home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 24.

Четверг.

Италия. Рим.

День в комплексе на крыше гостиницы прошел неожиданно быстро. Как бы ни были все подавлены сложившейся ситуацией, телевизор делал свое дело. Сначала потихоньку увлекла новость об инопланетных сигналах. Размышления экспертов побудили ребят к фантазиям. Оказалось, что все верят в НЛО, и считают контакт с инопланетянами делом времени. Но по мере того, как иссякли идеи с экрана, стала менее интересна и сама тема.

Тут неожиданно пошли репортажи из Зальцбурга. Сначала пробежало сообщение в оперативной новостной ленте, которая постоянно ползла снизу по экрану телевизора. Там сообщалось, что идет бой за клонированное тело Иисуса Христа, и указывалось, какая телекомпания ведет оперативный репортаж с места события. Нужный канал был в пакете гостиницы, ребята переключились и сразу стали смотреть прямой репортаж Риттера.

Если неторопливые беседы про инопланетные сигналы просто будили фантазию, то этот репортаж увлек их полностью. Все искренне переживали. Атмосфера иногда напоминала трибуну на футбольном матче. Только болели все за одну команду – за тех, кто сразу был в поместье. Медбрат сидел на стуле между кроватями и тоже не сводил глаз с экрана. Было видно, что и он на стороне неведомых владельцев лаборатории.

Лишь один человек в этой комнате последние часы уже почти не обращал внимания на экран телевизора. Турок сразу после получения письма от Индуса понял, что может этот срок не продержаться. Ему никогда не приходилось столько времени обходиться без лекарств. Поэтому он уже тогда согласовал с ближайшим соседом – Китайцем план действий.

– Я никогда такого интервала в приеме этого лекарства не делал, – сказал он Китайцу. – Не представляю, в какой момент могу не выдержать. У меня может отключиться голова, но организм еще будет продолжать работать. Концентрация этого яда в моче будет продолжать расти. Когда я окончательно пойму, что отрубаюсь – поменяю последний раз приемный пакет мочеприемника. К нему мы с тобой заранее привяжем веревочку, и у тебя будет возможность забрать пакет, когда придет время.

Китаец подумал и сказал:

– Это как-то ненадежно и опасно. Мне этот вариант совсем не нравится. Нужно меня к тебе приблизить. Я уже вполне в себя пришел после дороги, могу, если надо, и приподняться, а руки у меня вообще-то вполне рабочие.

Через несколько часов он попросил медбрата убрать тумбочку между их кроватями, сославшись на плохое самочувствие Турка. Тот действительно к тому времени выглядел плохо, лицо было нездорового цвета. Турок тяжело дышал. Его дыхание было с резким необычным запахом, глаза и губы были сухими и воспаленными. Медбрат был откровенно рад, что Китаец готов принять на себя часть ответственности.

Аптечка в комплексе была, похоже, укомплектована в прошлом веке. На нее никто и не рассчитывал. По общему согласию, ребята должны были привезти с собой все обычно необходимые для них препараты. Остальное, при необходимости, всегда могли доставить в считанные минуты из клиники. В результате все, чем медбрат смог помочь – это принести грелку из дурно пахнущей резины, наполненную ледяной водой.

Когда Китаец оказался на расстоянии вытянутой руки до Турка, они оба почувствовали себя легче. Не спеша, Китаец вместе с Турком подготовил его лекарство для приема. Они залили лекарство в пакет с трубочкой из-под сока, и укрепили Турку под щекой.

Тот стал выглядеть, как раненый в голову. Повязка была не очень аккуратна, но зато трубочка была прямо в уголке рта. Так он сможет глотнуть лекарство, когда придет время, если еще останется в сознании. Китаец примерился, приподнимаясь на своей кровати. Они убедились, что он сможет дотянуться при необходимости до пакета, ради будущего содержимого которого Турок шел на смертельный риск.


Репортажи из поместья под Зальцбургом тем временем стали заканчиваться. Камера, которая лежала в автомобиле у входа в лабораторию, показала отчаянную атаку предводителя сектантов. Последняя граната полетела буквально в объектив этой камеры. На улыбке смотрящего всем в глаза человека из лаборатории оборвался репортаж Риттера со второй камеры. Хотя они шли одновременно, их снова и снова по очереди транслировали по всем каналам.

Съемки со стороны улицы, после побега уцелевших сектантов были не так интересны. Приехавшие корреспонденты стали осаждать ворота, пытаясь снять хоть что-нибудь внутри поместья. Еще немного – и начался бы третий штурм ограды поместья.

К моменту прибытия полиции, люди в светлых спортивных костюмах организованно и легко перетекли через тот же забор, через который проникли утром. Звук уезжающего миниавтобуса потерялся в гвалте, который издавали толпящиеся у ворот корреспонденты.

Первое требование прибывшего наряда полиции заключалось в том, чтобы очистить от посторонних место происшествия. Всем пришлось отойти от ворот. На территорию поместья было приказано никого не пускать, с территории никого не выпускать.

Полиция быстро завершала предварительное следствие, отправляя сектантов по одному в клинику ближайшей тюрьмы. Илья не разрешил машинам полиции заехать на территорию поместья. В результате корреспонденты получили возможность подробно снимать процесс отправки каждого подследственного.

Полицейские выносили их по одному на носилках. Большой интерес проявили корреспонденты и к коллекции холодного оружия, подобранного на поле боя. Каждый предмет эксперты-криминалисты аккуратно переносили в прозрачных пакетах. Предводителя в темном пластиковом мешке увезли в другом направлении.

Когда полиция, наконец, уехала, у ворот состоялся небольшой разговор между корреспондентами с одной стороны и Ильей с другой. Собравшиеся представители телерадиокомпаний, а также подоспевшие корреспонденты ведущих религиозных изданий просили, уговаривали, требовали доступа на территорию поместья. В результате Илья был вынужден пообещать, что завтра утром, часов в десять, все они будут приглашены на территорию поместья. Там они смогут задать свои вопросы лицам, находящимся в поместье. Илья попросил собравшихся оставить свои визитные карточки, чтобы завтра не возникло проблем с зеваками, и чтобы всем хватило места.

В это время бывший главный пациент лаборатории, одетый в форму лаборанта, беседовал о чем-то на кухне господского дома с донной Исабель. Она успевала не только говорить с ним, но и угощать только что испеченным пирогом с яблоками. Жизнь на территории поместья потихоньку входила в свое русло. Доктор командовал наведением порядка в лаборатории.

Но об этом телезрители могли уже только догадываться.


Когда репортажи с места события закончились, все почувствовали, как устали волноваться и сопереживать. За окном потемнело, медбрат развез небогатую закуску. Ребята стали возвращаться к действительности. Суровая действительность заключалась в том, что сами они тоже находятся очень близко к границе между жизнью и смертью.

А один из них уже просто был на этой линии. Время подходило к долгожданному моменту. Яд в нужной концентрации уже начинал наполнять пластиковый пакет, укрепленный на поясе Турка. Китаец следил за временем. Как они договорились, задача Китайца была взять пакет. Это был одновременно сигнал Турку, что он может и должен сделать хотя бы один глоток лекарства.

Лежавший с другой стороны от Турка Малаец не выдержал и начал шептать Китайцу:

– Ну, давай, не тяни. Ты видишь, он уходит.

Действительно, было ощущение, что Турок уже потерял сознание, он даже не отреагировал на последние слова Малайца. Китаец со слезами в голосе ответил:

– Еще пять минут.

Через бесконечно долгие пять минут Китаец схватил пакет с пояса Турка и стал его толкать рукой:

– Давай, глотай, скорее.

Но тот только чуть качал головой с закрытыми глазами. Было видно, что он пытается сделать глотательное движение, но уже не может. Вот еще одна попытка судорогой прошла по лицу Турка. Стало окончательно ясно, что он не сможет сделать этот так необходимый глоток. Малаец застонал, как от боли.

В этот момент Китаец стал вынимать из закрепленного на его запястье широкого браслета длинные тонкие металлические иглы. Одну за другой он твердой рукой стал их даже не втыкать, а вворачивать в открытые части тела Турка.

Он начал с кисти руки, потом воткнул в плечо, шею и голову. Это напоминало какое-то колдовство. Он делал это практически не глядя, ощупывая пальцами своей длинной руки поверхность тела Турка и находя какие-то приметы, куда ему нужно направить следующую иглу.

И чудо свершилось. Турок неожиданно сделал глубокий вдох и выдох. Потом он стал глотать лекарство. Сначала у него получился маленький глоточек, потом еще один, еще один. Он опять смог глубоко вдохнуть и выдохнуть и открыл глаза. Его лицо начало прямо на глазах менять свой цвет.

Турок приподнял свою руку, посмотрел на тыльную сторону ладони.

– Что это, – хрипло спросил он у Китайца, глядя на рукоятку иголки, торчащую сантиметра на три из ямки между большим и указательным пальцем.

– Это лучше, чем лекарство, – ответил серьезно Китаец, – это народная мудрость. Полежи спокойно минут тридцать, и я их у тебя выну.

Долгожданный пакет побежал в сторону Индуса. От него быстро пошла назад опять заготовленная заранее записка:

Теперь перешлите мне шприцы. У меня есть пара, нужно по одному на каждого.

Записка далеко не пошла, Еврей сразу вернул ее назад Индусу с лентой из дюжины одноразовых шприцев. И пошел процесс синтеза и фасовки противоядия.

Индус надеялся завершить свою работу часа за три – четыре, еще до рассвета. Он почему-то лучше всех запомнил срок, который дал Феликс. Но что значили слова Феликса о трех днях – было не совсем понятно. Когда эти три дня в его понимании истекут? Это могло обозначать и наступающую ночь, и утро и завтрашний вечер.

Индус надеялся на любовь всех террористов к эффектам. Феликс наверняка хотел кучи репортеров вокруг гостиницы сразу после взрыва.

– Это значит, в любом случае не раньше рассвета, – повторял себе тихонько Индус, ловко и быстро двигая тонкими пальцами. Маленькие посудинки на его столике двигались как живые, химические процессы шли строго по плану.


Глава 23. Четверг. Австрия. Зальцбург. | И Он пришел... IT-роман | Глава 25. Четверг. Италия. Рим. В ста метрах от гостиницы.