькие латунные весы, размером не более кулака. Они работают. Ну, очевидно работают. Мир пока не опрокинулся.

А в высочайшей, широчайшей и зеленейшей долине, где растут абрикосы, а ручьи даже в самый теплый день несут куски льда, стоит монастырь боевых монахов Ордена Мгновена, Ой Донг. Остальные секты зовут их Монахами Истории. Не много известно о том, что они делают, хотя некоторые отметили тот странный факт, что в их маленькой долине всегда стоит чудесный весенний день, а вишневые деревья всегда в цвету.

Ходят слухи, что у монахов есть какая-то обязанность, вроде слежки за тем, чтобы завтра проходило в соответствии с каким-то загадочным планом, оставленным тем парнем, что был вечно изумлен.

На самом деле, по прошествии некоторого времени (невозможно и нелепо считать какого) выяснилось, что истина куда как удивительней и опасней.

Работа Монахов Истории состоит в том, чтобы следить, чтобы завтра вообще пришло.

Наставник Послушников встретился с Ринпо, главным помощником аббата. По крайней мере, на тот момент должность главного помощника была очень важной. Сейчас аббату требовалось от него множество вещей, о которых он не мог позаботиться сам. В подобных случаях всегда найдется тот, кто пожелает нести эту ношу. Такие Ринпо есть везде.

— Опять Лудд, — сказал Наставник Послушников.

— О, боги. Ведь одно непослушное дитя не лишит тебя покоя?

— Одно обычное и непослушное — нет. Откуда он?

— Мастер Сото прислал его. Слышал? Из нашего Анк-Морпоркского сектора? Он нашел его в городе. У мальчика настоящий талант, я это вижу, — сказал Ринпо.

Наставник Послушников выглядел шокированным.

— Талант! Да он нечестивый вор! Он был учеником в Гильдии Воров! — воскликнул он.

— Ну и? Дети иногда крадут. Отшлепать и он перестанет. Основы образования, — сказал Ринпо.

— О! В этом и проблема.

— Да?

— Он очень, очень шустрый. Вокруг него постоянно пропадают вещи. Маленькие вещи. Ненужные вещи. Но даже если за ним пристально наблюдать, увидеть, как он их берет, невозможно.

— Может тогда он и не делает этого?

— Он проходит по комнате, и вещи исчезают! — сказал Наставник Послушников.

— Он столь быстр? Поэтому Стоу и нашел его. Но вор…

— Они находятся позже в неожиданных местах, — с явной неохотой признался Наставник Послушников. — Он делает это из озорства, я уверен.

Легкий ветерок нес на террасу аромат вишневых бутонов.

— Послушайте, я привык к неповиновению, — сказал Наставник Послушников. — Это часть жизни послушника. Но он еще и опаздывает.

— Опаздывает?

— Он опаздывает на каждый урок.

— Как дети здесь могут опаздывать здесь?

— Мистера Лудда это, кажется, не беспокоит. Мистер Лудд считает, что может делать то, что ему заблагорассудиться. Он еще и… умен.

Помощник кивнул. Ах, умен. Здесь в долине это слово приобретало особый смысл. Умный мальчик думает, что он знает больше своих наставников, дерзит и перебивает. Умный мальчик много хуже глупого.

— Он не признает дисциплины? — спросил Помощник.

— Вчера, когда я привел класс в Каменный Зал на Темпоральную теорию, я заметил, что он просто сидит и смотрит в стену. Совсем не слушает. Но когда я попросил его решить задачу, написанную на доске, наверняка зная, что он не сможет, он решил ее. Сразу. И правильно.

— Ну, ты же сказал, что он умный мальчик.

Наставник Послушников выглядел смущенным.

— Но…это была неуместная задача. Я до этого инструктировал полевых агентов Пятого Дзиня и оставил часть задания на доске. Чрезвычайно сложного фазово-пространственного задания, включающего остаточные колебания в n-ом числе историй. Никто из них не решил ее. Честно говоря, даже мне пришлось заглянуть в ответ.

— Итак. Насколько я понимаю, ты наказал его за не-ответ на уместную задачу?

— Это понятно. Но такое поведение подрывает основы. Мне постоянно кажется, что часть его витает где-то. Он никогда не слушает, он всегда знает ответ, и не может объяснить откуда. Мы не можем продолжать пороть его. Он подает дурной пример другим ученикам. Невозможно учить умного мальчика.

Помощник задумчиво наблюдал за полетом голубей, кружащих вокруг крыши монастыря.

— Мы не можем отослать его теперь, — наконец сказал он. — Сото сказал что видел, как он делал Стойку Койота! Поэтому он его и обнаружил! Можешь себе представить? Его ведь совсем не тренировали. Можешь себе вообразить что случиться, если кто-нибудь с таким уровнем мастерства будет предоставлен самому себе? Слава богу, что Сото был настороже.

— Но он превратил его в мою проблему. Мальчик нарушает порядок.

Ринпо вздохнул. Наставник Послушников был добрым и честным малым, но он уже давно не покидал долины. Люди вроде Сото каждый день проводят в мире времени. Они научились быть гибкими, потому что если ты не будешь гибким там — ты мертвец. Люди вроде Сото…хотя, у него были некоторые соображения по этому поводу…

Он посмотрел на другой конец террасы, где слуги подметали опавшие вишневые лепестки.

— Я вижу гармоничное решение, — сказал он.

— О, неужели?

— Такой необычайно талантливый мальчик как Лудд нуждается в личном наставнике, а не в школьной скамье.

— Возможно, но…

Наставник Послушников проследил за взглядом Ринпо.

— О, — произнес он, и на его лице появилась не слишком хорошая улыбка. В ней было предчувствие и надежда на то, что проблема может быть переложена на того, кто, по мнению наставника, этого полностью заслуживает.

— Мне пришло на ум одно имя, — сказал Ринпо.

— Мне тоже. — Отозвался Наставник Послушников.

— Имя, которое я слишком часто слышал, — продолжал Ринпо.

— Я полагаю, либо он сломает мальчишку, либо мальчишка сломает его или, возможно, они сломают друг друга… — Размышлял Наставник Послушников.

— Ну, как говорят в мире, — сказал Ринпо. — Хуже не будет.

— Согласиться ли аббат, — сказал Наставник Послушников, проверяя понравившуюся идею на наличие слабых сторон.

— Он всегда испытывал определенное и довольно раздражающее уважение к… дворнику.

— Аббат добрейшей души человек, но зубы в настоящее время доставляют ему некоторые неприятности, и он не слишком хорошо ходит, — сказал Ринпо. — Это сложное время. Я уверен, он охотно согласиться с нашей общей просьбой. Поскольку просьба не особо значима на фоне ежедневных забот.

И так было предрешено будущее.

Они оба были неплохими людьми. Они много трудились на благо долины в течение тысяч лет. Но бывает так, что спустя некоторое время вырабатывается довольно опасный образ мыслей. Вроде того, что в то время как все важные мероприятия требуют тщательной организации, сама организация требует организации гораздо больше, нежели мероприятие. А еще что порядок, это всегда хорошо.


предыдущая глава | Вор Времени | cледующая глава