home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 30.

Пятница.

Италия. Рим.

Таксист не сразу понял Илью, когда тот попросил отвезти его в Рим. Таксист не узнал его, хотя видел репортажи из поместья. Но когда Илья четко обозначил сумму, сомнения у таксиста отпали.

Машина была хорошая, современная. Небольшой экран бортового компьютера был подключен к встроенному телевизионному приемнику. Прием был плохой, но время от времени картинка была устойчивой. Звук, пусть с помехами, шел практически все время.

Сначала все было более-менее спокойно. В основном обсуждались события, о которых Илья знал гораздо больше того, что сообщали корреспонденты.

Но там, в Зальцбурге, все уже завершилось благополучно. И теперь Илью интересовали только новости о заложниках в римской гостинице.

Несколько часов не было никаких изменений. Вновь и вновь повторяли биографии каждого из инвалидов – участников несостоявшейся олимпиады, обсуждали требования террориста, строили прогнозы.

Когда Илья был уже примерно в часе езды от Рима, события начали стремительно развиваться по самому худшему сценарию.


Все мировые новостные телеканалы сейчас показывали примерно одно и то же. Дело в том, что только корреспонденты государственной телерадиокомпании были допущены в зону проведения операции по освобождению заложников. Именно их репортажи все и повторяли. Но зато корреспонденты в зоне операции имели уникальные возможности для съемок.

Три стационарные камеры были установлены непосредственно вокруг гостиницы – одна внизу и две на крышах соседних зданий. Первые несколько часов только эти камеры и давали изображение в эфир, что было не динамично и не интересно. Тем не менее, именно эти камеры позволили определить начало драматических событий. Вылетающая в окно бомба, а затем медленно выпадающий из этого же окна человек вновь и вновь повторялись на экране.

Затем включилась первая мобильная камера. Один из корреспондентов был вместе со штурмовой группой на 12-м этаже. Отсюда пошел репортаж о подрыве лестницы и подъеме штурмовой группы наверх, в захваченный террористом комплекс.

Практически сразу после этого пошло изображение и с другой мобильной камеры. Этот репортаж шел с борта вертолета, подлетавшего к месту событий.

Первое краткое интервью руководителя операцией, которое шло уже из холла гостиницы, было оптимистическим:

– Террорист погиб по собственной неосторожности. Других жертв на настоящий момент нет. Отравлены неизвестным пока ядовитым веществом двенадцать человек. Их состояние удовлетворительное. После предварительного обследования места происшествия можно утверждать, что весь запас отравляющих веществ уже использован, и он был невелик. Опасности для жителей города больше нет, дальнее оцепление снимается. Жители и сотрудники предприятий из ближайших кварталов могут возвращаться. Остающееся оцепление вокруг гостиницы уже не носит характера оборонительно-штурмового и предназначено для обеспечения порядка и эвакуации пострадавших заложников.

Затем на экране пошел прямой репортаж из комнаты с бывшими заложниками. Освещение не было идеальным, но лица можно было разобрать.

Было заметно, как на глазах нарастает озабоченность прибывших на вертолете двух врачей из военного госпиталя. Они независимо обследовали тех, кто чувствовал себя хуже всех – это были Турок и Индус. Турок еще не оправился от предыдущей смертельной угрозы, а у Индуса, по-видимому, была повышенная чувствительность к этому отравляющему веществу.

Паузу в репортаже с места события заполнил короткий сюжет о заложниках. Это опять был отлаженный за последние дни материал об инвалидах – участниках олимпиады. В алфавитном порядке представляли каждого: их фотографии, кто из ребят откуда приехал, чем страдает и чем увлекается.

Прямой репортаж из комплекса на крыше гостиницы возобновился минут через двадцать. Врачи завершали обсуждение. Камера по очереди показывала лица ребят. Было очевидно, что за прошедшее время состояние большинства из них заметно ухудшилось.

Корреспондент подошел со спины к старшему из врачей, когда тот громко и, по-военному, четко докладывал ситуацию через телефон спецсвязи руководителю операции. Если бы корреспондент заранее прогнозировал, что может в итоге пойти в прямой эфир, то, наверное, воздержался бы от этой съемки.

Заключение военных врачей-токсикологов было таково: нервно-паралитический газ практически полностью компенсирован. Ребята просто молодцы, синтезировали антидот и своевременно его ввели.

Однако преступник использовал два отравляющих вещества, с разным механизмом действия. Второй яд работает примерно как иприт, но быстрее. У всех необратимо поражены дыхательные пути и легкие. Наблюдается нарастающее нарушение работы клапанов сердца. Отравляющие вещества проникли и в нервную ткань, скоро начнется отек мозга. Скорость процесса определяется только защитными силами каждого конкретного организма. Но это все в диапазоне от двух до четырех часов. Аппаратура искусственного кровообращения может продлить агонию на час – другой. Целесообразность эвакуации под сомнением. Нужно готовиться к худшему.

Таксист плавно остановил машину и сказал:

– Все, прибыли, дальше стоит оцепление, я проехать не смогу. Выйдете здесь?

Илья быстро расплатился и пошел прямо на бойца оцепления, держа в поднятой руке свой открытый паспорт.

Уже через несколько минут Илью, как отца одного из заложников, по распоряжению руководителя операцией пропустили через оцепление.

Когда он, наконец, добрался до входа в знакомую ему гостиницу, в холле как раз собрались родственники и близкие бывших заложников.

Дипломаты соответствующих стран предприняли необходимые усилия для срочного оформления виз. Авиакомпании с пониманием отнеслись к выделению мест на ближайших рейсах. Начавшие прибывать ночью родственники до этого времени собирались около штаба операции и ожидали возможности приблизиться к своим ребятам. В штабе маленький телевизор руководителя операции был для них источником надежды.

Буквально несколько минут назад родных и близких перевезли в злополучную гостиницу и предложили расположиться в просторном холле первого этажа. В отличие от Ильи, они не видели последние репортажи с места события. Огромный телевизор, стоявший на полу в углу холла был выключен, и пока никто не сообразил его включить.

Все ждали новостей от руководителя операцией, который нервно ходил по холлу с трубкой оперативной связи в руках. Он осмысливал только что полученную от врачей информацию.

Руководитель был человеком опытным, умел многое и не боялся в этой жизни почти ничего. Но он никак не мог сейчас найти в себе силы сказать жестокую правду этим измученным ожиданием людям. И сейчас он мысленно подводил итоги:

– Откладывать далее эти плохие новости нельзя. Пока есть хотя бы возможность попрощаться. Получается так, что нужно сообщить им правду прямо сейчас. Затем нужно будет дать им чуть успокоиться. Потом хорошо бы поднять их всех наверх, дать минут десять – пятнадцать на каждую семью. Поднять можно достаточно легко, тросы штурмовые на месте. Будем внизу цеплять и по одному поднимать.

Тут неприятная миссия руководителя операцией неожиданно упростилась. Начальник службы безопасности гостиницы включил телевизор в холле. На экране известного новостного канала шел повтор последнего репортажа из комплекса на крыше здания. Когда стали показывать лица ребят, в холле наступила тишина. Всем было очевидно, что происходит самое страшное. Прозвучавшие в эфире слова врача подтвердили худшие опасения.


Наталия узнала Илью сразу. Его фигура, походка, то, как он держал голову – ничего не изменилось. Он ее тоже сразу увидел среди других и, не раздумывая, подошел прямо к ней и обнял за плечи. Она крепко охватила его руками, уткнулась лицом в плечо и заплакала.

Стоявшая рядом Анна поняла, что это бывший муж Наталии. Они с Наталией все последние дни были вместе и заметно сдружились, несмотря на разницу в возрасте. Илью показывали в репортажах из поместья под Зальцбургом, эти события занимали много места в новостях. Воскрешение, происшедшее в лаборатории, потрясло их, как и весь верующий и неверующий мир. Анна и Наталия много говорили об этом, размышляли, зачем Он мог опять придти на землю. Анна заметила в этих разговорах, что Наталия откровенно гордилась своим бывшим мужем. Наталия все эти дни понимала, что Илья не знает ничего или почти ничего о происходящем в этой гостинице. Но она надеялась, что он все же увидит какой-нибудь репортаж и приедет сюда.


Пока руководитель операции раздумывал, как ему лучше определить очередность подъема родственников, его оперативный телефон зазвонил. Он внимательно выслушал сообщение, пожал плечами и дал команду:

– Пропустить.

Через пару минут завертелась огромная стеклянная дверь гостиницы. Илья поднял глаза и не поверил себе – в холл быстрым шагом вошли его бывший главный пациент и кардинал. Их сопровождал третий, незнакомый Илье человек.

Илья прошептал Наталии:

– Ты знаешь, кто это? – Она смотрела сквозь слезы и не могла понять, какое это может сейчас иметь значение. – Это Он, Наталия. Он здесь.

Наталия вдруг сразу каким-то внутренним чутьем поняла, кого Илья имеет в виду.

Отпуская его, она сказала:

– Тебе, наверное, нужно подойти.

Илья двинулся навстречу вошедшим. Подойдя почти вплотную, он увидел обращенный к нему взгляд Иисуса и услышал короткую фразу:

– Очень хорошо, что вы здесь. Господин Илья, свяжитесь, пожалуйста, с доктором Бирманом.

Илья легко поклонился в знак того, что понял, и опять пошел к Наталии. Его мозг лихорадочно пытался понять истинную суть происходящего:

– Так. Умирающие подростки-инвалиды, среди которых его сын. Доктор Бирман в лаборатории под Зальцбургом. И Он, неожиданно соединяющий все это. Но что Он хочет сделать?

И тут Илью озарило. «Близнецы»! Их как раз двенадцать! По числу бывших заложников, 11 участников олимпиады и один медработник.

Наталия увидела, как просияло лицо Ильи и почувствовала какую-то надежду. Анна тоже подошла поближе, Наталия хотела ее представить Илье. Илья как раз дозвонился до доктора и сделал им знак рукой, с просьбой обождать.

– Доктор, – сказал он, – добрый день.

– Добрый день, господин Илья, – ответил доктор. – Я вас внимательно слушаю.

– Меня попросил вам позвонить Он, наш бывший пациент, вы меня понимаете?

– Конечно, – ответил доктор. – А что Он просил передать?

– Ничего, сказал Илья. – Но я вам объясню, где мы сейчас находимся. Мы в гостинице в Риме, там, где террорист отравил заложников.

– Понятно, – сказал доктор, – наверное, весь мир сейчас следит за этим. Я в курсе происходящего, телевизор стоит рядом с монитором. Теперь хоть я понял, кого только что издалека показали на экране. Значит, минут за пять перед этим вы там пробежали на заднем плане. И та милая женщина, которая стояла с девушкой, она, значит, вас так крепко обнимала?

Илья даже не подумал, что из холла гостиницы может идти трансляция происходящего. Но корреспонденты государственной телерадиокомпании работали профессионально. Не влезая никому в лицо камерой, они умудрялись достоверно передавать всю атмосферу происходящего.

– Тогда, может быть, вы понимаете, почему Он попросил меня с вами связаться?

Доктор Бирман соображал не намного медленнее Ильи.

– Так. У вас заложники получили несовместимую с жизнью дозу неизвестного отравляющего вещества. Пострадавших одиннадцать инвалидов и медработник. Теперь вдруг Он приезжает на место события. Просит вас позвонить мне. Где я могу быть – конечно, в лаборатории, около оставшихся пациентов…

Доктор на секунду прервал свои размышления вслух и тут же сделал вывод:

– Не может быть. Хотя, после того, что мы видели своими глазами… Илья, тогда вам информация для сведения. Заказ на увеличение скорости доступа в Интернет нам выполнили. Стоит это вам безумные деньги, но и скорость «магистральная». Мы же не можем сидеть без дела, вот и решили экспериментировать теперь с «близнецами». Один из них уже полдня как лежит под теми же приборами. Я его к Сети подключил точно так же, как и бывшего главного пациента, но толку никакого. Ноль. Поэтому с нашей стороны все понятно. Придет поток – примем. Но вот что будет с вашей стороны – ума не приложу. Если что – звоните. Мы все будем на месте.


Руководитель операции все эти дни также провел рядом с включенным телевизором. Сначала он узнал кардинала, потом понял, кто с ним рядом. Их привел начальник службы безопасности Ватикана, бывший его коллега. Он и попросил руководителя операции выслушать предложение их неожиданного гостя.

Предложение звучало невероятно. Но и человек, сделавший это предложение, появился невероятным образом.

Иисус объяснил буквально следующее. Тела бывших заложников скоро умрут. Но Он чувствует, что должен попытаться перенести их самих из этих тел в другие. Для этого ему сначала нужно подняться наверх. Там будет понятно, есть ли реальная надежда на успех. Туда же нужно прямо сейчас доставить пару людей, хорошо понимающих в том, что у вас называется Сеть. Только нужно самых лучших специалистов.

Руководитель операции согласился без раздумий. Он не был уверен, что правильно понял предложение. Но это был хоть какой-то шанс. Пусть и невероятный.

Однако где ему сейчас срочно найти специалистов по информационным технологиям? У него люди другого профиля. Рукопашный бой, стрельба из любых видов оружия, саперное дело и тому подобное. Хотя, может быть кто-нибудь из этих молодых ребят и головой умеет работать. Это новое поколение, они, похоже, родились в этой Сети.

Он подозвал командира штурмовой группы и дал четкое указание:

– Это не просто гость, это Гость с большой буквы. Относиться как к моему начальнику. Это значит, все его поручения исполнять, потом ставить меня в известность. Срочно поднять его наверх. Об исполнении доложить лично мне. Быть готовым к подъему еще двух – трех человек.

Пока руководитель операции распоряжался, Иисус и кардинал молча стояли перед доской объявлений гостиницы. Начальник службы безопасности гостиницы только что вывесил поступившие на факс гостиницы сообщения о молебнах, проходящих в Беслане. Кардинал тихо рассказывал Иисусу о трагедии с захватом школьников в этом далеком городе на юге России. Потом кардинал записал в книжечку телефон батюшки из Беслана, указанный в факсе. Подошедший к ним командир штурмовой группы дождался, когда его заметят, и предложил следовать за ним.

Руководитель операции проводил их взглядом и перевел дух. Теперь ему было нужно найти специалистов. Хоть из своей группы, хоть из других спецслужб, из полиции, откуда угодно. Он взял свой телефон спецсвязи, включил его на режим «всем, кто на оперативной волне», и начал говорить:

– Внимание. Говорит руководитель операции по освобождению заложников. Нам срочно нужны специалисты по информационным технологиям. Все, кто хоть что-то в этом понимает – срочно прошу подойти в холл гостиницы. Определим самых продвинутых и им предстоит невероятная работа.

Он не успел дать отбой, как получил вызов. Его вызывали на волне его собственной группы, но аппарат был чужой, номер не определялся. Это было более чем странно. Но он ответил:

– Слушаю вас.

– Здравствуйте. Нас двое. Мы профессионально работаем в интересующей вас области. Один – сотрудник ЦРУ, другой – сотрудник ФСБ. Мы на спецзадании, но можем помочь. Этот вечер у нас свободен. Дайте команду пропустить, мы тут неподалеку.

Руководитель операции не стал осложнять себе жизнь раздумьями, почему они сидят на его волне. На то они и ЦРУ с ФСБ. Особенно если они вместе. Он не знал, с какой стороны они могут подойти. Поэтому он включил режим «всем в моей группе» и объявил:

– Сейчас к оцеплению подойдут двое. Попросите того, кто из ЦРУ, предъявить документы, и пропустите их ко мне.


За это время в состоянии собравшихся в холле гостиницы людей произошли серьезные изменения. Сначала родители американца подошли к Илье и поинтересовались, кто пришел с человеком в одежде кардинала и зачем его куда-то повели. Илья не стал скрывать. Слух распространился стремительно, за последнее время общее горе сблизило всех этих людей. Отчаяние стало на глазах меняться на надежду. Пусть малую, но надежду. Надежду на чудо.

Дверь гостиницы опять завертелась. Все, кто находился в холле, стали рассматривать вновь пришедших.

Анна ожидала увидеть здесь кого угодно, но не дядю Сашу. Но это точно был он, и с ним еще один человек, чем-то неуловимо похожий.

– Коллега, – подумала Анна, – они все чем-то похожи.

Она как бы невзначай, поправляя волосы, подняла руку. Дядя Саша увидел, но не стал показывать, что они знакомы. Так же невзначай он посмотрел на нее, улыбнулся и направился не к ней, а к руководителю операции.

– Понятно, – подумала Анна, – дядя Саша на работе.

Она не знала, зачем он здесь появился. Однако какое-то забытое за последние дни чувство спокойствия и уверенности на секунду согрело ее сердце.


Глава 29. Пятница. Италия. Рим. Штаб по освобождению заложников – гостиница. | И Он пришел... IT-роман | Глава 31. Пятница. Россия. Научный поселок Нижний Архыз.