home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11.

День шестой, понедельник.

Москва.

День седьмой, вторник.

Австрия, Зальцбург.

В воскресенье Илья позвонил Алексу сразу после того, как вышел из Ватикана. Договорились тогда о следующем: сделка должна состояться по месту расположения объекта продажи, через два дня, во вторник. При этом Алекс обозначил, что серьезно менять в отработанном договоре ничего не будет. Если Илья соглашается с условиями договора, и, главное, считает, что уложится в эти условия по срокам и суммам оплаты, то сделка состоится, если нет – значит, нет. Проект договора Алекс пообещал немедленно отправить в Москву факсом, номер которого ему Илья тут же и продиктовал.


Свой рабочий день в понедельник в Москве Илья начал с того, что внимательно ознакомился с текстом договора. К счастью, договор оказался на немецком. Это был основной иностранный язык Ильи, его он знал намного лучше, чем английский.

Договор был составлен по обычным европейским правилам. Было одно очень заметное отличие. Алекс предложил, чтобы право пользования и распоряжения недвижимостью перешло к покупателю сразу после подписания договора. Это не было каким-то жестом в сторону Ильи, просто Алекс тщательно готовился и хотел снять с себя все риски сразу.

По варианту Алекса, если Илья не оплачивал в течение недели полной суммы, то включался дополнительный «счетчик» в виде еженедельной платы за пользование и распоряжение недвижимостью, фактически, за ее аренду. Согласно договору, «счетчик» останавливался только после полной оплаты не только покупки, но и набежавшей арендной платы. При этом нотариус оформлял окончательный переход права собственности тоже только после предъявления документов о полной оплате.

Алекс имел на руках заключение компетентной юридической конторы о том, что Илья, соглашаясь купить недвижимость и одновременно вступая в права владения, выйти из договора уже просто не мог. Юристы детально проработали возможную судебную перспективу. С учетом ранее представленной банковской гарантии, в случае попытки покупателя выйти из договора, контора обязалась выбить для Алекса по суду в полтора-два раза денег больше, чем будет договорная цена купли-продажи.

Илья, посидев два часа с калькулятором и справочником «Юридическая помощь арендующим и приобретающим недвижимость в Евросоюзе», понял игру Алекса, но решил идти на предложенные условия. С одной стороны, он был практически уверен, что за неделю все оплатит. С другой стороны, ему не терпелось закрыть дверь за Алексом и стать ответственным за лабораторию и ее содержимое как можно раньше.


Партнер Стольского – Парижский банк, в лице регионального руководителя, вице-президента Банка по операциям в России и других странах бывшего СССР, – не скрывал интереса к сделке. Илья торопился, это было понятно. Эта торопливость имела реальную цену.

Банк приобретал все, что продавал Илья, на себя, при этом гарантируя его основную сделку в Европе. Интерес банка был очевидный, это была в чистом виде спекулятивная операция. Практически все бывшее имущество Ильи будет банком незамедлительно перепродано. Региональный руководитель уже посчитал и доложил Председателю правления банка итоги переговоров. Если все пройдет так, как задумано, по итогам этих сделок у банка в качестве премии появится собственный небольшой бизнес-центр в Москве.

Для сделки такого объема Парижскому банку потребовалось решение Совета Директоров. Голосование было проведено по просьбе Председателя правления заочно. Все члены Совета в течение понедельника получили строго конфиденциальную информацию о сделке и планируемой выгоде. Все без исключения были приятно удивлены, не стали придираться к срочности проведения своего заочного заседания, и одобрили сделку единогласно.


Сделка между Ильей и Алексом должна была происходить у одного из нотариусов небольшого австрийского города Зальцбурга. Город, в котором когда-то родился Моцарт, был выбран не случайно, в его пригороде и располагалась, как выяснилось, лаборатория.

Добираться до места встречи Илья, теперь уже самостоятельно, решил опять через Мюнхен. Ему часто приходилось по делам летать, поэтому пятый перелет за шесть дней не был для него чем-то необычным. Рейс был ранним, он проспал почти все время полета и только последние полчаса уже не спал, а подремывал, неспешно мысленно перебирая события последних дней.

Все, что от него зависело, Илья сделал, и сделал вовремя. И вот теперь со скоростью в несколько сотен километров в час, со скоростью снижающегося самолета, он приближался к подписанию основного договора. Сложные чувства одолевали Илью. Он ясно понимал, что через несколько часов лишится практически всего своего состояния. Колебаний не было, но не было и понимания, а что же делать дальше, после сделки.

Будучи третий раз подряд в аэропорту Мюнхена, Илья уже твердо и не раздумывая шел по лабиринтам и этажам на паспортный контроль, оттуда на выход мимо места выдачи багажа и таможни.

В аэропорту на этот раз его никто не встречал, он сам не захотел этого. Из Москвы Илья заказал себе недорогой автомобиль в аренду. У него с собой были скачанные из Интернета схема расположения офиса проката автомобилей в аэропорту и, главное, маршрут от аэропорта через границу с Австрией в Зальцбург.

Через полчаса он уже выезжал осторожно из многоэтажного гаража аэропорта на новенькой машине с полным баком. Ездить по Германии и Австрии – это одно удовольствие. Илья до Зальцбурга остановился лишь один раз, на заправке перед границей. Как подсказали ему при выдаче машины, нужно на заправке купить и приклеить на ветровое стекло специальный месячный талон для проезда по магистральным дорогам Австрии.

Время только приближалось к полудню, а он уже ехал по набережной неожиданно широкой реки Зальцах, пересекающей весь город Моцарта, в поисках нужной улицы.

Нотариус, тощий долговязый человек неопределенного возраста с нервным лицом, был полностью готов к сделке. Алекс со своим адвокатом тоже приехали вовремя. Началось чтение договора. Нотариус должен был прочитать вслух весь текст от начала до конца. Таковы были правила, и не было никаких сомнений, что отклонений от этих правил не будет.

Тем не менее, нотариус явно обрадовался, узнав, что Илья понимает немецкий. Он на всякий случай созвонился с переводчиком, знающим русский язык. Тот был готов подъехать, но тогда чтение заняло бы в два раза больше времени. А его и так потребовалось не менее двух часов.

Когда дошли до суммы, нотариус заметно напрягся и стал еще более официален. Наконец, чтение закончилось, стороны скрепили договор подписями. Нотариус получил свой гонорар (платил со своей кредитной карточки, естественно, Илья) и пробил чек на маленьком кассовом аппарате. Протянув его Илье, он вежливо сказал:

– Господин Стольский, добро пожаловать в Ювавум.

– Простите? – переспросил Илья.

Нотариус важно пояснил, что именно таким словом – Juvavum – древние римляне называли место, где теперь стоит Зальцбург со своими пригородами.

Памятуя о том, что «Зальц» по-немецки значит соль, Илья сказал:

– А что, по-латыни, это название тоже как-то связано с солью?

– Если это и соль, уважаемый господин Стольский, – сказал серьезно нотариус, – это соль Вселенной. Ювавум переводится как «Обитель бога неба».


Алекс поджидал Илью на улице, он уже был мечтами где-то в другом месте. Это дело было сделано. За всю свою долгую коммерческую жизнь, Алекс впервые легально получил деньги. Он уже мысленно тратил и тратил вырученный миллиард, а тот все не кончался.

– Мой адвокат покажет дорогу, представит вас управляющей по хозяйству и руководителю лаборатории и объяснит им, что теперь вы – хозяин, – рассеянно сказал он. – Если будут вопросы – мой телефон у вас есть, если у меня будут вопросы – тоже позвоню. Ваш телефон я также дал нотариусу.

Илья с удовольствием распрощался с Алексом, искренне надеясь никогда больше его в своей жизни не видеть. Адвокат сел в свою машину, Илья в свою, и они двинулись на выезд из города.

Не прошло и получаса, как они подъехали к поместью. Илья сразу узнал этот высоченный забор с кирпичными столбами и металлическими рифлеными пролетами. Управляющая хозяйством и руководитель лаборатории, видимо, были предупреждены адвокатом по телефону, поскольку поджидали Илью в холле его нового дома.

Представление заняло немного времени. Со стороны донны Исабель и доктора Бирмана, как представились его новые служащие, вопросов никаких задано не было, и адвокат откланялся.

Илья предложил:

– Давайте сначала пройдем в лабораторию и поговорим о ее текущих делах, а потом вернемся и займемся обустройством в доме.

Он спросил, входит ли в зону ответственности донны Исабель и хозяйство лаборатории. Получив положительный ответ, он пригласил ее пройти туда вместе с доктором, чтобы обсуждать возникающие вопросы по ходу.

Доктору явно было за шестьдесят, он был среднего роста, в меру кругленький, доброжелательный и подвижный. Его крупная голова с незначительными остатками волос на затылке сразу производила впечатление вместилища большого ума.

Доктор начал говорить, как только они двинулись в сторону лаборатории, и больше не останавливался ни на минуту.

– Прежний хозяин практически остановил все исследования, из лаборатории давно ушли все ученые, я остался один с двумя лаборантами и двумя санитарками, – жаловался доктор. – Мы успели купить уникальное оборудование для исследования функций головного мозга, но так и не смогли его использовать. На старом оборудовании была подмечена некоторая мозговая активность основного пациента при внешних раздражителях в виде потоков информации: речь, музыка и так далее. Наша идея была в изучении реакции мозга пациента при направленном воздействии потоками информации на разные участки коры головного мозга в самой разной форме, в том числе на разных языках. В качестве источника информации, естественно, планировали использовать Интернет. Господин Алекс провел поначалу и себе в рабочий кабинет (донна Исабель вам потом покажет), и в лабораторию, по выделенной высокоскоростной линии. Но потом себе оставил, а нас отключил. А недавно и вообще вписал всем в контракт, что с территории лаборатории сотрудникам запрещается осуществлять междугородные звонки и выходить в Интернет. Но ученым без исследований и информации жить невозможно. Ведь нас свели к отделению коматозных больных. Все, что осталось – следить за аппаратурой обеспечения жизнедеятельности. Так она автоматическая, с двойной защитой. Персонал прекрасно подготовлен. Лаборанты и санитарки сами обеспечат, чтобы пациенты были «накормлены», чтобы им своевременно помогали опорожняться. У нас отличные современные приборы, позволяющие держать в тонусе мышечную систему пациентов.

Доктор был так увлечен возможностью выговориться, что не сразу услышал вопрос Ильи:

– Скажите, а вы сможете своими силами переключить доступ в Интернет из кабинета в лабораторию?

Доктор просиял:

– Конечно, за пять минут, я сам это сделаю, давно руки чешутся, все схемы в руках, только допустите.

– Давайте пройдем по лаборатории, быстро мне все покажете, что где, и вернемся в дом.

Доктор Бирман провел Илью по лаборатории за пятнадцать минут. В принципе все было действительно налажено как надо, и с медицинской точки зрения, и просто по хозяйству. Чувствовалось, что донна Исабель крайне бережно относится ко всему, что связано с лабораторией, порядок был исключительный. Когда проходили мимо застекленной второй палаты с пациентами-близнецами, Илье показалось, что глаза донны Исабель как-то подозрительно заблестели…

Вернувшись в дом, Илья сразу запустил доктора в кабинет. Тот вынул откуда-то из-под пиджака небольшой ноутбук и быстро нашел файл со схемами подключения. Затем доктор скинул пиджак, и на поясе брюк доктора Илья увидел целый набор каких-то чехольчиков. Поймав его взгляд, доктор не без гордости сказал:

– Все мое ношу с собой. Здесь телефон, компьютер, набор инструментов.

По тому, как доктор вынул из одного чехла и раскрыл сложный комбинированный инструмент, стало понятно: у доктора не только голова работает, но и руки растут из правильного места.

– Ну, не будем вам мешать, – сказал Илья и попросил теперь уже донну Исабель сделать ему небольшую экскурсию по жилым помещениям.

Донна Исабель была лет сорока пяти – пятидесяти. Она относилась к той редкой породе женщин, которых никогда, до самой старости, не покидает красота. Было понятно, что это красота не здешних мест.

Экскурсию начали прямо с небольшого кабинета, в котором они сейчас и находились, со второго этажа. Донна Исабель пояснила, что господин Алекс, когда бывал в этих краях, размещался в этом кабинете, там и жил, и спал. На этом же этаже располагались еще три спальни с небольшими туалетными комнатами. Весь третий, мансардный этаж занимала просторная пустая комната, рассчитанная, судя по всему, под биллиардную.

Первый этаж начинался с прихожей, за которой находился просторный холл, переходящий в большую светлую гостиную с мягкой кожаной мебелью. Из прихожей через гостиную можно было сделать круг – сначала попасть в столовую, далее шла кухня, а из кухни был еще один выход, опять в прихожую. Большой камин был встроен во внутреннюю стену так, что одной стороной он выходил в гостиную, а другой – на кухню.

Рядом с прихожей еще располагался туалет, а из холла мимо гостиной можно было пройти в сауну с небольшим залом для отдыха.

Гостиная была с высокими потолками, над ней как раз и располагался мансардный этаж. Лестница на второй этаж и мансарду была из натурального дуба, под лестницей находилась кладовая. В целом все было спланировано удобно и со вкусом. Не было похоже, что это вкус господина Алекса.

Донна Исабель поймала вопросительный взгляд Ильи и рассказала, что этот особняк был построен во второй половине двадцатого века, совсем недавно, одним из членов известной европейской королевской семьи. Он был вынужден уступить право на престол своему младшему брату ради брака с простолюдинкой.

Они эмигрировали и жили здесь долго и счастливо, но к старости продали это поместье и вернулись в свою страну. Сначала поместьем владел некоторый медицинский исследовательский фонд. Но вскоре фонд разорился, не без помощи господина Алекса, который и стал владельцем.

Все служащие в поместье люди, от доктора Бирмана до санитарок, убиравших и в лаборатории, и в доме, проживали в двухэтажном небольшом флигеле. Туда Илья не пошел, просто посмотрел на флигель из окна.

– Донна Исабель, – сказал Илья, – у меня просьба заняться ужином, а потом подготовить мне одну спальню. А из кабинета в ближайшее время нужно все вынести и продать, провести полную санитарную обработку, там устроим библиотеку.

Илья уже собирался отвернуться от донны Исабель, чтобы опять пойти пообщаться с доктором, но заметил в ее глазах какой-то вопрос, какую-то затаенную боль.

– Присядьте, – сказал он, – я вас внимательно слушаю.

– Господин Илья, – сказала донна Исабель, – Вы ведь не выбросите пациентов из лаборатории? Я хочу, чтобы вы знали. Это здесь все равно знают все сотрудники. Мальчики, близнецы, что в лаборатории – это мой сын. Простите, – сказала она, быстро встала и ушла. Было понятно, что эта сильная и гордая женщина не могла себе позволить плакать при чужом человеке.


Когда Илья опять поднялся в кабинет, доктор уже завершил свои манипуляции и прямо пританцовывал от желания немедленно бежать в лабораторию.

– Доктор, – сказал Илья, – я прошу вас быть предельно осторожным, дабы никоим образом не повредить пациенту.

– Как мне к вам лучше обращаться? – спросил доктор.

– По имени, если не возражаете.

– Илья, голубчик, у меня все-таки там, за пределами этого поместья, остались ученики, в том числе и те, кто здесь когда-то работал. Мне сообщили о продаже некоторого клонированного тела. А я пока еще неплохо соображаю. Человек я верующий, как и вы, судя по всему, так что будьте спокойны. Но если мозг пациента реагирует на информацию, мы с вами обязаны эту информацию предоставить. Мозг, я так думаю, сам отфильтрует то, что ему нужно. Кстати, а вы представляете, как у человека кровь отфильтровывается прежде, чем попасть из организма в мозг? Нет? Вот вы обязательно почитайте, голубчик, ознакомьтесь, это потрясающая защита. Я уверен, что не менее надежный фильтр мать-природа или Создатель предусмотрели и для такого случая. Если в этот мозг и пойдет какая-то информация, то значит, так надо.

И доктор побежал в лабораторию подключать к Сети свои приборы.


Глава 10. День пятый. Воскресение. Россия. Москва. | И Он пришел... IT-роман | Глава 12. Вторник. Италия. Рим.