home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Пятнадцатая Глава

— Нет другого пути, — прошептал Павек, тряся головой. Они были все еще в квартале темпларов, на улице, недалеко от Дома Экриссара, вместе с Руари и Йоханом. Акашия сидела рядом с ними, неспособная идти, позабывшая все, и его в частности. Йохан принес ее сюда из Дома Экриссара, дварф был способен нести ее вечно, если бы было надо, но он не мог нести ее через город, по меньшей мере не тем путем, которым они пришли: проход был слишком узким, слишком извилистым и слишком низким.

— Она должна идти сама.

Ни Руари ни Йохан ничего не ответили, и так все ясно. Он поставил Акашию на ноги, поддерживая руками ее плечи, потом отступил в сторону. Она закачалась из одной стороны в другую, колени подогнулись и она упала бы на землю, если бы он не подхватил ее.

— Что с ней? — спросил Руари.

— Ты же друид. Ты должен сказать мне, — резко ответил он, более резко, чем нужно и более резко, чем собирался.

Его нервы были на пределе. Пока еще у них не было больших проблем, кроме той, которую сама Акашия устроила им, и Йохан успешно справлялся с ней, до этого момента. Но он не доверял судьбе, особенно в таких случаях.

Весь квартал был наполнен звуками медных гонгов, но это были только домашние гонги, призывавшие членов семьи и рабов закончить их вечерние дела и вернуться домой до того, как большой колокол прозвонит полночь. Дом Экриссара оставался тих и спокоен, и, похоже, никто не подозревал, что в одной из верхних комнат на полу лежит мертвая женщина, а пленница, которую она стерегла, исчезла.

Несмотря на того, что Павеку надо было в первую очеред побеспокоиться об Акашии, перед его мысленным взглядом маячили лица Дованны: лицо, искаженное смертельной болью и ненавистью, за мгновение до смерти, и то лицо, каким оно было раньше, много лет назад. Он сказал себе, что он не должен мучаться, сама Дованна никогда бы не дала его мертвым глазам смотреть на нее, если бы дела пошли иначе. У них не было выбора этой ночью, как всегда, у них обоих.

Но он никак не мог выгнать ее лица из своего сознания.

— Я же сказал тебе: я не целитель! — Рука Руари ударила по его руке, требую внимания. Огонь и вода, Павек, ты не слушаешь. Что с тобой?

Он действительно не слышал те слова, которые Руари сказал ему до того, но что-то в этих словах — или в тоне — пробило слепоту и непонимание Акашии. Она застонала и зарылась лицом в его шею, но когда он обвил свою руку вокруг ее плеч, она застыла, потом начала дрожать.

Его собственная беспомощность перед лицом необходимости помочь Акашии наконец-то выгнала Дованну из его сознания, заменив ее черной маской и когтями. Он отступил назад. Экриссар ответит за все, что он сделал.

Но сначала надо вытащить Акашию из Урика.

— Павек!

— Ничего. Я пытаюсь думать.

— Думай побыстрее, — мрачно предложил Йохан. — Очень скоро прозвенит полночный колокол. Внутри или снаружи, но мы не можем оставаться здесь. У тебя, случаем, нет друзей, к которым мы можем пойти? Женщина, быть может?


* * * | Медный гамбит | * * *