home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Они ехали равномерно и без проишествий, от восхода до заката, на протяжении двух дней. На третий день, по причинам, которые Павек не мог угадать, а другие не пожелали ему объяснить, они встали лагерем раньше, чем обычно. Они уже съели почти все свои запасы еды, а половина кувшинов с водой была пуста. Человек может выжить за пределами города только тогда, когда он хорошо подготовлен к этому и осторожен. Но не слишком долго, во всяком случае не настолько долго, чтобы успеть вернуться в Урик, даже если бы он знал дорогу.

Единственными созданиями, которые процветали в этих выжженных солнцем пустых землях, были пожиратели падали кес'трекелы, которые всегда крутились поблизости, ожидая счастливого случая. Быть может друиды уже конченный народ? Быть может они уже осознали, что у них не хватит воды, чтобы добраться до места, куда они направлялись? И может быть Акашия и Руари уже приготовились положить свои руки на его голову, и он не встанет утром…

Он сопротивлялся сну до тех пор, пока Рал и Гутей, луны-близнецы, не появились над восточным горизонтом и его компаньоны не захрапели на разные тона. Потом, вспомнив что канк не страдал, он разрешил себе закрыть глаза. Он один прошел всю дорогу своего сна без сновидений, и был еще жив, когда пришло утро. Друиды тоже были живы, хотя их лица были также унылы, как и природа вокруг них.

Встав, он проделал то, что делал каждое утро: помог Йохану нагрузить оставшиеся кувшины с водой на грузового канка. Когда они были с дварфом одни за дальним боком гиганта-канка, и друиды не могли не видеть и не слышать их, он спросил дварфа о том, куда они направляются и когда будут там. Дварф ответил: — Квирайт, — и не добавил ни слова. Разочарованный, близкий к панике, он осмелился задать этот же вопрос Акашии и вообще не получил ответа, хотя Руари, как обычно, тут же проворчал: — Ты сам увидишь, когда окажешься там, темплар. Если окажешься. Если Кулак Солнца не прихлопнет сначала твою бесполезную жизнь.

Они поехали, Йохан на одном из ездовых канков, Руари позади Акашии на другом, и Павек один на своем грузовом седле. Было жарко, как всегда, и сухо, как всегда, и клацание когтей канка по твердой как камень земле оставалось единственным, хотя и не самым интересным звуком. Около полудня он соскользнул в лишенный всяких ощущений полусон, как всякий нормальный человек и поступает в пустых землях. Под силой тепла и безжалостного блеска темного солнца из его глаз по щекам катились слезы, глупая трата драгоценной влаги, и тут он вдруг почувствовал, как что-то изменилось.

Они выехали из пустых земель во что-то намного худшее: естественная мостовая ослепительно белого цвета, простершаяся он когтей их канков до горизонта. Равнина была абсолютно пуста, не был ничего, кроме сверкающих пыльных вихрей, вызванных палящим солнцем и проносящихся через стоячий воздух. Они внезапно беззвучно появлялись, проносились по белой плоскости и так же внезапно и беззвучно исчезали, как и появлялись.

Один из них прошел совсем рядом, осыпав лицо Павека острыми крупинками. Его язык коснулся потрескавших губ и он ощутил вкус соли.

Йохан и друиды немедленно прикрыли лица масками, сплетенными из хитиновых ремней. Каждая маска имела узкую прорезь над глазами, чтобы уменьшить нестерпимое сияние кристалликов соли, и длинную вуаль, закрывавшую рот от противной пыли. Павек вслух предположил, что практичные друиды должны были упаковать в свои рюкзаки добавочную маску, на всякий случай, но Руари резко бросил, но запаса они не взяли. Ни Йохан ни Акашия не поправили его. Делать нечего, Павек распустил волосы вперед, на глаза, и натянул рубашку на голову.

Жара набросилась на него. Даже кес'трекелы избегали этого места: Кулака Солнца. Драгоценная жидкость улетучивалась через каждую пору его растрескавшейся кожи. Он решил, что скоро умрет и на мгновение испугался, что друиды бросят его вместе с солдатом-канком, чье мясо было несъедобным, и немногими оставшимися кувшинами воды. Впрочем вся эта вода могла бы купить ему только несколько дней нестершимых мук, прежде чем он помрет.

Когда воздух похолодал, он решил, что уже умер, но оказалось, что это только закат солнца.


Восьмая Глава | Медный гамбит | * * *