home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Фрэнк

Его звали Фрэнк, я переводила его письма. Он писал их маленькой девушке с низким голосом, хоть он и не мог знать, каков ее голос, потому что она не говорила по-английски, а он не хотел звонить с переводчиком, считая, что разговаривать по телефону втроем будет неловко.

Его письма были искренними и милыми. Они соответствовали его имени. Он тщательнейшим образом выбирал девушку, которой станет писать, но, выбрав, безоговорочно решил, что отныне она будет единственным человеком, которому он расскажет историю своей жизни. Но был еще другой человек: я переводила его письма, и тоже все про него узнавала.

Меня тронули его письма. Я читала, как неприкаянно он чувствовал себя, работая в одиночестве в саду по выходным. Я знала, что его единственный друг был далеко. Я узнала и историю его неудачного брака, узнала про его бывшую жену, которая не хотела в молодости иметь детей, потому что у нее у самой была злая мачеха, и которая потом, поняв, как была не права, подарила всю свою невостребованную нежность племянникам. Он писал, что сам бы не возражал против детей в новом браке, но мог бы обойтись и без них, он предоставлял решать этот вопрос человеку, который должен был стать для него важнее всех — девушке, которой писал.

Письма его девушки были довольно бесцветны. Скромные и достойные, они были описательные и эмоционально бедные. Много места в письмах отводилось красотам Санкт-Петербурга. Некоторые письма были написаны возвышенным слогом, я подозревала, что, может, девушка посещает литературную студию и вырабатывает стиль, переписываясь с Фрэнком. По ее письмам было трудно понять, что она за человек.

Фрэнк, однако, был рад вверить свою судьбу хоть кому-то. Он писал о проблемах с работой, ему хотелось поменять работу, он писал, почему бывшая работа его не устраивала. Мне было очень интересно читать о работе в Америке, Переводя его письма, я рассказывала обо всем этом своим домашним за ужином. Я также рассказывала о ситуации с работой в Америке и друзьям, и мы все изумлялись, как похожа она на нашу при социализме. И, конечно, и родственники, и друзья знали, что все это происходит с человеком по имени Фрэнк.

Фрэнк все же ушел со старой работы, но вскоре он понял, что и новая работа ему не подходит. В конце концов, он остался вообще без работы.

В письмах его девушки этого времени, по-прежнему, не было особенных переживаний. Как и раньше, она мало писала о себе, хотя уже успела поделиться таким важным моментом, что ее любимое блюдо— птица. Ей как будто не хватало воображения, чтобы понять, что, на самом деле, происходит в жизни Фрэнка. Она неторопливо начинала каждое письмо неизменным «Дорогой Фрэнк», и заканчивала его красивым описанием загородного или городского пейзажа. Там временем, Фрэнку приходилось трудно. Понемногу он начал делиться со мной, рассказывая о неудачных интервью и о временах полного затишья, полного отсутствия каких-либо предложений. Я ободряла его, как могла. Моя семья и друзья тоже знали, что Фрэнк сидит без работы.

Однажды, когда я ночевала у мамы, сын позвонил мне из дома, чтобы сказать, что в компьютере отчаянное письмо от Фрэнка, на которое тот просит ответить как можно скорее. Сын сказал, что Фрэнк готовится к очень важному интервью и, будучи суеверным, хочет услышать перед ним несколько ободряющих слов.

Ночуя у мамы, я не могла сразу же послать ему email. Но, придя домой на следующее утро, я бросила неразгруженную еще сумку с едой в коридоре, и первым делом написала Фрэнку, что желаю ему удачи. Первое, о чем спросил меня сын, придя домой из школы, было, как прошло интервью у Фрэнка. Вечером позвонила подруга и в конце разговора спросила: «Кстати, а нашел уже работу этот твой американец, Фрэнк?» Муж, вернувшись из командировки, тоже спросил: «Ну, как Фрэнк? Будь я на его месте, я бы организовал собственный бизнес».

Интервью у Фрэнка прошло неудачно, но очень скоро он нашел другую работу. Его девушка, кажется, вообще не заметила, что с ним произошло, она прислала ему длинное письмо с описанием петербургских мостов, взятым, кажется из городского путеводителя. В следующем письме она пообещала описать монументальную скульптуру Санкт-Петербурга.

В Петербурге много великолепных памятников, которые еще можно описывать, а в городских библиотеках много книг, откуда можно заимствовать эти описания, так что у девушки Фрэнка много чего впереди. Фрэнк продолжает писать ей о своей одинокой жизни, я продолжаю переводить. Мы с Фрэнком, кажется, вполне подружились. Моя семья и друзья тоже знают о его существовании и часто спрашивают о нем. И хоть его девушка, в последнее время, и перешла к описанию научных открытий, сделанных в Санкт-Петербурге, Фрэнк, кажется, уже не так одинок в этом мире.


Email | Одинокое место Америка | Ее неудача